«Глава 7: Невеселое утро»

Следующее утро выдалось неспокойным: Анастасия и Субару завели долгий разговор на несколько тем. Первой стала тема тех, кто за ними следит. Они сидели за кухонным столом, завтракая лёгкими блюдами: яичницей, тостами и майонезом. Халибель уже ушёл, но оставил записку, что скоро вернётся. — Я сузила круг до трёх подозреваемых, — подняла три пальца Анастасия. —  Та, кого я встретила вчера, тот, кто преследовал нас, и тот, кто, возможно, высасывал нашу ману. Субарю задумался, огляделся и снова сосредоточился на Анастасии:   — Полагаю, тот, кто преследовал нас, — главный приоритет?   Анастасия кивнула:   — Верно. Тия сказала, что не убьёт меня, а использует как приманку. Она не союзник, но и не враг. Тот, кто высасывает ману, тоже, в теории, не враждебен. Пока они просто следуют за нами, не создавая проблем, я готова отложить этот вопрос.   Она облокотилась на стол и продолжила:   — Теперь главные вопросы: кто преследовал нас вчера и почему? Откуда ты её знаешь? Почему ты ушёл без духа? И наконец, у тебя есть «шестое чувство»? Я заметила, что ты странно себя ведёшь перед тем, как происходит что-то плохое.   «У него был странный приступ перед атакой бандитов. Он также вёл себя странно перед тем, как мы начали убегать. Дважды — может, совпадение, но его поведение в храме говорит об обратном. Возможно, он просто проницателен, но нужно проверить» Субару напрягся:   — Хорошо. Но учти: если я скажу, что не могу что-то рассказать, это не из-за недоверия. Я правда не могу Анастасия помолчала, затем кивнула:   — Опасно?   Субару сглотнул:   — Больше, чем ты можешь представить.   Она вздохнула:   — Ладно. Но знай: я могу постоять за себя. Даже без боевых навыков я опытна и не беспомощна. Не отстраняй меня, пытаясь защитить. Помни: ты не мой рыцарь, а я не твоя кандидатка «Вот и начало. Нужно повторять это снова и снова. Мы друзья, партнёры, но не более. Теперь с нами Халибель. Я использую наш прошлый разговор, чтобы выстроить нормальные отношения. Постепенно избавимся от этой... привязанности» Субару улыбнулся:   — Понимаю. Я не буду дистанцироваться и буду держать тебя в курсе.   «...Хоть с этим он согласился» Субару закрыл глаза, глубоко вдохнул и хлопнул себя по щекам:   — Ладно! Начнём с начала. Та, кто преследовала нас, похожа на кого-то, кого я встречал раньше. На ту, кто ненавидела Культистов Анастасия подняла бровь:   — Это не так уж уникально.   Субарю усмехнулся:   — Ну, в данном случае — да. Её ненависть почти патологическая, одержимая. С ней невозможно договориться. Ещё она похожа в другом: она узнаёт меня по запаху.   Анастасия насторожилась:   — Запаху? Значит, вы встречались?   — Нет, я... — Субару сглотнул. — Я пахну Ведьмой.   Анастасия уставилась на него, не говоря ни слова.   Субарю пытался удержать зрительный контакт, но его глаза бегали между ней и полом. Он явно ждал реакции.   — ...Я не знала, что Ведьма пахнет потом и майонезом Субару чуть не подавился, быстро понюхал себя и толкнул Анастасию:   — Ах ты! Анастасия ухмыльнулась:   — Не удержалась.   Затем её лицо стало серьёзным:   — Не пойми неправильно. Это трудно принять. Но я не стану относиться к тебе как к монстру только из-за твоего запаха.   Субару поморщился:   — Да...монстр. «Чёрт. Неужели... его поймали, потому что кто-то узнал его по запаху? Но даже если бы они заподозрили неладное, достаточно было бы допроса Рейнхарда, чтобы понять, что он не психопат-архиепископ» Её рука потянулась к Субару, но она остановила себя.   «Хватит. Просто хватит» Анастасия продолжила:   — Значит, она узнала тебя по запаху? Раз ты для меня пахнешь обычно, значит, такое умение — редкость. И раз она выследила нас, запах, видимо, очень сильный.   Она вдруг осознала:   — Поэтому ты засунул нас в тот мусорный бак. — Она достала цветок. — Это была не удача. Ты слишком точно вёл нас по Банану. Цветы, порошок, место, запах — это не могло быть совпадением.   Субару напрягся, но решил признаться:   — Как ты сказала... «шестое чувство». Это не совсем оно, но больше объяснить не могу. Придётся тебе поверить, что это что-то вроде... инстинкта.   Анастасия закатила глаза:   — Ладно. Поверю. Но ты ведь понимаешь, как это звучит?   Субару странно ей посочувствовал:   — Поверь, для меня это ещё более досадно.   Она вздохнула:   — Хорошо. А как насчёт духа? Я знаю, ты был... близок с предыдущим, но сейчас не время для сентиментальности. Тебе нужен дух, чтобы расходовать ману.   Субару покачал головой:   — Именно поэтому я не стал его искать. Я догадываюсь, кто высасывает нашу ману, и думаю, что контракт с духом спугнёт его.   Анастасия удивилась:   — Ты думаешь, это дух?   Субару пожал плечами:   — Возможно? Это единственное логичное объяснение, учитывая, как мало людей способны на такое. Единственный, кто приходит на ум, кроме духов, — Рейн, но если бы он был здесь, мана была бы нашей последней проблемой.   Анастасия скривилась:   — Справедливо. Если это действительно дух и пока он лишь высасывает ману, возможно, мы сможем договориться. Использовать контракт как условие переговоров.   Субару улыбнулся:   — Как всегда, ты умеешь извлечь выгоду из ситуации.   Она фальшиво возмутилась:   — Ты говоришь так, будто я какая-то злодейка.   — О, горе мне, быть под пятой столь коварной госпожи! — Субарю театрально повалился на стол.   — Знай своё место, слуга! Всё, что есть в этом мире, принадлежит мне! — Анастасия высокомерно подняла подбородок.   ...   — Пфф! — Бу-ха-ха! — Они расхохотались.   Где-то в другом месте солнечная принцесса в пятый раз за день швырнула своего верного шута на землю, решив, что его чихание заразит её. Затем чихнула сама. Шестой раз — на удачу.   Вернёмся к нашим героям.   Субарю наконец успокоился:   — Ха! Надеюсь, у Эла всё в порядке. Но возвращаясь к теме: думаю, наша охотница на ведьм связана с Тией больше, чем ты думала.   Анастасия перестала смеяться:   — Кроме того, что она украла её светящийся шар?   Он кивнул:   — Халибель и я мельком видели её, когда она напала на меня. Судя по твоему описанию они с  Тией  почти идентичны, только с другой цветовой гаммой.   — Может, они сёстры? Или из одного племени...   — Трудно сказать. Лучше спросить Тию при встрече. А пока назовём убийственную версию «Тия-Два».   Анастасия скривилась:   — Субару, это ужасное имя.   Он фыркнул:   — У тебя есть лучше?   — «Аит».   — Это её имя задом наперёд! Ладно, может, «Тёмная Тия»?   — Звучит по-детски.   — «Тятя»?   — «жесткая Тия»?   — ...«Жидкая Тия»?   Он указал на неё:   — Видишь, не так-то просто, да?   Она отмахнулась:   — Ладно, придумывать имена сложно.   «Честно говоря, я сама долго выбирала имя. Саша, Катерина, Наташа... Целый список. Хорошо, что не остановилась на Эмераде. Фу. Это было бы неловко в Приестелле» — Не так уж сложно, мне хватило минуты, — раздался новый голос.   Они замерли и медленно повернулись к источнику звука.   