Глава 24

      «В комнате зазвенел ее голос, затем наступила тишина.

      В полутьме тишина напоминала надвигающегося дракона.

Казалось, он ревет, и этот рев отдается эхом, доминирует.

Чтобы спастись от него, потребовался бы взрыв безрассудства,

даже жестокости».

      

— Анита Десаи

             — И как поживает наша гриффиндорская принцесса? — от дверей библиотеки донесся холодный голос: Гермиона оторвалась от своих исследований и увидела, что Пэнси ухмыляется, а ее темные волосы ярко блестят в лучах полуденного солнца. Гермиона знала, что чета Забини вместе с Тео и Луной собирались заглянуть перед встречей в штаб-квартире Ордена, так что присутствие Пэнси не стало для нее большой неожиданностью.              — Я в порядке. А ты? — вежливо спросила Гермиона, все еще не зная, что и думать об этой ведьме.              — Хорошо, хорошо, — вздохнула Пэнси и скользящей походкой направилась к дивану, устраиваясь как дома. Слизеринка подперла голову рукой и посмотрела на Гермиону, прежде чем открыть рот. — Я признаю, что ты нас здорово напугала, Грейнджер. Я никогда не видела Драко таким… потерянным, — Пэнси окинула ее оценивающим взглядом, словно искала что-то в ее лице.              Гермиона отвела взгляд, убирая свои исследования, прежде чем выпрямиться и посмотреть в глаза Пэнси.              — У меня так и не было возможности поблагодарить вас — всех вас — за то, что спасли меня, — тихо, но твердо сказала Гермиона, проигнорировав комментарий об одном блондине.              Пэнси пожала плечами.              — Буду честна, Грейнджер, это было равносильно самоубийству. Но у нас не было выбора, — печально улыбнулась она.              Гермиона ахнула.              — Но… но Драко сказал, что вы пошли добровольно! Я бы никогда…              — Да, да, мы пошли добровольно, но не из-за какого-то гриффиндорского приступа храбрости, — фыркнула Пэнси. — Драко все равно отправился бы, даже один. — Гермиона застыла, ощущая, как по позвоночнику ползет чувство вины. — Ты бы его видела — чистая ярость. На мгновение даже я подумала, что вернулся пес Темного Лорда. О, не смотри на меня так, Грейнджер. Конечно, мы вызвались добровольцами, потому что не хотели допустить, чтобы Драко убили, но, может быть, еще нам не нравилась мысль, что одну кудрявую гриффиндорку держат в плену и пытают… Я… я знаю, на что они способны, — на ее лице появилось мрачное выражение.              Гермиона моргнула, услышав, как изменился тон Пэнси, и смогла уловить эмоции, скрывающиеся за ее голосом.              — Драко когда-нибудь рассказывал тебе, как мы с Забини выпутались из всей этой истории с наследником?              Гермиона покачала головой.              — Мы с Блейзом всегда были друзьями. Но, когда были детьми, я, как ты знаешь, охотилась на Драко, потому что он был лучшей добычей. Моя мать сделала все, чтобы я это понимала. Однако, после шестого курса, когда Драко замкнулся в себе, мы с Блейзом сблизились. Короче говоря, я была по-настоящему счастлива, когда мы решили пожениться, когда вышел указ о наследнике. Мир рушился, но, по крайней мере, у нас все было хорошо, — Пэнси прерывисто вздохнула и закрыла глаза. — Моя мама… незадолго до победы Темного Лорда она уже сходила с ума из-за того, что в ее жилах текла кровь провидицы. Ей снились сны, которые изводили ее, разум метался туда-сюда, но никто так и не смог разобраться в ее «предсказаниях». К тому времени, когда Темный Лорд пришел к власти, она была в бреду и склонна к агрессии. А после того, как мы с Блейзом поженились, сказала, что хочет меня видеть, и не могла успокоиться, пока я не пришла к ней. Она продолжала говорить о детях и Темном Лорде, и о том, что она знала, что будет происходить дальше. И она напала на меня. Она взяла нож и… сделала так, что у меня никогда не будет детей.              