Глава 20

      — Море кажется прикованным к глубокой пропасти, распятое на кресте,

смотрит в высокие небеса, готовое вырваться наружу,

      неистовое, ревущее, пригвожденное к своему черному дну

      — Висенте Алейшандр

             Гермиона что-то яростно строчила в своем блокноте, прежде чем ненадолго остановиться и взмахнуть запястьем, и невербальное заклинание, которое она использовала, перевернуло страницы трех книг одновременно. Она не смогла найти никакой информации о сквибах линии Гонт, а то, что нашла об использовании магии крови и душ, было в лучшем случае скудным. Однако она обнаружила, что, несмотря на то, насколько «разбавленной» может быть кровь, даже если в магической родословной есть сквибы, магия все равно дремлет в их крови. Многие чистокровные волшебники сочли это открытие ложным, но Гермиона считала, что их аргументы не были подкреплены объективными доказательствами.       Вдобавок к своему измотанному из-за исследований состоянию, она не могла выбросить из головы образ глаз с тяжелыми веками, бледно-голубых в призрачном сиянии призраков, и ощущение теплой руки на пояснице. Она проклинала засранца, который, казалось, ничуть не смутился той ночью.              — Этот парень, Шекспир, пишет громоздко и не несет смысла, — продолжил он, — который сам придумывает слова — и, серьезно, трагические любовные истории? Я имею в виду, этот Ромео влюбился, после того как был знаком с Джульеттой сколько? Тридцать секунд? Сразу после того, как он только что изнывал по кому-то другому?              Гермиона стиснула зубы. С утра она первым делом отправилась в библиотеку, чтобы немного почитать, отвлекаясь от своих исследований. Однако, когда она вошла, Драко уже сидел там, надев очки, и просматривал «Ромео и Джульетту», развалившись в кресле со своей раздражающей небрежной грацией.              — Шекспир требует пристального внимания и внимательного прочтения, чтобы понять смысл его прозы. И к «Ромео и Джульетте» не следует относиться как к истории любви! Все гораздо сложнее! Ты не можешь просто… — продолжила она, не в силах остановиться. Высокомерный мерзавец.              — Пожалуйста, Грейнджер, — протянул он, — это так же плохо, как работа Гилдероя Локхарта. Это была абсолютная чушь, и подумать только, что так много людей заискивали перед ним, когда он преподавал в Хогвартсе.              Услышав ее молчание, он поднял голову и широко раскрытыми глазами увидел предательский румянец на ее лице.              — Грейнджер, серьезно? Это…              — Ни слова, — процедила она сквозь зубы, когда его губы дрогнули, и он провел по ним тонким пальцем. — В любом случае, влияние Шекспира…              — «Твои уста с моих весь грех снимают. Так приняли твой грех мои уста?»              Он не сводил с нее глаз, пока слова слетали с его губ, медленно и обдуманно. Намеренно. Они эхом разносились в утреннем воздухе, маня ее, как какое-нибудь запретное вино.              — Что… как… — пролепетала Гермиона и покраснела, когда он приподнял бровь, поймав ее взгляд на своих губах.              — Возможно, тебя это удивит, но я читал Шекспира и раньше, — пожал он плечами, как будто это было общеизвестно. — Разумеется, он хранился в моей личной библиотеке…              — Это не имеет смысла.              — Удивлена, что Пожиратель Смерти может ценить литературу, даже маггловскую?              В его глазах был вызов. Когда она не нашлась, что ответить, он ухмыльнулся и встал, сунув книгу под мышку.              Гермиона неловко поежилась, когда у нее снова начались месячные. Она почувствовала, что в любой момент может сорваться, когда ее снова пронзила острая боль внизу живота.              — Не сейчас, Малфой, — прорычала она, услышав, как открывается дверь. — Я почти нащупала эту потенциальную ниточку…              Драко посмотрел на вредную ведьму, что-то бормочущую ему, ее волосы были в полном беспорядке из-за неопрятного пучка, в который она пыталась уложить кудри, а ее волшебная палочка, пронзающая их, выглядела нелепо.              — …если бы не скудные цитаты, я был бы в какой-то мере уверен в результатах…              Гермиона потянулась, чтобы схватить массивный фолиант, и с тяжелым стуком положила его перед собой, ее слишком большая рубашка соскользнула с плеча, обнажив его. Невольно его взгляд скользнул по обнажившейся коже. Медовый свет лился из окна позади нее, когда она сидела, слегка нахмурившись, ее пальцы были перепачканы чернилами, а часть их размазалась по носу и щекам.              —… так что, если ты здесь для очередной словесной перепалки, я должна попросить тебя уйти… — Гермиона замолчала, ее глаза распахнулись, когда ее прервал приглушенный стук.              Она быстро заморгала, заметив струйку дыма, поднимающуюся в воздух над чашкой чая, стоящей перед ней и лежащий рядом кусочек шоколада, который, очевидно, подложили крошечные ручки.              — Обед будет готов в течение часа, — небрежно заявил Драко, возвышаясь над ней.              К тому времени, как Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть на него, все, что она успела заметить, — это короткую вспышку белокурых волос, когда дверь закрылась.              

