Часть 9 Дом - не место, а люди.

Дорога до дома Гарри заняла около трех часов. Сэм, младший из братьев Винчестеров, уснул почти сразу, как только машина тронулась с места, утомлённый утренними сборами и сменой обстановки. Его голова покоилась на коленях у Дина, и старший брат, несмотря на свои восемь лет, иногда осторожно гладил брата по светлым волосам. — Твой брат спит, как медведь в спячке, — заметил Том с переднего сиденья. Девятилетний мальчик сидел с идеально прямой спиной, его тёмные глаза внимательно следили за дорогой. — Он маленький, — пожал плечами Дин. Потом хитро улыбнулся и добавил: — Знаешь, а у тебя волосы как у девочки, постоянно уложены. Том невозмутимо посмотрел на него. — У девочек обычно длинные волосы. Мои — короткие. Ты не очень наблюдателен. — Да ладно, просто шучу, — Дин толкнул его в плечо с заднего сиденья. — Ты всегда такой серьёзный? — А ты всегда такой громкий? — парировал Том, но в уголках его губ мелькнуло подобие улыбки. Гарри слушал их перепалку и улыбался, поглядывая в зеркало заднего вида. Мальчики ощущались родными друг - другу — в своей странной, немного колючей манере общения. Дин был как маленький ураган: громкий, живой, вездесущий. Том же напоминал затаившуюся тень: тихий, наблюдательный, но с острым умом и быстрой реакцией на любую несправедливость. Один дополнял другого и наоборот. Когда машина свернула на знакомую гравийную дорогу и вдалеке показался дом — уютный, сложенный из тёплого камня, с большой верандой и небольшим садом перед ним, — Дин прижался носом к стеклу. — Это вы тут живёте? — спросил он с плохо скрываемым восхищением. — Ого. — Да это наш дом — мягко улыбнулся Гарри. Дом встретил их запахом сухих трав и старого дерева. Гарри занёс спящего Сэма на руках, перешагивая через порог, и мальчик лишь слегка нахмурился во сне, прижимаясь ближе к тёплому плечу. Том помог Дину снять куртку — точнее, Дин чуть не уронил вешалку, и Том молча подхватил её, повесив аккуратно. — Сейчас покажу вам ваши комнаты, — сказал Гарри, когда понес Сэма на второй этаж в одну из спален. — Эти комнаты останутся вашими навсегда. Дин нахмурился. — Что значит «навсегда»? Гарри о чем ты говоришь? Гарри улыбнулся, проводя мальчиков по широкому коридору, и заходя в конце каридора в светлую комнату. В ней было уютно, в углу стоял комод с ящиком из которого выглядывал плюшевый медведь. В центре стояла кровать в бежевых оттенках куда Гарри уложил Сэма. Напротив стоял шкаф где Дин не сомневался, была одежда. А возле окна стоял столик. Осмотревшись Винчестер был в шоке, осознание что и у него самого была здесь личная комната будоражила мысли и согревало душу. — Я подумал что когда-нибудь вы навестите меня и решил что вам не помешают комнаты с нужными вещами. Вы сможете менять в них все что захотите. И приезжать сюда и ночевать, жить, когда захотите. Даже когда станете совсем взрослыми. Дин открыл рот не зная, что сказать, Том же толкнул его в плечо и ухмыляясь кивнул в сторону коридора. Они все вышли из комнаты Сэма, и прошли к противоположной стене. Гарри открыл дверь, и Дин ахнул. Комната оказалась просторной, мягкой большой кроватью с мягкими пледами в красно -бордовых тонах. На стенах висели карты звёздного неба и несколько старых фотографий с изображениями охотничьих собак — ничего пугающего, скорее уютно-приключенческое. На маленьком столике у окна стояла лампа в виде компаса и стопка книг: «Приключения Тома Сойера», «Робинзон Крузо», «Маленький принц». И такой же шкаф как у Сэма в комнате. — Круто, — выдохнул Дин, подходя к окну, из которого открывался вид на сад. Там у единственного дерева только начали распускаться розовые цветочки, и солнце золотило молодую траву. Не зная, как реагировать на все, это. Дин смог лишь развернуться и с ухмылкой спросить — А тут есть привидения? — Привидений нет, — наиграно серьёзно ответил Гарри. — Но в саду иногда живут ежики. Дин хмыкнул, явно решив, что ежики — это скучновато, но потом увидел, как Том подошёл к книжной полке и с уважением провёл пальцами по корешкам. — Ты любишь читать? — спросил Дин. — Люблю, — коротко ответил Том. — А ты? — Ну... я тоже. Немного. Про монстров больше. — Здесь нет книг про монстров, — заметил Том, быстро пролистав несколько названий. — Зато есть про приключения, — улыбнулся Гарри. — Думаю монстров вам и в жизни хватает, но опять же вы можете менять в своих комнатах все что пожелаете. Дин задумался, потом кивнул, показывая этим жестом и то что понял его слова, и просто таким образом выказывая благодарность. Когда они спустились вниз, Сэм всё ещё спал. Гарри предложил мальчикам пока освоиться, а сам отправился на кухню готовить поздний завтрак. Дин и Том бродили по дому: Том сдержанно и по-хозяйски показывал гостиную, библиотеку, дверь в подвал, куда заходить не стоит («Там хранятся вещи, которые могут быть опасны, если ты не знаешь, как с ними обращаться»), свою комнату, а потом вывел Дина в сад. — Здесь мы с Гарри хотим посадить цветы, — сказал Том, указывая на пустующую клумбу у забора. — Розы. И лаванду. Гарри говорит, что лаванда хорошо пахнет и успокаивает. — Розы