Глава четырнадцатая, в которой во дворце обнаруживается аномалия и исчезает человек

Четвёртый день «Карнавала невест», кабинет Адама

Полоска солнечного света медленно пересекала стол, отбрасывая на глянцевую поверхность вытянутую тень от чашки с остывшим кофе. Адам сидел за столом, просматривая отчёты смены, когда настойчиво зазвонил внутренний телефон. Адам не любил неожиданных звонков с постов внутренней безопасности. По этой линии редко сообщали что-то хорошее. Если дежурные звонили лично начальнику службы безопасности, значит, вопрос уже вышел за рамки обычных процедур. Он отложил бумаги и снял трубку. — Хьюз, — коротко бросил он. На другом конце повисла короткая пауза. Казалось, дежурный подбирал слова, пытаясь решить, с чего начать. — Сэр… у нас возникла проблема. Адам сразу выпрямился в кресле. Голос дежурного звучал слишком напряжённо для какой-нибудь бытовой накладки. — Докладывайте. — Мисс Фостер пропала. Несколько секунд в кабинете стояла абсолютная тишина. Лицо Адама не изменилось, но взгляд стал жёстче. Он медленно поднялся из кресла, обходя стол. — Пропала? — Горничная пришла в её апартаменты по расписанию. Комната пустая. Постель заправлена. Такое ощущение, что в ней никто не ночевал. Адам остановился у окна. — Вещи? — На месте. Косметика, телефон, ноутбук, документы — всё. Но её самой нет. Пальцы Адама медленно сжались на подоконнике. Логики в ситуации не было. Добровольно исчезающие люди редко уходят без документов. Те, кого похищают, редко успевают аккуратно застелить постель. — Камеры? Она выходила? — Камера зафиксировала, как она выходит в 05:13. И тут что-то странное, сэр. Перед этим в последний раз на камеры она попала в 02:05, когда возвращалась вместе с Его Высочеством. Но вот электронный замок её апартаментов не срабатывал. Она внутрь не заходила. По всем протоколам дверь даже не открывалась. Ни снаружи, ни изнутри. Адам нахмурился. Несколько секунд он молчал, позволяя услышанному уложиться в голове. Не укладывалось. Он повернулся к окну спиной, словно ему срочно нужно было на что-то опереться. — Вы хотите сказать, что камера показывает, как она выходит из комнаты, в которую не входила? — Непосредственно у её апартаментов камер нет, ближайшая — за поворотом в коридоре. Но её комната — последняя в том крыле, дальше помещений нет, других выходов — тоже. Следовательно, кроме своих апартаментов, ей негде было быть всё это время. Или рядом с ними, что маловероятно. При этом дверь была закрыта всю ночь. Сигналов разблокировки не было. Ни с её ключ-карты, ни вручную, ни через доступ персонала. Адам медленно провёл рукой по подбородку. В службе безопасности дворца не существовало мелочей. Электронные журналы, камеры, контроль доступа — всё это было частью единой системы. Ошибаются люди. Иногда ошибается техника. Но когда одна система утверждает прямо противоположное другой, это почти всегда означает чьё-то вмешательство. — Камеры проверили? — Киберотдел уже занимается. И еще: один из операторов прислал странную запись. Я… думаю, вам нужно это увидеть. Адам коротко кивнул, хотя собеседник этого видеть не мог. — Присылайте. Он на секунду прикрыл глаза, потом распорядился: — Через десять минут все, кто отвечает за внутреннюю безопасность, должны быть в моём кабинете с докладами. — Да, сэр. Связь оборвалась. Адам ещё несколько секунд стоял неподвижно, потом медленно вернулся к столу. Среди папок лежало тонкое личное дело Джессики Фостер. Он помнил его почти наизусть. Адам проверил всё: биографию, резюме, публикации, цифровой профиль, все контакты за последние полгода. В ней не было ничего подозрительного. Если бы нашлось хоть что-то, её самой здесь ни за что бы не было, несмотря на желание Ричарда. Он бы не подпустил к принцу потенциальную угрозу. Она не угроза. Но она — уязвимость. А уязвимость рядом с кронпринцем — это лакомый кусок для тех, кто хочет нанести удар.