***

             — Нет! Мне не нлавится блокколи! — взвыл Скорпиус, когда его отец поднес вилку с наколотым на нее овощем к его рту.              — Скорпиус, — строго сказал Драко, — овощи полезны для тебя, я прочитал об этом в книге, — он посмотрел на Гермиону, которая хихикнула, — что это полезно для растущих мальчиков!              — Гадость! — Скорпиус продолжал вопить, презрительно усмехаясь зеленому овощу, совсем как Малфой.              Тушеная говядина с брокколи — это было одно из основных блюд, которому Гермиона смогла научить Драко, когда однажды дождливым днем она была совершенно измучена приготовлением еды и он попросил ее научить его основным кулинарным заклинаниям. Как и на уроках зельеварения, Драко был скрупулезен в своих измерениях и расчетах, постоянно хмурясь, когда она говорила, что ему придется подстраиваться или пробовать на вкус, чтобы понять, получилось ли блюдо правильным.              — Как насчет уговора, — успокаивающе сказала Гермиона, не сводя глаз с тарелки Драко, на которой почти не было брокколи, — что папа будет есть брокколи каждый раз, когда это делаешь ты?              Драко ощетинился. Скорпиус с любопытством наблюдал за ними, затем выжидающе повернулся к Драко.              Не обращая внимания на самодовольный взгляд Гермионы, Драко откусил кусочек брокколи и попытался скрыть отвращение, с которым он смотрел на совершенно безвкусный овощ, отдававший вареными носками.              — Видишь? Хорошо.              Скорпиус начал хихикать, а Драко уставился на Гермиону, которая прикусила губу, пытаясь сдержать смех. Однако ее плечи затряслись только от его уничтожающего взгляда. Он понял, что не может сердиться, когда ее лицо расплылось в улыбке.              

***

             Драко неловко поерзал в своем маггловском свитере и брюках, пока они с Гермионой шли по маггловским улицам Хэнглтона в поисках улик, ведущих к охоте на сквибов. Они шли всего пару минут, но его руки без палочки из боярышника казались пустыми. Несколькими минутами ранее, когда Гермиона вручила ему маггловскую одежду, он промолчал о низком качестве темно-синего свитера. Но на самом деле его отличало не качество одежды, а то, что магглы любили, чтобы их одежда была очень приталенной, подчеркивающей формы. Гермиона заверила его, игриво закатив глаза, что это нормально, пока разгуливала в этих смехотворно обтягивающих брюках, которые она называла леггинсами. Он, конечно, никак не прокомментировал это, решив быть джентльменом, каким его воспитали, и избегать любого зрительного контакта с нижней частью тела Гермионы. Однако, к своему отвращению, он обнаружил, что мужчины-магглы, проходящие мимо них по мощеным улицам, не могли сделать то же самое. Гермиона не обращала внимания на навязчивые взгляды, а также была слишком отвлечена, чтобы заметить Драко, маячившего у нее за спиной и бормочущего заклинания, чтобы временно ослепить мужчин. Он подумывал о том, чтобы наложить заклятие на их яйца, но решил, что упрямая ведьма, стоящая перед ним, наложит заклятие и на него за использование магии против магглов, независимо от того, насколько они этого заслуживают.              — Там! Антикварный магазин! — восторженно воскликнула Гермиона, наконец оторвавшись от карты. — Может быть, мы сможем получить какую-нибудь информацию от владельца магазина.              Улица разделилась на две, и Гермиона направилась по нужной дорожке к крошечному магазинчику. Когда они вошли в шаткую дверь, звякнул колокольчик, в воздухе запахло пергаментом и апельсиновым воском.              — Привет! — прощебетала девушка с каштановыми волосами за стойкой. — Чем я могу вам помочь?              — О, привет, — сказала Гермиона, увлекая за собой задумчивого Драко, который скептически разглядывал полки и пожилую даму, дремавшую на стуле. — Видите ли, мы здесь в небольшом историческом путешествии, чтобы узнать семейную историю подруги моей мамы! И нам было интересно, знаете ли вы о них больше.              — Конечно! Вы можете называть меня Милли! — девушка оценивающе посмотрела на Драко, полностью игнорируя протянутую руку Гермионы.              Драко высокомерно посмотрел на Милли, прежде чем открыть рот.              — Дра…              — Гилдерой! — выпалила Гермиона.              Драко поперхнулся.              — О, Гилдерой, — Милли захлопала ресницами, — какое красивое имя!              Гермиона хихикнула. В конце концов, они не могли использовать свои настоящие имена на случай, если у Волдеморта были шпионы поблизости.              — А это, — отрывисто произнес Драко, подходя к Гермионе, — Долорес.              Гермиона кашлянула, чтобы заглушить свое возмущение тем, что ее назвали в честь злой стервы.              — Долорес, приятно познакомиться, — пробормотала Милли с улыбкой, которая не коснулась ее глаз. — Так что это за семья, которой вы интересуетесь?              — Мы ищем любую информацию о Гонтах, — ответил Драко.              — Или о Девонширах — обо всех, кто связан с этой ветвью семьи, — сказала Гермиона, сосредоточившись на задании.              Она смогла проследить, как один из потомков Гонтов вступил в брак с маггловским родом Девонширов. Она надеялась, что это приблизит их к тому, за чем охотился Волдеморт.              — Девонширы — звучит знакомо! — Милли оживилась. — Здесь хранятся некоторые семейные реликвии, и, по-моему, у нас остались какие-то дневники. Я думаю, они должны быть на полках справа или в конце.              — Отлично. Гилдерой, — подчеркнула Гермиона, — ты иди направо, а я займусь дальними полками.              Драко просто кивнул, и они разошлись, чтобы начать поиски.              Гермиона усмехнулась, когда после пары минут поисков нашла дневник с именем Эрнест Девоншир. Это была старая потрепанная книга с заляпанными страницами, но каракули, выполненные черными чернилами, были разборчивы. С книгой в руке она отправилась на поиски Драко, но, подойдя к правой части магазина, остановилась, увидев копну светлых и каштановых волос.       Не понимая, что на нее нашло, Гермиона замерла и молча наблюдала за происходящим из-за полки с безделушками. Их головы были склонены над большой книгой, похожей на какой-то справочник, они стояли спиной к ней.              — …довольно вкусные профитроли. Это недалеко отсюда…              Гермиона наблюдала, как Драко остановился, перелистывая страницу своими длинными пальцами. У нее внутри все сжалось, когда девушка шагнула ближе к нему, выпятив вперед свою пышную грудь и невинно глядя на него глазами с длинными ресницами. Гермиона тут же отвела взгляд от этой сцены, не заметив, как сузились глаза Драко, когда он отступил от девушки.              — Нашла, — затаив дыхание, произнесла Гермиона мгновение спустя, когда взяла себя в руки и, наконец, воспользовалась возможностью дать о себе знать. Драко повернулся к ней, почти незаметно расслабив плечи. — Это дневник Эрнеста Девоншира, и в нем могут содержаться какие-то подсказки об истории их семьи.              Гермиона пролистала одну из отмеченных страниц, и Драко подошел к ней поближе, чтобы взглянуть, его грудь коснулась ее руки, когда она указала на расположение дома Эрнеста Девоншира.              — О, и как долго вы двое встречаетесь? — голос Милли прервал ее.              Гермиона подняла глаза и быстро заморгала, ее щеки вспыхнули от любопытного взгляда, который метался между ней и Драко. Прежде чем она смогла сформулировать связный ответ, большая рука обняла ее за плечи. Гермиона в ужасе посмотрела в веселые серебристые глаза.              — Почти год, — протянул Драко. — Не так ли, дорогая?              В голове Гермионы пронеслись миллионы заклинаний, которые, как она знала, могли стереть раздражающую улыбку с его довольного личика.              — Как мило, — тихо ответила Милли, выглядя расстроенной.              — Действительно, — пробормотала Гермиона, обхватывая его одной рукой за талию и щипая.              Он вздрогнул, но только притянул ее ближе.              — Ну, все прошло не так уж плохо, — прокомментировала Гермиона, когда они вышли из магазина и продолжили свой путь.              Драко что-то промычал в ответ, очевидно, погруженный в свои мысли.       Они продолжили прогулку, и Гермиона на ходу просматривала дневник, время от времени большая рука тянула ее за локоть, когда на ее пути попадался куст или столб. Как только она дошла до описания семейного дома, ее резко остановили. Гермиона с любопытством посмотрела на Драко, который разглядывал небольшой прилавок с выпечкой.              — Что я могу вам предложить, дорогие мои? — пожилая полная женщина за прилавком тепло улыбнулась им.              — Две профитроли, пожалуйста, — холодно произнес Драко, доставая из кармана слишком большую пачку маггловских купюр.              Гермиона зашипела и потянула его за запястье, надеясь, что это не привлечет внимания.              — О, дорогая, пусть он будет джентльменом, если хочет угостить свою возлюбленную, — сказала женщина с веселыми глазами, укладывая две профитроли в пакеты.              Гермиона неловко улыбнулась в ответ, вытащила из пачки купюру и положила ее на прилавок, а Драко небрежно сунул деньги обратно в карман.              — Вот, держи.              Драко поблагодарил женщину, забирая оба пакета.              — О, ты тоже хочешь? — рука Гермионы замерла на полпути к пакету.              Она хмуро посмотрела на Драко, который приподнял бровь, в его глазах промелькнуло удивление при виде ее явного гнева.              — Ах, юная любовь! — воскликнула женщина.              — Ты же знаешь, я просто дразню тебя, дорогая, — хихикнул Драко. — Вот, попробуй.              В его словах прозвучал вызов, когда он достал из пакета угощение и поднес к ее губам. Гермиона едко улыбнулась ему, импульсивно привстав на цыпочки и запечатлев целомудренный поцелуй на его щеке. Драко моргнул, когда она отстранилась. С самодовольной улыбкой она выхватила пирожное у него из рук и пошла прочь, заметив, как сильно покраснели его щеки.       Драко догнал ее чуть позже, убедившись, что прошло достаточно времени, чтобы шум в его крови утих, а жгучее ощущение мягких губ на его щеке утихло.       Как только он смог сконцентрироваться, рядом с ним раздался тихий стон кудрявой ведьмы, которая откусила кусочек от профитроля, начиненного кремом. Драко замолчал, легкая дрожь пробежала по его спине и пробилась через его окклюменционные щиты, пробуждая в нем что-то, что дремало дольше, чем он мог вспомнить. Луг и поместье со множеством дверей.… Он сглотнул.              — Д-а-ко? — позвала Гермиона с набитым ртом и губами, покрытыми сахарной пудрой.              — Все в порядке, — проворчал он, решительно продвигаясь вперед, — просто мне показалось, что я что-то увидел.              Он проигнорировал ее вопросительный взгляд и продолжил идти, наконец-то откусив кусочек сладости.              — Этот магазин был хорошим выбором, — щебетала Гермиона, доедая последний кусочек.              — Девушка в магазине порекомендовала его, — ответил Драко, пожимая плечами.              — А, понятно, — последовала пауза, которая, как знал Драко, означала, что Гермионе Грейнджер нужна информация.       Он выжидающе повернулся к ней.              — Она была милой и симпатичной, не так ли? — пробормотала ведьма, странным образом избегая его взгляда, и продолжила свой путь. — Милли, из лавки.              — Наверное, — медленно произнес он, не понимая, к чему ведет этот разговор.              — Ты бы сказал, что она… походящий для свидания типаж? Она очень жизнерадостная, и я знаю, что мужчинам нравятся подобные вещи. Я имею в виду, что еще в Хогвартсе, я помню, Рон говорил о том, что ведьмы с игривым характером на самом деле… — Драко усмехнулся, услышав слово «игривая».              Раздражающая или не уважающая личное пространство — лучшие выражения для описания девушки в магазине.              — Для некоторых, может быть.              — …а для тебя?              