колючие, — заметил Дин. — Поэтому их и сажают. Чтобы никто не лез, куда не надо. Хотя Гарри говорит, что они ему просто нравятся, но мне первый вариант больше нравится) Дин рассмеялся. Этот странный и серьёзный мальчик нравился ему с каждым днём все больше. --- Когда Сэм проснулся и спустился вниз — заспанный, с растрёпанными волосами и сжимая в руке край своей пижамной кофты в которую Гарри позже его переодел, — на кухне уже пахло чем-то невероятным. Гарри готовил яичницу с беконом и тосты с мёдом, а стол был накрыт на четыре персоны. — Гарри? — сонно пробормотал Сэм, подходя ближе. — Привет, маленький, — Гарри поставил сковороду на подставку и присел перед мальчиком, поправляя его волосы. — Выспался? Сэм кивнул и тут же обнял Гарри за шею, уткнувшись носом в плечо. Гарри подхватил его, посадил на колени за столом и налил в кружку тёплого молока с мёдом. Пока Дин уплетал тост за обе щеки, а Том неторопливо намазывал масло на свой хлеб, делая это с почти хирургической точностью. В этот момент все выглядело так по домашнему, что хотелось продлить этот момент как можно дольше. Гарри подождал, пока мальчики немного утолят голод. Потом, когда все немного расслабились, он отодвинул свою тарелку, усадил Сэма на соседний стул и сложил руки перед собой. — Ребята, — начал он тихо, глядя на каждого по очереди. — Мне нужно поговорить с вами. Это важно. Дин перестал жевать. Сэм поднял голову от кружки. Том замер с ножом в руке. — Вы знаете, кто мы с Томом такие? — спросил Гарри. — Вы волшебники, — ответил Дин, и в его голосе не было удивления. — Мы помним. Ну отец рассказывал про вас, он был злой, а ещё рассказывал про таких как вы. Он говорил, что они... ну, что они опасные и заключают сделки с демонами. — Некоторые — да, — согласился Гарри, и его голос стал мягче, осторожнее. — Есть чародеи, которые получают свои способности от демонов и за это они им платят, ужасными вещами. Они те, на кого охотятся охотники вроде вашего отца. Но есть и другие. Я и Том, например. Такие как мы, не заключают сделок, нас называют Волшебниками, магами, а девушек ведьмами. Мы рождаемся такими, и большинство живёт в мире закрытом от обычных людей, но некоторые как я и Том, предпочитают жить среди вас, и не высовываться. У нас есть правительство и свои законы в которых прописано что ни один обычный человек не должен о нас знать. Том кивнул, его тёмные глаза были серьёзны. — Но есть кое-что важное, — продолжил Гарри, переходя к сути. — Так как никто не должен знать, что мы волшебники. Вообще никто. Ни соседи, ни случайные люди, ни учителя. Я должен попросить вас. Это наш секрет. Самый главный секрет. Если кто-то узнает — это может быть опасно для всех нас. Поэтому я хочу взять с вас обещание подкрепленое магией, оно просто не позволит вам проболтаться даже если сильно захочется, кому либо. Вы согласны? — А почему это опасно? — спросил Сэм, хмуря бровки. — Потому что люди боятся того, чего не понимают, — ответил Гарри, глядя ему в глаза. — Иногда страх заставляет людей делать глупые и жестокие вещи. Я не хочу чтобы что-то случилось с вами тремя. Сэм, похоже, понял — насколько может понять четырёхлетний ребёнок. Он кивнул и уткнулся носом в кружку. Спустя пару минут обещание было произнесено и подкреплено. Теперь Гарри наконец смог полностью расслабиться. — А вы умеете превращать людей в жаб? — спросил Дин с любопытством. — Могу, — спокойно ответил Гарри. — Но не буду. Это не очень приятное волшебство, для жертвы, разумеется. Дин фыркнул, но было видно, что он доволен. Том в это время добавил: — Гарри учит меня не только магии. У меня есть учитель по обычным предметам. Мистер Хьюго. Он не знает про магию. Он думает, что я обычный мальчик, который находится на домашнем обучении. Не хочу ходить в школу. - Гарри хмыкнул, на слова Тома, но кивнул в подтверждение. — И я могу договориться, чтобы ты, Дин, занимался с Томом эти две недели, — подхватил Гарри, глядя на старшего Винчестера. — Ты будешь ходить на уроки с Томом. Чтение, письмо, математика, история. Ничего сложного. А с Сэмом я пока сам позанимаюсь. Ты же непротив Сэм? - когда младший кивнул, Гарри погладил того по голове. — А что за учитель? — спросил Дин с подозрением. — Строгий? — Добрейший старик, — улыбнулся Гарри. — Носит клетчатые жилеты и рассказывает про древних греков так, будто сам с ними завтракал. Дин хмыкнул, но кивнул — согласие было почти очевидным. Идея быть как все, но при этом тайно быть частью чего-то большего, казалась ему захватывающей. — А ещё, — неожиданно сказал Том, обращаясь к Дину, — Гарри проводит для меня тренировки. Физически. Каждое утро. — В каком смысле? — Дин выпрямился. — Бег. Упражнения. Силовые. Чтобы быть сильным. Гарри говорит, что магия — это хорошо, но если у тебя слабое тело, ты не сможешь защитить себя, ведь бывают разные ситуации. Глаза Дина загорелись. — Ты бегаешь по утрам? — Три-четыре километра, — невозмутимо ответил Том, хотя Гарри заметил в его голосе лёгкую гордость. — Потом зарядка на заднем дворе или на поляне в лесу. Отжимания, приседания, растяжка. — Я тоже так хочу! — выпалил