***

Дверь кабинета закрылась почти бесшумно. Последним вошёл специалист из киберотдела, прижимая к груди планшет. Остальные уже заняли свои места за длинным столом, хмуро листая свои заметки. Адам стоял у окна, сцепив руки за спиной. Несколько секунд он смотрел на дворцовый парк, где жизнь текла своим чередом, будто ничего не произошло. Лишь убедившись, что все собрались, он медленно повернулся. — Итак, — произнёс он ровным голосом. — Утром мисс Фостер не обнаружили в её апартаментах. Начинайте. Начальник смены заговорил первым, повторив то, что Адам уже слышал от дежурного. Горничная пришла по графику в восемь часов три минуты. Комната оказалась пустой. Постель была аккуратно заправлена, вещи находились на своих местах, никаких признаков поспешных сборов или борьбы обнаружить не удалось. Уже через две минуты на место прибыл дежурный офицер, после чего помещение опечатали, а весь персонал, работавший в этом крыле ночью, временно отстранили до выяснения обстоятельств. Адам молча слушал, не перебивая. Пока всё выглядело странно, но не невозможно. Настоящие вопросы начинались дальше. — Камеры. Ответственный за видеонаблюдение открыл подготовленный отчёт. — В 02:05 она появилась на камерах вместе с Его Высочеством, есть запись с устройства в коридоре, сектор «D». До самого утра — статичная картинка. В 05:13 она выходит. Одна. Камера это чётко показывает. — Система доступа? — спросил Адам, переводя взгляд на третьего офицера. Тот раскрыл планшет: — С 01:29 до прибытия горничной — ни одного события. Карта не использовалась. Ручной ввод кода отсутствует. Сигналов о разблокировке — ноль. Замок всё это время был закрыт. — И всё же она вышла, — тихо повторил Адам. — Из закрытого помещения, куда, по вашей же системе, не входила вовсе. — Да, сэр, — подтвердил офицер. — В последний раз система зафиксировала закрытие замка в половине второго. Дальше — ничего. Мы исключили сбои — и на замке, и на резервной панели. Адам едва заметно кивнул. За годы службы он привык, что «невозможно» обычно означает лишь то, что кто-то пока не понимает, как именно это было сделано. Он перевёл взгляд на специалиста киберотдела. — Показывайте. Тот положил на стол планшет, но запись не включил. — Запись с камеры D-203. Визуально — без дефектов. Нет рывков, рассинхрона, подменённого тайм-кода. Но отсутствует дублирующий архив, что… само по себе не норма. Адам сузил глаза. — В смысле? — Каждый поток автоматически сохраняется одновременно на два независимых сервера. Если выходил из строя один, второй продолжал работать. Здесь же резервной копии просто не существовало, словно механизм её создания кто-то заранее отключил. Адам поднял глаза. — То есть запись могли заменить? Кибераналитик не спешил отвечать. Он явно не хотел делать громких выводов раньше времени. — Теоретически — да. Практически… если это действительно подмена, её выполнил человек очень высокой квалификации. Пока мы не можем утверждать этого наверняка, но исключать такой вариант уже нельзя. В комнате снова повисло молчание. До этой минуты речь шла об исчезновении человека. Теперь она могла идти о взломе одной из самых защищённых систем страны. — Доступ к серверам? Специалист перелистнул страницу отчёта. — Ночью система зафиксировала два подключения с уровня системного администратора. Формально — легитимные. Но с прокси. Мы сейчас верифицируем источник. Адам задумчиво постучал пальцами по столу. Слишком много совпадений: исчезновение девушки, необъяснимая запись, исчезнувший резервный архив. По отдельности каждое событие ещё можно было объяснить. Вместе они складывались в картину, которая ему совсем не нравилась. Он вновь поднял