Глава тридцать первая, в которой пытают, провоцируют, похищают и просто любят

За день до свадьбы, студия Себастьяна

Свет в студии Себастьяна был мягким, рассеянным. Зеркала отражали ровные ряды вешалок с платьями, манекены с незаконченными шедеврами. И подиум, в центре которого стояла Джессика, щурясь от слишком яркого света, направленных на неё ламп, больше похожих на прожекторы. Одна из ассистенток протянула туфли на убийственном каблуке. Джессика покосилась на них, как на орудие пытки: — Мне казалось, они были чуть ниже. — Это были репетиционные, — без тени сочуствия отозвался Себастьян, стоя чуть сбоку, как генерал перед парадом. — А теперь — пройдись. Джессика обреченно обула их, поднялась и сделала несколько шагов. Шлейф послушно скользнул за ней, но в зеркале она всё равно увидела, как плечи слегка ссутулились. Он тоже это заметил. — Спину выпрями. Нет, не так… Господи, ты же не на присяге в морской пехоте. Он сложил руки за спиной, с утончённым упрёком наблюдая за каждым её шагом. — Ещё раз. — Это что, наказание за все мои модные проступки? — хмыкнула она, делая поворот. — Признай, ты мстишь мне за то, что на приеме в честь помолвки я переобулась в кеды? Так никто этого не заметил, кроме Ричарда. — Я мщу тебе за походку. Она преступна, — отрезал он. — Ты выглядишь, как ангел. А двигаешься — как корова на льду. — Очаровательное сравнение, — съязвила Джессика, закатив глаза, но модельер даже бровью не повёл: — Между прочим, ты выходишь замуж не за доставщика пиццы. Завтра на тебя будет смотреть весь мир. Будь добра соответствовать. В этот момент дверь открылась, и в помещение заглянула Меган с телефоном в одной руке, яблоком — в другой, и ехидной улыбкой, как будто застала подругу за чем-то компрометирующим. — Вот вы где. Я чуть не потерялась в этих коридорах. Джесс, у тебя такое лицо, будто ты сдаёшь экзамен по высшей математике. Джессика состроила страдальческий вид: — Почти. Это вступительный тест по «королевской походке». Думаю, я уже завалила. — Спина! — снова рявкнул Себастьян, даже не посмотрев на Меган. — Ты завтра идёшь не к врачу, а к алтарю! — Себастьян, ты доведёшь её до нервного срыва, — хмыкнула Меган и плюхнулась на диван в углу, с хрустом откусив яблоко. — Я её довожу до совершенства, — не моргнув, ответил он. Меган театрально закатила глаза, изящно, закинув ногу на ногу, и с восторгом уставилась на подругу: — Она уже как картинка. Принц точно в обморок упадёт. — Если только я не упаду раньше него, — пробормотала Джессика, морщась. — У меня чувство, что я на ходулях. Она сделала ещё несколько шагов, стараясь держать подбородок выше, но при этом отчётливо ощущая, как ладони вспотели. Всё это — свет, ткань, каблуки, пристальные взгляды пока только нескольких человек — напоминало, что завтра уже не будет пути назад. Меган, не разделяя её настроения и сдерживая улыбку, уже несколько минут боролась с желанием достать телефон, чтобы запечатлеть это модное мучение в прямом эфире или хотя бы сохранить компромат на будущую королеву. — Можно я это сниму и вышлю Ричарду? Он должен знать, какой подвиг ты совершаешь ради него. — Попробуешь — я тебя в шлейф замотаю, — пригрозила Джессика, но уголки губ дрогнули. Она как раз делала очередной круг по залу, сосредоточенно балансируя на каблуках, когда дверь открылась снова. — Себастьян, а Его Высочество в курсе, что ты пытаешь его невесту? — раздался знакомый голос с ноткой ленивого сарказма. Джессика чуть не оступилась, а Меган прыснула со смеху. Себастьян даже не обернулся, невозмутимо пожав плечами. — Разумеется. Мы с Его Высочеством на одной стороне — он же не хочет, чтобы его будущая жена выглядела как раненый фламинго в бриллиантах. Джессика закатила глаза, Адам вошёл внутрь, не спеша, с видом человека, которому всегда есть место в любой компании. Бесцеремонно подвинул Меган, опускаясь на диван рядом, и поставил на журнальный столик коробку, которую принес с собой. — Надеюсь, это шампанское? — прищурилась Меган. — Лучше. Круассаны и кофе, — Адам открыл коробку и передал Меган один из стаканчиков. — Для тебя — чёрный, с корицей. Как