Глава 10

      Глава 10. Дом              “Нормальность не может быть установлена, жизнь слишком быстротечна, чтобы что-то оставалось неизменным навсегда. Люди созданы для адаптации, для того, чтобы принимать постепенные сдвиги и даже резкие изменения. То, что было нормальным для вас несколько лет назад, никак не может быть нормальным для вас сейчас, не так ли?”              

“Getting A Hold of Normality (В поисках нормальности)” эссе из сборника “Dawn of the Supernatural (На заре сверхъестественного)” Первоначально опубликовано в BizarreEro

             

***

             У Айзавы появился второй человек, готовый с ним мириться, вот так. Я встретила ее в середине июля, в начале конца сезона дождей. Айзава неохотно впустил ее, пока я наклонялась вперед на диване, пытаясь разглядеть обладательницу женского голоса в коридоре.              Девушка? Он отрицал, что у него кто-то есть, и решительно отвергал любые намеки, которые я делала, будь то о Мисс Шутка… или о нём и Хизаши.              — Ого, откуда это всё взялось? — сказала женщина с ярким макияжем и непослушными чёрными волосами, осматривая разномастную мебель в комнате. — Ты что, получил… что это, чёрт возьми!? — Она указала на меня, вытаращив глаза. — Это твоё!? — Она схватила Айзаву за рубашку, тряся его взад-вперёд. — Почему! Не! Сказал! Мне!???              — Прости, — сказал Хизаши, сидящий на диване рядом со мной. — Он хотел сохранить это в секрете… — Он подавился смехом, не в силах продолжить ложь. Пока женщина продолжала отчитывать Айзаву, я повернулась к Хизаши… всё ещё борясь с приступом смеха. — Если я его ребёнок, получу ли я пособие?              — Как ты относишься к деньгам?              — Я хочу больше.              Когда волнение улеглось сосед постучал в стену и накричал на нас, Айзава наконец-то вставил слово. — Она ребёнок моего соседа по дому. Она просто заходит, когда ей вздумается.              Немури… её представили как Немури Каяму, профессионального героя по прозвищу Полночь… проигнорировала его и открыла холодильник.              — Перестань быть любопытной.              — Здесь много разных продуктов, — заметила она. — Не твой обычный паёк из «питательного» шлака.              — Их легко есть на ходу, и я могу взять с собой много всего…              — И… — Она прервала его, скрестив руки на груди. — Когда ты получил мебель? Разве ты не боролся за место в колонке «Квартиры для одиноких парней»?              Я усмехнулась, потягивая чай. Она поняла.              В первый раз, когда я вошла в квартиру Айзавы, меня охватило чувство ужаса и отчаяния.              Может ли человек жить так?              Он вспомнил об одном предмете, который ему был нужен перед патрулированием, и оставил дверь приоткрытой, пока доставал его. Я стояла снаружи у перил квартиры не дожидаясь его, мне просто нравилось смотреть на закат, и любопытство взяло верх. Он выглядел как мой бывший парень, но его отношение было совершенно другим… по крайней мере, после того, как я сбросила один или два слоя. Может быть, их квартиры были похожи? Я планировала лишь заглянуть, но то, что я увидела, было настолько ужасным, что мне пришлось присмотреться получше.              Конечно, то, что я видела, было иллюзией, работой какого-то невиданного злодея, прячущегося в тени. Если я подойду ближе, маленький дьявол непременно проявит себя, и оптическая иллюзия рассеется.              Она совсем не была похожа на квартиру моего бывшего. В общих чертах, мой бывший был максималистом, которому потребовались недели, чтобы разобрать свой старый хлам. Но Айзава…              Комната была такой же пустой, как выбеленные солнцем кости. Это даже нельзя было назвать минимализмом… как будто он незаконно занимал территорию и мог собрать вещи и переехать, как только хозяин постучит в дверь.              Ни ковров, покрывающих безупречный паркет, ни картин на белых стенах. Пустая, безлюдная комната, казалось, была готова к тому, чтобы в неё въехал ещё один жилец… за исключением набора гантелей и коврика для йоги в углу. В другом углу виднелся комок, который мог быть свёрнутым спальным мешком. Тусклый свет, падающий из окна, только усиливал унылую атмосферу.              