Это была Тия. Она жевала яблоко, положив ноги на стол. Перед ней уже лежали огрызки, банановые шкурки и косточка.   — Как ты сюда попала?! — Ты ела нашу еду?!   — Заткнитесь, вы слишком громкие, — Тия почесала ухо.   Анастасия хотела ответить, но заметила сквозняк. Окно было открыто. И в нём зияла дыра в форме кулака вместо замка.   — Как мы тебя не услышали? — спросил Субарю.   Тия пожала плечами:   — Вы отвлеклись.   На самом деле, магия ветра полезна не только для убийств. Но Тия не стала утруждаться объяснениями.   Она повернулась к Анастасии:   — Мне нужно поговорить с фиолетовой Аной. Мужик, вали отсюда.   Субарю напрягся:   — Если ты думаешь, что я оставлю Ану одну...   — Субару, всё в порядке.   Он округлил глаза:   — Ана, ты с ума сошла?!   — Субарю, — Анастасия улыбнулась, глядя на Тию, — она не убьёт меня. Я всё ещё её приманка. Мёртвая я ей не нужна.   Тия нахмурилась и отвернулась:   — Тьфу... Отвратительно.   «Видимо, это была не та реакция, которую она хотела» Субару не убедило:   — Это плохая идея.   Тия резко повернулась и посмотрела на него:   — О мой Од! Я не убью эту стерву. Доволен? Теперь вали, твоя «половинка» в безопасности.   Оба покраснели и уже собирались яростно отрицать такие отношения, но Тия потеряла терпение и выбросила Субарю в окно с помощью ветра.   Анастасия открыла рот:   — Зачем ты это сделала?!   — Не подохнет. Мужик как раз вернулся.   Как и сказала Тия, Анастасия увидела, как Субарю «нежно» поймал Вечный Казанова. Без сознания, с шишкой на голове, он болтался под мышкой у Халибеля.   — А, Ана-тян! Спасибо за посылку. Я возьму Су-сана на прогулку, а у тебя тут девичник с Тией-тян. Вернёмся с едой, — он развернулся и засмеялся.   Тия захлопнула окно, едва не задев нос Анастасии. Затем развернулась и уставилась на неё.   Анастасия сохраняла вежливую улыбку:   — В чём дело?   Тя продолжила смотреть:   — Прекрати.   — Прекрати что?   — Эту дурацкую игру. Вести себя как скромная крольчиха. Это отвратительно.   Анастасия почувствовала раздражение:   — Я не понимаю, о чём ты.   Тия указала на неё:   — Вот это! Зачем ты так делаешь?   Раздражение нарастало:   — Ты имеешь в виду быть вежливой? Это нормально для людей.   — Тогда почему ты не ведёшь себя так со своим «мужчиной»?   Анастасия взорвалась:   — Он не мой «мужчина»! — и сразу прикрыла рот.   К её удивлению, Тия рассмеялась.   — Вот так-то лучше! Мужчина — твоя слабость. Наконец-то ты ведёшь себя как настоящая.   Пока Тия ухмылялась, Анастасия перешла в контратаку:   — Ты пришла сюда, чтобы злить меня, или у тебя есть реальная причина? Разве ты не собиралась просто наблюдать, пока вор не попадётся в твою ловушку?   Тия пожала плечами:   — Если бы это было так, я бы оставила твоего мужчину здесь.   «Стоп, она подслушала наш разговор. Она что, была здесь всё это время?» Тия указала на своё ухо:   — Нет, дура. Я знаю, о чём ты думаешь. У меня хороший слух, и ветер имеет свои преимущества. Я следила за тобой с момента нашей разлуки.   «Это уже начинает бесить» — А насчёт причины... злить тебя весело, но с вором в укрытии мне нечем заняться. Теперь мне просто любопытно. Особенно одна вещь:   Она снова указала на Анастасию:   — Почему ты влюблена в этого мужчину, но притворяешься, что это не так?   Анастасия не ожидала такого.   «А, понятно. Она снова что-то путает. Как с историей про "семейные драгоценности"» Купчиха вздохнул:   — Я ни в кого не влюблена. То, что ты видишь, — это... нездоровый механизм выживания.   