ты любишь. Меган подняла бровь, с лёгким удивлением принимая кофе: — Ты запомнил? — Я многое запоминаю. Особенно, если речь идёт о красивых ведьмах с Манхэттена. — Ну что ж, будем считать, что ты только что назвал меня загадочной и чарующей, — протянула она, делая глоток. — Хотя «ведьма» звучит двусмысленно. — Ты удивишься, но это был комплимент. Джессика, наблюдая за их пикировкой, едва не расхохоталась. — Себастьян, можно я переоденусь и сбегу, пока они не перешли к поцелуям? — Ладно, иди, — сухо ответил модельер. — Но если ты завтра споткнешься, пока будешь идти к алтарю, клянусь, я буду до конца жизни шить тебе самые неудобные платья. — Я пожалуюсь Ричарду, — буркнула Джессика, исчезая за ширмой, чтобы переодеться, пока он не передумал. Ассистентка ловко расстегнула крючки и молнию, помогла снять платье и туфли, аккуратно подвесила шлейф на манекен. Босые ступни коснулись прохладного пола, и Джессика с наслаждением пошевелила онемевшими пальцами. Когда она вернулась — уже в джинсах и худи, с собранными в небрежный хвост волосами, — Меган всё ещё сидела на диване, развалившись так, словно он её личный, и что-то оживлённо рассказывала, размахивая яблоком, как указкой. Адам слушал, откинувшись на спинку и лениво закинув одну руку на подлокотник, но при этом взгляд у него был цепкий, внимательный, просчитывающий каждое слово собеседницы. — Пошлите скорее отсюда, — Джессика забросила сумку на плечо и первой направилась к двери. Меган, подмигнув кому-то из ассистентов, двинулась за ней. Адам, на ходу сунув Себастьяну недоеденный круассан, замыкал процессию. Когда дверь мягко закрылась за их спинами, Джессика, выдохнув с облегчением, обернулась к подруге: — Всё. Себастьян официально в моём чёрном списке. Я не чувствую собственных пальцев. Мег, пошли ко мне, закажем всё, что можно съесть без столовых приборов. Моральный ущерб надо компенсировать калориями. — Звучит заманчиво, — ухмыльнулась Меган, уже собираясь шагнуть следом, но на полпути обернулась — и столкнулась взглядом с идущим позади Адамом. Тот взглянул на неё с тем самым выражением лица, которое сводит с ума и раздражает одновременно: полуленивое, полуизучающее, как у охотника, который заранее знает, куда побежит добыча. Он ничего не сказал, лишь приподнял бровь в немом не то вопросе, не то приглашении. Меган чуть замялась, потом неожиданно для самой себя усмехнулась и кивнула: — Только… я немного позже подойду, ладно? Мы с Адамом… — она кивнула в его сторону, едва заметно прикусив губу, — нам нужно обсудить кое-что. Организационное. Он же шафер, я — подружка невесты, ну, ты понимаешь… Джессика прищурилась, глядя на них с подозрением, в глазах мелькнуло веселье. — Ага. Организационное, — протянула она. Меган покраснела, Адам театрально развел руками, глядя на Джессику с невинным видом: — Всё строго официально. Мы репетируем распределение обязанностей. Координация — наше всё. — Хорошо-хорошо, — подняла руки Джессика. — Только не забудьте вернуться до утра. А я пойду найду Ричарда. Может, хоть он меня пожалеет. Или хотя бы покормит. Когда её шаги стихли за поворотом, коридор наполнился густой тишиной. Меган повернулась к Адаму, уже готовая бросить что-нибудь язвительное, но он опередил: — Теперь она уверена, что между нами что-то есть. — А что между нами есть? — усмехнулась она, бросив на него игривый взгляд. — Пока только обсуждение маршрута к алтарю, — медленно ответил он, делая шаг ближе, так, что она ощутила аромат кофе и кожи от его куртки. — Или ты хочешь чтобы было что-то еще? — А ты? — Я хочу понять, почему ты вдруг покраснела, как школьница. Хотя обычно при твоих комментариях краснеют все вокруг. Меган закатила глаза и, вздёрнула подбородок, каким-то образом умудрившись кинуть на него взгляд сверху вниз, даже несмотря на его явное преимущество в росте: — Ты невозможный варвар. — И ты при этом обманула подругу лишь бы остаться со мной наедине, — ехидно заметил он, самодовольно ухмыльнувшись. Она фыркнула и хотела пройти мимо, но Адам ловко прижал ладонь к стене, блокируя путь к отступлению. Ненавязчиво, но так, чтобы дать