Айзава бросил на меня раздражённый взгляд. — Что ты здесь делаешь?              Я посмотрела слева направо, ища хоть какие-то следы человеческой жизни или личного прикосновения. Наконец я повернулась к нему и сказала:              — Это самая печальная лачуга, которую я когда-либо видела.              — Значит, тебе повезло, что ты здесь не живёшь. — Он махнул рукой, прогоняя меня. — А теперь уходи, это уголовное преступление заходить в чужой дом без спроса, хотя ты, наверное, и так это знаешь.              — Тогда арестуй меня! — взвыла я, запрокинув голову. — Арестуй меня за то, что я заботливая соседка! Разве иметь доброе сердце это противозаконно?! — Я открыла его холодильник, уже зная, что там найду. Энергетические напитки, пакетики с едой, которые можно сжимать, как зубную пасту, и готовые блюда.              — Жить как тот парень из «Настоящего детектива» это крик о помощи. — Я закрыла холодильник и указала на его комнату. — Куда ты все дел? Сжег все после того, как расправился с кем-то здесь? Я знаю, что кровь трудно вывести, но…              — У меня никогда не было ничего другого. Это всё, что у меня есть.              — Я бы предпочла, чтобы ты был убийцей!              — Это просто еще больше хлама, который нужно убрать.              — Знаешь, что произойдёт, если посадить песчанку в пустую клетку, где есть только еда и вода? Она убьёт себя. — Откровенная ложь, которую я придумала на ходу. — Она перестанет есть и умрёт!              Он приподнял бровь. — Хорошо, что я не песчанка.              — Но ты же животное! А всем животным нужна стимуляция… что-то, что немного встряхнёт ситуацию! — Я положила руку на сердце. — Я говорю это как одно животное другому.              Он вздохнул. — Было весело, но пора уходить…              — Нет! — снова завыла я, падая на пол. — Я не хочу, чтобы Айзава умирал!              — Пустая квартира не сведет меня в могилу, вставай.              — Тебе нужна помощь! — всхлипнула я, прижавшись щекой к деревянному полу. — Я не хочу, чтобы Айзава умирал! Я не хочу, чтобы Айзава бросал меняяяяя!              — Ладно! — Он поднял руки вверх. — Ладно, я возьму стул. Это нормально? Тебя это устроит?              Я лежала лицом вниз на полу, молча.              — И, может быть… — Он сделал паузу. — Может быть, что-нибудь ещё? Например, стол или…              Он был настолько оторван от нормальной человеческой жизни, что ему было трудно что-то придумать. — …вазу?              Я вздохнула, глядя в пол. Достаточно хорошо.              — Ладно. — Я вскочила, вытирая глаза. — Освободи завтрашний день, мы пойдём по магазинам. — Я направилась к двери. — Я найду место с хорошими предложениями и скидками, или мы можем посетить комиссионный магазин. Я знаю, как тяжело молодым людям достать деньги на такие вещи, как мебель, но это не оправдание для того, чтобы жить так, как ты живёшь. — Я показала ему большой палец, закрывая дверь. — Мы всё устроим.              Я не могла наслаждаться его ошеломленным выражением лица. Я действительно беспокоилась о нем.              Несмотря на мои настоятельные просьбы купить больше, на следующий день он купил только столик и ковёр.              Опасаясь, что он от меня отделается, я «помогла» ему собрать стол, когда мы вернулись в квартиру. В основном я отдавала приказы, глядя на инструкцию и время от времени передавая ему что-то.              — Видишь, — сказала я, когда «мы» закончили. — Здесь стало намного лучше.              — Странно выглядит. — Сказал он, рассматривая пустой стол, стоящий на однотонном ковре посреди комнаты.              — Потому что ты отказался покупать что-либо ещё! Но это хорошее начало, видишь? — Я села за стол и несколько раз хлопнула по поверхности. — Ты можешь сидеть здесь и есть нормальную еду. Тебе это не кажется приятным?              Он издал звук, похожий одновременно на «да» и «нет».              