Глава двадцать третья, в которой Джессика сдаётся, но побеждает

Утро шестого дня «Карнавала невест», спортзал во дворце

Спортзал, расположенный в дальнем крыле дворца, был просторным и светлым. Сквозь высокие окна лился мягкий утренний свет, отражаясь в зеркалах по периметру зала. Воздух был прохладным, пах резиной и лимонным полиролем. Адам вошёл, потягиваясь и надеясь, что хотя бы здесь его никто не найдёт с докладами или жалобами. Но, сделав пару шагов, он остановился, приподняв бровь. В центре зала с неожиданной яростью лупила по груше Джессика. В спортивной форме, с собранными в высокий хвост волосами и сосредоточенным, почти злым выражением лица. Удары были не столько точными, сколько яростными — как будто груша была виновата во всех ее бедах. Адам молча прислонился к стене, наблюдая. Джессика заметила его в зеркале, но не остановилась сразу — только спустя пару ударов. — Что это вы тут творите, мисс Фостер? — лениво поинтересовался он, подходя ближе. Голос был насмешливо-спокойным. — Тренируюсь, — заявила она, вновь обрушивая серию ударов на грушу. — Вдруг меня снова захотят похитить, а я такая «Киии-яаа» и всех раскидаю. Она продемонстрировала нечто среднее между ударом ногой и прыжком из боевика, явно вдохновлённым голливудскими сценами. — Эффектно, — хмыкнул Адам, усаживаясь на ближайший тренажёр. — Но боюсь, киношные трюки против профессиональных похитителей неэффективны. Джессика остановилась и вытерла лоб полотенцем. — Зато против таких, как Леонард, в самый раз, — мрачно заметила она, и в её глазах блеснул опасный огонёк. — Леонард — тот ещё засранец, спору нет, — отозвался Адам. — Но, увы, в нашей стране запрещено бить членов королевской семьи. Даже если очень хочется. Джессика усмехнулась: — Слышала, Ричард не особо соблюдает этот пункт. — У Ричарда — иммунитет. По всем фронтам, — Адам усмехнулся, пожав плечами. — Но давай, если уж взялась, покажу тебе пару приёмов. Настоящих, а не из боевиков. Джессика взглянула на него с азартом и сняла перчатки, бросив их на ближайшую скамейку. — Ладно. Учите, сенсей. — Начнём с основ. Стойка. Руки — выше, локти ближе к корпусу. Вес — на передней ноге, но так, чтобы можно было оттолкнуться. Джессика встала, как велено, немного неуверенно. Адам подошёл ближе, аккуратно развернул её плечи, поправил ладони, чуть наклонил корпус вперёд. Его прикосновения были чёткими, профессиональными, но она всё равно почувствовала, как сердце делает лишний удар. — Лучше. А теперь — освобождение от захвата. Представь: кто-то хватает тебя сзади. Что ты сделаешь? — Взвизгну и попрошу отпустить? — Так себе стратегия, — хмыкнул Адам и, прежде чем она успела отреагировать, оказался у неё за спиной, мгновенно притянув к себе. Джессика ахнула, скорее от неожиданности, чем от испуга. — Прямо вот так? Без предупреждения? — Именно. Потому что обычно никто не говорит: «Извините, я собираюсь вас похитить». Она попробовала вырваться, дёрнулась, но Адам не позволил, прижав её сильнее. — Перенеси вес вперёд, и локтем — резко назад. В живот. Или чуть ниже, если очень злишься. Она сосредоточилась, пытаясь повторить то, что он объяснил. Не вышло. — Не бойся, представь на моём месте Леонарда и бей. — С удовольствием. — Только не в лицо, — предупредил он, смеясь. — А то у меня сегодня намечается свидание, не хотелось бы отпугнуть даму фингалом. Джессика хмыкнула и повторила. В этот раз — уверенно. — Так? — Уже страшно, — кивнул Адам, отступая назад. — Если так пойдёт, тебя скоро в охрану можно будет брать. — А что, звучит заманчиво. Тёмные очки, строгий костюм, рация в ухе… — И постоянная угроза быть уволенной за драку с младшим принцем. Они оба засмеялись. Утренняя тишина спортзала наполнилась лёгкостью, и казалось, что новый день обещает быть проще, чем предыдущий. — Ладно, давай закрепим, — Адам хлопнул в ладоши и неожиданно вновь притянул её к себе, имитируя захват. Внезапно раздавшийся голос заставил их обернуться: — Я не мешаю вам обниматься? Джессика вздрогнула. — Ну вот, — пробормотал Адам. — Кажется, нам конец. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стоял Ричард — в тёмно-серых спортивных брюках и облегающей футболке, подчёркивающей рельеф плеч и груди. Лицо было абсолютно спокойным, но от его пронзительного взгляда пробежали мурашки. — Рич, только не бей, — Адам, отпустил Джессику и театрально поднял руки в защитном жесте. — Это не то, что ты подумал. — А что, по-твоему, я подумал? — Ричард медленно подошел ближе, взгляд цепко скользнул с друга на Джессику, потом обратно. — Мы просто тренировались, — быстро вставила Джессика, — Адам показывал, как вырваться из захвата. — Из такого захвата? — Джессика не успела сообразить, как оказалась в его объятиях — крепких, уверенных. Это было не только неожиданно. Это было... опасно. Его грудь — у её спины. Его дыхание — у шеи. Его ладони — на её талии. Слишком близко. Слишком уверенно. Слишком естественно, как будто он делал это тысячу раз. Она застыла. Его близость, тепло его тела, аромат древесного парфюма — всё слилось в один импульс ощущений. — Ну же, мисс Фостер. Покажи, чему научилась, — Ричард провёл кончиками пальцев по её животу сквозь ткань майки, издевательски медленно и до невозможности приятно. От его голоса по позвоночнику пробежала дрожь. Все инструкции Адама вылетели из головы — остались только ощущение его ладоней, жар его тела и стук сердца — размеренный — его и бешеный — её. — Это нечестно, — пробормотала Джессика, чуть повернув голову. — Ты специально сбиваешь меня с толку. — Всё, как в жизни, Джесс, — ответил он, едва касаясь губами её уха. — Никто не нападает по правилам. Она резко дернулась, стараясь вспомнить, чему её научил Адам: вес вперёд, локтем назад. Но Ричард будто предугадал движение. Он отступил — плавно, легко — и тут же вновь прижал её к себе, крепко, без грубости. Но так, что сомнений не оставалось — он контролирует ситуацию. — Слабо, — прокомментировал он, не отпуская. — Или ты просто слишком самоуверен. — Не слишком. Ровно настолько, сколько нужно, — в его голосе мелькнула усмешка. Джессика закусила губу. Её взгляд метнулся к зеркалу — в отражении они вдвоём, как на кадре из фильма: напряжённые, замершие, слишком близко. В голове всё смешалось — и раздражение, и желание, и смущение от того, что Адам всё это видит. Она дернулась еще раз, но безрезультатно. — Кажется, кто-то плохо усвоил урок, — игриво прошептал Ричард, проведя носом по её шее, вызывая разбегающиеся мурашки. — А если так? — Она неожиданно наступила ему на ногу и ударила локтем в живот. Он охнул — скорее от удивления, чем от боли — и ослабил хватку. Джессика воспользовавшись моментом, развернулась и сильно толкнула его в грудь. Ричард рухнул на маты, увлекая её за собой. Она вскрикнула и оказалась на нём, распластанной, прижатой к его телу. — Да! — воскликнул Адам, вскакивая с места. — Молодец! Моя девочка! — Вообще-то, моя, — хмыкнул Ричард и, перекатившись, прижал Джессику к полу, крепко зафиксировав её запястья над головой. Она оказалась под ним, едва дыша, широко распахнутые глаза встретились с его — в них был огонь и что-то гораздо более опасное. Их лица были совсем близко, почти соприкасаясь. Джессика неосознанно провела языком по пересохшим губам, вызвав у Ричарда улыбку. — Если ты думаешь, что выиграл — ты чертовски самоуверен, — выдохнула она. — Я ничего не думаю. Я просто наслаждаюсь моментом. Адам театрально закашлялся. — Я вам не мешаю? Ричард даже не обернулся: — Мешаешь. Выйди. — Уже бегу, твоё высочество. Наслаждайтесь, голубки, только не забудь, что у тебя в обед встреча с послами. Дверь за ним закрылась, оставляя в зале тишину, прерывистое дыхание и напряжение, от которого казалось — воздух стал гуще. — Продолжаем тренировку? — с коварной полуулыбкой поинтересовался Ричард, не отпуская её запястий. Джессика взглянула на него исподлобья, дыхание вырывалось рывками, грудь вздымалась от напряжения. Он был на ней, тяжёлый, тёплый, уверенный, и в этой уверенности было что-то