Глава 21

Прости меня, Отче, ибо я согрешил.

Это Ее образ.

Она — расплата,

Конец всякой религии.

Ибо Она — Бог,

И Она настоящая.

И я отрекся от всего,

Кроме Ее имени.

      

— Б. Л. Кортес

      Безопасный дом у озера был в ужасном состоянии: по заплесневелым деревянным панелям расползся мох, а краска облупилась и отслаивалась от стен. Единственным преимуществом, по мнению Драко, было то, что кроме них здесь был только старый бывший аврор, который, судя по тому, что он мимоходом заметил на собраниях Ордена, был странным парнем, который держался особняком.              — Папа, сколько еще мы будем здесь спать? — прошептал Скорпиус, оглядывая заросшую лужайку.              — Всего три сна, Скорп.              — Я приготовлю что-нибудь на обед, а потом мы сходим к озеру. Что скажешь? — спросила Гермиона, легонько ткнув мальчика в кончик носа.              Скорпиус хихикнул в ответ и с энтузиазмом кивнул.       Когда они перенесли вещи в свои комнаты, Драко и Скорпиус сели за шаткий кухонный стол, а Гермиона закончила готовить. Бывший аврор Каллум вышел на крыльцо и возился с волшебным предметом, который вращался и свистел. Этот человек напомнил Драко профессора Слизнорта — в нем было странное сходство с ребенком. Он просто кивнул, когда они вошли, продолжая разговаривать сам с собой и дергаться. Гермиона заверила, что старик добрый человек, и объяснила, что в него попало проклятие, которое немного помутило рассудок, заставив поверить, что неодушевленные предметы могут говорить. Он все еще был в состоянии сражаться, но привлекали к миссиям только в крайнем случае, когда требовалось подкрепление. Однако, ее заверения не успокоили Драко, когда он поймал волшебника, отчитывающего часы.              — Вот, пожалуйста, — Гермиона поставила перед каждым из них тарелку с макаронами, прежде чем устроиться на своем стуле.              — Мини, не могла бы ты, пожалуйста, пвинести мне еще овощей? — Скорпиус гордо выпятил свою маленькую грудь.              Драко закатил глаза, не желая видеть как на лице Гермионы расползается улыбка.              — Да, конечно! — просияла ведьма, накладывая ему на тарелку еще помидоров. — Такой хороший мальчик, ест овощи!              Скорпиус улыбнулся ей, выглядя очень довольным собой, если не сказать самодовольным.              — Ты нашла еще какую-нибудь информацию об этом месте? — спросил Драко, пока они ели.              — Ничего особенного, — нахмурилась Гермиона. — Оно не принадлежит никаким волшебным существам. Из открытых маггловских архивов, которые удалось найти Кингсли, мы узнали только, что это заброшенное маггловское здание. Активность Пожирателей смерти была обнаружена всего неделю назад. Грюм подозревает, что это, скорее всего, тренировочная площадка для новобранцев.              — Я согласен с Грюмом, — мрачно сказал Драко. — Судя по тому, что я прочитал в отчете Уизлетты, набирается все больше и больше Пожирателей.              — Что ж, мы узнаем это сегодня вечером, — вздохнула она.              — Готово! — маленький мальчик улыбнулся, размазывая соус по лицу.              — Скорпиус… — Драко приподнял бровь.              — Оу! — он вздрогнул, схватил салфетку и вытер лицо.              Драко взъерошил волосы мальчика.              — А, кстати, я кое-что испекла! — Гермиона встала со своего места и достала тарелку с кексами.              Она так торопилась, что кексы получились неровными, а глазурь опасно сползала.              — Кексики!              Ведьма поставила тарелку в середину стола.              — Я давно их не готовила — кексы по рецепту моей мамы. Они не идеальны, но глазурь должна быть вкусной…              — Не знаю, Грейнджер, — сказал Драко, подозрительно разглядывая блюдо. — Умереть от кексов?              — Вкусно, — прощебетал Скорпиус, слизывая желтую глазурь.              Гермиона улыбнулась, откусив кусочек, и вздохнула с облегчением. Скорпиус был прав: несмотря на непритязательный вид, кекс на самом деле был сочным.              — Правда, Малфой, они действительно получились вкусными.              Гермиона взяла кусочек десерта кончиками пальцев и предложила ему. Драко перевел взгляд с ее лица на десерт перед ним.       Гермиона приоткрыла рот от удивления, когда он наклонил голову, а затем его губы, оказавшиеся мягче, чем она ожидала, коснулись кончиков ее пальцев. Он высунул язык и слегка задел подушечку ее большого пальца, когда брал кусочек в рот. Он отстранился, медленно жуя и наблюдая за ней из-под отяжелевших век.              — Вкусно, папочка? — рассеянно спросил Скорпиус, сосредоточенно слизывая глазурь со своих маленьких ладошек.              — Очень.              