Тия выглядела сбитой с толку, и Анастасия продолжила:   — У Субару и меня было тяжёлое прошлое. Мы встретились в самый трудный момент и стали опорой друг для друга. В результате мы близки, но не в романтическом смысле. Ласковы, но не влюблены. Заботливы, но не связаны.   «Теперь, когда мы осели в Банане, этому приходит конец. Мы можем начать заново, с чёткими границами. Просто друзья» — Звучит как полная чушь. Это просто поиск партнёра с дополнительными шагами и ужасным началом.   Анастасия покачала головой:   — На таких вещах нельзя строить романтические отношения. Кроме того, у меня есть дела поважнее, чем искать любовь. Я не могу терять фокус. Тия уставилась на неё, несколько секунд молчала, а затем рассмеялась.   — А, я поняла. Теперь я знаю, почему ты мне так противна и интересна одновременно. Ты боишься.   — Что? Нет, это не так!   — Ха-ха! Да, боишься. Ты что-то потеряла, да? И теперь пытаешься это вернуть. Но потом находишь что-то столь же ценное. Что-то новое, чего не понимаешь. И теперь не знаешь, что делать. Хочешь сохранить это, но знаешь, что возвращение прошлого может разрушить настоящее.   Анастасия сжала стол:   — Это не так...   — Хватит врать себе. Я знаю твой тип. Жадный. Такой жадный, что хочет весь мир. Пока не потеряет одну вещь. Тогда начинает защищаться. Сворачивается в клубок и цепляется за то, что осталось. Такой жадный, что упускает шанс получить больше. Забавно! Твоя жадность мешает тебе иметь всё!   Воспоминания о лагере эхом отозвались в её голове. Чувство вины сковало её.   — ...Заткнись.   — Ха, нет. Вот самое интересное. Ты даже не заметила? Мои вчерашние слова тебя разбудили? Потому что ты колеблешься с этим мужчиной, который ждёт иного. Ты врала себе, да? Пыталась игнорировать свои чувства, чтобы чувствовать себя комфортнее. Слабо. Жалко. Но теперь твоя жадная логичная сторона побеждает эмоциональную жадность. Бедный мужчина, ты использовала его и теперь выбросишь...   — ЗАТКНИСЬ , СУКА!   Нить, державшую её рассудок, наконец порвало.   Тия не моргнула и глазом, но Анастасия не дала ей вставить слово:   — Что ты вообще знаешь обо мне? Ты ничего не понимаешь. Ты сильна, у тебя есть сила, ты ничего не боишься. Ты никогда не рылась в мусоре в поисках еды или не боролась за жизнь ради миски риса с личинками. Ты никогда не сталкивалась с тем, что тот, кому доверяешь, исчезает ночью, забирая всё. И ты никогда не заставляла себя любить кого-то просто чтобы выжить.   Воспоминания о жизни словно гиены терзали её разум. Воспоминания о женщине, которую она хотела назвать матерью, душили её.   «Ах, дитя. Помни: никогда не желай больше, чем тебе нужно. Видишь этих уродов? Они думают, что могут хотеть то, что есть у меня. Жадные теряют всё» Вулкан извергся, его было не остановить:   — Ты не пережила ничего из моего опыта! Ты потеряла шар, который легко вернуть. Я потеряла всё! Все, кого любила, исчезли. Весь мой труд украден. Моё наследие мертво. У тебя есть вся жизнь, чтобы восстановиться. У меня осталось несколько лет, если повезёт! Думаешь, я хочу заставить кого-то любить меня, а потом отнять это? Человека, который и так уже столько потерял! Думаешь, я настолько жестока?!   «Почему ты должен был быть таким добрым, Субару? Почему я не могла держать тебя на расстоянии? Тогда мне не пришлось бы чувствовать себя такой виноватой. Виноватой, что могу бросить тебя ради моего лагеря, как твой лагерь бросил тебя. Что я начинаю дорожить тобой так же, как ими. Что если я заставлю тебя полюбить меня, сможешь ли ты продолжать после моей смерти?» «Почему я была так одинока? Почему так легко открылась тебе? Может, твоя доброта тронула моё сердце. Жаль, что оно не осталось закрытым, чтобы не чувствовать эту боль снова. Я не хотела снова заботиться. Глупая, глупая девочка. Я не хочу любить тебя. Не могу. Просто не могу.» — Если ты хочешь, чтобы я это приняла, то ладно! Я жестока. Я ужасный человек, который манипулирует другими ради выгоды. Я знаю, как Субару сломан, и всё равно использовала бы его для прибыли. Я не воссоединилась бы с семьёй, потому что это не будет так, как раньше. Я принимаю всё это. Все свои грехи. Иди к чёрту!   Анастасия тяжело дышала, горло першило, глаза наполнились слезами. И вдруг её логика вернулась.   Тия, которая всё это время слушала с каменным лицом, подняла руку.   «Ну всё, я труп» Анастасия приготовилась к удару, но Тия просто ударила по столу.   С ухмылкой Тия рассмеялась:   — Наконец-то, вот твоё настоящее лицо.   — Ч-что?   — Твоё настоящее лицо. Ты показываешь его только с мужчиной, и то не полностью. Мне всегда было интересно, почему люди носят маски. У тебя их больше всех, кого я видела. Но это и есть настоящее, да?   Грубое, откровенное, жадное, лицемерное...   — Ого, спасибо.   Тия проигнорировала её:   — Одинокая, слабая, злобная и жестокая. Очень жалко и смешно, но хотя бы не так отвратительно, как раньше.   Анастасия, всхлипывая, посмотрела на Тию:   — Да что с тобой не так? Что за одержимость «настоящим лицом»?   Тия подняла палец:   — А, чуть не забыла: до безумия любопытная.   Анастасия тоже подняла палец. Средний.   Тия снова проигнорировала:   — У всех есть лицо. Мы рождаемся с ним. Мы используем лица, чтобы общаться. Показываем, что чувствуем, чтобы соединиться с другими. Младенцы плачут, чтобы мать дала им любовь. Но когда они вырастают, люди плачут, чтобы отнять любовь. Плачут о трудностях, создавая трудности другим. Ты скажешь, что это способ выжить для слабых. А я скажу, что это и делает вас слабыми. Не встречать трудности лицом к лицу — вот слабость.   Анастасия не совсем поняла:   — Это как-то связано с твоим светящимся шаром?   Тия одобрительно подняла большой палец:   — Вау, теперь я могу добавить «немного не тупая» к твоим качествам.   — Да пошла ты.   — Ха-ха! Но да, ты права. Я подслушала ваш разговор. Эта «Тия-Два» — не я. Она не была похожа на меня, но украла мой шар и стала мной. Поняла?   — Боже, как же ты раздражающе говоришь.   — Я делаю, что хочу, и мне нравится, как я говорю. Ладно, думаю, я поняла, почему эта стерва украла мой шар. Наверное, она была слабой девчонкой, искала славы или мести культистам. Она плакала и сделала это проблемой для всех. Использует моё лицо, потому что слишком слаба, чтобы встретить трудности своим собственным.   Анастасия схватилась за виски:   — Значит, вся эта схема была просто чтобы вывести меня из себя. Показать «настоящее лицо». И объяснить про фальшивку.   — Ага. И потому что это смешно. Часть про фальшивку — бонус.   — Я тебя ненавижу. Как же . Сильно.   — А ты очень забавная. Не будь такой меланхоличной. Если хочешь совет, могу помочь с твоей мужской проблемой.   — Если это что-то про «договориться с любовью невозможно», я тебя ударю. Мне плевать, убьешь ли ты меня.   — Можешь попробовать, но с твоими детскими ручками вряд ли получится. Ха! Но не волнуйся, совет прост: люби его или не люби.   