После этого я сочла своим долгом появляться чаще. Не настолько, чтобы ему стало противно… если ему уже не было противно… но достаточно, чтобы произвести впечатление. Скука детства наконец-то заставила меня взяться за готовку, поэтому иногда я готовила немного больше, чем нам было нужно, и отдавала ему лишнее.              — Это просто объедки, — небрежно сказала я, как будто это было пустяком, — но есть питательную пасту за каждым приёмом пищи вредно для твоего здоровья. — Он с подозрением посмотрел на это, но в конце концов принял это и все последующие трапезы, которые я ему приносила.              Во время этих визитов я также познакомилась с его шумным другом Хизаши, единственным другим посетителем. Несмотря на его неспособность поддерживать уровень громкости на неизменно терпимом уровне, он хорошо поддерживал разговор, когда говорил на темы, в которых разбирался. Он питал страсть к музыке из Америки, которую я могла оценить, а его привычка вставлять английские слова во время разговора была не просто причудой его профессии диджея… он на удивление хорошо владел этим языком. Именно на его шоу я всегда возвращалась, в основном потому, что он так гордился им.              — Терпеть не могу, когда ты даешь интервью, — сказала я однажды.              — О, boy, вот оно и начинается.              — Вы должны дать собеседнику возможность высказаться, иначе вы не получите достоверной информации.              Он несколько раз ткнул меня в лоб, откидывая мою голову назад при каждом уколе. — Поговори о том, чтобы следовать собственным советам, ты никогда никого не слушаешь. Могу я напомнить тебе, кто имеет опыт работы в бизнесе?              Я проигнорировала его, пассивно позволяя его пальцу отскакивать от моей головы. — Хитрость в том, чтобы заставить их чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы они заговорили, что должно быть легко, если они часто появляются на публике… тогда всё, о чём тебе придётся беспокоиться, это получение свежей информации. Конечно, легче сказать, чем сделать, я полагаю.              Мои глаза сузились. — То, как ты проводишь интервью, настолько раздражает, что мне хочется тебя убить. У тебя была эксперт по причудам, которая проработала в консультациях по причудам более двадцати лет. Консультации по причудам это зарождающаяся профессия, она, вероятно, была свидетелем зарождения распространённых методов и устоявшейся практики… но ты постоянно её перебивал!              — О, так ты должна проводить интервью? Я уверен, что у тебя самой много опыта, раз ты так уверенно меня достаёшь. — С Хидзаши было приятно разговаривать, потому что он всегда позволял критике отскакивать от него… и мог легко возвращать её обратно.              Я подперла подбородок рукой и уставилась в потолок. — Хм… если ты последуешь моему совету, твои рейтинги могут снизиться, потому что ты не сможешь удерживать внимание своей аудитории без раздражающего шума с микшерного пульта каждые тридцать секунд. Это как ребёнок с звенящими ключами… о, твоя целевая демографическая группа в диапазоне 0-2 лет?              Хидзаши яростно замахал руками и указал на Айзаву. — Ты собираешься позволить ей так со мной разговаривать!? Айзава!?              — Когда она начинает, ее трудно остановить, — сказал Айзава.              Хидзаши вздохнул и съежился почти на пять секунд. Затем он сел так быстро, что его очки на мгновение соскользнули с носа. — Подожди секунду, ты, должно быть, большая фанатка, раз знаешь всё это о моём шоу!              — Я включала его всего несколько раз.              — Это значит, что она прослушала каждый эпизод, — услужливо сказал Айзава.              Хидзаши издал нечестиво громкий звук… возможно, это был смех… и сжал кулаки.              — Просто! — Мой голос пытался перекричать его. — Если ты потеряешь работу, ты, возможно, будешь чаще здесь ошиваться, и мои барабанные перепонки этого не выдержат!              Хидзаши несколько раз похлопал меня по голове. — Не беспокойся, я ценю всех, кто болеет за меня~ Ты так строга ко мне, потому что хочешь, чтобы я преуспел!              