2 мини-глава

Он ждал её до полуночи. Ждал даже дольше. А она не пришла. И вчера тоже не пришла. И позавчера. Просила дождаться, а сама... Кого теперь ждать? Внутри доживала свои последние часы надежда на то, что она просто задерживается в музыкалке. Что осталось ещё совсем чуть-чуть подождать, и... Нет. Ничего. Пусто. Запах сигарет окончательно выветрился. Но идти-то всё равно некуда. Прямо тут ночевать, что ли? Рядом с этим существом, выдающим себя за неё? Рядом с этим монстром?! Несправедливо. Почему оно живо, а она нет? Почему так несправедливо? Послышался шорох за спиной. Оно шевельнулось. Оно дышит. По спине разлилась волна мурашек. Не от страха. От чего-то другого. Оно ведь действительно почти она. Почти. У неё были веснушки. Столько веснушек, сколько за всю жизнь не пересчитаешь. А у существа — ни одной. И волосы у существа длиннее. Не намного, конечно. Не каждый заметил бы. А он заметил. Он знает. Знает, что оно не она. И всё-таки они так похожи... Он встал на ноги и, в конце концов поддавшись искушению, подошёл к существу. Лёг рядом. Закрыл глаза. Теперь это было как будто она. Как будто живая. Он ведь только об этом и мечтал: лечь и забыться. Представить, что оно — это она. Он знал, что оно этого и добивалось. Знал, что проиграл. Оно хочет, чтобы он поверил. И он ведь правда почти поддался. Почти. Он сохранил крошечную частицу рассудка. Он всё ещё знал, что оно не она. И тем не менее она существует. Просто не тут. Она где-то там. Настолько близко, что рукой не дотянуться. За гранью человеческого восприятия. Она просто больше не помещается внутри. Она просто теперь снаружи. Нельзя больше поддаваться. Ей бы это точно не понравилось. Он открыл глаза. Поднялся на ноги. Отошёл на другой конец крыши. Подальше от монстра. Поближе к ней. — И всё-таки тут холодно, даже летом. Ты по этому не пришла? В ответ раздалось лишь оглушительное молчание. Лишь тишина. — Разве это правда настолько важно, что нужно было обязательно ждать до завтра? Пустота нагнетала. Надо звать громче. Надо зажмуриться сильнее. Надо достать все внутренности, перемешать и найти среди них её. — Что ты хотела мне сказать? Нельзя позволить этим словам быть сказанными вслух. Иначе она не придёт, не поверит. Надо дать возможность тишине добраться до него, поглотить целиком, и только тогда она сама её нарушит. За эту ночь не было сказано больше ни слова. Лишь на последок он, едва заметно, кивнул головой, что означало: "Говори, я слушаю".