***

             День быстро сменился сумерками, не оставив после себя ничего, кроме тишины и чириканья колибри, которые намекали, что им пора возвращаться домой. Они прибыли на место несколькими часами ранее, но в здании не было никаких признаков жизни. Также не было никаких признаков того, что кто-то вообще приходил сюда.              — Здесь есть защитные чары, но самые базовые. Кроме этого, внутри, похоже, никого нет, — пробормотала Гермиона, сидящая рядом с Драко, который под дезиллюминационными чарами скрывался за кустом.              — Согласно отчету разведчика, они должны были появиться час назад.              — Уже поздно, и здание, похоже, в данный момент не используется. Возможно, они еще не подготовили его должным образом.              — Возможно. Если мы проберемся внутрь то сможем узнать какую-нибудь информацию — по крайней мере, для чего используется это сооружение, — ответил Драко.              Гермиона согласилась, и через несколько мгновений после снятия защиты они прокрались к зданию, настороженно следя за любым движением.              — Все чисто, — подал знак Драко.              Внутри было сыро и пусто, за исключением единственного стола в центре комнаты, на котором поблескивал какой-то предмет.       Гермиона сделала шаг к предмету, но твердая рука резко дернула ее назад, когда Драко встал перед ней, пытаясь заслонить ее от светящегося красного кольца света, которое внезапно вырвалось из предмета. Однако это не принесло особого эффекта, поскольку рябь прошла через него, а затем и через нее. Гермиона замерла, ожидая, что что-то произойдет, но ничего не почувствовала. Она хотела спросить Драко, ощутил ли он что-нибудь, но тот подошел ближе к столу, чтобы лучше рассмотреть предмет и побледнел.              — Блядь, — он выругался с неподдельным ужасом в голосе. — Нам нужно вернуться в безопасный дом! Сейчас!              Драко схватил ее за руку и аппарировал.       Перемещение было внезапным, мир стал размытым, окрашенным в темные цвета, пока не приобрел знакомые оттенки серого. В доме не было ничего необычного, за исключением крови, забрызгавшей ступени.       Нет.       Драко побежал вперед, Гермиона последовала за ним, ее сердце бешено колотилось. Только не Скорпиус, пожалуйста, только не Скорпиус.              — Каллум! — она ахнула, когда они наткнулись на старика в гостиной.              Его глаза были невидящими, а на губах выступила кровь. Мертв.              — Скорпиус! — кричал Драко, взбегая по лестнице.              Гермиона побежала за ним, подняв палочку и ожидая каких-либо признаков движения. Когда они, наконец, добрались до комнаты, Гермиона задохнулась, когда Драко опустился на колени перед маленькой окровавленной фигурой на полу.              — Ватсон! Ты в порядке? — прохрипел Драко, бормоча над эльфом исцеляющие заклинания.              — С Ватсоном все в порядке, — прохрипел старый эльф. Он был избит до полусмерти, и это зрелище вызывало у Гермионы отвращение и приводило в ярость. — Они забрали юного Малфоя.              — Куда? — крикнул Драко, его глаза были полны паники.              — Ватсону очень жаль. Ватсон не знает, — веки эльфа затрепетали, и он снова закашлялся кровью. — Ватсон пытался остановить их, Ватсон пытался аппарировать, но они используют Темный предмет, чтобы помешать эльфам аппарировать.              — Ты сделал все, что мог, Ватсон, — голос Гермионы дрожал. Она присела на корточки, дрожащими пальцами нашептывая еще несколько исцеляющих заклинаний, чтобы остановить внутреннее кровотечение. — Я вызову помощь, чтобы тебя подлечить.              — Да, но юный Малфой, юный Малфой, — в отчаянии выдавил эльф, его глаза были дикими и невидящими.              — Мы найдем его, не волнуйся, — голос Гермионы задрожал, когда ярость наполнила ее вены.              Кто бы это ни сделал, он заплатит. Она не могла позволить себе думать о том, что происходит со Скорпиусом прямо сейчас, не могла.              — Это была ловушка — на складе, — сказал Драко, когда она послала своего патронуса к Кингсли за подкреплением. — Я знаю тот Темный артефакт — он не работал, когда я был Пожирателем Смерти, но уверен, что он сработал сейчас. Это устройство, которое предупреждает владельца о нарушении защитных чар. Должно быть, они подкинули нам ложную информацию и заманили в ловушку, а сами напали на дом и…              Гермиона посмотрела туда, куда смотрел он. На стене была надпись, сделанная кровью.              