Мое лицо вспыхнуло. — Это..! — Я отвернулась, чтобы он меня не видел. — Единственное, что удерживает мое внимание, это твоя рубрика с советами, когда ты читаешь письма от фанатов. Ты умеешь добираться до сути проблемы, прочитав всего несколько написанных слов.              — Ах, ты хочешь, чтобы я прочитал одно из твоих писем? Мне недавно пришло столько писем от фанатов, что станция должна их просматривать. Они отфильтровывают те, в которых слишком много оскорблений, поэтому, возможно, поэтому я их и не видел.              — Если я что-нибудь отправлю, это будет сибирская язва! — огрызнулась я.              Мебель начала медленно появляться по мере того, как увеличивалось количество моих визитов. Раскладной диван, который на самом деле был просто диваном, лампа и столик, книжная полка с несколькими предметами на ней и мой любимый… коробчатый телевизор.              Когда я впервые увидела его, я заметила: — Это старье! — Даже для моего времени. Айзава объяснил, что он не такой уж старый, но некоторое время назад была короткая мода придавать новым технологиям вид старых моделей. Когда я заметила, что не ожидала от него такого безвкусного вкуса, он проворчал, что купил его в комиссионном магазине за бесценок. Он был не таким старым, как технологии, которые он изображал, но всё же был старым.              Количество тенденций и других незначительных, почти незаметных культурных сдвигов, которые прошли мимо меня, могло бы заполнить дюжину энциклопедий.              Квартира Айзавы не была тем, что я бы назвала функциональной, но, вероятно, это было лучшее, на что я могла надеяться, учитывая его характер. По крайней мере, в ней было светлее и уютнее.              Когда я подарю ему на день рождения эти шторы с нелепым кошачьим рисунком, она завершит своё превращение в место, где кто-то живёт. Я серьёзно не могу понять его влечение к этому глупому кошачьему талисману.              — Она не сочетается… но она милая в уродливом виде, — сказала Немури. Она устроилась за диваном и стала расчесывать мои волосы.              — Это для моего… — Айзава взглянул на меня. — …здоровья. Меня не волнует, нравится ли это эстетически другим людям или нет.              Я объяснила ему в очень логичных выражениях, что сон на твёрдом полу только со спальным мешком может вызвать у него проблемы в будущем. Конечно, ты молод, поэтому сейчас не так сильно это ощущаешь, но это ударит тебя по заднице… как только тебе исполнится двадцать! Удивительно, как быстро разваливается человеческая машина. Регулярные тренировки могут сдержать лишь столько вред, понимаешь, я рекомендую тебе быть мудрым в отношении долгосрочных последствий, мистер Логичный.              Аргументы, призывающие ставить его психическое здоровье на первое место, могли бы быть просто ветром, пролетающим мимо его окна… но его физическое здоровье это совсем другое дело. Если бы я могла привести хороший аргумент в пользу его долгосрочного благополучия и продления срока его героической карьеры, то внезапно он стал бы податливым в моих руках. Он начинал слушать меня каждый раз, когда я указывала на то, как хрустят его суставы.              Последствия моей длительной терапии, направленной на преодоление чувства унижения, нельзя недооценивать.              Вы можете сказать, что человек с моим прежним образом жизни не имеет права давать советы, но я понимала последствия лучше, чем большинство. Я просто пыталась помочь своему младшему брату.              — Здесь становится тесно, не могу поверить, что мне нужно покинуть собственную квартиру, чтобы получить немного тишины и покоя, — проворчал Айзава. Когда он сделал глоток чая, рука, которой он прикрывал кружку, ненадолго поднялась, обнажив изображение под ней.              Это длилось всего секунду, но Немури была профессиональным героем, и ее глаза были достаточно зоркими, чтобы это заметить.              Она потянула меня за волосы, и я поднесла ухо к ее губам, чтобы она могла прошептать мне на ухо. — Твоя мама действительно живет по соседству? Тебя не похитили? Моргни дважды, если он держит тебя в заложниках.              Я ухмыльнулась Айзаве. Хизаши хихикнул.              