Гермиона не могла скрыть своего ужаса. Она знала, что с Пэнси что-то случилось, но не то, что собственная мать искалечила ее, лишив возможности иметь детей. Она даже представить себе не могла, какую боль Пэнси, должно быть, испытала и продолжает испытывать.              — Блейз всегда придерживался нейтралитета в этой войне, выбирал, игра на чьей стороне даст ему больше шансов на выживание. Чистота крови была для него политическим инструментом или идеологией, а не реальной верой. Его мать бросила его ради нескольких новых мужей — у него не было другого выбора, кроме как играть свою роль, разыгрывать карты, которые выпали, чтобы выжить, — она свирепо посмотрела на Гермиону, рассказывая о своем муже. — Что касается меня, я действительно верила в чистоту крови. Я не буду этого отрицать. Но продолжать верить в это после того, как я увидела, как выглядит мир чистокровных? Я не могу испытывать большего отвращения, — она презрительно усмехнулась. — Я знаю, Грейнджер. Я видела, что в этом мире делают с чистокровными, полукровками и магглорожденными ведьмами. Я могу быть коварной злобной чистокровной сучкой, но этот монстр — нечто другое.              — Мне жаль, что с тобой это случилось, — прошептала Гермиона. — Это просто ужасно, и это все, что я могу сказать.              — Никаких гриффиндорских речей о том, что это сделало меня сильнее? — она усмехнулась, но Гермиона заметила, как остекленели ее зеленые глаза.              — Нет, — мягко улыбнулась Гермиона.              — Так что, Гермиона, я надеюсь, ты перестанешь быть такой скрытной в нашем присутствии, — небрежно сказала Пэнси, разглядывая свои ногти, как будто она только что не рассказывала о своем жутком прошлом.              Однако Гермиона видела, что ведьма ждет ее ответа.              — Я знаю, что у меня есть свои… свои предубеждения. И я признаю, что я защищаюсь и иногда позволяю прошлому вмешиваться — Мерлин и Моргана знают, сколько раз мы с Драко ссорились из-за этого, — после этих слов Пэнси ухмыльнулась. — Но я не могу воспринимать всех вас такими, какими вы были раньше. Я уже не та, кем была когда-то, и я все еще пытаюсь это принять и жить с этим. Мы все облажались. Если эта война и научила меня чему-то, так это тому, что нет четкой границы между добром и злом. Нам всем приходилось совершать ужасные поступки на этой войне, — Гермиона выглянула в окно, застав Блейза и Драко за разговором на опушке леса, пока Скорпиус играл у их ног, гоняясь за желтой бабочкой.              Наблюдая за радостным выражением его лица, Гермиона обнаружила, что немного расслабилась и чувствует… свет. Что-то такое, чего она не чувствовала уже очень давно.              — Ладно, хватит об этом, — мгновение спустя Пэнси изящно откашлялась. — А теперь расскажи мне об этих маггловских джинсах, которые заставляют чистокровную ханжескую чувствительность Драко бунтовать, — Гермиона ощетинилась. — Да ладно тебе. Я думаю, Блейзу понравится, если я надену что-то такое. С твоей задницей они творят чудеса, Грейнджер.              Гермиона покраснела и шлепнула Пэнси по руке, когда та попыталась потянуть ткань ее джинсов. Пэнси просто от души рассмеялась, и Гермиона не смогла удержаться и присоединилась к ней.                   