пугающе-соблазнительное. Его бёдра прижимали её к мату, лишая пространства, лишая контроля. И она ненавидела это. И жаждала этого. — Попробуй, — прошипела она. — Удержи меня, если сможешь. Ричард лишь приподнял бровь — мол, «ты это сейчас серьезно?» Она резко дёрнулась — сначала вбок, потом изогнулась всем телом, напрягая мышцы, пытаясь вывернуться. Но Ричард даже не шелохнулся, как неподвижная скала — тёплая, мускулистая и до отвратительного самодовольная. — Не получается? Как жаль… — в голосе прозвучала насмешка. Спокойная, почти ленивая. Он прекрасно знал, как действует на неё — и бессовестно этим пользовался. Джессика зашипела, как дикая кошка, извиваясь под ним. Она чувствовала его каждой клеточкой, каждым рецептором — бедра, грудь, бицепсы, запах кожи и древесный аромат парфюма, сбивающий дыхание. Ричард с интересом исследователя и невозмутимостью статуи пару минут наблюдал за её бесплодными попытками освободиться, кажется, даже не особо напрягаясь, чтобы её удержать. — Сдаёшься? — наконец, спросил он, наклоняясь ниже. Его губы почти касались её шеи. Дыхание горячим током скользнуло по коже. — Не дождёшься, — процедила Джессика, глядя в упор. Она прекрасно осознавала, что если Ричард ей не поддастся, победить его она не сможет. Она могла выучить хоть сотню приёмов — он всё равно будет сильнее. Но сдаваться? Нет. — Какая упрямая девочка, — Ричард слегка прикусил мочку её уха. И задумчиво протянул: — что же мне с тобой делать? Он сделал вид, что задумался. Склонился к ней ближе. Отпустил её запястья — только затем, чтобы тут же перевернуть её, зафиксировав руки за спиной и прижимая к мату всем телом. Джессика коротко вскрикнула от неожиданности. Потеряв возможность не только вырваться, но и видеть его, она ощутила, как мир сузился до его рук, удерживающих её тело. — И теперь не сдаёшься? — прошептал он у самого её затылка, его дыхание обжигало кожу. — Ненавижу тебя, — пробормотала она, трепыхаясь под ним. Её голос дрогнул. Не от страха, нет. От той власти, которую имел над её телом. И от того, как сильно ей это нравилось. Он прижимал её, обжигал дыханием, касался так, будто знал каждую реакцию заранее. — Не верю, — ласково усмехнулся Ричард. Его ладонь скользнула по её талии, затем ниже, оставив ленивый шлепок по её ягодице. Это не было больно. Это было... нагло. Собственнически. Невыносимо возбуждающе. Джессика резко втянула воздух. Кожа покрылась мурашками, сердце сбилось с ритма. Она зажмурилась, будто это могло вернуть ей контроль. Не сработало. — У меня создается впечатление, что ты вовсе не хочешь, чтобы я тебя отпускал, — Ричард медленно провёл пальцами вдоль её позвоночника — от поясницы вверх. Его ладони были горячими, и каждое прикосновение отзывалось пульсом в висках. Джессика сжала зубы, чтобы не застонать. — Скажи только одно слово — и я отпущу. Она замерла. Это было бы признание поражения, признание желания, признание того, что она полностью в его власти. — Я… — её голос оборвался на вдохе. Ричард склонился ниже. Его губы скользнули по её шее. — Скажи. Джессика молчала. Но её тело говорило за неё — расслабленное, доверчивое, послушное. Она чуть повернула голову и тихо, едва слышно, прошептала: — Я сдаюсь. Он замер на долю секунды, потом медленно разжал пальцы и чуть отодвинулся, давая ей свободу. Но как только она повернулась, он вновь навис над ней — их лица разделяло лишь дыхание. В его глазах читалось торжество. Но без насмешки. Там было что-то другое. Глубокое. Личное. — Такой послушной ты мне нравишься больше, — мурлыкнул Ричард, провёл пальцем по её щеке, подбородку, затем обвёл контур губ. Наклонился и, не спрашивая, поцеловал её — медленно, но с нажимом, который ясно давал понять: он больше не собирается держать дистанцию. Джессика ответила с жадностью, как будто ждала этого всю вечность. Её ладонь легла на его грудь, пальцы скользнули вверх по его шее, в волосы. Мир сжался до этих губ, этих рук, этого дыхания. Его руки очутились под её майкой, нашли талию, провели