Во время моего недолгого пребывания в статусе интернет-сенсации некоторые проницательные предприниматели поняли, насколько мила Миё, и взяли на себя смелость выпускать мерч, посвящённый моей встрече со Всемогущим. Судя по всему, это было нередкое явление, я была просто ещё одним эпизодом в длинной череде популярных инцидентов, которые вспыхивали и сгорали так же быстро.              Моя популярность достигла пика, когда мне было пять лет.              Кружка Айзавы была дешёвой дерьмовой кружкой с моим лицом на ней… но он стремился не к качеству, а скорее к чувству удовлетворения, которое он получал, мучая меня.              «Что? Это было смешно, поэтому я хотел запечатлеть этот момент.» Невинно сказал он, когда я столкнулась с ним.              Я пыталась разбить эту кружку целую вечность, но Айзава быстро выхватывал её, отменяя мою причуду, прежде чем кружка успевала оторваться хотя бы на сантиметр от поверхности, с которой я пыталась её сбросить.              — О? — Айзава был невозмутим. — Ты ее не узнаешь?              Немури перевела взгляд с меня на изображение на кружке.              — Гуфи Гёрл! — выпалил Хизаши, не в силах сдержать нетерпение.              Ее глаза загорелись от узнавания, и она начала выть. — Это было целую вечность назад! Почему ты не сказал мне, что живешь рядом со знаменитостью?              Хизаши и Айзава обменялись несколько трезвыми взглядами, и Хизаши сказал: — Мы расскажем тебе после того, как выйдем.              — Куда вы идёте? — спросила я.              Полночь погрозила мне пальцем и цокнула языком. — После заката наступает время взрослых развлечений. Ты узнаешь об этом, когда вырастешь~              — Мы идём пить, — бесстрастно сказал Айзава. — Не давай ей ложных надежд.              Полночь подмигнула. — Она слишком молода, чтобы знать обо всём этом~              — Ты пьешь? — спросила я, немного удивлённая. Он казался мне тем типом, который воздерживается.              — Не позволяй его сварливому, деловому фасаду обмануть тебя! Он может взбеситься, когда выпьет бутылку.              — Он легок на подъем! — добавил Хизаши, пока Айзава делал глоток из своей кружки, чтобы скрыть лицо.              — Ой, я хочу это увидеть.              — Перестань говорить о таких вещах при ребёнке.              — Он смущён! — поддразнила Полуночь. — Ты хочешь, чтобы малышка Миё думала, что ты крутой?              — Если вы оба будете такими, то я не пойду.              — Не устраивай истерику, — отчитала я. — Полночь проделала весь этот путь, так что меньшее, что ты можешь сделать, это провести пару раундов. Тебе нужно больше бывать на людях.              — Теперь кто из нас больше похож на взрослого? — сказала Полночь, накручивая мои волосы.              Айзава вздохнул, как угрюмый подросток. — Я бы лучше пошёл патрулировать.              Я тоже вздохнула, но мои мысли уже унеслись вдаль. Самой раздражающей вещью, преследовавшей меня в первые дни моей новой жизни, была моя привычка думать как взрослый человек. Наряжаться, чтобы пойти погулять с друзьями, в бары, рестораны, клубы… поддаваться импульсу и следовать за ним, дурачиться, быть способной принимать любое глупое, необдуманное решение, которое я хотела, и самостоятельно справляться с последствиями…              Теперь мои решения регулировались другими взрослыми. Они тоже несли ответственность за последствия моих действий.              Поначалу каждый день был особенным, розовым, сырым и свежим. Как кожа новорожденного… или свежая царапина. Я чувствовала и помнила каждую мелочь. Но по мере того, как шли месяцы, дни накладывались друг на друга и сжимались, образуя новую, хотя и нестабильную норму. Как олененок, который впервые пытается встать на ноги… сможет ли он стоять и двигаться на дрожащих конечностях, определяет разницу между жизнью и смертью.              Но даже после того, как я ускорила шаг, я всё равно время от времени спотыкалась. Молодые люди, идущие выпить, были всего лишь напоминанием о мире, частью которого я больше не была. Сайки никогда не ставила передо мной алкоголь, ничего не было и в холодильнике.              