Анастасия поперхнулась:   — Это не так просто!   — Это так просто. Что, если ты умрёшь завтра? Прямо сейчас? Все твои страхи кажутся глупыми, да? Сожаления перед смертью — лишь потому, что ты не действовала, как хотела. Прячешься за отговорками вроде «а вдруг что-то пойдёт не так». Не позволяй жадности контролировать тебя. Отпусти её и прими все последствия.   — То есть просто делать что хочу и смотреть, что будет?   — В моих словах это звучало лучше, но если хочешь сказать по-тупому — да.   Тия снова положила ноги на стол.   «Кажется, у меня появился новый претендент на звание «самого раздражающего человека». Поздравляю, Субарю, у тебя есть достойный соперник за первое место»  Тук-тук!   Раздался стук в дверь, и она распахнулась. Двое вошли в комнату, приняв дурацкие позы.   — Мы пришли! И с обедом!   — Ага-ага! Извините за задержку, Су-сан нас заблудил.   Субару возмущённо посмотрел на Халибеля:   — Ты флиртовал с чьей-то женой. Чуть не лишился причинного места! Халибель фыркнул:   — Это тоже твоя вина. Ты должен был быть моим... как ты сказал... «подсадной уткой»? Ты должен был дать знак, что она замужем.   Субару развёл руками:   — Я дал! Я буквально показал, что у неё обручальное кольцо! — Он продемонстрировал жест: одной рукой сделал круг и надел его на палец другой.   Халибель уставился на него:   — ...Понимаешь, как это можно интерпретировать иначе?   Субару посмотрел вниз. Потом вверх. Потом снова вниз. Затем опять вверх.   — Ооооо. Думаю, у тебя просто грязный ум.   — А тебе нужны понятные жесты!   — Эй, а что это? — Тия начала копаться в еде на вынос.   — Хм? — Халибель посмотрел на свою руку, где раньше лежала еда.   Субару закричал:   — Как она у тебя это украла?! Разве ты не сильнейший в Карараги?   — Ты никогда не дашь мне забыть это, да?   Субару проигнорировал его и бросился к еде, выхватив её у Тии:   — Эй, эй! Мы принесли это, чтобы поделиться, не хватай всё сразу, это невежливо.   Тия надулась и топнула ногой.   Пока она делала это, Субару взглянул на Анастасию, которая была в прострации. Он заглянул в пакет и вдруг воскликнул:   — О нет! Мы забыли напитки!   Халибель, до этого сонный, вдруг открыл глаза и упал на колени:   — Су-сан! Как ты мог?! Мой алкоголь!   — Прости, Хал-сан! Я быстро схожу в магазин, — Субару взял Анастасию за руку. — С Аной.   — Что?   — Хал-сан, развлекай Тию и следи, чтобы она не съела всё. — С этими словами он бросил еду Тии. Та сразу начала её разбирать.   Халибель напрягся:   — Погоди, Су-сан, это не часть плана...   — Прости, Хал! Нужно срочно купить алкоголь, пока!   Субару быстро вытащил Анастасию из дома.   На улице он замедлился и отпустил её руку. Хотя ей отчаянно хотелось снова её взять.   «Всё снова так запутанно. Я думала, что решила измениться, что не буду привязываться. А теперь хочу всё и сразу. Ха! Может, я и правда слишком жадная...» — Ана? Ты в порядке?   Анастасия очнулась:   — Да. Лучше некуда.   Субару принял это:   — Не надо врать. Всё и так очевидно.   Анастасия замерла. Они шли по тихому району, где почти никого не было.   — Настолько очевидно? — Анастасия смутилась.   — Ну, я был бы плохим парнем, если бы проигнорировал красные глаза, розовые щёки и следы слёз на такой красивой девушке.   Её щёки покраснели ещё сильнее:   — Ага, наверное.   Субару засмущался:   — Ещё мы... возможно... слышали, как ты кричала.   