Вопрос застал Драко врасплох. Он попытался разглядеть лицо Гермионы, но оно выглядело замкнутым и рассеянным, когда она стряхивала сахарную пудру с кончиков пальцев.              — Я признаю, что она симпатичная, но только в объективном смысле, — начал он. — Я вижу, что она не выглядит ужасно, точно так же, как я могу посмотреть на парня и сказать, что он объективно хорош собой. Но это не значит, что лично я нахожу их привлекательными. Она может быть привлекательной для других людей, и я могу это признать. Но для меня она непривлекательна, — объяснил он.              Он дал ей минуту, чтобы осмыслить сказанное, увидев ее задумчивое лицо.       То, что он сказал, было правдой. Возможно, общение с красивыми чистокровными женщинами, которые соперничали за состояние и репутацию его семьи, сделало его менее восприимчивым к их привлекательности. По его мнению, объективно красивые женщины не привлекали его внимания, точно так же, как его не прельщали самые элегантные и изысканные украшения. Ни одна из них не вызывала у него никаких чувств — женщины всегда были пустыми внутри, и они не вызывали у него никаких эмоций.              — Да, — пробормотала Гермиона через мгновение. — Я думаю, со мной то же самое. Меня никогда не трогала внешность, — она бросила на него сердитый взгляд, когда уловила, как он фыркнул и пробормотал «о, не говори» себе под нос, не нужно было читать его мысли, зная, что он думает об определенном рыжеволосом. — Для меня, чтобы испытывать к кому-то влечение, это должно основываться на уме, сердце. Душе.              Они шли в задумчивом молчании, пока Драко доедал профитроль. Он сделал паузу, откусив последний кусочек, когда Гермиона хихикнула, прикрыв рот рукой.              — Что? — он нахмурился, чувствуя себя неловко, когда она продолжала смотреть на него своими большими карими глазами, а ее губы растянулись в улыбке.              — Извини, но у тебя все лицо в сахарной пудре.              Драко нахмурился, доставая салфетку из пакета и вытирая лицо. Он был уверен, что ему все удалось вытереть, но ведьма продолжала смеяться, прикрыв лицо рукой.              Драко схватил ее за запястье, слегка сжав его пальцами.              — Зачем ты это делаешь?              — Что делаю? — спросила она, внезапно прищурив глаза, словно защищаясь.              — Прикрываешь рот, когда смеешься, — раздраженно ответил Драко.              Он отпустил ее запястье.              — О, я… наверное, это привычка? Я не знаю, помнишь ли ты, — начала она, — на четвертом курсе ты случайно попал в меня тем заклятием, которое удлинило мои зубы?              Он кивнул, чувствуя тошноту от того, что эта сформировавшаяся привычка, вероятно, была результатом еще одного его поступка.              — Ну, я всегда комплексовала из-за своих больших передних зубов, и до того, как мадам Помфри уменьшила их немного больше, чем они были изначально, у меня уже выработалась привычка прикрывать рот, когда смеюсь.              Он смотрел на нее в замешательстве, и она продолжила.              — Когда у меня еще были большие зубы, люди комментировали это. Даже Рон отпускал свои «шутки», не важно, что он просто хотел развеселить всех. Я говорила себе, что мне все равно. Но когда я увидела свою движущуюся фотографию, сделанную Колином Криви в том же году, то ужаснулась тем, как выглядела. Я ненавидела себя за то, что чувствовала себя тщеславной, но было трудно вести себя так, будто это не трогает, — вздохнула она, с абсолютной ясностью вспоминая фотографию и каждый раз, когда она тренировалась улыбаться или смеяться перед зеркалом. — С тех пор, я полагаю, привычка прикрывать рот просто укоренилась во мне, — усмехнулась она. — Это смешно, я знаю.              — Ты права, — стоически произнес Драко, возобновляя прогулку. — Это смешно. Тебе следует избавиться от этой привычки, — пробормотал он, бросив на нее взгляд искоса, и она вздрогнула.              — Я… я так и сделаю.              — Хорошо.       