Я не испытывала тяги к алкоголю или сигаретам, как раньше. Я была в другом теле, поэтому, полагаю, моя толерантность тоже исчезла.              — Ты молчишь, — прервал Айзава мою жалостливую тираду.              Хизаши подпер подбородок большим и указательным пальцами, выпятив нижнюю губу, как будто он что-то обдумывал. — Хм, предположим, она что-то замышляет?              Я фыркнула. — Вообще-то, я собиралась откланяться. Миссис Полночь права, скоро этот мир будет только для взрослых. — Я подняла свою кружку, используя свою причуду.              — Не урони ее, — предупредил Айзава.              — Тогда не используй свою причуду. Она сработает, только если ты используешь свою причуду.              — Ты говорила это и в прошлый раз, но я не использовал свою причуду.              — Ты использовал меня, ты пытался меня подставить.              Кружка опустилась на его низкий столик. Ему стоит купить подставки… что я говорю? Он одинокий парень. Я спрыгнула с дивана. — Спасибо, что ты хороший хозяин.              — О, как вежливо! — проворковала Немури.              — Это спектакль, — сказал Хизаши.              Айзава проводил меня до двери, а затем на улицу. — Ты будешь в порядке одна? — спросил он, прежде чем я вошла в свою квартиру.              — Да? Я всегда была в порядке. И мама всё равно скоро будет дома. — Я показала ему большой палец вверх. — Иди развлекайся и расслабься. Ты слишком много работаешь.              Он почесал затылок и вздохнул, явно желая сказать что-то ещё.              Интересно, что произойдёт, если он узнает, кто я на самом деле. Поверит ли он вообще? Может быть, он арестует меня за то, что я лишила Миё её будущего… было ли вообще совершено какое-либо преступление? Похищение, возможно.              Помахав рукой, я исчезла за дверью.              

***

             В «Изакай» было не слишком многолюдно, когда прибыли три героя вне службы. Полночь некоторое время назад спасла бизнес от разорения разъяренным клиентом, поэтому, если она звонила заранее, владелец резервировал столик только для нее. После работы толпа только начала собираться, поэтому обычный гул перекрывающих друг друга голосов не мешал тихому разговору.              Хотя они и прошли через обычный цикл тем… свою карьеру, общие тенденции в недавних нападениях злодеев, события, связанные с общими знакомыми, и наверстывание упущенного… девушка по соседству продолжала всплывать в их разговорах.              — Вскоре КОБГ выпустит новый график размещения рекламных щитов. — Одним открытым глазом, лукаво прищурившись, Немури осмотрела двух мужчин, сидящих напротив нее. — Я думаю, что тот, кто займет последнее место, должен угостить остальных вкусной едой.              Она и Хизаши указали на Айзаву.              — Разве это не должен быть тот, кто получит самое высокое место? Потому что они зарабатывают больше денег.              — Скажи, — начал Хизаши, — Раз уж ты хвасталась, что на несколько позиций выше меня в прошлый раз, может, тебе стоит оплатить счёт на этот раз.              Немури откашлялась. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы разделить это.              — Теперь это не так сложно. И ты не мог заткнуть рот о том, как получил рекламу духов на днях, должно быть, она загружена.              — У меня в разработке собственная линия нижнего белья, я должна вкладывать в это деньги! Кстати об этом… — она облизнула губы, прикрыв глаза. — Если бы кто-нибудь из вас захотел стать подопытным или нуждался в модельном выступлении…              Хизаши отпрянул назад, подняв руки в воздух. — Я в порядке, я в порядке!              Смеясь, Немури повернулась к их другому другу. — Полагаю, я могу принять твоё молчание за согласие? — Улыбка сошла с её лица, когда он не ответил, вместо этого тупо уставившись на пятно на потолке.              — Айзава?              Ответив так, словно не слышал ее, он сказал… скорее для себя, чем для кого-либо из сидящих за столом… — Интересно, можно ли изменить способ расчета рейтингов?              