Анастасия свернулась в клубок:   — ...Вы слышали всё?   — Ну, где-то с середины. Кажется, когда ты начала говорить о потере.   «То есть он слышал практически всё. Отлично» — ...   Субару сел рядом:   — Ана, я рассказывал тебе, как мы с Эмилией сильно поссорились?   — ...Нет.   — Да, я не люблю об этом говорить. Это была моя большая ошибка. Я так на ней зациклился, что оттолкнул её и опозорился перед всеми на Королевском Выборе. Ещё подрался с Юлиусом, он меня отмудохал.   «Кажется, я что-то помню об этом. Юлиус подрался с каким-то рыцарем, который потом ушёл. Это был Субару?» Субарю продолжил:   — А причина моей одержимости? Я боялся... остаться один. Что меня бросят ради кого-то лучше. Это было так глупо. Но хуже всего, что эти страхи подтвердились, когда Чревоугодия поглотил меня. Меня бросили, ценя только мои достижения. Без них я был никем. Хуже — меня считали монстром.   Вспомнилсяp их утренний разговор. На миг появилось сожаление, но его затмила другая мысль.   «Сожаления перед смертью — лишь потому, что ты не действовала, как хотела.» Её рука потянулась к руке Субару и легла поверх его.   Субару заметил, но не стал акцентировать:   — И я думал, что это конец. Самый страшный кошмар сбылся. Но потом я встретил тебя. Ты, наверное, считала меня слабым идиотом, который подрался с твоим рыцарем из-за ерунды. А я думал, что ты надоедливая девчонка, которая ставит прибыль на первое место. И нанимает Юлиуса. Должно быть, ужасный человек.   «Тебе следовало продолжать так думать. Мне следовало продолжать так думать. Почему мы так быстро начали доверять друг другу? Это было так глупо» Субарю рассмеялся:   — Но знаешь, что произошло? Эта надоедливая девчонка рискнула и открыла своё сердце. Мне, из всех людей. Не знаю почему, но мне казалось, что я смотрю в зеркало. Потому что ты выглядела такой одинокой.   «...Мы оба были такими одинокими. Забытыми. Может, я тоже увидела в нём себя» Субарю мягко погладил её руку, отчего стало тепло:   — И пока мы путешествовали, что-то изменилось: я начал восхищаться твоей жадностью. Ты высоко ценишь себя. Всегда требуешь компенсацию. И всегда просишь высокую награду. Раньше я думал, что ты летишь слишком близко к солнцу. Теперь понимаю, что это форма любви к себе. Любить себя и требовать, чтобы другие признавали твою ценность. Я никогда так не делал, потому что считал свою жизнь малозначимой.   «Я заметила. Ты вёл себя так, будто все твои невероятные достижения — нечто само собой разумеющееся» Он встал, подняв её, и она заметила, что плачет:   — Но теперь? Я хочу попробовать быть таким человеком. Хочу требовать цену, хочу научиться любить себя. Хочу быть таким, как ты. И начну сейчас: Анастасия, я требую награду за помощь в путешествии в Карараги!   Сквозь слёзы она рассмеялась:   — Пфф! Ладно, что ты хочешь выторговать, Субару?   Субару поднял руку и указал на неё:   — Это не будет работой. Или даже именем или улыбкой. Что-то достойное моих усилий: помоги мне достичь и стать частью моего счастливого конца.   Анастасия, видимо, выглядела очень смущённой, потому что Субару тут же пояснил:   — Звучит расплывчато, знаю. Но я всегда мечтал о чём-то подобном. Где в конце моей истории я счастлив, здоров и с теми, кого люблю. Для этого нужно много работать, потому что быть здоровым теперь значит любить себя. Потребуется много времени и сил Анастасия задумалась, часть её всё ещё сомневалась:   — Субару, не уверена, что это хорошая идея...   