День 24. Высоко сижу, далеко гляжу!

Утром Том проснулся с ощущением, что сегодняшний день будет особенным. Солнце уже поднялось над лесом, заливая двор золотистым светом. Тело, после работы над фундаментом, болело, но терпимо — мышцы привыкали к нагрузкам, и это радовало. Завтрак был простым, но сытным: вчерашняя грибная халва, подогретая в печи, и кружка крепкого травяного чая. Лале жевал задумчиво, поглядывая в окно на застывающее основание мастерской. — Ну что, — нарушил тишину Реддл, отставляя пустую кружку. — Фундамент сохнет. Дня три-четыре у нас есть. Чем займёмся? — Вариантов много, — брат Лазар почесал щетинистый подбородок. — Можно заняться крапивой, верёвок побольше навить. Можно в лес сходить, грибов насушить на зиму. Можно ещё… Он запнулся, и Том заметил, как в глазах монаха загорелся какой-то огонёк. — А что, если в горы сходить? — выпалил Лале. — В горы? — переспросил Лорд, хотя сам уже давно об этом думал. — Ну да! — оживился монах. — Помнишь, я говорил про коз? Шерсть, молоко, сыр… Пока фундамент сохнет, мы как раз могли бы сходить на разведку. Вдруг и правда что-нибудь там найдём? — Мысль здравая, — протянул Реддл, откидываясь на спинку лавки. — Ты как, готов к походу? Дорога предстоит неблизкая. — Я, конечно, хромаю, — брат Лазар усмехнулся и постучал себя по ноге, — но я же не совсем калека. К тому же, как мне кажется, воздух здесь у тебя целебный. Мои старые раны не так уж и ноют. Да, без меня ты будешь двигаться быстрее, но со мной у тебя будет больше шансов найти что-то полезное. Или принести что-то. Или даже привести коз, — он хитро прищурился. Том рассмеялся. — Ну, если ты берёшь на себя ответственность за коз… Тогда решено! Сегодня собираемся, завтра выступаем. Посмотрим, что там за горы такие. *** Весь день они посвятили сборам. Лале, прихватив корзину и мешок, отправился в лес — запасаться провизией в дорогу. Том же остался во дворе и принялся за главную задачу: нужно было сделать удобную тару для долгого пути. — Корзины-рюкзаки, — бормотал он, перебирая ивовые прутья, которые заготовил ещё на прошлой неделе. — Высокие, чтобы много влезало, с ручками, чтобы на плечи вешать. Реддл работал сосредоточенно, пальцы привычно переплетали прутья, создавая плотное, упругое дно. Первая корзина получилась кривоватой — пришлось распускать и начинать заново. Вторая вышла уже лучше. К полудню перед ним стояли две высокие, расширяющиеся кверху корзины, которые действительно напоминали рюкзаки. — Осталось ручки приделать, — довольно сказал он, разминая затекшие пальцы. Тканевые ручки Том решил сделать из остатков крапивного полотна — скрутил жгуты, прошил их толстой нитью и приладил к корзинам. Получилось крепко, надёжно и даже красиво. Лорд примерил одну на спину — корзина сидела удобно, не перевешивала, не давила на плечи. — В самый раз, — подвёл он итог. — Теперь можно и припасы укладывать. *** Пока Лале не вернулся, Том решил заняться ещё одним важным делом. Чтобы точно знать направление, нужно было залезть на ту самую «вышку» — дерево с лестницей, которое они с Лале оборудовали несколько дней назад. Но просто забраться наверх было уже недостаточно — нужна была настоящая смотровая площадка. — Сделаем-ка мы тебе настил, — сказал Лорд, обращаясь к дереву. Он подхватил оставшиеся после стройки доски, молоток и деревянные гвозди, и полез наверх. Лестница, сделанная на совесть, выдерживала его вес без единого скрипа. На высоте, где ветви расходились в стороны, образуя естественную платформу, Том остановился. Здесь, на уровне чуть ниже макушки, он решил сделать настил. Работа на высоте требовала осторожности. Реддл привязывал доски одну за другой, приколачивал их к толстым веткам, проверял, чтобы нигде