Часть 2

Гречкин её ловит после занятий, когда Юлька уже решает, что пронесло. Она ждала чего-то подобного, передвигалась перебежками и выглядывала из-за углов, прежде чем выскочить. Она не боялась Кирилла, но, наверное, всё же немного боялась. Потому что он на неё смотрел так неприятно, скалился, и под его взглядом Юлька себя в самом деле чувствовала мелкой. Ей оставалось два раза свернуть, и она окажется на парковке, где уже давно ждёт её в машине отцовский водитель. Юлька специально задержалась, чтобы все успели разойтись, слишком уж красноречиво все оставшиеся уроки на неё поглядывал Гречкин, чью переносицу украшала нашлёпка из пластыря. Юлька считала, что ему так даже лучше, но благоразумно молчала, потому что не хотела расстраивать маму, а мама расстраивалась каждый раз, когда ей звонили из школы. И вот, Юлька сворачивает раз, и бежит вдоль стены школы, ещё один поворот, и спасена, даже если там кто-то будет, из машины выглянет хмурый Андрей, прикрикнет, и все самые страшные хулиганы тут же побегут прочь. До свободы метров десять. Семь. Пять. Гречкин выходит из-за куста вразвалочку, лениво, потирает ладони, улыбается гадко. За ним двое, Юлька не знает фамилий, знает, что на год старше. Смотрят равнодушно, видимо, они тут чисто для запугивания, Кирилл никогда не рискует мордашкой зря. Ещё есть шанс прорваться, прошмыгнуть, Юлька же мелкая, сможет. Но Кирилл легко ловит её своими длинными руками. Он высокий, до появления Грома самым высоким в классе был он. Девчонки шепчутся, что он красавчик, обсуждают его скулы и широкую улыбку, а Юльке кажется, что он на Гринча похож, и вообще в нём ничего хорошего. Юлька отскакивает назад, как будто обожглась, но нахальные руки Гречкина успевают скользнуть по груди. Гадко. — Плоская, — ехидно усмехается Гречкин, — ни кожи, ни рожи. Эй, Пчёлкина, тебя дома не учили манерам, мы сейчас научим. — Мамку свою поучи, — воинственно отзывается Юлька, проводившая в онлайн-играх куда больше времени, чем позволял родительский контроль. Она спешно оглядывается. Аллея пуста, специально же выждала, когда все разойдутся, подумала, что Гречкин не настолько мстительный говнюк. Просчиталась. Папа учил приёмам, но никогда не щадил самолюбия, чтобы показать, насколько мало у неё шансов против мужской силы, чтобы не посчитала себя как-нибудь бессмертной. Даже камня никакого не видно, чтобы можно было разбить стекло, может, хоть охранник бы прибежал. Хитрый Гречкин выбрал место, куда не добивает камера с фасада. Оставался вариант бежать, но длинный Кирилл, к сожалению, в самом деле неплохо бегал, и на один его шаг приходилось два, а то и три шага Юльки. Пчёлкина сжала кулаки, глядя на его самодовольную рожу. — Давай-давай, быстрее закончим, быстрее домой пойдёшь, — говорит Кирилл, наступая, и Юлька пятится, не сводя с него испуганного взгляда. А потом слышит за спиной ленивое, как будто усталое: — Девчат, вам, может, скорую вызвать? Игорь Гром подходит и становится рядом. Высокий, немного сутулый, у него на плечах потёртая кожаная куртка явно с чужого плеча. Гречкин про эту куртку уже все шутки пошутил, а Игорь на него так ни разу и не посмотрел. Юлька хотела бы тоже так реагировать, как будто её вообще ничего не волнует. Но её ужасно волнует. Просто невыносимо. — Иди отсюда, беспризорник, — говорит Гречкин хмуро. Юлька торжествует, замечая, что Кирилл, кажется, сбит с толку появлением Грома. Он так же стоит, смотрит так же высокомерно, но вся его хищность как будто щупальцам втягивается обратно. Он хорохорится, но Юльке уже не страшно. — Уйду вместе с ней, — кивает Гром, не глядя на Юльку. Ей вот было бы приятно, если бы посмотрел. Но ладно, так тоже ничего. Ей хочется уцепиться за его локоть, но она вообще-то тут сильная и независимая. Но пускай уведёт её отсюда, пожалуйста. — Это моя добыча, — скалится Гречкин, шутит, понимает Юлька с удивлением. Ей почему-то всегда казалось, что Гречкин тупой. Ну производил он такое впечатление, богатенького недалёкого мальчика, злобного и самодовольного. То, что он сейчас острить пытается, вдруг даёт какое-то небольшое, но очко в его пользу. Хотя Юлька всё равно держится поближе к Игорю. — Я тебе зубы выбью, — равнодушно говорит Гром, и Юлька готова поставить на него всю свою коллекцию бегемотиков из киндера — выбьет. — Ты псих что ли? — спрашивает Гречкин, но делает шаг назад. Парни за его спиной выглядят так, как будто вообще давно бы уже сбежали, но им заплатили, и приходится делать вид, что они заинтересованы в происходящем. Пчёлкина тихо торжествует. — Я отцу скажу, тебя завтра тут не будет, — говорит Кирилл. А Пчёлкина вдруг совершенно тупо и неуместно хихикает. Потому что у Гречкина его зализанные эти блондинистые волосы, а у Грома брови-молнии, Юлька давно их приметила и млеет. — Мой отец узнает об этом, — шепчет она, и думает, что Гречкин и правда похож на хорька. Гром смотрит на неё непонимающе. — Левиоса, не левиоса, — поясняет Юлька. Игорь, кажется, решает, что она от испуга повредилась головой и только кивает. А потом берет за локоть — внутри себя Юлька издаёт торжествующий вопль — и ведёт её с собой. Гречкин пытается Игоря толкнуть плечом, но останавливать почему-то не пытается. Они проходят мимо Крэбба и Гойла, и сворачивают за угол. — Игорь, а почему ты за меня заступился? — спрашивает Юлька, и задерживает дыхание, загадывает — если смогу продержаться, пока он не ответит, то всё будет хорошо. Гром косится на неё, хмурится, как будто не понял вопроса. Юлька ждёт, только надувает щёки. Игорь ворчит неловко, глядя в сторону: — Ну ты ж такая… — Какая? — шумно выдыхает Юлька, глядя на него завороженно. — Мелкая, — тихо говорит Игорь, и Юлька вспыхивает до самых кончиков волос. — Ты… Она забегает вперёд и встаёт перед ним, рыжая и воинственная. — Так, да? Вот так? Ну и дурак! Пчёлкина убегает к машине, запрыгивает в неё и не знает, хотел ли Гром что-то ещё сказать в своё оправдание.