Ликер вылетел изо рта Хизаши. С нечеловеческой реакцией Немури смахнула тарелку со стола и заблокировала брызги, используя куриные шашлычки и крошки, летевшие на пол. На мгновение лучи света, попавшие на капли, образовали радугу между ними, но никто из сидящих за столом не мог этого оценить.              — Ты вдруг забеспокоился о рейтингах?! — Голос Хизаши поднялся на несколько октав. Немури прошептала извинения владельцу, вытирая беспорядок, и подмигнула ему, прежде чем он успел подбежать.              — Обычно нет, — сказал Айзава, — но Миё подняла этот вопрос на днях.              Немури выскочила из-под стола. — О, ты хочешь попасть в рейтинг, чтобы доказать ей, какой ты крутой?              — Быть героем номер один не спасло Всемогущего от неё, — сказал Хизаши. — Кстати, закончила ли она то письмо с извинениями, которое хотели получить её друзья из детского сада?              — У нее проблемы с этим, по понятным причинам.              — Если она беспокоится о том, что оно затеряется среди других писем от фанатов, думаю, у меня есть решение. Дай мне копию, прежде чем она отправит его.              — Не используй официальный бизнес как предлог для подобных вещей, — вздохнул Айзава. — Просто напиши ей, что она нужна своим одноклассникам.              — Можем ли мы вернуться к рейтингам? — перебила их Немури. — Что такого сказала Миё, что заставило тебя, из всех людей, так заинтересоваться?              — Меня это не интересует. — Он небрежно махнул рукой. — Она просто сказала, что все гоняются за Всемогущим, но никто не может приблизиться.              — Она продолжает свою войну против Всемогущего?              — Мм. — Айзава откинулся назад. — Наличие бывших учеников, занимающих высокие места в рейтинге рекламных щитов, приносит престиж и деньги обратно в школу, которая их тренировала. ЮЭЙ принимает наибольшее количество необученных талантов из-за их имени, связанного с первой десяткой. Существует стимул для обучения будущих героев для графиков… заставить их подражать успеху Всемогущего.              Хизаши вздрогнул. — Страшно подумать, насколько это похоже на то, что она бы сказала, ей ведь правда пять?              — Но это неплохая система, — сказала Немури. — Количество раскрытых преступлений и поддержание доверия общественности к нам это наши главные приоритеты как профессионалов. Именно это иллюстрирует Всемогущий. — Людям, которые плохо ее знали, было обескураживающе видеть, как героиня R-18 превращается из сексуальной красотки в трезвую профессионалку.              — Но что мы будем делать, когда он уйдёт на пенсию?              Немури и Хизаши переглянулись, но ничего не сказали.              — Никто не может по-настоящему подражать ему, он один на вершине… и именно его присутствие сдерживает злодеев в Японии. — Он поиграл с использованной куриной шпажкой. — Но ему некем его заменить, Старатель точно не сможет.              — До этого ещё далеко. — Хизаши махнул рукой. — Он сумасшедший, я думаю, он будет работать, пока не сможет двигаться.              — Если он не получит травму. Он уже отдал нам два десятилетия своей службы.              — Эта маленькая девочка вбила тебе это в голову?              — Все, кто пытался подражать Всемогущему на протяжении десятилетий, строили нестабильную основу. Она размышляла, поможет ли изменение способа расчёта рейтингов. Как общество, мы не можем взваливать бремя на одного человека… — Айзава прищурился, глядя на стол, внезапно оказавшись далеко, как будто он разговаривал с другим человеком — …но это его долг как героя брать на себя бремя других людей, ты не можешь жаловаться на то, что он перерабатывает.              — Ооо, я слышу уважение? Ты становишься фанатом Всемогущего?              Айзава отмахнулся от словесных выпадов Немури. — У него было бы больше времени на отдых, если бы он перестал давать интервью… но полагаться только на одного человека непрактично…              Немури щелкнула его по лбу. — Трое из нас не решат эту проблему сегодня вечером. Расслабься, хорошо?              Айзава потер красное пятно на лбу, словно в оцепенении. Он несколько раз моргнул, и его взгляд прояснился. — Верно, КОБГ уже должна готовиться к этому. — Он прочистил горло и сделал еще один глоток пива.              — Тем не менее, — сказала Немури, — у Миё, похоже, уникальный взгляд. Может быть, мне стоит нанять её в качестве консультанта~              — Нет. Ей не нужно видеть твой костюм.              — Что? Боишься, что она будет равняться на сильную женщину? Ты беспокоишься о ней, как о младшей сестре, но она относится к тебе как к младшему. — Повысила голос Полночь, подражая ребяческому ритму Миё. — Не устраивай истерику, тебе нужно больше выходить в свет.              Айзава хлопнул кружкой пива по столу, что было очень не похоже на Айзаву. — Ей пять лет. Я хочу, чтобы она перестала беспокоиться обо мне. — Он уставился на белую пену, стекающую по внутренней стороне его стакана. — У неё только мама, так что…              — Ты беспокоишься, что она взрослеет слишком быстро? Я слышала, что это довольно часто встречается в семьях с одним родителем.              — Она единственный ребёнок в нашем доме, так что это не помогает. Я всё время думаю, что это должен быть интеллект, причуда, возможно, доставшаяся ей от отца, но… — он покачал головой. — Эх, если бы я только мог арестовать этого ублюдка и покончить с этим… хотя бы немного побить его.              — О, Айзава уже перебрал.              Немури наклонила голову. — Мы, герои, можем сделать лишь немногое. Из того, что ты мне рассказал, отец не сделал ничего такого, за что его можно было бы привлечь к ответственности.              — Тогда закон должен быть изменён, — заявил Айзава.              Несмотря на тему, Немури рассмеялась. — Ты хочешь показать ей свою надёжную, крутую сторону, чтобы она не так сильно беспокоилась. — Она помахала пальцем. — Но я думаю, она уже догадалась… твоя крутая маска такая же хрупкая, как шоколадная оболочка. Внутри ты большой добряк!              — Это нормально! Пока она знает, что кто-то присматривает за ней.              — Может быть, она не хочет, чтобы кто-то на неё полагался, — сказала Немури. — Может быть, она хочет, чтобы кто-то её поддерживал. Она обхватила руками ручку кружки, мягко улыбаясь. — Лучший способ помочь кому-то другому не всегда очевиден.              Ее слова заставили Айзаву пошатнуться. — Детям не стоит так думать… — пробормотал он.              В конце концов разговор перешел на другую тему, заставив его задуматься над словами Немури. Миё тоже скрывалась за тонкой, как бумага, маской, делая вид, что ей все равно, что она не хочет и не нуждается в этом… за барьером между собой и другими. Отчасти это было сделано для того, чтобы успокоить ее мать, но он не мог не думать, что в этом было нечто большее. Было что-то, что делало ее совершенно другой. Даже Сайки признала это, хотя женщина явно не стала любить Миё меньше из-за этого.              Была ли эта разница между ней и другими детьми чем-то трагическим? Айзава так думал… и, естественно, хотел ей помочь. Он был героем. От него должны были зависеть, а не поддерживать его, мирные жители.              Он всё ещё думал о том, что сказала Немури, даже когда поднимался по лестнице в свою квартиру. Добравшись до вершины, он вздохнул.              — Что ты делаешь? На улице темно.              Миё прищурилась. — Я хотела посмотреть, как ты выглядишь после того, как напьёшься.              — Довольна? — Он подошел к двери своей квартиры, намеренно отвернувшись, чтобы она не видела его раскрасневшееся от алкоголя лицо.              — Не могу поверить, что я ждала до этого момента, — фыркнула она. — Сделай что-нибудь. Хотя бы потанцуй немного.              — Ха! — На его лице расплылась улыбка. — Этого не случится. — Он ткнул ключом от своей квартиры в дверь, промахнувшись мимо замка. Он отдернул руку и прицелился снова. Он скользнул по дверной ручке.              — О, вот оно что. — Миё кивнула. — Я вижу, я вижу.              — С тебя хватит, — пробормотал он наконец, вставляя ключ в замок. Прежде чем войти, он повернулся к ней, не в силах смотреть ей в глаза.              — Спасибо… за поддержку.              Он скользнул в свою квартиру, прежде чем она успела отреагировать.