понять: пройти мимо будет сложно. — Серьёзно? — прищурилась она. — Ты сейчас играешь в «крутого парня»? — Нет, — его голос стал тише и в нём проскользнула опасная хрипотца, от которой её сердце сделало лишний удар. — Я приглашаю тебя на ужин. — А если я скажу «нет»? — Буду стоять тут, пока не скажешь «да». И если кто-то пройдёт мимо… — он бросил на неё оценивающий взгляд, медленно скользнув по ней вниз и обратно, задержавшись на губах, — …слухи о том, что мы делаем в пустом коридоре будут гораздо интереснее, чем правда. — Слухи, значит? — Меган хмыкнула и шагнула к нему ближе, оставив между ними жалкие сантиметры. С секунду изучала его лицо, потом выдохнула, отступив на полшага: — Просто ужин. Не свидание. — Просто ужин, — легко согласился Адам, но добавил, освобождая ей путь: — На котором ты перестанешь делать вид, что это не свидание. Она качнула головой, направляясь к лестнице. Он двинулся рядом, шагая чуть ближе, чем было необходимо. Меган старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала его взгляд на себе — уверенный, как у человека, который привык получать то, что хочет. В общем-то им обоим хотелось получить одно и то же. Просто она была не готова в этом признаться даже самой себе.

***

Джессика шла по коридору, бормоча себе под нос список блюд, которые бы прямо сейчас могли спасти ей жизнь или хотя бы сделать её чуть более сносной. Шоколадный торт. Лазанья. Целое ведро мороженого. После часа на каблуках и в платье стоимостью с небольшой дом в Нью-Джерси она была готова обменять любой титул на пиццу. Взгляд вдруг упал на знакомую неприметную дверь, ведущую на балкон, и она остановилась. В такой вечер Ричард мог бы быть где угодно — в библиотеке, в саду, в своих апартаментах, но именно сюда он всегда возвращался, когда нужно было хоть на полчаса вырваться из расписанного по минутам графика. Джессика помедлила и толкнула дверь, которая тихо открылась, пропуская её внутрь. На улице было ещё тепло, воздух напоминал застывший мёд, а сад внизу уже начал наполняться ароматами наступающего вечера. Ричард стоял у перил, спиной к ней, в закатном свете, отливающем в его волосах янтарём. Ветер чуть трепал рубашку на спине, и навел беспорядок в причёске. Не официальный, не идеальный, а настоящий — такой, каким она его любила больше всего. — Ты прячешься? — спросила она, облокачиваясь о косяк. — Соблюдаю традиции, — отозвался он, не оборачиваясь. — Один вечер одиночества перед казнью. Или свадьбой. Что там у нас по расписанию? Джессика фыркнула, пряча улыбку. — Если это попытка сбежать, ты выбрал плохое укрытие. Я тебя сразу нашла. Она подошла ближе, и он бросил на неё взгляд через плечо — короткий, но в нём мелькнуло то тепло, от которого у неё всегда чуть быстрее начинало биться сердце. Молчание между ними оказалось неожиданно уютным. Они стояли рядом, глядя на закат, на то, как тени деревьев ложатся на гравийные дорожки, как в фонтане дрожит отблеск розовеющего неба. Всё вокруг казалось слишком красивым, почти нарисованным. Джессика боднула лбом его плечо. Ричард усмехнулся и развернулся к ней, раскрыв руки. Она шагнула в его объятия, зарылась лицом в его грудь. Запах древесных нот его парфюма, смешанный с тёплым ароматом сада, мгновенно стёр из головы весь хаос этого сумасшедшего дня, оставив спокойствие и умиротворение. — Завтра всё изменится, — тихо сказала она, не поднимая головы. — Только твоя фамилия, — ответил он, устроив подбородок на её макушке. — И, возможно, количество твоих фотографий в интернете. — Плюс камеры, толпы журналистов, вечные замечания, что я держу бокал «неподобающим образом», и… — Это всё неважно, — перебил Ричард, чуть сильнее прижимая её к себе. — Не они с тобой проведут всю жизнь, а я. И мне абсолютно всё равно, как ты держишь бокал. Джессика отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. — И ты даже не боишься, что я завтра наступлю тебе на ногу на глазах у всего королевства? — Я боюсь только одного, — он задержал взгляд на её глазах, — что завтра ты передумаешь. — Я?.. — она моргнула, но он уже отвёл взгляд к горизонту. — Ричард, я… Он чуть