не шаталось. Солнце поднималось всё выше, пот струился по лицу, но он не спешил — от прочности этой конструкции зависела его безопасность. Примерно через час площадка была готова. Небольшая, метра полтора в длину, но вполне устойчивая. Том ступил на неё, придерживаясь за ветку, и удовлетворённо кивнул. — Теперь посмотрим… Он достал из кармана компас и повернулся к горам. Вид открывался потрясающий — бескрайнее море зелёного леса, серебристые ленты рек, и там, на горизонте, величественные горные вершины, укрытые лёгкой дымкой. Но что-то было не так. Лорд прищурился, всматриваясь в знакомые очертания. Несколько дней назад он отлично запомнил, как выглядит местность с этой высоты. А сегодня… Сегодня она изменилась. — Какого… — прошептал он. Русло реки, которая протекала примерно в трёх километрах от хижины, сместилось влево. Там, где на днях была ровная поляна, сегодня виднелся овраг, поросший молодыми соснами. Лесная тропинка, по которой он ходил за ягодами, исчезла, а вместо неё появилась другая, уводящая в незнакомую сторону. Том несколько раз моргнул, протёр глаза, но картина не менялась. — Значит, мне не показалось, — медленно проговорил он. — Позавчера я заметил, что что-то не так. А сегодня — уже явные изменения. Реддл обвёл взглядом окрестности. Всё, что находилось в радиусе трёх-пяти километров от хижины, словно жило своей жизнью — реки меняли русла, тропинки исчезали и появлялись, даже очертания леса слегка сдвинулись. Но вокруг самой хижины, вокруг двора, огорода и прилегающей поляны — ничего не изменилось. Всё оставалось на своих местах, как будто невидимый круг защищал это пространство от странных метаморфоз. — После похода в горы надо будет изучить этот вопрос тщательнее, — решил Том. — А пока… пока просто запомню. Он ещё раз сверился с компасом, определил точное направление на горы, запомнил приметные ориентиры — высокую скалу в форме зуба, изогнутую вершину, похожую на клык, и широкое плато у подножия. Затем, убедившись, что смотровая площадка прочно закреплена, начал осторожно спускаться. *** Обед Том готовил сам, пока Лале не вернулся. На скорую руку сварил суп из сушёных грибов, добавил туда варёных яиц, лука и горсть сушёных трав. Получилось наваристо, хоть и не так изысканно, как у брата Лазара. Монах появился, когда суп уже дымился в мисках. Он выглядел уставшим, но довольным — корзина его ломилась от добычи. — Ну, — выдохнул Лале, плюхаясь на лавку, — сегодня лес щедр! Смотри, что принёс. Он начал выкладывать на стол трофеи: горсть крепких боровиков, связку опят (уже готовых, нанизанных на нитку), пучок дикого лука и несколько кореньев, которые Том не сразу опознал. — Это что? — спросил он, подозрительно разглядывая корявые корешки. — Цикорий! — гордо объявил монах. — Заварю на ночь, будете с Луизой спать без задних лап. А это, — он достал последний свёрток, — сюрприз. Я на опушке нашёл несколько яблок, диких, конечно, но сладких. В дорогу возьмём. Белка, почуяв запах яблок, тут же спрыгнула с дерева и устроилась на плече у брата Лазара, с надеждой заглядывая в свёрток. — Погоди, погоди, — засмеялся монах, отодвигая угощение. — Сначала суп, потом яблоки. Они ели не спеша, обсуждая планы. Том рассказал о том, что увидел с «вышки» — о странных изменениях в лесу. Лале слушал внимательно, хмурясь. — Место тут непростое, — сказал он наконец. — Я это сразу понял. Может, поэтому и попали сюда именно мы. Ты — новый Смотритель, а я… ну, наверное, мне тоже нужно будет что-то понять. — Что понять? — спросил Том. — Не знаю пока, — честно признался монах. — Но время покажет. После обеда Том показал Лале готовые корзины-рюкзаки. Брат Лазар примерил одну, покрутился, оценивая, и одобрительно кивнул. — Удобно. А