Дин, вскакивая с места. Гарри улыбнулся — шире, чем обычно, с теплотой в зелёных глазах. — Хорошо. Завтра встаём рано. Том уже знает порядок. Ты будешь бегать с нами. — А я? — подал голос Сэм, глядя на Гарри снизу вверх. Его глаза были огромными и полными надежды. — А ты, маленький, — Гарри потрепал его по волосам, — для этого нужно просыпаться, когда ещё совсем темно. И бежать очень-очень долго. Справишься? Сэм замер, обдумывая. Его личико сморщилось в комичном раздумье. А потом он вздохнул с преувеличенной драмой, которую могут выдавать только четырёхлетки, и сказал: — Ну... может, в следующий раз. Все засмеялись. --- Вечер этого дня выдался тёплым. Апрель почти переходил в май, и воздух был наполнен запахом земли и первых листьев. После ужина Гарри вынес с чердака старый проектор, натянул на стену с помощью магии простыню, и мальчики расселись на диван с мисками попкорна. Том выбрал место ближе к Гарри, но не вплотную — сохраняя дистанцию, хотя скорее по привычке чем от реальной надобности или дискомфорта. Дин улёгся на животе, подперев голову руками, и смотрел на экран с восторгом. Сэм устроился прямо на коленях у Гарри, время от времени тыча в него попкорном, пытаясь накормить «дядю». Гарри лишь хмыкнул, пока Дин и Том хихикали, тоже время от времени называя его дядей. — Что смотрим? — спросил Дин. — «Охотники за привидениями», — ответил Гарри. — Это про нас? — оживился Дин. — Это про взрослых дяденек, которые ловят привидений с помощью протонных ранцев. Без магии. Просто наука. — Звучит глупо, — заметил Том, но глаза его уже были прикованы к экрану. Когда загорелись первые звёзды за окном, а на экране герои спасали город от гигантского маршмеллоу, Сэм уже клевал носом, но боролся со сном изо всех сил. Гарри укутал его пледом, и мальчик, вздохнув, отключился — прямо у него на руках. Дин и Том досмотрели фильм до конца. Дин смеялся так громко, что вспугнул сову в саду. Том улыбался — той редкой, искренней улыбкой, которую Гарри видел только в самые спокойные моменты. Потом Гарри отправил мальчиков на верх, помог им умыться, показывая Дину и проснувшемуся Сэму где можно умыться и принять душ, а после они разошлись по комнатам. Дин, прежде чем зайти в свою, обернулся: — Спокойной ночи, Гарри. — Спокойной ночи, Дин. Том уже стоял в дверях своей комнаты. Он не сказал ничего — только кивнул, но в этом кивке было столько доверия и любви, сколько другие дети не выказывали и словами. Гарри задержался в коридоре, прислушиваясь к тишине. В доме пахло деревом и попкорном. Где-то внизу тикали старые часы. И впервые за долгое время он почувствовал, что этот дом — не просто убежище. Он становится чем-то большим. --- Утро началось с тихого щелчка — установились сигнальные чары на запястье Сэма которые теперь слабо вибрировали, показывая, что мальчик спит глубоко и не проснётся ещё как минимум час. Гарри аккуратно вышел из своей комнаты, бесшумно прошёл по коридору и постучал в дверь Дина. — Подъём, охотник, — прошептал он, открывая дверь. Дин лежал поперёк кровати, свесив одну ногу, и спал с открытым ртом. Гарри легонько потряс его за плечо. — М-м-м? — Дин приоткрыл один глаз. — Тренировка, помнишь? Глаз открылся шире. Потом второй. И Дин, внезапно вспомнив всё, подскочил с такой скоростью, что чуть не свалился с кровати. — Я иду! Я готов! — Пхпх. Обувайся и спускайся. Том уже ждёт. Том действительно уже был внизу. Мальчик стоял у плиты в пижамных штанах и свободной футболке, заваривая кофе — ритуал, который Гарри разрешил ему делать не так довно. Том делал это сосредоточенно, будто проводил важный магический ритуал: отмерял ложки, следил за температурой воды, ждал ровно четыре минуты, прежде чем нажать на поршень френч-пресса. — Ты как всегда, — улыбнулся Гарри, спускаясь. — Порядок — это безопасность, — ответил Том, не оборачиваясь. Для себя он уже заварил чай — слабый, с листиком мяты, который Том признавал, только когда никто не видел и только по утрам, что бы проснуться. Для Дина — такой же, только покрепче и с мёдом. Дин сбежал вниз, запнувшись о последнюю ступеньку, но удержался на ногах. — Я готов! — выпалил он. — Сначала завяжи шнурки, — спокойно сказал Том, кивая на кроссовки Дина. Дин посмотрел вниз, покраснел, быстро завязал узлы (кривовато, но надёжно). После того как Том сходил переодеться, Гарри накинул на кружки заклинание что оставит их горячими, и они вышли на улицу. Гарри вёл забег в комфортном темпе — ни слишком быстро, ни слишком медленно. Том бежал справа от него, ровно дыша носом, как учили. Дин слева — сначала бодро, потом тяжелее, потом его дыхание сбилось, но он не сдавался. — Дыши ритмично, — посоветовал Гарри, не сбавляя шага. — Вдох на два шага, выдох на два. — Я... знаю... — прохрипел Дин. Они пробежали три километра — Гарри решил не гнать в первый раз. Дин, когда они остановились, согнулся пополам, уперев руки в колени. — Это... это было... — он пытался подобрать слово. — Тяжело? — подсказал Том с лёгкой усмешкой. Тот даже не запыхался. — Легко! — соврал Дин, выпрямляясь. — Просто я не размялся. — Том лишь хмыкнул. В саду они сделали