отодвинул её от себя, взяв за плечи, всматриваясь в её лицо: — Если у тебя есть хоть тень сомнения, если тебе страшно, скажи мне сейчас. Джессика не дала ему договорить, коснувшись его губ, обрывая фразу на полуслове поцелуем. Он выдохнул ей в губы что-то подозрительно похожее на «невозможная» и углубил поцелуй, прижимая её к себе с такой силой, словно хотел раствориться в ней или растворить все её страхи. Поцелуй вышел долгим, и в нём не было лёгкости — только тихая, цепкая жадность, как будто оба хотели запомнить этот момент на случай, если завтра всё пойдёт не так. — У меня полно сомнений, — призналась Джессика, наконец оторвавшись от него. — Но один такой поцелуй, и я вспоминаю, ради чего всё это. Ричард усмехнулся и коснулся её щеки пальцами, с нежностью, от которой у неё едва не перехватило дыхание. — Значит, мне просто нужно целовать тебя всякий раз, когда ты начнёшь сомневаться? — И кормить, — серьёзно добавила она. — Я, между прочим, тебя за этим и искала. Хотела, чтобы ты меня пожалел и покормил. Меня мучили каблуками, ругали за осанку и не отпустили на обед. — Подожди, — он чуть отстранился, прищурился, вглядываясь в её лицо. — Ты сегодня вообще ела? Джессика пожала плечами, глядя на него снизу вверх с самым невинным видом. — Кофе. И… пару кусочков дыни. Или это было манго? — она задумалась. — Ну, что-то жёлтое и сочное. Ричард закатил глаза и достал телефон, набирая кому-то сообщение с такой скоростью, что Джессика, беззастенчиво заглянувшая в экран, даже не успела ничего разглядеть. — Надеюсь, это приказ арестовать Себастьяна за модный садизм? — Это сообщение на кухню, чтобы принесли тебе ужин через десять минут, — отозвался Ричард, сунув телефон обратно в карман. И прежде чем Джессика успела сообразить, что он задумал, он шагнул вперёд, крепко обхватил её за талию и одним движением поднял в воздух. Мир качнулся, и через секунду она уже висела вниз головой, перекинутая через его плечо. — Ричард! — Джессика взвизгнула, задёргав ногами в воздухе. — Ты что творишь?! Поставь меня на место, дикарь! — Нет, — совершенно невозмутимо ответил он, направляясь к выходу с балкона. — Ты официально арестована за грубое нарушение режима питания. — Ты… ты невыносимый, бесчувственный, тираничный… — Красивый, сильный, заботливый, — перебил он самодовольным тоном. — Не стесняйся, продолжай, мне нравится этот список. — Еще и самовлюблённый! Я тебя сейчас укушу, — пригрозила она и для пущего эффекта взмахнула ногой в опасной близости от его лица. — Попробуй, — Ричард легко перехватил её ноги, фиксируя их так, что дёрнуться было уже невозможно. — И я добавлю «нападение на члена королевской семьи» в твоё досье. Он уверенно зашагал по коридору, игнорируя редких слуг и охрану, встречающихся на пути. Джессика, повиснув у него на плече, махала им не то в знак приветствия, не то подавая знаки, что её срочно нужно спасать из лап этого королевского неандертальца. Спасать её, правда, никто не собирался, старательно отводя глаза и пряча улыбки. — Запомню ваши лица, предатели, — громко заявила она. А потом, сменив тон на репортёрский, вытянула руку вперёд, словно держит микрофон: — Добрый вечер, дорогие зрители. Прямо сейчас в прямом эфире — преступление века. Наследный принц Сагара насильно удерживает женщину без всяких законных оснований… кроме того, что она забыла поесть. Из-за угла вывернула молодая горничная, замерла и прижалась к стене, пропуская их. Джессика тут же протянула к ней руку с воображаемым микрофоном: — А вот и свидетель! Леди, вы в прямом эфире, как вы прокомментируете… — …спасение от голодного обморока, — невозмутимо вставил Ричард, бросив на девушку мимолётный взгляд. Та прикусила губу, чтобы не расхохотаться, и исчезла в боковой двери. — Свидетель сломлен системой! — трагично возвестила Джессика. — Похититель держит всех в страхе. — Похититель жалеет, что не заткнул болтливой пленнице рот, — сухо прокомментировал Ричард, шлёпнув её по бедру, отчего она чуть не задохнулась от возмущения. — Насилие! — объявила она. — Ещё один пункт в обвинительное заключение! Ричард только закатил