Род Малфоев снова станет чистым.              — Блядь! — прошипел Драко, ударив кулаком по стене.              Гермиона быстро взмахнула палочкой, накладывая заклинание на кровавую надпись, и на капельку крови, выступившую на костяшке Драко.              — Это… это не его кровь, — сказала она с легким облегчением. — Я могу использовать кровную магию, чтобы отследить того, чьей кровью сделана надпись.              Драко резко кивнул, но ничего не сказал. Гермиона поняла, что он пытается закрыться, но видела, что он на грани срыва. Дрожащими пальцами она резко повернула палочку, бормоча заклинание. Магия крови была древним видом магии, одной из ее первых форм, поскольку зародилась из самой жизни. Кровь и магия — единственные средства, которые были у волшебников в поисках ответов на вопрос, откуда взялась их магия. И кто ее заслужил.       Несколько мгновений спустя слова, написанные кровью, образовали круг, а затем разделились тонкими ручейками, сложившись в карту.              — Вот! — Гермиона указала на нарисованный красный треугольник.              Это было одно из ближайших мест обитания Пожирателей, которое она обнаружила уже давно. Насколько она могла вспомнить, оно служило местом встречи. — Я знаю, где это.              Драко схватил ее за руку, и они аппарировали к заброшенному грязному складу. Света, указывающего на чье-либо присутствие, не было, но они услышали тихие голоса внутри. По ее сигналу они подкрались к одному из окон с разбитым стеклом.              — …с удовольствием задал бы этому сопляку хорошую трепку. Жаль, что Темный лорд хочет, чтобы эти дети не пострадали…              Дети. Их было много, Гермиона вздрогнула. Но на складе были только двое Пожирателей. Детей, должно быть, перевели сюда.              — Гермиона, — прошептал Драко, и его глаза потемнели, как грозовые тучи, прежде чем он крепко зажмурился.              Его защитные барьеры рушились, она чувствовала, что его самоконтроль висит на волоске. Гермиона обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на нее.              — Мы найдем его, я обещаю, — она оглянулась на двух Пожирателей. — Давай немного поболтаем с теми двумя. Инкарцеро!              Толстые веревки сковали приспешников темной стороны, у которых не было возможности даже поднять палочки. Они зарычали и зашипели в их сторону.              — Грязнокровка и ее сучка, — усмехнулся один из них.              Прежде чем Гермиона успела ответить, мужчина, который это сказал, уже болтался над землей, а два покрытых синяками кулака держали его за воротник.       Холодный оскал появился на губах Драко.              — Где мой сын? — угрожающе прошептал он.              Воздух закололо, как от статического разряда, готового вырваться наружу, готового нанести удар.              — Мы никогда тебе не скажем, — прохрипел мужчина.              Внезапно он пролетел через всю комнату и врезался в ящик. Глаза Драко горели холодной яростью, он взмахнул рукой и сжал ее. Мужчина схватился за шею, задыхаясь, когда невидимая сила сомкнулась вокруг нее. Гермиона наколдовала стул и взмахом палочки переместила на него другого сопротивляющегося мужчину.              — Драко, ты не против, если я попробую? — спокойно спросила она, не сводя глаз с лежащего перед ней Пожирателя.              Краем глаза она увидела, как блондин кивнул в знак согласия и отпустил мужчину, который рухнул на пол и потерял сознание.              — Скажи, где он сейчас, или я обещаю, что не сделаю это легче, — сказала Гермиона, обходя вокруг сидящего на стуле.              — Я ничего тебе не скажу, грязнокровка! — Драко шагнул вперед, но она подняла руку. — О, ты не захочешь знать, что они делают с этими детьми, — хихикнул Пожиратель смерти. — Видишь ли, они нужны Темному лорду. Такие хрупкие, такие чистые. И из-за того, что ты и твоя сучка лезли не в свое дело, маленький блондинистый паршивец заплатит за последствия.              Раскаленная добела ярость разлилась по венам Гермионы. Перед глазами возникло милое личико Скорпиуса и его серые глаза. Мини! Мини!              — Последний шанс, — прошептала она.              Ее магия уже разгоралась, словно жаждала того, что последует дальше.              — Никогда, — прорычал он.              — Очень хорошо, — улыбнулась она. — Легилименс, — прошипела резко, врываясь в его разум и разрывая в клочья все воспоминания, которые просматривала.              