зарядку. Гарри показывал упражнения: отжимания, приседания, выпады, планку. Том выполнял каждое с пугающей для его возраста серьёзностью и точностью. Дин старался изо всех сил, но на планке его начало трясти через пятнадцать секунд, а при отжиманиях он сначала прогибался в спине, а потом, когда Гарри поправил, уткнулся носом в траву на третьем повторении. — Ничего, — сказал Гарри мягко. — Начинать всегда трудно. Том тоже сначала не мог и пяти отжиманий сделать. — Правда? — Дин взглянул на Тома с недоверием. Том, который как раз закончил свой двадцатый раз, пожал плечами. — Было дело. Дин воспрял духом и с новыми силами доделал остальные упражнения — пусть и с трудом, пусть и с ошибками, но до конца. Когда они вернулись в дом, Гарри уже взялся за завтрак попивая не остывший кофе. Дин скинул кроссовки у порога и тут же начал возмущаться: — И вообще, эти кроссовки странные! У меня дома другие, они удобнее! Я бы лучше бежал! — Конечно-конечно, — протянул Том, разуваясь. — Ты просто не выспался, да? — Именно! — подхватил Дин, не замечая подкола. — Я обычно сплю до девяти, а тут встал ни свет ни заря. Вот и не смог все сделать идеально. Том открыл было рот, чтобы добавить что-то ещё, но поймал взгляд Гарри — улыбающийся, тёплый, с лёгким предупреждением. Том чуть заметно кивнул и промолчал. — Идите умойтесь и переоденьтесь, — сказал Гарри, помешивая овсянку. — Завтрак почти готов. Том потянул Дина за собой в ванную. Оттуда донеслись звуки борьбы, всплеск воды и приглушённый крик Дина: «Не брызгайся!». Гарри покачал головой, улыбаясь, и перевернул бекон на сковороде. В этот момент сигнальные чары на запястье Сэма тихо пискнули. Гарри мысленно отметил — есть около пяти минут. Ровно через пять минут на лестнице послышалось шарканье маленьких ног. Сэм спускался, ещё не до конца проснувшись, в пижаме с динозаврами, и его глаза были полузакрыты. Он добрался до кухни, остановился на пороге, а потом, увидев Гарри, подошёл и просто обнял его за ногу, прижавшись щекой к джинсам. Гарри поставил сковороду на плиту, присел перед мальчиком и погладил его по щеке большим пальцем. — Как спалось, маленький? — М-м-м, — промычал Сэм, не открывая глаз. — Понятно. Хорошо. Гарри подхватил его на руки, и Сэм немедленно обвил руками его шею, положив голову на плечо. В таком положении — с четырёхлетним ребёнком на бедре — Гарри продолжил готовить завтрак, ловко управляясь одной рукой. Через десять минут спустились Дин и Том — чистые, переодетые, с влажными волосами. Дин всё ещё ворчал про кроссовки, но уже без прежнего энтузиазма. — Смотри, Сэм превратился в обезьянку! — объявил Дин, садясь за стол. — Или в коалу, — добавил Том, пряча улыбку. — Коалы милые, — сонно пробормотал Сэм, не открывая глаз. — А обезьянки — весёлые, — подмигнул Дин. — Мы сегодня бегали! Три километра! — Четыре, — поправил Том. — Три с половиной, — примирительно сказал Гарри. Дин не стал спорить, налегая на яичницу. Том аккуратно подвинул к себе свой чай и взял тост с маслом. Сэма усадили за стол, и тот наконец, проснулся окончательно после второго глотка горячего какао. Гарри подвинул к нему тарелку с небольшой порцией омлета и кусочком тоста, нарезанным полосками. — Сегодня, — напомнил Гарри, когда все поели, — к нам придёт мистер Хьюго. Он будет заниматься с Томом и Дином. А мы с Сэмом поработаем в кабинете. — А он узнает, что я... ну? — спросил Дин, понижая голос. — Ничего он не узнает, — твёрдо сказал Гарри. — Для него Том — обычный мальчик, а ты — мой племянник, который приехал погостить на пару недель. Никакой магии. Никаких разговоров о ней. Договорились? — Договорились, — кивнул Дин. Том кивнул молча — для него эти правила были уже привычными. --- Мистер Хьюго оказался именно таким, как описывал Гарри: пожилой, с круглыми очками на кончике носа, в клетчатом жилете поверх рубашки с коротким рукавом. От него пахло старыми книгами и мятным чаем. — А это и есть ваш племянник? — спросил он, увидев Дина. — Да, — улыбнулся Гарри. — Дин поживёт у нас пару недель, так что если можно... — Конечно-конечно! — Мистер Хьюго похлопал Дина по плечу. — Учеников больше — веселее. Ну что, молодые люди, за работу? Гарри оставил их в маленькой гостиной, превращённой в классную комнату: стол на двоих, доска на стене, глобус в углу. Том уже достал свои тетради — аккуратные, в обложках, с идеально ровным почерком. Дин сидел с чистым листом и смотрел на него с лёгким ужасом. — Начнём с арифметики, — объявил мистер Хьюго. — Том, ты, как обычно, первые два столбика. Дин, покажи, что умеешь. Том взял ручку и принялся решать примеры с такой скоростью, что мистер Хьюго даже не успевал проверять. Дин же уставился на свой лист, где было написано «22+3=__» и «5-1=__», и нахмурился. — Это легко, — пробормотал он. — Вот и отлично, — улыбнулся учитель. Пока Дин корпел над сложением, Том уже закончил свою работу и попросил дополнительные задания. Мистер Хьюго, привыкший к такому повороту, достал из портфеля жёлтую папку с надписью «Для особо одарённых». — Если закончишь и это, можешь почитать вот эту книгу, — он положил на стол тонкий томик по