***

                   — Чаю, Теодор? — спросила Луна, не сразу уловив выражение лица Тео. — Я приготовила его как тебе нравится, особым способом, чтобы мозгошмыги держались подальше.              — Спасибо, Луна, — натянуто улыбнулся он.              Встретив ее выжидающий взгляд, он сделал глоток. Девушка широко улыбнулась, прежде чем разлить по чашкам для всех остальных.              — Как дела, Гермиона? — Луна повернулась и посмотрела на Гермиону своими большими серебристо-голубыми глазами.              В утреннем свете они казались Гермионе стеклянными. В них чувствовался острый разум, подобный спокойному течению ручья, бегущего по темному лесу.       Гермионе и остальным слизеринцам пришлось спрятать улыбки, когда, стоя за спиной Луны, они увидели, как Тео молча поперхнулся и вылил остатки чая в ближайший горшок с растением.              — Я чувствую себя намного лучше! Спасибо, Луна, — Гермиона собралась с духом и посмотрела на каждого из них, кто рисковал своей жизнью ради нее. — У меня не было шанса, и я хотела бы поблагодарить всех вас за то, что спасли меня.              — Не переживай, мы скоро попросим вернуть должок, — подмигнул Блейз. — Не думай, что мы не увидели возможность заиметь в должниках Золотую девочку.              Гермиона закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки.              — О, и не говоря уже о том, чтобы не дать Драко превратиться в чертова гриффиндорца, — вздохнул Тео. — Серьезно, Грейнджер, что за жуткое зелье ты ему… Черт! — выругался он, когда Драко ударил его ладонью по затылку.              Гермиона хихикнула.              — Серьезно, спасибо вам.              — Не беспокойся об этом, — пожал плечами Блейз. — И не рассказывай всем подряд. Мы же не можем разрушить свою репутацию, не так ли?              — Да, лазлушить! — прощебетал Скорпиус, сидя на полу и играя с деревянным игрушечным львенком, подаренным ему Блейзом (на которого Драко сердито посмотрел и что-то проворчал, когда увидел этот подарок).              — Кстати, об Ордене, кто-нибудь знает, чего ожидать на собрании? — спросил Тео. — Было бы неплохо, если бы нам давали настоящие задания, а не исследования и эксперименты. Мы даже не можем проверить нашу работу в полевых условиях, — фыркнул он, доставая бронзовую сферу размером со снитч и принимаясь возиться с ней.              — Вероятно, это займет некоторое время, — ответил Драко. — Но я не удивлюсь, если они начнут расспрашивать о бомбе, которую вы с Лавгуд создали, поскольку она действительно сработала.              — Это не моя вина, что у нас не было возможности как следует ее опробовать! — защищался Тео. — К сожалению, многие наши эксперименты так и остались на стадии прототипа, — угрюмо сказал он. — Иногда мне даже становится так скучно, что я начинаю приручать диких садовых гномов.              — Прости? — Драко поперхнулся чаем.              — Теодор проводил время, приручая садовых гномов, или, если использовать их правильное название, Гернумбли гарденси, — ответила Луна, по-прежнему глядя куда-то вдаль. — Они были довольно дикими, но надо понимать, что они переживали трудные времена. Поначалу Теодор пытался избавиться от них, но я предупредила, что они могут вернуться. Теперь они живут на территории и даже выполняют его приказы, нападая, когда приходят нарглы и забирают наши вещи. А еще их слюна очень полезна, ты знал?              Гермиона подавила улыбку, увидев встревоженное выражение на лице Драко. Он поймал ее взгляд и молча приподнял бровь, безмолвно спрашивая, что-блядь-такое-нарглы. Гермиона просто покачала головой и усмехнулась. Драко провел языком по зубам, словно раздумывая, стоит ли задать этот вопрос вслух, не сводя с нее смеющегося взгляда.              — Только подумай — Темный лорд никогда не увидит армию садовых гномов на своей стороне, — властно произнес Тео. — Говорю тебе, это злобные твари.              — Да, Теодор, Темный Лорд будет забит до смерти кучкой сильных садовых гномов, — протянул Блейз. — Я полагаю, ты мог бы попросить об одолжении своих крысоподобных друзей, чтобы они присоединились к нам?              Гермиона и остальные рассмеялись, когда Тео бросил на Блейза убийственный взгляд.              — Хватит о войне и Ордене, нам и так хватает этого каждый день, — фыркнула Пэнси. — Блейз, дорогой, ты видел маггловские джинсы Грейнджер? Мне стоит обзавестись парой таких, правда? — Гермиона прищурилась, увидев коварное выражение на лице Пэнси, когда Блейз озарился каким-то пониманием.              — О, они действительно делают твои ноги и ягодицы очень красивыми, Гермиона, — пропищала Луна, ткнув Гермиону в бедро.              Гермиона покраснела от внезапного внимания всех присутствующих.              — Правда, — присоединился Тео, и в его глазах появилось озорное выражение, когда он взглянул на нахмуренное лицо Драко. — У любого чистокровного случился бы сердечный приступ. Никогда бы не подумал, что ты прячешь такие ноги под мантией, Грейнджер.              Гермиона добродушно показала ему грубый жест, в ответ на который он подмигнул, а Блейз усмехнулся.       Прежде чем Гермиона успела произнести хоть слово, Драко пересек комнату и с хмурым выражением на лице уселся рядом с ней на диван, затем бросил ей на колени плед, не глядя в ее сторону. Щеки Гермионы вспыхнули, когда Пэнси торжествующе улыбнулась, а улыбка Блейза стала еще шире, когда он поднес к губам чашку с чаем.             