***

             Глаза Драко расширились, когда мужчина закричал. Второй Пожиратель, лежащий на земле, который уже очнулся, выглядел испуганным и пытался отползти, пока ведьма вскрывала мозг его напарника. Ее глаза были темными и сосредоточенными, и Драко с ужасом и восхищением наблюдал, как она рвет чужой разум на части.              — Я нашла его, — как только слова слетели с ее губ, мужчина соскользнул со стула и рухнул на пол, его глаза остекленели, он дернулся и что-то бессвязно промычал. — Они держат детей в другом месте — я могу аппарировать нас туда.              Гермиона повернула голову и посмотрела на Драко, ее глаза горели диким огнем. Она протянула ему руку. Часть его магии задрожала, почувствовав опасность, угрозу, как в ту самую первую ночь, когда он присоединился к Истинному Ордену. И все же он поймал себя на том, что идет к ней, словно под гипнозом, потому что другая его часть взывала к ней.              — Давай вернем его домой, — прошептал Драко, переплетая их пальцы.              В следующий момент они аппарировали.              

***

             — Подкрепление должно прибыть с минуты на минуту, — пробормотала Гермиона, пока они осматривали особняк.              По прибытии она послала Кингсли и Грюму патронуса, чтобы сообщить о местонахождении детей. Из того, что она узнала от Пожирателя смерти, это было место, где содержались похищенные дети. В основном там находились целители и экспериментаторы Темного Лорда. Там было несколько охранников.       Дети. Воспоминания о невинных лицах и мертвых телах, которые она видела в воспоминаниях Пожирателя, навсегда запечатлелись в памяти. Тогда она почти потеряла контроль, почти поддалась желанию полностью разрушить его разум. Но она этого не сделала. Она остановилась, когда нашла то, что ей было нужно. Но солгала бы самой себе, сказав, что этого желания не было.       Хлопки аппарации дали знать Гермионе о прибытии нескольких членов Ордена.              — Гермиона! — Джинни в панике бросилась к ним. — Какой план?              Драко и Гермиона ввели прибывших в курс дела, отправив несколько групп по периметру. Разрушив защиту, Гермиона подала сигнал, и орденовцы атаковали. Они с Драко наступали в первых рядах. Остальные члены команды прикрывали их, сосредоточившись на том, чтобы прорваться через охранников и попасть в здание.              — Протего! — Гермиона поставила щит, а Драко выстрелил проклятием в первого нападавшего.              Внутри поместья царил хаос, целители в панике бросились врассыпную. Но детей нигде не было видно.              — Подземелья, — сказал Драко, ведя их к темной лестнице в задней части здания, ведущей прочь от сражения, которое разгорелось в фойе.              — Люмос.              Сердце Гермионы бешено колотилось, пока они спускались по темной сырой лестнице, молясь, чтобы скользкая жидкость на ступенях не была кровью. Когда они почти спустились, то услышали хныканье и плач.              — Скорпиус! — закричал Драко.              Они осветили камеры люмосом и с ужасом увидели маленькие перепачканные лица, испуганно смотревшие на них.              — Папа! Мини! — пронзительный крик эхом отразился от стен.              И вот он уже перед ними, светлые волосы перепачканы грязью, лицо залито слезами, а маленькие кулачки сжимают прутья решетки.              — Скорпиус, мы здесь, — голос Драко сорвался. Гермиона подавилась рыданием, так как маленький мальчик продолжал дрожать. В свете волшебной палочки она разглядела небольшие фиолетовые синяки на его лице. — Такой храбрый мальчик. Очень храбрый. Мы уже здесь. Мы вытащим вас отсюда — всех вас.              Еще больше детей начали всхлипывать, выглядя испуганными — все они были такими маленькими, что Гермиона была уверена, что они не понимают, что происходит.              — Джинни, дети в подземельях. Наша первоочередная задача — эвакуировать их — спускайтесь сюда с командами, когда сможете. Я отправлю еще одного патронуса Кингсли чтобы он прислал эльфов. Детей больше, чем мы ожидали, — серебристая выдра выскочила из комнаты, а вскоре за ней последовала еще одна, для Кингсли.              — Почти готово, — процедил Драко сквозь зубы, не выпуская палочки из рук и перерезая прутья. Как только они были срезаны, Скорпиус бросился к ним. Гермиона и Драко обхватили его руками.              — Домой! Я хочу домой сейчас! — завопил он.              — Мы пойдем домой, любимый, не волнуйся, — успокаивала его Гермиона, поглаживая дрожащими пальцами.              Придя в себя, она посмотрела в испуганные глаза других детей, забившихся в камеры.              — Мы здесь, чтобы помочь вам, — мягко сказала она.              Драко перерезал остальные прутья, пока Гермиона уговаривала детей выйти. Их было, должно быть, около двадцати. Некоторые цеплялись за ее ноги, а другие плакали и вздрагивали, когда по комнате разнеслись хлопки аппарации.              — Все в порядке, — прошептала Гермиона. — Они здесь, чтобы помочь.              Один за другим эльфы и члены Истинного Ордена брали детей на руки и аппарировали. Драко, который держал Скорпиуса на руках, оставался с Гермионой, пока не забрали всех детей.              — Мини, пойдем, — Скорпиус потянулся к ней, и она, не колеблясь, заключила его в объятия.              Малыш уткнулся лицом ей в шею, и она крепко прижала его к себе, когда крепкие руки обхватили их, и они аппарировали.              