истории Древнего Рима. Том кивнул, взял задания и углубился в них с тем же спокойствием, с каким заваривал утренний кофе. Дин тем временем закончил с примерами и перешёл к задачке: «У Маши было 5 яблок, 2 она отдала Пете. Сколько яблок осталось у Маши?» — Это легко, — повторил Дин, написал «3» и уже хотел переходить дальше, но учитель мягко остановил его. — А как ты получил три? — Ну... 5 минус 2 равно 3. — Хорошо. А почему минус, а не плюс? Дин замер. Он знал, что минус, но объяснить, почему именно минус, не мог. В его голове числа просто вставали в нужном порядке без лишних размышлений. — Потому что она отдала, — наконец сказал он. — Если отдаёшь — становится меньше. — Отлично! — обрадовался мистер Хьюго. — Видишь, ты можешь объяснить. Просто нужно иногда проговаривать вслух. Дин хмыкнул и глянул на лист Тома. Тот уже заполнил три страницы мелким аккуратным почерком и теперь читал книгу про Рим, подчёркивая что-то карандашом. — А можно мне тоже такое? — спросил Дин, указывая на книгу. — Успеется, — улыбнулся учитель. — Сначала свои задания доделай. И не гляди на соседа, у каждого свой путь. Дин покраснел, уткнулся в тетрадь и начал решать следующую задачку, на этот раз проговаривая каждое действие шёпотом. Том, не поднимая головы, чуть заметно улыбнулся. --- В кабинете Гарри царил полумрак — плотные шторы были раздвинуты лишь наполовину, и солнечный свет ложился на ковёр золотыми полосами. Сэм сидел на специальном детском стульчике за маленьким столом, а Гарри расположился рядом, положив перед ними яркую азбуку с картинками. Они пошли по алфавиту. Сэм быстро схватывал — он уже знал большинство букв, но путал «В» и «Р», иногда забывал «Ё» и с трудом различал «Ш» и «Щ». Гарри не торопил, не поправлял резко — он просто показывал снова, придумывал ассоциации, рисовал буквы пальцем на столе, а потом давал Сэму попробовать самому. Иногда про себя матеря Джона за его внимательность к детям, а точнее её отсутствие. — А теперь давай попробуем сложить буквы в слово, — предложил Гарри, когда алфавит был пройден. — Вот «М». Вот «А». Если их соединить — что получится? — Ма, — прочитал Сэм, потом задумался. — Ма-ма? — Молодец! Глаза Сэма загорелись. Он схватил мелок и начал выводить буквы на маленькой грифельной доске — кривые, неровные, но узнаваемые. «МАМА», «ПАПА», «ДИН» — последнее слово получилось особенно корявым, но Гарри всё равно похвалил. — А «ГАРРИ» как написать? — спросил Сэм. — О-о-о, это сложное слово. Давай попробуем вместе. Гарри взял его руку в свою и медленно вывел буквы: Г-А-Р-Р-И. Сэм смотрел завороженно, будто наблюдал за маленьким чудом. — Теперь ты сам. Сэм сосредоточенно нахмурился и начал выводить. Получилось «ГАРИ» — без одной «Р», но Гарри решил, что это мелочь. — Замечательно, — сказал он, погладив мальчика по голове. — Ты очень быстро учишься. Многие дети в твоём возрасте не умеют писать даже своё имя. — Я умный, — с серьёзным видом заявил Сэм. — Дин говорит, что я умный, но глупый, потому что лезу не туда. Гарри с трудом подавил смех. — Дин прав только в первом. Ты умный. А во втором — просто маленький. Это пройдёт. Через час, когда Сэм начал тереть глаза и отвлекаться на каждую муху за окном, Гарри закрыл азбуку. — Всё, достаточно. Пойдём проверим, как там наши ученики. Они спустились вниз, и Гарри замер в дверях гостиной, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Том сидел за столом, склонившись над книгой по истории, но на его коленях лежала ещё одна тетрадь — с дополнительными заданиями по математике. Он решал их между делом, почти не глядя, с той пугающей лёгкостью, которая даётся либо гениальностью, либо жёсткой самодисциплиной. Мистер Хьюго проверял его работу и только качал головой — то ли восхищённо, то ли озадаченно. Дин же сидел напротив, сжимая в руке карандаш, и смотрел на свой лист с таким выражением, будто лист его смертельно обидел. Учитель только что объяснил ему деление на простых примерах — про яблоки и детей, — но Дин никак не мог понять, почему шесть яблок на троих детей — это по два, а не по три. — Если шесть разделить на три, — терпеливо повторил мистер Хьюго, — то каждый ребёнок получит два яблока. Понимаешь? Три ребёнка, шесть яблок. Каждому — два. — А если восемь яблок на троих? — спросил Дин, пытаясь перехитрить систему. — Это сложнее, это деление с остатком. Но сначала давай разберёмся с простым. Дин вздохнул, покосился на Тома, который уже заканчивал четвёртое задание, и грустно опустил голову. — Мистер Хьюго, — тихо сказал он, — можно вы ещё раз объясните? Медленно? Учитель улыбнулся — тепло и без тени насмешки. — Конечно, Дин. Для того я здесь и нужен. Гарри отступил от двери, не желая отвлекать. Сэм, стоявший рядом, потянул его за руку. — Дин грустный, — прошептал мальчик. — Немного, — согласился Гарри. — Но он справится. Он сильный. — А Том умный. — Умный. Но это не значит, что Дин глупый. Просто у каждого свой темп. Сэм задумался, потом кивнул, как будто принял эту информацию к сведению. Через час, когда мистер Хьюго собрался уходить, Гарри проводил его до двери, тепло поблагодарил, а потом вернулся