взгляд: — Внешний периметр? — Ни один выход из дворца за ночь не фиксировал её передвижений, — доложил начальник смены. — Дворец она не покидала. Адам откинулся на спинку стула: — Значит, пока мы исходим из того, что она всё ещё во дворце. Никто не возразил. Даже если эта версия казалась почти невероятной, она всё равно выглядела гораздо убедительнее остальных. Один из офицеров осторожно нарушил молчание: — Может быть, она у Его Высочества? Камера из библиотеки зафиксировала… кхм… Он отвёл взгляд, не продолжив, но Адам понял. — Исключено, я говорил с Ричардом сегодня утром. Он проводил её до двери и ушёл, — он произнёс это спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы больше к этой версии никто не возвращался. Ещё несколько секунд он молча смотрел на собравшихся, словно проверяя, не упустил ли кто-то важную деталь. Затем распорядился: — Первое: изъять оригинал видео на внешний носитель за пределами внутренней сети. Второе: доступ к любым данным по делу мисс Фостер только по согласованию со мной. Третье: камеру D-203 отправить на полный технический аудит, включая проверку сетевого окружения. И четвёртое: я хочу логи всех подключений к контроллерам замков за последние трое суток. Полные, без фильтра. Он обвёл взглядом кабинет. — И ещё одно. Официально никакого исчезновения нет. Для всех, кроме присутствующих здесь, мисс Фостер просто рано вышла прогуляться. Пока это единственная версия, которая существует для остальных. Присутствующие синхронно кивнули и поднялись со своих мест. Дверь вдруг распахнулась с глухим стуком. Ричард вошёл так стремительно, что несколько офицеров невольно остановились. Обычно наследник никогда не позволял себе подобных вторжений. Даже в экстренных ситуациях он сохранял безупречную выдержку. Сейчас же на формальности явно не осталось ни времени, ни сил. — Адам, — произнёс он ещё с порога, даже не замечая остальных. — Я не могу найти Джессику. Только договорив, он наконец увидел, что кабинет полон людей. Взгляд быстро скользнул по лицам офицеров, задержался на планшетах, открытых папках, напряжённых выражениях лиц. В кабинете повисла короткая пауза. Он кивнул присутствующим и обернулся к другу: — Что здесь происходит? Адам не ответил сразу, вместо этого только коротко кивнул подчиненным: — Все свободны. Никто не спорил. Бесшумно собрали свои вещи и вышли. Когда за ними захлопнулась дверь, тишина сразу стала ощутимой — тяжёлой, как воздух перед грозой. Адам опустился на край стола, встретив взгляд Ричарда спокойно. — Садись. Ричард отрицательно качнул головой, подошёл ближе, остановившись напротив, внимательно всматриваясь в лицо друга, словно надеясь прочитать ответ. — Адам, не тяни. Тот едва заметно выдохнул. Он много раз сообщал людям плохие новости. За годы службы научился отделять эмоции от фактов. Но сейчас неожиданно поймал себя на мысли, что подбирает слова осторожнее обычного. — Мы тоже её ищем, — сказал он, наконец. — Горничная нашла комнату пустой. Вещи на месте, как будто она просто вышла на пару минут и не вернулась. Ричард замер. Лицо почти не изменилось, но Адам слишком хорошо его знал. Едва заметно напряглась челюсть. Пальцы медленно сжались в кулаки. Этого было достаточно, чтобы понять, насколько сильно ударила новость. — А камеры? — Есть запись. В начале шестого она выходит из своего крыла. Одна. Идёт спокойно. Никаких признаков паники или принуждения. На мгновение Ричард даже выдохнул. Значит, она жива. Значит, никто не уводил её силой. Значит... — Тогда почему вы подняли тревогу? Адам посмотрел принцу прямо в глаза: — Потому что по логам доступа дверь её апартаментов этой ночью вообще не открывалась. В кабинете