***

             Пока они шли к комнате, в штаб-квартире царил хаос. К счастью, если не считать нескольких синяков и мелких царапин, Скорпиус и другие дети не пострадали. И, к облегчению Гермионы, их никто не тронул. Дети были слишком малы, чтобы сообщить какую-либо полезную информацию о том, откуда они и кто их родители, некоторые даже не могли говорить.              — Ребята, все в порядке? — Драко и Гермиона подняли глаза и увидели усталого Блейза Забини, за которым следовала Пэнси в нелепо нарядной изумрудной мантии.              — Немного в шоке, но серьезных ранений нет, — ответил Драко, крепче обнимая спящего Скорпиуса, дремлющего у него на плече.              Мальчик отказывался находиться вдали от него и Гермионы, впадая в панику, когда одному из них приходилось ненадолго отлучиться, чтобы разобраться во всем. Через некоторое время он, наконец, уснул, несмотря на яростные попытки держать глаза открытыми. Его ровное дыхание и сердцебиение успокоили Драко. Он должен был защитить его, но облажался.              — Мы здесь, чтобы забрать детей к себе, — сказала Пэнси, обеспокоенно обнимая мужа за плечи. — Кингсли сказал, что может выделить целителя, но мы должны позаботиться обо всем сами.              Выражение лица Пэнси было мрачным, она побледнела от очевидного стресса, но в глазах светилась глубокая решимость, и Драко обрадовался, что теперь она на их стороне. Несмотря на всю свою суровость, Пэнси была очень эмоциональной, хотя и отказывалась это признавать.              — Спасибо, — ответил Драко.              Казалось, только вчера они отдыхали в одном из поместий Забини на юге Италии, потягивая просекко и поддразнивая Тео за то, что тот признался, что считает Полоумную Лавгуд милой. Теперь они были старше. Изменились так, что Драко не мог и вообразить.              — Грейнджер, что это? — Пэнси цыкнула, отпустила руку Блейза и направилась к растерянной Гермионе.              Паркинсон сморщила носик и пальцами приподняла обгоревшую прядь.              — Меня задело заклятие. Ничего серьезного, — Гермиона попыталась отмахнуться от этого, безуспешно приглаживая волосы, как она всегда делала, что забавляло Драко.              Пэнси выглядела ошеломленной.              — Ну, может, это и не беспокоит тебя, но теперь, когда я на стороне всего хорошего и Гриффиндора, в качестве шага к великодушию и доброте, я собираюсь оказать услугу обществу, исправив полуобгоревшее чудовище на твоей голове.              — Пэнси, я действительно…              Прежде чем Гермиона успела закончить фразу, сумасшедшая ведьма схватила ее за руку и потащила прочь. Гермиона в отчаянии оглянулась через плечо на Драко, глазами прося о помощи, но он лишь бросил на нее взгляд я-не-пойду-против-Пэнси. Гермиона отзеркалила его, прежде чем исчезнуть в пустой комнате. Вот ублюдок.              — Мои волосы в порядке, просто немного подпалены.              — Садись.              Возможно, из-за усталости во всем теле или из-за того, что было три часа ночи, но она сделала, как велела Пэнси, и плюхнулась на стул. Гермиона сдалась, лишь когда Пэнси наколдовала ножницы и расческу, бросив на нее недовольный взгляд.              — О, не будь такой угрюмой, Грейнджер, похоже черты Драко передаются и тебе.              