к мальчикам. — Я горжусь вами, — сказал он просто. — Обоими. Дин покраснел. Том чуть заметно приподнял подбородок. Сэм, который играл диване, встрепенулся и попросил обеда. --- Обед прошёл шумно и весело. Дин, восстановивший душевное равновесие с помощью макарон с сыром, рассказывал про деление с остатком так, будто это было самое захватывающее приключение в его жизни. Том поправлял его — тихо, без издёвки, просто уточняя детали. Сэм слушал с открытым ртом и вставлял комментарии вроде «а яблоки были красные или зелёные?». После обеда Гарри объявил: — Одевайтесь теплее. Идём на природу. Визг радости от Сэма был таким громким, что, казалось, задребезжали стёкла. Дин вскочил и начал метаться по комнате в поисках куртки. Том просто кивнул и пошёл одеваться — без лишней суеты, но с лёгкой улыбкой в уголках губ. Апрель выдался на удивление тёплым. Солнце припекало почти по-летнему, и трава уже выросла по щиколотку. Гарри привёл мальчиков на большой зелёный луг за домом — его личное владение, скрытое от посторонних глаз магией. — Во что будем играть? — спросил Дин, оглядываясь. — Всё по очереди, — ответил Гарри. — Сначала бадминтон. Он достал из сумки две ракетки и волан. Том взял ракетку с видом эксперта, хотя Гарри знал, что мальчик играл всего пару раз. Дин схватил вторую и встал в боевую стойку. — Давай! — крикнул он. Том подал. Волан перелетел через сетку (воображаемую, но от этого не менее реальную) и приземлился в трёх метрах от Дина. — Ты куда кидаешь?! — возмутился Дин. — В поле, — невозмутимо ответил Том. — Твоё поле. Дин покраснел, поднял волан и отбил — слишком сильно, так что волан улетел в кусты. Сэм, который сидел на пледе и жевал печенье, захихикал. — Можно потом в салочки? — спросил он, когда бадминтон окончательно перешёл в категорию «все ищут волан в кустах». — Конечно, — пообещал Гарри, после чего подмигнул. — Но сначала прятки. Прятки в лесу — это совсем другое дело. Дин залез на невысокое дерево и думал, что его никто не найдёт, но Том, который водил первым, бесшумно подошёл прямо к стволу и задрал голову. — Слезай, — сказал он. — Ветка тонкая. — Откуда ты... — начал Дин. — Ты дышишь слишком громко. Второй раз водил Дин. Он честно просидел с закрытыми глазами до десяти, а потом бросился на поиски. Сэма он нашёл быстро — тот спрятался в высокой траве, но забыл пригнуть голову, и его светлые волосы торчали как флажок. А вот Тома Дин искал долго. Он обошёл полянку, заглянул под кусты, даже залез на дерево — как тот, с которого только что слез. — Сдаюсь! — крикнул он наконец. Том появился из-за его спины — откуда-то буквально из воздуха. — Ты стоял за мной всё это время?! — изумился Дин. — Нет. Но близко. — Это жульничество. — Это тактика. Гарри, наблюдавший со стороны, рассмеялся. Потом завязал себе глаза платком и присоединился к игре — и вот тут началось настоящее веселье. Гарри, даже с закрытыми глазами, благодаря магическому чутью всегда знал, где находятся мальчики. Но он делал вид, что ищет вслепую, нарочно проходил мимо, задевал ветки, кружился на месте. — Горячо! — кричал Дин, когда Гарри приближался к нему. — Холодно! А теперь горячо! Ой, нет, опять холодно! Том двигался бесшумно, как тень, но Гарри чувствовал его присутствие — и один раз специально «случайно» повернул не туда, давая Тому возможность сменить позицию. Сэм же просто бежал к Гарри, когда тот оказывался рядом, и с визгом падал в траву, а Гарри делал вид, что не заметил. — Я невидимка! — кричал Сэм, лёжа в траве. — Кого-то я слышу, но никого не вижу! — отвечал Гарри, шаря руками вокруг. Сэм зажимал рот ладошками, но хихикал так громко, что его было слышно за километр. --- Наконец, салочки. Правила были простые: водящий ловит, остальные убегают. Гарри вызвался водить первым, но бегал он нарочно медленно, давая мальчикам фору. Дин носился как угорелый, выкрикивая на бегу: — Не поймаешь! Не поймаешь! Я быстрый как... как гепард! — Гепарды бегают со скоростью до ста километров в час, — заметил Том, ловко уворачиваясь от руки Гарри. — Вот и я так! Гарри догнал Дина через минуту — не потому, что Дин замедлился, а потому, что он, размахивая руками, споткнулся о кочку. Гарри подхватил его за секунду до падения и поставил на ноги. — Пойман, — объявил Гарри. — Нечестно! — запротестовал Дин. — Я споткнулся! — В салочках всё честно, — вмешался Том. — Ты должен был смотреть под ноги. Дин надулся, но ненадолго. Уже через минуту он водил сам, и его азарт был таким, что он чуть не сбил с ног Сэма, когда тот замешкался у дерева. — Аааа, — заверещал Сэм, падая на траву. — Ты грубый! — Я победил! — Ты толкнул! — Я тебя запятнал! Гарри пришлось разнимать их и объяснять разницу между «пятнать» и «толкать». Дин выслушал, кивнул и в следующий раз, когда пятнал Тома, сделал это почти невесомо — только кончиками пальцев коснулся плеча. — Пойман, — сказал он с достоинством. Том улыбнулся — на этот раз заметнее. — Хорошо. В салочки они играли дольше всего. Дин придумывал новые правила на ходу: «А теперь тот, кого пятнают, должен стоять на одной ноге!», «А теперь водящий прыгает на одной ноге!», «А