***

             — Грейнджер, можно тебя на пару слов? -раздался спокойный голос Блейза, когда Гермиона уже собиралась покинуть комнату вместе с остальными. Ватсон только что прибыл и отвел Скорпиуса в сад. И пора было отправляться на собрание в штаб-квартире.              — Конечно, — озадаченно ответила она.              Драко остановился в дверях, переводя взгляд с нее на Блейза, прежде чем Гермиона кивнула ему. Он постоял еще немного, бросив на друга предупреждающий взгляд, прежде чем выйти.              — Я вижу, Пэнси рассказала тебе о… о том, что с ней случилось? — спросил Блейз, заложив руки за спину и небрежно осматривая комнату.              — Да, — ответила Гермиона, не понимая, к чему идет разговор.              — Иногда она может быть резкой и напряженной, но у нее добрые намерения. Еще она очень скрытная, поэтому я был удивлен ее решением поделиться этим с тобой — ну, не то чтобы удивлен. Пэнс учится ладить с другими, не руководствуясь какими-то политическими соображениями или игрой за власть, — задумчиво произнес он, — и, кажется, ты ей нравишься. И не только из-за… дружбы между тобой и Драко.              — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Гермиона нервно скрестила руки на груди, не понимая, что происходит в голове Блейза.              Несмотря на его молчаливое и спокойное поведение, он был наблюдательным. Он всегда производил впечатление человека, который знает что-то, чего не знают другие, пассивного игрока, который скрывается в тени и ждет, когда все встанет на свои места.              — Тео есть Тео, — продолжил он, словно не слыша ее. — Он и Пэнс могут быть источником головной боли по разным причинам, — улыбнулся он, словно наткнувшись на приятное воспоминание. — Восхищаюсь ее упорством и свирепостью, которые я, конечно, люблю, и Теодором за его импульсивность, несмотря на то, что он гений. Драко, с другой стороны, — нежно усмехнулся он. — упрямый, как и ты. Когда он задумывает… что-то, он отдаляется. Предпочитает делать все самостоятельно.              Через мгновение он устроился в кресле, сложив руки домиком.              — На шестом курсе, когда он ремонтировал исчезательный шкаф, он полностью изолировал себя. Отказывался говорить нам с Пэнси. Мы знали, что это плохо, а Драко склонен замыкаться в себе и скрывать свои эмоции. Он через многое прошел, Гермиона, — его темные глаза впились в нее, наблюдая за малейшей реакцией. — И не только когда он был псом Темного Лорда — даже тогда он замыкался в себе, чтобы карабкаться по лестницам быстрее, чем любой Пожиратель Смерти. Но и в других вещах тоже. У него есть призраки, которые все еще преследуют его, и он будет отталкивать людей и пытаться похоронить все эмоции и чувства, которые у него есть.              Гермиона невольно вспомнила его замкнутое выражение лица, ночные кошмары, имя жены, которое он бормотал во сне. Она ничего не могла поделать с тем, что у нее скрутило живот.              — Он делает все это, потому что боится причинить боль — из-за своих чувств, — Блейз пристально посмотрел на нее. — Он упрямый, но я думаю, что и ты тоже, — уголки его губ приподнялись.              Из фойе их нетерпеливо окликнула Пэнси.              — Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь, Блейз.              — Я уверен, что ты достаточно умна, чтобы понять это, Грейнджер. Возможно, даже слишком умна, — Блейз криво улыбнулся и встал. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился. — В нашей природе — защищать себя от боли, но мы не можем позволить страху перед ней помешать нам бороться за то, что в конечном итоге может сделать нас счастливыми. Помни об этом.              Гермиона продолжала стоять, и его слова эхом отдавались в ее голове, даже когда он вышел из комнаты.       