Гермиона ощетинилась.              — Ну-ну, просто сядь поудобнее и дай мне все уладить, — вздохнула Пэнси, как будто Гермиона настояла на этой импровизированной стрижке.              В тишине Пэнси срезала обгоревшие пряди и подстригала остальные волосы, чтобы они были ровнее, пока они не стали длиной до плеч. Гермиона неловко поерзала, стараясь не поддаваться волнению, поскольку не могла видеть, как падают на пол ее волосы.              — Ой! Пэнси, это было обязательно? — Гермиона сердито посмотрела на ведьму, потирая руку.              — Если бы ты больше доверяла моим навыкам, то не вертелась бы так сильно и не портила мою работу! — отчитала ее Пэнси. — Ты выглядишь прекрасно, поверь мне, — пробормотала она, удивив Гермиону искренними нотками в своем голосе.              Еще больше волос падало на пол, пока Пэнси продолжала болтать об уходе за волосами и о важности специальных полотенец для волос. Гермиона молчала, сосредоточившись на щелчках ножниц, подстригающих ее волосы, и наблюдая, как изящно падают на землю пряди.              — Знаешь, я слышала, что ты сделала, — голос Пэнси вывел Гермиону из задумчивости. — Немного повредила рассудок этого ублюдка. Хотя он это заслужил.              Пэнси прищурилась и открыла рот, когда Гермиона резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее.              — Это было неправильно, Пэнси. Я была зла. Я могла потерять контроль. Может, он и заслужил это, но мне не нравится использовать легилименцию подобным образом. Иметь возможность держать чей-то разум в своих руках — это… это волнующе, но и пугает.              Пэнси опустила руки, прежде чем не говоря ни слова развернула Гермиону к себе и срезала последние пряди. Гермиона все еще размышляла над реакцией ведьмы, когда перед ней появилось зеркало, демонстрирующее ее новую прическу с укороченными волосами. Она моргнула, глядя на свое отражение, нежно прикоснулась к локонам, доходившим до ключиц, и с удивлением обнаружила, что ее лицо больше не теряется в волосах.              — Ты упрямая ведьма, — вздохнула Пэнси, укладывая перед зеркалом ее прическу. — Женщинам — магглорожденным, полукровкам и даже чистокровным — говорят, что нам следует стыдиться того, кто мы есть, что мы по своей природе слабее. И при любом признаке того, что это не так, нас учат бояться или стыдиться этого. Но мы не несем ответственности за то, как другие реагируют на нас, за то, что они напуганы, — глаза Пэнси встретились с ее глазами в зеркале, в них была какая-то уверенность, гнев и боль, которые едва сдерживались. — У тебя есть сила, Грейнджер, и никто не сможет отнять ее, если ты сама не позволишь, если ты не будешь сдерживать себя. Верь в то, что ты знаешь, что делать. А если кто-то не может с этим справиться, то пошли они к черту.              Гермиона на мгновение отвела глаза, затем снова встретилась взглядом с Пэнси, у которой было самодовольное выражение, как будто она видела что-то, что ей нравилось. Гермиона посмотрела на свое отражение, приподняв подбородок, чтобы свет падал на ее лицо. Она почувствовала себя легче, и у нее возникло подозрение, что это было не только из-за того, что волосы стали менее тяжелыми.              