теперь все пятнают всех!». Том вносил логику («Если все пятнают всех, то это не салочки, а хаос»), но Дин стоял на своём, и в конце концов они попробовали «хаос». Хаос продлился ровно две минуты, после чего Сэм расплакался, потому что его запятнали три раза подряд, а он никого не запятнал. — Ты меня запятнал, — серьёзно сказал Том, наклоняясь к Сэму. — Когда я тебя обгонял, ты задел меня рукой. Считается. — Правда? — Сэм шмыгнул носом. — Правда. Сэм улыбнулся сквозь слёзы, и хаос был официально признан удавшимся. --- К вечеру, когда солнце начало опускаться за деревья, Гарри развёл костёр на заднем дворе. Место было выбрано специально: круг из камней, выложенный ещё прошлым летом, и небольшая площадка, где можно было сидеть на подушках, глядя на пламя. Мальчики расселись. Гарри раздал каждому плед — мягкие, тёплые, пахнущие лавандой. Потом он достал термосы. — Сначала горячий шоколад. Для Сэма — густой, почти сироп, с шапкой взбитых сливок и разноцветными маршмеллоу. Сладкий настолько, что у Дина свело скулы просто от запаха. Для Дина — классический горячий шоколад со сливками, но с минимальным количеством сахара. Гарри заметил в прошлую встречу, что Дин, при всём его пристрастии к сладкому, быстро уставал от приторного вкуса и оставлял напиток недопитым. Для Тома — тёмный шоколад с щепоткой корицы, кайенского перца и апельсиновой цедры. Горьковатый, пряный, согревающий изнутри. Мальчики смотрели на свои кружки с одинаковым выражением лёгкого изумления. — Откуда ты знаешь? — спросил Дин. — В прошлый раз, когда мы виделись, я запомнил, что Сэм доел твой десерт, потому что ты не любишь слишком сладкое, — ответил Гарри, глядя на Дина. — А Том тогда отказался от пирога, но выпил две кружки чая с имбирём и лимоном. — Ты запомнил? — переспросил Том. В его голосе прозвучало что-то странное — то ли удивление, то ли что-то более глубокое. — Я запоминаю важные вещи, — просто сказал Гарри. Они пили шоколад молча, глядя на огонь. Пламя плясало, отбрасывая тени на их лица. Где-то вдалеке кричала сова. Сэм прижимался к Гарри с одной стороны, Дин — с другой, Том сидел чуть поодаль, но в пределах досягаемости, если протянуть руку. — А теперь, — сказал Гарри, ставя кружку на траву, — я расскажу вам историю. Он взмахнул палочкой — легкое, почти незаметное движение, — и в воздухе над костром вспыхнули огоньки. Они начали складываться в картинки: тёмный лес, три фигуры на берегу реки, старая-старая дорога. — Это история из книги «Сказки барда Бидля», — начал Гарри, и его голос стал ниже, задушевнее. — Её рассказывают волшебникам уже много веков. Она называется «Сказка о трёх братьях». Огоньки замерцали, изображая трёх мужчин, стоящих над бурной рекой. Они переходили её по волшебному мосту, который сами построили с помощью магии, а потом встретили Смерть. — Смерть разозлилась, что трое волшебников обманули её, но притворилась довольной, — продолжал Гарри, и картинка сменилась: вместо мрачной фигуры Смерти появилась тропинка, ведущая к трём дубам. — И предложила каждому брату награду за то, что они такие умелые. Дин смотрел на картинки с открытым ртом. Сэм перестал пить шоколад и уставился на огоньки широко раскрытыми глазами. Том — Том замер, вцепившись пальцами в плед, и его лицо в отблесках пламени казалось старше, он наблюдал пытаясь запомнить каждую деталь. — Первый брат, старший, попросил самую могущественную палочку в мире, — сказал Гарри, и огоньки сложились в изображение длинной палочки с резной рукоятью. — Такую, которая всегда выигрывает дуэли. И Смерть дала ему палочку из ветки бузины. — А второй? — спросил Дин нетерпеливо. — Второй брат, — Гарри улыбнулся, глядя, как картинка меняется, показывая чёрный камень, — попросил воскресить мёртвых. И Смерть дала ему воскрешающий камень. Огоньки показали девушку — призрачную, прозрачную, стоящую рядом со вторым братом. — Но девушка, которую он воскресил, не принадлежала ни миру живых, ни миру мёртвых. Она страдала. И в конце концов второй брат не выдержал и покончил с собой, чтобы быть с ней по-настоящему. Сэм выдохнул — тихо, испуганно. Гарри погладил его по голове, не прерывая рассказа. — Третий брат, младший, был самым мудрым. Он не поверил Смерти. И попросил... мантию. Простой плащ, который сделает его невидимым для неё. И Смерть, скрепя сердце, отдала ему свой собственный плащ. Картинка показала мальчика в серебристом плаще, уходящего с тропинки в лес. — И что с ним стало? — спросил Том. В его голосе не было нетерпения — только спокойное, глубокое любопытство. — Он прожил долгую жизнь, — ответил Гарри. — И когда состарился, снял плащ, отдал его сыну и встретил Смерть как старого друга. Огоньки погасли. Над костром остался только дым и звёзды, проступающие сквозь него. — Это всё? — разочарованно спросил Дин. — Это сказка, — сказал Гарри. — Но, как и во многих сказках, в ней есть правда. — Какая? — спросил Сэм, зевая. — Что иногда самый умный поступок — не сражаться со смертью и не пытаться её обмануть, а просто... жить. Жить хорошо, пока можешь. На несколько минут воцарилась тишина. Костер потрескивал. Где-то во дворе запел