***

             Проверив все места, упомянутые в дневнике, и ничего не найдя, они, наконец, отправились на кладбище. Те, кого они спрашивали, сказали, что линия Девонширов давно прервалась, а имущество было перепродано банком или передано в дар. Однако Драко и Гермиона узнали, что весь род был похоронен на городском кладбище.       Когда они прибыли, солнце уже опустилось в предвечернем небе. Чтобы максимально использовать время, они решили разделиться и общаться с помощью сообщений, к большому огорчению Драко.              ДМ: Есть какой-нибудь погресс?       ДМ: профресс       ДМ: прогресс              Гермиона усмехнулась.              ГГ: Нет, у тебя?              Гермиона продолжала осматривать надгробия, некоторые из них были увиты виноградными лозами, которые ей приходилось обрывать, чтобы расшифровать надписи, другие были идеально отполированы и украшены свежими цветами. Большинство из них умерли от старости, живя обычной жизнью. Гермиона грустно улыбнулась, почти с завистью. Там было много могил, которые ей приходилось хоронить, и все они принадлежали тем, кто умер слишком молодым.              ДМ: Ничего. Наткнулся на могилу человека, который умер из-за того, что был занудой. На секунду забеспокоился и решил проверить, не тыое ли это имя на надгробии.       ДМ: твое       ГГ: Вау. Не волнуйся, если это случится, то я восстану из мертвых потому что ИМУ…              Когда он не ответил, Гермиона подумала, не прозвучало ли это как сарказм.              ДМ: ИМУ???? Что такое ИМУ?              Гермиона усмехнулась. Она собиралась написать, что это сокращение от «я скучаю по тебе», но вместо этого подумала о другом.              ГГ: Это значит «я убью тебя»              Гермиона прикусила губу.              ДМ: ох…              Последовала пауза.              ДМ: ИМУ тоже!!!              Гермиона не могла удержаться от смеха, молясь, чтобы ни одно из несчастных тел не перевернулось в своих могилах из-за нее. Когда она, наконец, пришла в себя, прислонившись к стене склепа, ее зрение прояснилось, и она посмотрела на то, что находилось напротив нее.       Гермиона выпрямилась и шагнула вперед, чтобы оценить строение, разглядев потускневшие золотые слова «ДЕВОНШИР» на мраморной арке фамильного склепа. Она немедленно отправила Драко сообщение с просьбой встретиться с ней.              Уже почти стемнело, когда они оба вошли в склеп, просматривая имена при свете Люмоса.              — Драко, посмотри на это.              Драко подошел к тому месту, где стояла Гермиона. Света от волшебной палочки было достаточно, чтобы разглядеть трещины в одной из могил. Микаэла Гонт…              — В нее кто-то влез, — сказала Гермиона, вторя его мыслям.              — От гробницы веет Темной магией, — усмехнулся Драко.              — Большинство темных ритуалов требуют какого-то подношения или жертвоприношения, — вслух объяснила Гермиона, изучая трещины. — Это своего рода нарушение природы, потому что за любую власть приходится платить.              — Когда Темный Лорд обрел свой прошлый облик, разве ритуал не проводился на кладбище Реддлов?              — Да, кость отца… взятая против воли, — пробормотала Гермиона, содрогаясь при воспоминании о слезах и крови Гарри. И о теле Седрика Диггори.              — Мы знаем, что его нынешняя форма оставляет желать лучшего, и его попытки создать сосуды не работают. Не было бы ничего удивительного, если бы он каким-то образом использовал остатки линии Гонта-сквиба, чтобы поддерживать себя с помощью Темной магии. Останки также могли быть возможным ингредиентом для ритуала, который каким-то образом сделает его новые сосуды пригодными для жизни.              Гермиона согласилась с ним. Волдеморт отчаянно пытался остаться в живых. Она вспомнила паутину черных вен на его лице, лице Гарри. Человеческое тело рождается чистым, неповрежденным. Даже частичка души Волдеморта оказала свое воздействие на тело Гарри — ночные кошмары, головные боли, перепады настроения. Она могла только представить, что может сделать с телом такое количество тьмы.       