***

             — Миона! Ты в порядке! — Гермиона уловила вспышку огненных волос, прежде чем на нее набросилось крепкое тело, едва не сбив с ног.              — Джинни, привет, — ответила Гермиона, ненадолго отстраняясь после ответного объятия.              Она быстро взглянула на слизеринцев, которые, словно защищаясь, переминались с ноги на ногу, когда все больше людей начали пристально смотреть на них, за исключением Луны, которая махала рукой, как будто в воздухе не было напряжения.              — Мы все так волновались, — Джинни сжала ее плечо, в то время как остальные — Дин, Симус и Парвати, тоже смотрели с беспокойством. — Если бы Малфой не бросил тебя…              — Что ты только что сказала? — раздался ледяной голос у нее за спиной.              У Гермионы перехватило дыхание, когда она почувствовала, что Драко маячит у нее за спиной. Его магия мрачно гудела, словно едва сдерживаемая.              — Я сказала, — процедила Джинни сквозь зубы, выпрямляясь и сжимая палочку, — что если бы ты не бросил ее, как чертов трус…              Воздух затрещал.              — Драко! — Гермиона быстро обернулась и положила руку ему на грудь, как только он шагнул вперед.              К счастью, Джордж тоже вмешался, чтобы преградить путь сестре. Она почувствовала, как Драко затрясся от ярости, отразившейся на его суровом лице.              — О, пожалуйста! Ты не изменишь Малфоя…              — Джинни, — прорычала Гермиона над плечом рыжеволосой девушки.              — Оставь это, Гермиона, — сказал Драко себе под нос отрывистым голосом.              Он усмехнулся, встретившись взглядом с другими членами Ордена, которые достали свои волшебные палочки.              — Нет, — ответила Гермиона стальным голосом. Драко быстро моргнул, прежде чем она повернулась лицом к Джинни и всем присутствующим в комнате, вглядываясь в лица каждого из них. — Я не обязана никому ничего объяснять, и Драко тоже. Все, что вам нужно знать, это то, что я заставила его оставить меня, чтобы спасти себя и своего сына. И он все равно пришел за мной — слизеринцы и Луна пришли. Они спасли меня. Неважно, недовольны ли вы из-за того, что он делал, или из-за того, что они все делали, единственное, что сейчас важно — что они на нашей стороне. Черт возьми, мы в самом разгаре войны, — невесело рассмеялась она. — Меня тошнит от косых взглядов и жалоб. Если у вас действительно есть претензии, обсудите это со мной.              На мгновение воцарилась напряженная тишина, некоторые избегали ее взгляда, другие смотрели на нее с отвращением, но Гермионе было все равно. Джордж ободряюще улыбнулся ей. Джинни и другие гриффиндорцы смотрели с изумлением, как будто не узнавали. И она полагала, что так и есть. Было какое-то порочное удовлетворение в том, что они наконец-то увидели, кем она была на самом деле, словно давно назревшее холодное озарение. Потому что она не могла этого сделать, не могла соответствовать образу, который сохранился в их сознании.       Гермиона вздохнула. Она почувствовала ностальгию, глядя на своих старых друзей, вызывающих приятные воспоминания. И все еще была благодарна им за это — и всегда будет. Всегда будет любить их и ценить за время, проведенное вместе, и желать им счастья и любви. Но она больше не могла дарить им ту дружбу, в которой они нуждались, и с ужасающей ясностью осознала, что и они тоже не могут. Гермиона больше не могла заставлять себя притворяться и, возможно, только на расстоянии могла оценить их по достоинству. С тихой грустью она пришла к выводу, что не все дружеские отношения сохраняются на всех этапах жизни, как, например, перерастание тренировочных колес или пары любимых ботинок. Но она всегда будет хранить их в своем сердце, в том месте, где девочка с большими передними зубами впервые научилась находить общение не только в книгах. Они навсегда останутся в ее сердце, но, возможно, не в ее жизни.              — Ну же, Грейнджер, — промурлыкала Пэнси со слишком снисходительным выражением на лице. Слизеринка посмотрела на Джинни, которая хмуро смотрела на них. Ничуть не смущаясь, она взяла Гермиону под руку и повела ее мимо толпы людей, которые смотрели на них, что, казалось, только усиливало надменное выражение ее лица. — Мы опоздаем на встречу.             