по ребрам, потом выше, сжимая грудь, как будто хотел выучить на ощупь каждую линию её тела. Она была тёплая, податливая, вздрагивающая от каждого его касания. Она не играла — она горела под ним. Его губы оставили горячий след под ключицей и снова вернулись к губам. Он не спрашивал — он знал, что она хочет этого не меньше него. А может — больше. В этот момент между ними не было больше слов. Только тела. Ярость. Голод. Ричард захватывал её губы с жадностью человека, который слишком долго сдерживался. Джессика отвечала ему, кусая, царапая, не пытаясь быть нежной. Её ладони забрались под его футболку, исследуя спину, чувствуя каждую линию мышц, каждую судорожную дрожь его тела. Резкий звук его наручных часов заставил их вздрогнуть. Ричард нехотя оторвался от неё, прижал лоб к её лбу, не открывая глаз, словно надеялся что, если задержится ещё на миг, всё остальное исчезнет. Мир, дворец, встречи, обязательства. Потом медленно поднял запястье, отключив будильник, напоминающий, что до встречи с послами осталось два часа. — Чёрт, как не вовремя, — тихо выдохнул он. В голосе — раздражение, будто будильник напомнил не о графике, а о реальности, в которую не хотелось возвращаться. Он немного отстранился, но не отпустил её сразу. Его рука по-прежнему лежала у неё на бедре. Он глядел на неё, как будто боролся с мыслью — остаться. Наплевать. Не идти. Джессика смотрела на него, всё ещё ощущая его дыхание на своей коже, вкус его губ, жар его тела. Её пальцы невольно сжались в кулаки, как будто можно было удержать этот миг — сжать его в ладонях и не отпустить. Всё в ней кричало: «останови его», но здравый смысл напомнил — он всё ещё принц. Всё ещё обязан. Всё ещё принадлежит стране, а не ей. — Уже? — выдохнула она чуть слышно, не в силах скрыть разочарования. Ричард усмехнулся, заметив это. Наклонился и оставил дразнящий, едва ощутимый поцелуй на кончике её носа. Почти детский. И от этого — ещё более интимный. — Считай, это перемена, а не конец урока. Потом легко поднялся с пола и протянул ей руку. Джессика вложила в его ладонь свою — пальцы ещё подрагивали. Он подтянул её к себе одним движением, будто она ничего не весила. Ноги подогнулись, и он ловко подхватил её за талию, прежде чем она потеряла равновесие. Поставил на ноги. Не отпустил сразу. — Пей, — Ричард протянул ей бутылку воды. Потом смерил её ленивым, но внимательным взглядом и добавил, с той самой улыбкой, от которой у неё перехватывало дыхание: — Техника — спорная. Эмоциональный контроль — на нуле. Незачёт, мисс Фостер. Жду на пересдачу. Джессика закатила глаза и сделала глоток, но вода не помогла — пересохшее горло, сбившееся дыхание, всё тело, казалось, всё ещё было окутано его присутствием. Сердце билось где-то в животе. Она глубоко вдохнула, пытаясь справиться с эмоциями. Не получилось. — Экзаменатор ты, конечно, так себе, — буркнула она. — Соблазнять студенток — это неэтично. Ричард усмехнулся, наслаждаясь каждым её движением, каждой попыткой сохранить лицо. В этой её упрямой независимости было что-то невыносимо притягательное. — А соблазнять преподавателя? — он легко подтолкнул её за плечо в сторону выхода. Джессика сделала несколько шагов, остановилась у двери. Обернулась. Он уже занялся тренажёрами, как ни в чём не бывало. Но его движения были чуть резче, чуть напряжённее, чем обычно, словно он еще не до конца вернул себе контроль. Джессика вдруг осознала, что неприлично долго на него пялится. Ричард почувствовал это. Повернул голову, встретился с её взглядом. На губах расцвела наглая усмешка: — Только попробуй задержаться. Я заставлю повторить всё с начала. — Ваши методы весьма сомнительны, сенсей. — С нерадивыми ученицами только так, — хмыкнул Ричард, отвернувшись к тренажерам. Джессика фыркнула. Он выводил её из себя. Всегда. Но особенно — когда делал это с улыбкой. — Вы самоуверенный засранец, Ваше Высочество, — заявила она и торопливо покинула зал, боясь расплаты за свою дерзость. Ричард только рассмеялся, провожая её взглядом.