главное, руки свободны. Если в горах встретим коз, будет удобно их заманивать. — Коз? — усмехнулся Реддл. — Ты всё про коз? — А что? — притворно обиделся монах. — Ты только представь: свой сыр, своё молоко, одеяла свяжем, тёплые носки из шерсти… Красота! Лорд рассмеялся и хлопнул друга по плечу. — Хорошо, убедил. Козы будут очень ценным приобретением. — Слушай, а давай-ка проверим морду, — предложил Том, глядя на реку. — Позавчера я её забросил снова, да так и не вытаскивал. Скорее всего, там уже что-то наловилось. Лале кивнул и, прихватив ведра, они направились к причалу. Том, раздевшись до пояса, зашёл в воду по колено, нащупал верёвку и потянул морду на себя. Конус из ивовых прутьев показался из воды тяжёлым — намного тяжелее, чем когда его опускали. Когда ловушка оказалась на берегу, внутри забилась рыба. — Ого! — воскликнул брат Лазар, заглядывая внутрь. — Да тут с десяток-другой карасей, и два подлещика! Хороший улов. Они уселись прямо на траву и принялись чистить рыбу. Реддл ловко орудовал ножом, вспарывая брюшки и выбрасывая потроха в ведро, монах промывал тушки в речной воде. Руки быстро перепачкались чешуёй и слизью, но оба работали споро, перебрасываясь короткими фразами. — Из этой рыбы можно сущик сделать, — сказал Лале, откладывая в сторону самых мелких карасей. — Надолго сохранится, в дорогу удобно взять. И варить не надо — размочил в воде, и готово. — А ты умеешь? — спросил Том, вытирая нож о траву. — А то, — усмехнулся монах. — Надо будет сейчас дров побольше к печи натаскать для этого дела. Закончив с чисткой, они разобрали улов: крупную рыбу отложили на ужин, а всю мелкую — в отдельное ведро для сущика. — Займусь-ка я делом, — решил Лале. — Пока ты тут свои корзины доделываешь. Он ушёл в дом, а Том остался во дворе. Рыбная возня разбудила в нём желание сделать что-то ещё полезное. Он решил: раз отдал свой старый посох брату Лазару, то нужно сделать ещё один для себя, ведь крепкий посох в путешествии — незаменимая вещь. Для заготовки посоха Реддл взял крепкий орешник с удобной рогатиной на конце. — А почему бы и нет, — сказал он себе и принялся за дело. Нож привычно заскользил по дереву, снимая кору и сглаживая шероховатости. Лорд работал сосредоточенно, с удовольствием чувствуя, как под пальцами рождается гладкая, удобная рукоять. Через час посох был готов — лёгкий, прочный, с рогатиной, на которую удобно вешать корзину или мешок. И Реддл опробовал его в деле, опираясь при ходьбе, и остался доволен. Из дома потянуло жаром — это Лале протопил печь. Том заглянул внутрь и увидел, как монах ловко выгреб угли, смел золу мокрым веником из сосновой хвои и выстелил под тонким слоем соломы. На солому один за другим легли распластанные караси. — Теперь закрываем и ждём, — сказал монах, задвигая заслонку. — Часа через четыре будет готово. Храниться такой сущик долго, хоть до следующего лета. Пока печь делала своё дело, Том принёс рюкзаки-корзины и высыпал на стол всё, что планировал взять в дорогу. Брат Лазар присоединился к нему, и они принялись укладывать припасы, обсуждая, что пригодится, а что лучше оставить. — На дно — мешки, — рассудил Том. — В них можно будет складывать найденное, если повезёт. — Сушёные грибы кладём сверху, — добавил Лале. — Они лёгкие, не помнутся. Каждый положил в свой рюкзак по деревянной кружке и миске. Глиняную посуду оставили дома — слишком хрупкая для долгой дороги. Поверх уложили мотки верёвки — мало ли что в горах пригодится. — Огниво у меня есть, — монах похлопал себя по карману. — Надёжная вещь в дороге. — А я возьму нож и топор, — сказал Реддл, прилаживая инструменты к боковинам корзины, чтобы были под рукой. К вечеру рюкзаки стояли у порога, готовые к выходу. — Слушай, Лале, — сказал