***

             — …куда мы отправили трех разведчиков. Мы получили подтверждение того, что Пожиратели Смерти использовали это место не только для отдыха от войны, но и для проведения встреч, — сказал Кингсли, взмахнув рукой и разложив по столу копии пергамента.              Его взгляд смягчился, когда он остановился на Гермионе, словно извиняясь, прежде чем его взгляд переместился на шрам на ее лице, задержавшись на нем слишком долго. Гермиона напряглась и сосредоточилась на документах перед ней.              — И что мы будем делать? Нападать? — спросил Маклагген.              Драко поморщился и прикусил язык, чтобы не прокомментировать это идиотское предложение. Он не знал, почему этот шут был приглашен на встречу. Однако чувствовал себя непринужденно в присутствии своих друзей-слизеринцев за круглым столом, что ослабляло влияние других факультетов. Джинни Уизли продолжала сверлить его взглядом, но ему было все равно.              — Если позволите, — пропищала Пэнси, сидевшая по другую сторону Гермионы, — если мы не рассматриваем идиотские планы, из-за которых нас могут убить, я предлагаю работу под прикрытием. Вы называете это «заведением»? Давайте называть вещи своими именами — это притон, логово проституток, бордель, где эти грязные ублюдки трахают бедных девушек, застрявших там. Это требует женской работы.              Джинни усмехнулась, заработав сердитый взгляд Пэнси, которая выпрямилась на своем месте, слегка покраснев.              — Я думаю, идея Пэнси может сработать, — кивнула Гермиона, снова просматривая информацию на пергаменте.              — Что вы предлагаете, мисс Грейнджер? — заинтересованно спросил Грюм, прищурив стеклянный глаз.              — Двое отправятся туда под видом секс-работниц и соберут информацию. Для них эти женщины — всего лишь игрушки, им будет все равно, о чем при них говорить.              — Это может сработать… — Кингсли постучал пальцем по столу с задумчивым выражением лица.              — Гермиона и я…              — Прошу прощения? — Пэнси перебила Джинни.              — Хочешь что-то сказать, Паркинсон? — Джинни приподняла бровь.              — Я Забини, милая, и да, мне есть что сказать, — Пэнси вздернула подбородок. Блейз хихикнул с другой стороны от нее. — Очевидно, я буду лучшим партнером для Гермионы в этой миссии. Я потратила годы, совершенствуясь в искусстве манипулирования и обольщения, в то время как ты, Джиневра вряд ли способна соблазнить даже мантикору во время течки.              Тео поперхнулся.              — Ты чертова сука…              — Джинни! — закричала Гермиона, удивив даже Драко.              Пэнси скрестила руки на груди и удовлетворенно улыбнулась. Гермиона бросила на нее укоризненный взгляд, на что та пожала плечами. — Что? Это правда, — одними губами произнесла она.              Джинни разинула рот, как рыба.              — Миона, ты, конечно, не выберешь эту змею…              — Вопрос не в том, чтобы выбрать того, кого я хочу видеть на миссии, Джинни. Пэнси права, она, вероятно, знает больше о том, как работать под прикрытием в подобных местах, особенно после того, как жила среди Пожирателей смерти.              Джинни стиснула зубы, злобно глядя на Пэнси.              — Тогда решено, — сказал Грюм, стуча тростью по деревянному полу. — Вы обе, приготовьтесь к миссии. Протокол вам известен.              

