Часть 1. Объятия лавины

Ледяные скалы возвышались над группой, словно гигантские стражи, укрытые нетронутым, как чистый холст, снежным покровом. На высоте дыхание вырывалось облаками пара, мгновенно превращаясь в маленькие кристаллики, которые застывали в воздухе перед лицами, пока ветер срывал их и нёс дальше. Горы здесь не просто молчали, а прямо-таки давили своим могучим, неподвижным присутствием. Каждый шаг становился испытанием: снег предательски сыпался с краёв уступов, застывший лёд кричал под ногами, и казалось, что сама гора следит за каждым движением. Путь наверх простирался, как бесконечный белый туннель, а вершина, хоть и казалась близкой, оставалась недостижимой. Альбин шёл первым. Позади, в пяти метрах, осторожно пробирался Норд, за ним — Инга, самая молодая участница группы, с чуть дрожащими руками и усиливающимся чувством тревоги. Уже несколько дней её не покидало ощущение, что они не одни, что за ними кто-то следит, но каждый раз, когда она оглядывалась, перед ней открывалась только белая пустота, которая тянущаяся до самого горизонта. «Чёрный Альпинист», — вдруг подумалось ей, и по спине пробежал холодок. Эту легенду часто рассказывали у лагерных костров, но альпинистка всегда считала её выдумкой и сказкой для новичков. — Не отстаём, — глухо бросил Альбин, заметив её рассеянность. Лицо парня скрывал толстый капюшон, а взгляд не оставлял сомнений в серьёзности настроя. Казалось, само небо предупреждало об опасности. Густые облака поднимались всё выше, смыкаясь над головами странников. Они знали, что в любой момент снег может рухнуть, накрывая их ледяной волной. Альбин на мгновение прислушался к звукам вокруг, а затем тихо выдохнул: — Ещё немного, и мы должны быть в безопасной зоне. Они продолжили движение, но с каждым шагом становилось тяжелее. Воздух уплотнялся, словно наполняясь чем-то зловещим. Будто сама возвышенность смотрела на них с осуждением. Инга едва могла держать темп, пальцы рук и ног уже почти ничего не чувствовали от холода, а мысли уносились куда-то вдаль — к рассказам о таинственном Чёрном Альпинисте, о котором она слышала ещё дома. Говорят, его встречают только те, кто готов к своему последнему восхождению. Что он появляется, когда человек почти принял свою судьбу, смирился с горной стихией. Но если он дух погибшего альпиниста, почему одни считают его вестником смерти, а другие — спасителем? Этот вопрос терзал её разум, отвлекая от реальности, пока не раздался громкий треск. — Лавина! — выкрикнул Норд, его голос дрожал от паники. Альбин мгновенно обернулся, и все они инстинктивно бросились в разные стороны. Каждый надеялся, что снежная волна пройдёт мимо. Но обвал, начавшийся где-то выше, уже нёсся на них, оглушая, как ревущий зверь. Секунды слились в вечность, пока они падали, катились, теряя друг друга из виду. Снежная масса сбивала с ног, поглощая их, не оставляя шансов на спасение. Внезапно, как только вихрь шума стих, Инга поняла, что оказалась под толщей снега. Воздуха почти не оставалось, и она с трудом понимала, где верх, а где низ. Тревога сковала её, сердце бешено колотилось. В голове всплывали обрывки мыслей: «Я умираю? Это всё?» Но в тот самый момент, когда надежда почти покинула её, в темноте мелькнул свет. Едва уловимый, он разливался по снегу, как отблеск далёкой звезды. Девушка напряглась, пытаясь понять, откуда идёт это мерцание, и вдруг ощутила, что кто-то тянет её тело наверх. Будто невидимая сила подхватывает и вытягивает из ловушки! Когда снег поддался и она вдохнула свежий воздух, её глаза встретились с леденящим не меньше суровой погоды взором. Перед ней стоял высокий силуэт в тёмной одежде, лицо которого скрывалось под капюшоном. Казалось, сам мороз наполнял его фигуру силой. Этот взгляд не был злым, но он обнажал душу, раскрывая все страхи и сомнения. Не в силах отвести глаз, она едва слышно прошептала: — Чёрный Альпинист… Он молча кивнул, словно признавая своё имя, но не проронив ни слова. Девица не помнила, сколько времени они стояли так. Когда «все её внутренние планеты встали в ряд», он уже исчез — растворился в тумане, оставив её одну та тёмном склоне. Рядом, к её облегчению, она увидела Норда и Альбина, тоже чудом выбравшихся из «белого плена». Они молчали, растерянно глядя друг на друга, и было ясно, что никто из них до конца не осознавал, как выбрался из лавины. — Вы видели его? — тихо спросила Инга, чувствуя, как её голос дрожит. — Кого? — отозвался Альбин, а глаза его блестели от чего-то непонятного — он сам не до конца верил в произошедшее. Она не успела ответить, потому что ветер резко изменился, затихнув. Будто сам главный герой легенд и поверий хотел оставить в душах восходителей лишь лёгкий след, слабое послевкусие, оставаясь миражом. Миражом, который заставлял гадать, был ли он реальностью или игрой сознания.