снова стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как где-то за окном перекликаются птицы. Ричард медленно поднял взгляд. Несколько секунд он просто смотрел на Адама, словно ожидая, что тот сейчас усмехнётся и скажет, что это неудачная шутка. Но тот молчал. — Что значит... не открывалась? — Замок не открывался. Ни картой. Ни кодом. Ни вручную. По журналам выходит, что после того, как ты проводил её до комнаты, она простояла несколько часов под дверью, прежде, чем выйти из своего крыла. Ричард невольно качнул головой, пытаясь сложить картину воедино. — Тогда это либо сбой… — он произнёс это скорее для себя, чем для Адама. — …или вмешательство, — тот закончил мысль за него. Других вариантов почти не оставалось. Ричард медленно подошёл к столу и упёрся ладонями в его край. Дерево неприятно холодило кожу, но он почти не чувствовал этого. Перед глазами вдруг снова всплыло вчерашнее прощание возле её двери. Её улыбка. Поцелуй. Его собственное «спокойной ночи». Если бы он тогда задержался ещё на несколько минут… Эта мысль ударила неожиданно сильно. — Она бы не ушла, — тихо произнёс он. — Просто не ушла бы, никому ничего не сказав. Он поднял взгляд: — Её могли похитить? Адам не любил строить предположения раньше времени, но и успокаивать друга не стал: — Не исключаю. Это может быть инсценировка. Может — провокация. Пока выводы делать рано. Ричард медленно выпрямился. Следующая мысль явно давалась ему тяжелее предыдущей. — Ты считаешь, она… шпионка? Вопрос прозвучал почти виновато. Будто уже сам факт подобных подозрений казался ему предательством. Адам сразу покачал головой: — Её проверяли. Я проверял, лично. И учитывая, насколько близко ты её подпустил, поверь, проверяли мы не один раз. Она чиста. Но это не значит, что кто-то другой не решил использовать её против тебя. Ричард запустил пальцы в волосы, стянул почти до боли, прошёлся по кабинету и медленно опустился в кресло, хотя ещё минуту назад категорически отказывался садиться. — Тогда где она, Адам? — Пока не знаю. Но она не покидала дворец, охранники на всех КПП клянутся, что она не выходила. Значит, она всё ещё здесь. Ричард медленно поднялся. Он уже снова выглядел собранным, почти невозмутимым. Но Адам слишком хорошо его знал, чтобы не заметить, каких усилий ему стоит эта маска. — Я буду участвовать в поисках. Адам покачал головой ещё до того, как Ричард успел договорить. — Нет. Если всё это действительно чей-то план, значит, кто-то внимательно наблюдает за твоей реакцией. Стоит тебе начать поиски самому, и ты только покажешь, насколько они попали в цель. Ричард молчал. Он понимал, что Адам прав, но сейчас, когда он не знал, жива ли она, не ранена ли, сидеть сложа руки, казалось почти преступлением и пыткой одновременно. Адам подошёл ближе и коротко положил ладонь ему на плечо. Жест получился коротким, почти незаметным, но в нём было больше поддержки, чем в любых обещаниях. — Я найду её. Ричард долго смотрел ему в глаза. Он знал Адама достаточно хорошо, чтобы понимать: если тот дал слово, значит, действительно сделает всё возможное. Он молча кивнул и пошёл к двери. Уже взявшись за ручку, обернулся: — Если появится хоть что-то… — Ты узнаешь первым. Принц ещё раз кивнул и молча вышел. Дверь тихо закрылась за его спиной. Адам ещё несколько секунд смотрел на неё, не двигаясь. Только когда в коридоре окончательно стихли шаги, он медленно провёл ладонью по лицу, сжал переносицу и устало выдохнул. При друге он не позволил себе ни секунды сомнений. Теперь же мог честно признаться самому себе: у него не было ни одной версии, которая объясняла бы произошедшее полностью. И именно это пугало сильнее всего.