***

             — Нашла мне замену, да?              Гермиона оторвалась от изучения планов борделя в кабинете Грюма и обернулась.              — На самом деле, это больше похоже на улучшение.              Губы Драко скривились.              — Ты ранишь меня, Грейнджер.              — Возможно, так и было задумано, Малфой, — парировала она, вздернув подбородок.              Драко склонил голову набок.       Прежде чем она поняла, что происходит, он загнал ее в угол, положив обе руки по бокам на стол за ее спиной. Его веки затрепетали над потемневшими радужками. Губы Гермионы неосознанно приоткрылись, ее сердце замерло, когда его голова наклонилась вперед, но лишь для того, чтобы слегка изменить направление, так что его губы коснулись ее щеки, прежде чем остановиться на расстоянии одного вздоха от ее уха.              — Я не думаю, что ты понимаешь, как сильно можешь ранить, Гермиона Грейнджер.              Она сглотнула.       Внезапно в комнату ворвался Тео. Гермиона вздрогнула и выпрямилась, широко распахнув глаза при виде ухмыляющегося парня в дверном проеме, которого она едва могла разглядеть через плечо Драко. Тео кашлянул, и Гермиона покраснела, уставившись на часы.              — Чего тебе надо, Тео? — за мгновение до того, как Драко повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего, Гермиона ощутила призрачное касание на своей щеке.              Драко скрестил руки на груди и откинулся на стол, устраиваясь рядом с ней.       Тео нахально улыбнулся и церемонно опустился на один из стульев перед ними. Гермиона заерзала, когда он положил ноги на стол между ней и Драко, словно на какую-то баррикаду.       Драко и Гермиона уставились на него.              — Салазар, я клянусь вам обоим, — выдохнул он, поднимая обе руки в знак капитуляции и вставая.              — Тебе что-нибудь нужно, Тео? — спросила Гермиона.              — Моя милая, дорогая Гермиона, — Драко закатил глаза, — спасибо тебе за то, что так заботишься о моих нуждах. Действительно, есть один ледяной парень, который не перестает быть ублюдком.              Гермиона выдавила улыбку.              — О?              Тео вздрогнул, придвинулся к ней поближе и огляделся по сторонам.              — О да, да. Настоящий кошмар! Бездушный монстр, который ночью украдет твои средства для волос! Его имя рифмуется с, — Тео прикрыл рот ладонью, — Трако Балфой, — хрипло прошептал он.              — Трако Балфой, — невозмутимо повторил Драко.              Тео взвизгнул и спрятался за Гермионой, используя ее как щит от раздраженного взгляда Драко. Гермиона хихикнула              — Легенда гласит, что приручить его может только умная, красивая и кудрявая ведьма.              Драко ощетинился.              — Ой! — завопил Тео, потирая руку и недоверчиво глядя на Гермиону, которая прикусила губу и спрятала палочку обратно в кобуру. — За что, Гермиона?!              — Приди в себя, Теодор. Даже Темный Лорд умер бы от твоего драматизма, — пробормотал Драко.              Тео нахмурился, все еще потирая руку, так как был ранен жалящим заклятием, которое она на него наложила.              — Вы двое представляете опасность для всех нас, — фыркнул он, прежде чем угрюмо удалиться.              Драко закрыл глаза и тяжело вздохнул, сжимая переносицу.       Гермиона рассмеялась.