глаза, перехватывая её удобнее. Заприметив двоих охранников, Джессика моментально повысила голос: — Господа! Вот он — ваш шанс войти в учебники истории и спасти невинную женщину из лап тирана! — И остаться без работы, — лениво добавил Ричард, проходя мимо. Оба охранника с каменными лицами синхронно кивнули ему, словно его прогулки с вопящей девушкой на плече были обычным делом. — Подельники, — буркнула она, но тут же оживилась: — А вот и сенсация! Независимый эксперт на месте событий! Леонард, на ходу листавший какие-то бумаги, поднял глаза. Увидел брата с невестой на плече и медленно расплылся в ухмылке, как у человека, которому подвернулось бесплатное развлечение: — Ну надо же. А я думал, ты хотя бы дождёшься брачной ночи, прежде чем тащить её к себе. — Она идёт ужинать, — сухо отозвался Ричард. — Вот прямо так, в позе мешка картошки? — приподнял бровь Леонард. — Хотя, если подумать, это единственный способ затащить женщину с тобой на ужин. Джессика изобразила страдальческое лицо и протянула к нему руку: — Помогите, добрый человек! — Угу, добрый, — буркнул Ричард, не сбавляя шага, но Леонард уже сунул воображаемый микрофон ему под нос: — Ваше Высочество, зрителей интересует вопрос: как давно вы практикуете похищения женщин? Это ваше хобби или уже профессия? — Леонард, отвали, — Ричард бросил на него взгляд, в котором читалось «ещё слово — и я тебя сброшу с лестницы». Леонард, видимо, читать по взгляду не умел или не хотел. Он даже бровью не повёл, подстроившись под шаг брата и невозмутимо пожав плечами: — Невозможно. Я в кадре, брат. Играю ключевого свидетеля. Он вытянул руку, будто проверяя пульс у повисшей на плече старшего принца Джессики. — Жертва жива? — Пока да, — буркнула она. — Но, возможно, я скоро умру от унижения, если ты сейчас же меня не спасёшь. — Могу, — ухмыльнулся он, — но тогда я лишусь зрелища. А оно, скажу честно, слишком весёлое. — Предатель, — заявила она. — Объективный наблюдатель, — поправил он и, чуть пригнувшись, добавил заговорщически: — За небольшую плату могу украсть тебе лошадь для побега. — Всё, шоу окончено, — прервал их Ричард, обходя брата. Леонард хмыкнул им вслед и направился в другую сторону, весело насвистывая свадебный марш. Ричард распахнул дверь своих апартаментов, и аромат расплавленного сыра моментально сбил Джессику с «боевого» настроя. Она втянула носом воздух, и все заготовленные возмущённые реплики тут же испарились. В гостиной горел мягкий свет, а на низком столике у дивана уже дожидался ужин: пицца, паста, свежие фрукты, и — в центре — кусок шоколадного торта, такой большой, что Джессика моментально перестала вырываться, забыв, что должна «сопротивляться». — Сенсация, уважаемые зрители, — торжественно объявила она, — похититель оказался заботливым. Жертва добровольно соглашается остаться в плену до конца жизни. Ричард тихо рассмеялся и поставил её на пол. Его ладони машинально скользнули по её талии, поправляя худи, но задержались чуть дольше, чем требовалось. Взгляд встретился с её — и в нём было столько тепла, что у Джессики на миг перехватило дыхание. — Конец эфира, Джессика. Теперь — ешь. — Тиран, — буркнула она, хватая кусок пиццы и с удовольствием вгрызаясь в тесто. — Но милый. — Это «спасибо»? — уточнил он с прищуром. — Нет, это «передай пасту». Он молча пододвинул тарелку, и они уселись рядом, устроившись так, что её колено касалось его бедра. Она откусила еще кусок пиццы, зажмурившись от удовольствия. — Значит, способ тебя усмирить всё-таки существует, — хмыкнул Ричард, наблюдая за ней с тем самым взглядом, в котором смешались нежность и лёгкая насмешка. — Если бы ты начал с этого, — Джессика кивнула на пиццу, — сопротивления вообще бы не было. Ричард рассмеялся, положил руку ей на колено и чуть сжал, не глядя, будто этот жест был самым естественным на свете. А Джессика поймала себя на мысли, что что именно с ним — с этим невозможным мужчиной, упрямым, чрезмерно заботливым, до раздражения уверенным, что он всегда прав — она и хочет провести всю жизнь. И в этот момент все сомнения растворились в запахе пиццы и тепле его руки на её колене.