Лорд, разминая затёкшие плечи. — День был тот ещё. Может, перед ужином махнём к реке? Искупаемся, смоем с себя эту многодневную грязь. — Дельная мысль, — оживился монах, с удовольствием потянувшись. — Я уже и забыл, когда в последний раз нормально мылся. Они быстро разделись, оставив одежду на берегу, и с наслаждением шагнули в прохладную речную воду. Солнце уже клонилось к закату, но вода за день прогрелась достаточно, чтобы не казаться ледяной. Том окунулся с головой, вынырнул, фыркая, и принялся оттирать руки песком. Брат Лазар, прихрамывая, зашёл поглубже, блаженно прикрыл глаза и просто стоял, чувствуя, как вода уносит усталость последних дней. — Вот это счастье, — выдохнул он. — Ничего лучше и не надо. — Ага, — согласился Реддл, споласкивая волосы. Они плескались ещё с четверть часа, потом вышли, вытерлись чистыми тряпицами и, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле, двинулись обратно к дому. *** Ужин в этот вечер решили готовить прямо во дворе, на кострище. Том очистил плоский камень, который уже давно приспособили для жарки, и положил его прямо на раскалённые угли. Лале тем временем нарезал крупную рыбу — подлещиков и самых больших карасей — вдоль хребта, распластывая их, словно книгу. Каждую тушку он натёр солью, смешанной с толчёными лесными травами, и оставил на несколько минут пропитаться. Камень раскалился, и брат Лазар аккуратно выложил на него рыбные половинки кожицей вниз. Они сразу же зашипели, выпуская сок, и по двору поплыл такой аромат, что Луиза, до этого спавшая на яблоне, мгновенно спустилась и устроилась на коленях у Лорда, не сводя глаз с угощения. — Камень жар ровно держит, — сказал монах, переворачивая рыбу. — Огонь даёт свой вкус, дымок такой, что пальчики оближешь. — Смотри, не обожгись, — предупредил Том, но белка лишь нетерпеливо перебирала лапками. Когда мякоть подрумянилась, покрылась аппетитной корочкой, а плавники стали хрустящими, Лале снял готовые куски на деревянную тарелку и подал Реддлу. — Первая — тебе, как главному добытчику. Том взял рыбу, осторожно отломил кусочек и подул. Мясо таяло во рту — нежное, сочное, с лёгким дымком и ароматом трав. — Лале, это что-то невероятное, — сказал он с набитым ртом. — Лучше любой похлёбки. — Ну, спасибо на добром слове, — усмехнулся брат Лазар, принимаясь за свою порцию. Они ели медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Рыба была горячей, с хрустящей кожицей. Белка получила свой кусочек и утащила его на ветку яблони, чтобы никто не отнял. — Знаешь, Лале, — сказал Реддл, обгладывая хребет подлещика, — а я ведь раньше никогда так не жил. Чтобы каждый день что-то делать своими руками. Чтобы каждое утро вставать с мыслью о том, что сегодня нужно полить огород, накормить кур, напилить дров… — И каково это? — спросил монах. — Хорошо, — тихо ответил Том. — Спокойно. Как будто… как будто я наконец-то на своём месте. Даже странно. Раньше я думал, что моё место — где-то высоко, на вершине власти. А оказалось — вот оно, в этой хижине, у реки, в лесу. Лале промолчал, только согласно кивнул. Каждый из них сейчас думал о своём, но оба понимали — завтрашний день начнёт новую главу их приключений. *** Ночь опустилась на лес, укрывая его своим тёмным покрывалом. Том и Лале, утомлённые сборами и разговорами, разошлись по своим койко-местам. Луиза, объевшаяся рыбой, мирно посапывала в своём гнезде из мантии. Завтра их ждала дорога — туда, где за лесом встают горы, где, может быть, найдутся ответы на вопросы, которые так долго их мучили. Лорд заснул быстро, ему снились горы — высокие, каменные, с белыми шапками снега на вершинах, и в этих горах кто-то ждал его. Кто — он не знал. Но чувствовал — встреча будет важной.