сверчок. Потом Сэм зевнул ещё раз — и его голова упала на плечо Гарри. Мальчик уснул мгновенно, как это умеют только дети и солдаты на привале. — Отнесу его, — тихо сказал Гарри. — Вы пока посидите здесь, последите за костром. Он подхватил Сэма на руки — мальчик даже не шелохнулся, только прижался щекой к шее Гарри и что-то пробормотал во сне. Гарри ушёл в дом, оставляя за собой полуоткрытую дверь. Том и Дин остались у костра вдвоём. — Слушай, — начал Дин после паузы. — А где ты жил раньше? До того, как попал к Гарри? Том помолчал. Потом сказал тихо: — В приюте. — Как в фильме ужасов? — уточнил Дин, но без обычной насмешки. — Хуже, — ответил Том ровно. — Там никто не хотел меня забирать. Слишком странный. Слишком тихий. Иногда... там было больно. Дин молчал, переваривая информацию. Он был слишком мал, чтобы понимать все оттенки того, что сказал Том, но достаточно взрослым, чтобы почувствовать горечь в его голосе. — А я, — сказал Дин, глядя в огонь, — иногда боялся, что монстры доберутся до нас с Сэмом. Отец уезжал надолго, а я оставался за старшего. В мотеле мы прятались, я солью пороги посыпал... знаешь, соль — она от привидений. Один раз проснулся ночью, а за окном кто-то ходил. Я Сэма закрыл в ванной и сидел с дробовиком до утра. — А он пришёл? — спросил Том. — Нет. Может, приснилось. А может, и нет. Не знаю. Том кивнул, как будто понимал. Возможно, действительно понимал. — Я рад, что мы встретили Гарри, — сказал Дин. — И что он нас забрал, хоть на две недели. Там... я всё время должен быть сильным. А здесь можно просто... быть. Том посмотрел на него. В темноте, при свете костра, его глаза блестели. — Гарри спас меня, — сказал Том. — Из того места. Я никому не рассказывал, как там было. Никому. Но он... он пришёл и сказал: «Ты больше не будешь там жить. Пойдём со мной». И я пошёл. — И правильно сделал, — кивнул Дин. — Дин, хочу уточнить, — Том поднял голову к небу и рассматривал звезды — Гарри очень хороший, не знаю как это назвать, но я точно знаю, что ради меня и вас с Сэмом, он готов на многое. И этот дом, вы можете считать и своим домом тоже. Это место где Гарри и...я. Будем вас ждать — Я..Спасибо, для нас это много значит. В этот момент дверь дома скрипнула, и на пороге появился Гарри. Он подошёл к костру, взъерошил волосы обоим мальчикам — Дину небрежно, Тому осторожно, почти невесомо. — Вы о чём говорили? — О всяком, — ответил Дин. — О важном, — добавил Том. Гарри не стал спрашивать подробностей. Он просто опустился на колени и раскрыл руки. Дин бросился в объятия первым — порывисто, как бросаются в воду с обрыва. Том подошёл медленнее, но тоже прижался к Гарри, уткнувшись лицом в его плечо. Гарри обнял их обоих. Крепко. По-настоящему. — Всё хорошо, — сказал он тихо. — Вы в безопасности. Они сидели так несколько минут — трое у догорающего костра, пока последние угли не затянулись пеплом. — А теперь, — Гарри отпустил их и поднялся, — спать. Завтра опять тренировка. Дин застонал так громко, что, наверное, его было слышно в соседней деревне. — Я понял, что ненавижу тренировки, — пробормотал он, но уже поднимался, накидывая плед на плечи. — Любишь ты их, — усмехнулся Том. — Просто ноешь. — Не ною, а выражаю недовольство, — парировал Дин, но поплёлся к дому, волоча плед за собой по траве. Том задержался на пару секунд. Он подошёл к Гарри, встал на цыпочки и прошептал на ухо: — Спасибо. Одно слово. Но в нём было столько всего, что Гарри на мгновение перехватило дыхание. — Не за что, Том, — ответил он так же тихо. — Завтра будет хороший день. Том кивнул и ушёл в дом, бесшумный как тень. Гарри остался один у костра. Он стоял и смотрел, как мальчики исчезают в дверях — сначала Дин, что-то ворча себе под нос, потом Том, обернувшийся на пороге на секунду, чтобы убедиться, что Гарри идёт следом. Он не шёл. Он стоял и улыбался — широко, светло, как не улыбался уже очень давно. В груди разливалось тепло, не имевшее ничего общего с костром. Он чувствовал себя... счастливым. Полным. Как будто все эти годы он собирал дом по кирпичику, и только сейчас, в этот апрельский вечер, увидел его целиком — живой, дышащий, наполненный детским смехом и доверием. Гарри вздохнул, повернулся к костру и взмахом палочки погасил остатки пламени. Угли зашипели, выпустив последний клуб дыма, и погасли. Он начал убирать. Сложил пледы, собрал кружки, засыпал кострище песком. В доме зажёгся свет в окне Дина — значит, он ещё не лёг. Потом погас — значит, Том сказал ему что-то, и Дин послушался. Гарри зашёл в дом, тихо притворил дверь и прислонился к ней спиной. В доме было тепло и тихо. Где-то наверху скрипнула кровать — Сэм перевернулся во сне. Тикали часы. Пахло костром, шоколадом и детским шампунем. Гарри закрыл глаза и прошептал в темноту: — Спасибо. Не кому-то конкретному. Просто — спасибо. За этот день. За этих мальчиков. За то, что он не один. Апрель за окном качал ветки молодых яблонь, и где-то в саду проснулся ёжик, которому было всё равно на магию, на секреты и на прошлое. Ему было важно только то, что здесь тепло и безопасно. Как и мальчикам. Как и Гарри. Как никогда раньше.