Собрав образцы магической подписи вокруг гробницы и применив что-то вроде ультразвукового заклинания, чтобы проверить, не осталось ли там каких-нибудь костей, они вскрыли мраморную гробницу Микаэлы Гонт. Гермиона ахнула от ужаса, увидев перед собой скелет, крошечную тазовую кость и недоношенную грудную клетку тела, которое было сложено в позе эмбриона. Это были кости ребенка.              — Блять, — выругался Драко, прижимаясь к ней. Гермиона не могла отвести глаз от маленькой фигурки, на вид ей было около четырех лет. Микаэла Гонт.              — Вон там, — пробормотал Драко, кивая на руки скелета. Гермиона взяла себя в руки, понимая, что ей нужно сосредоточиться.              Она посветила своей волшебной палочкой поближе.              — У нее отсутствует кость, соединяющая плечо с локтем, плечевая кость…              Драко взмахнул палочкой, проделав серию сложных движений, и вполголоса произнес заклинание, которое она сразу узнала. Через несколько мгновений руны засветились на скелете, сначала вспыхнув белым, а затем потемнев до темно-фиолетового, подтверждая, что над ними использовалась темная магия.              — Давай передадим это Грюму и Кингсли, — пробормотала Гермиона.              Драко только кивнул. В бледном свете волшебной палочки его лицо было серьезным и холодным, как замерзшее озеро с темными водами подо льдом.       Как только они вышли из склепа, шум позади заставил их застыть на месте.              — Это просто пьяные магглы, — прошептала Гермиона, опуская палочку Драко, когда в лунном свете стали видны четверо чумазых мужчин. — Мы не можем использовать против них магию. Давай просто уйдем отсюда.              Драко склонил голову в знак согласия, но его лицо оставалось настороженным и сосредоточенным. Как только они повернулись, один из мужчин окликнул их.              — Привет, милая. Не хочешь немного развлечься? Этот тип, похоже, не сможет доставить тебе удовольствие.              Остальные мужчины улюлюкали и насмехались.       Гермиона заметила, как у Драко сжалась челюсть, а тело напряглось. Положив твердую руку ему на локоть, она подтолкнула его вперед.              — О, ну же, малышка, — крикнул другой мужчина. — Какая жалость — у нее такая прелестная задница.              Прежде чем Гермиона успела среагировать, Драко уже оторвался от нее, в ночном воздухе раздался громкий треск, и мужчина, который произнес это замечание, упал на землю.              — Драко, нет! — стекло разлетелось вдребезги, когда другие мужчины напали. Драко казался размытым пятном в лунном свете, когда крепкие мужчины набросились на него с кулаками.              — Отвали нахрен от него! — к ужасу Драко, крошечная фигурка с густыми волосами бросилась на одного из мужчин, который схватил его сзади.              Однако у него не было времени добраться до нее, так как двое других ублюдков набросились на него. Драко уклонился от атаки в свою сторону, развернулся и с размаху ударил нападавшего кулаком в лицо. Мужчина рухнул.       Драко почувствовал, как кровоточат костяшки пальцев, но адреналин подстегнул его тело, помогая продолжать борьбу с другим магглом, который держал в кулаке разбитую бутылку. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы обезоружить мужчину и повалить его на землю вместе с двумя другими. Он встретился взглядом с каждым из трех нападавших, призывая их сделать еще один шаг. Они съежились, вскочили на ноги и побежали прочь.       Позади него раздался громкий хруст, и он выругался за то, что забыл о глупой ведьме, которая присоединилась к драке без магии. Драко остановился, увидев перед собой Гермиону Грейнджер, которая плавно двигалась, уклоняясь от небрежных попыток нападавшего ударить ее. В самый подходящий момент она увернулась от нацеленного ей в голову кулака и, воспользовавшись преимуществом, нанесла удар. Мужчина закричал и схватился за нос от боли. Без колебаний она быстро ударила ногой ему в промежность, заставив его упасть на колени, а затем отключиться под действием ступефай, которое она прошептала себе под нос.       Гермиона стояла в лунном свете, ее локоны мягко развевались на ветру. Она высоко подняла подбородок, крепко сжимая в руке волшебную палочку, и смотрела сверху вниз на человека, который посмел попытаться причинить ей боль.       Драко жестоко ухмыльнулся. Умничка.