Она подняла глаза и увидела его ухмылку.   — Тогда вот контрапредложение: продолжай быть жадной. Будь эгоисткой. Будь собой. Мне нужен пример для подражания, разве нет? Так что мне нужно, чтобы ты оставалась «грешным человеком». Смотри на меня и думай, как извлечь выгоду. А я буду смотреть на тебя и думать, как извлечь выгоду из тебя. Мы будем учиться друг у друга и расти, эгоистично. Без привязанности из-за вины или долга. Делать, что хотим, без ограничений. Может, причиним друг другу боль, может, мы сломлены. Но хотя бы сможем гордо сказать: «Я прожил жизнь по-своему».   Анастасия молчала, размышляя:   — ...А если я брошу тебя ради моего лагеря?   Ответ её удивил: Субарю фыркнул.   — Тогда я предложу тебе причину остаться рядом. И ожидаю того же от тебя. Я знаю, кто ты. Даже если я вернусь в свой лагерь, ты, наверное, заманишь меня кучей предложений присоединиться к тебе.   Она попыталась поддразнить:   — Ты так хорошо меня знаешь, да? Как интимно~.   Субару парировал:   — Это ты первая пригласила меня в постель.   Она покраснела и ущипнула его за щёку:   — П-потому что мне нужна была подушка!   — Конечно~!   Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.   — Хах, наши отношения абсолютно неправильные, — прямо сказала Анастасия.   Субару пожал плечами:   — Даже не в топ-10. Ты должна видеть Рам и Росвааля. Он буквально удочерил её, чтобы сделать супероружием. Чёрт, я влюбился в ту, что чуть не убила и пытала меня.   Анастасия с ужасом посмотрела на него:   — Субару, нельзя так вот просто бросать такие вещи. Особенно после такого утомительного дня. И мы ещё не пообедали.   — Эх. Часть моего плана «любить себя» — признавать, насколько ужасна моя жизнь.   Она закатила глаза:   — Ладно... обсудим это позже.   Субарю ухмыльнулся:   — Ну а насчёт моего предложения?   Она закрыла глаза и улыбнулась:   — ...Ты жёстко торгуешься. Я принимаю.   Субару подбросил кулак в воздух:   — Будем разбираться шаг за шагом. Да, всё так запутанно. Может, мы слишком быстро сблизились. И может, наши отношения выглядят странно для других и не поддаются обычным определениям.   — И может, Субару стоит перейти к «но» перед тем, как я передумаю.   — НО! Я хочу быть жадным. Хочу, чтобы мы оставались близкими, несмотря ни на что. Хочу то, что есть сейчас, и то, что было раньше. Даже если не получится, я буду стремиться к такому счастливому концу.   Анастасия вздохнула:   — Ладно. Я уже согласилась, не нужно оправдываться. Пойдём за алкоголем для Халибеля, пока он не устроил сцену.   — О, он у меня уже есть.   Субару достал из-под рубахи большую бутылку рисового вина.   Анастасия подняла бровь, мысленно дав себе пощёчину.   «Должно быть, я совсем вылетела из колеи. Конечно, это был предлог» — Тогда пойдём домой.   — Вау, Ана. Ты теряешь хватку. Я даже использовал один из твоих торговых приёмов.   — Подожди, что ты... — Анастасия снова мысленно дала себе пощёчину. — Предложи что-то большое, чтобы приняли меньшее! Ты мелкий плут!   «Я даже не помню, чтобы учила его этому!» Он увернулся:   — Учусь у лучших!   «Наши отношения снова изменились. От друзей к чему-то особенному? Не знаю» «Может, это будет романтика. Может, нет. Но по крайней мере, я посмотрю, куда приведёт моя жадность» Они бежали и дурачились по дороге домой. Только чтобы обнаружить огромную дыру в стене и разбросанную еду. Халибель и Тия стояли в боевых позах, обвиняя друг друга.   > "..."   — ...Пойдём в ресторан.