***

             — А вот и они, — поприветствовал Блейз. — Красивая прическа, Грейнджер, — похвалил он, когда Пэнси подошла к нему и поцеловала в щеку.              — Спасибо, — ответила Гермиона, бросив взгляд на Драко, который, казалось, наблюдал за ней.              — Дети готовы, любимый? — Пэнси протянула руку и погладила Блейза по плечу.              — Да, дети и целитель готовы. Им дали капельку снотворного, чтобы они отдохнули, так что нам скоро нужно отправляться.              — Еще раз спасибо, приятель, — сказал Драко, когда они прощались.              Блейз улыбнулся, пожимая Драко руку, а затем подмигнул Гермионе.       Пэнси шагнула вперед и поцеловала Драко в щеку, а также спящего Скорпиуса, прежде чем повернуться к Гермионе.              — Не за что, Грейнджер, — ухмыльнулась ведьма и присоединилась к Блейзу.              — Ну да, — фыркнула Гермиона, на что Пэнси только рассмеялась.              — Твои волосы… — Гермиона перевела взгляд с удаляющихся фигур Забини на Драко, выражение его лица было непроницаемым.              Слова застряли у нее в горле, когда он шагнул вперед, свободная рука потянулась к ней, но замерла в воздухе. Драко в замешательстве сдвинул брови, словно столкнулся с математической задачей, которую не мог решить. Гермиона застыла на месте, когда бледный тонкий палец нежно коснулся одного из ее локонов.              — Тебе идет. Делает твое лицо более выразительным.              — А, Грейнджер, Малфой! — Гермиона резко вдохнула и тут же отступила назад, увидев Кингсли. Грюм, прихрамывая, следовал за ним, подозрительно глядя на Гермиону и Драко своим волшебным глазом. — Мы здесь, чтобы, наконец, получить больше информации о том, что произошло.              Грюм проворчал что-то в знак согласия.              — В нашем доме было оставлено сообщение, — начала Гермиона.              — Род Малфоев снова станет чистым, — Драко встал рядом с ней.              — Ты думаешь, они специально нацелились на тебя? — спросил Кингсли.              — Возможно. Мы подобрались к ним и помешали планам. Это могло быть предупреждением, — мрачно пробормотал Драко.              — Но это также означает, что мы уже близки к цели, — Гермиона была уверена в этом.              Они бы не стали рисковать и нападать именно на них, не тогда, когда у них уже было столько детей.              — Постоянная бдительность! — Грюм отхлебнул из своей фляжки. — Мы пошлем больше разведчиков и, надеюсь, узнаем какую-нибудь информацию от детей. Мы близко. Я чувствую это.              

***

             — Не можешь уснуть?              Гермиона посмотрела в серые глаза, которые в свете полной луны казались озерами, наполненными жидким звездным светом.              — Как Скорпиус? — спросила она, когда Драко устроился рядом с ней на заднем крыльце.              — Все еще крепко спит.              Деревья тихо шелестели, светлячки мерцали, как упавшие звезды, на фоне темных крон деревьев.              — Скорп спрашивал о Ватсоне в штаб-квартире, — усмехнулся Драко. — Он был обеспокоен. К счастью, эльф был полностью здоров, он проходил мимо, когда мы были у целителя, пока ты разговаривала с Кингсли. Даже умудрился нахмуриться, когда Скорпиус обнял его. Но даже старый эльф не смог скрыть облегчения.              — Я не думаю, что Ватсон невосприимчив к чарам Скорпиуса Малфоя, — усмехнулась Гермиона.              С ними все в порядке, они в безопасности.              — Унаследовал это от своего отца, и ты, конечно, можешь это подтвердить, Грейнджер.              Гермиона закатила глаза. Между ними воцарилось приятное молчание, которым она наслаждалась. Они в порядке.              — Я не знал, что ты легилимент. И очень хороша в этом. Кто тебя обучал?              Гермиона застыла, предпочитая смотреть на деревянные ступени перед собой, а не в его пронзительные глаза.              — Перед тем, как началась война, я… я стерла память своим родителям, чтобы защитить их, — Гермиона сглотнула. — Я заставила их забыть, что у них есть дочь, забыть их собственные имена и переехать туда, где их никто не найдет, — прошептала она.              — Мне жаль, — пробормотал он через мгновение, в его голосе явно слышался шок. — Это… человеческий разум хрупок и запутан. Чтобы управлять этим…              — Вот именно, — она невесело рассмеялась. — Я изучила все, что смогла найти о магии разума. Заклинание, которое я использовала, требовало использования легилименции чтобы наложить его точечно. Но я справилась с этим, — она пожала плечами, — и именно так я освоила легилименцию.              — Похоже, ты нечасто ей пользуешься.              — Рон и Гарри — они не одобрили этого. Это привело их в ужас. Особенно после того, как Темный Лорд вторгся в разум Гарри, и он на себе ощутил, как тот использует легилименцию, — она неловко поежилась. — В некотором смысле, они правы, что боятся. Разум так хрупок, и держать его в своих руках — эта сила иногда приводит меня в ужас. Я не хочу быть похожей на него. Но я поговорила с Пэнси — ну, у нее действительно нашлись для меня кое-какие слова. И она высказала несколько хороших замечаний.              — У нее бывают моменты, — фыркнул Драко, — может, она и не показывает этого, но ей не все равно.              Его лицо помрачнело.              — Ты не такая, как он, — Гермиона, моргая, посмотрела на Драко. На его лице было несколько мелких царапин, но в остальном кожа была как мрамор, гладкая и рельефная. И все же в нем чувствовалась почти неуловимая мягкость, которой, как она могла поклясться, раньше не было. — Я признаю, ты была ужасающей, когда проникла в разум того человека, но ты была великолепна. Я… ты контролировала свою силу. И ты сделала это не ради удовольствия или демонстрации силы. Ты сделала это, чтобы спасти. Моего сына. Я…              Затем он отвернулся, так внезапно, что его челюсти сжались, а взгляд стал жестким. Повинуясь внезапному порыву, она придвинулась ближе, проверяя, отвергнет ли он ее прикосновение. Он оставался неподвижным, когда она медленно положила руку на его напряженное плечо.              — Драко… — прошептала она.              Внезапно его руки сомкнулись вокруг нее, прижимая к себе, и он уткнулся лицом ей в шею. Ее сердце бешено колотилось в груди, но ей было все равно. В ответ она обняла его крепче, провела рукой по его спине, шепча, что все хорошо, они в безопасности.       И они стояли так, с обнаженными душами, под сиянием полной Луны, его пальцы крепко прижимали ее тело к своему, он вдыхал ее запах, чувствовал ее прикосновения, слушал ее голос, говоря себе, что они в безопасности и что это по-настоящему.