Часть 2. Сказка о Весе и Обледенении

Снежана и Рудольф познакомились несколько лет назад на скалодроме. Оба увлечённые альпинисты — они моментально нашли общий язык. В их первой беседе речь шла не о музыке или фильмах, а о снаряжении, высотах и маршрутах, которые они мечтали покорить. Эта страсть к горам стала основой их союза. Вместе они прошли уже не одну возвышенность — и снежную, и жизненную. Ссорились, мирились, делили между собой вес снаряжения и выручали друг друга из сложных ситуаций. Теперь их связывало нечто большее: недавно они поженились, и вместо привычного медового месяца, где окутывал бы песочек в свои тёплые объятия, или город любви так и норовил бы съесть очередной круассан, выбрали своё — высокогорное восхождение. — Всё же символично, да? — заметила Снежана, поправляя рюкзак. Её голос звучал бодро, но в глазах пряталось лёгкое волнение. — Мы познакомились благодаря горам, а теперь, как настоящие партнёры, во всех смыслах этого слова, поднимаемся к вершине. Рудольф посмотрел на жену с тёплой усмешкой. — Никакой Париж не сравнится с этим, — ответил он, указывая на заснеженные пики вокруг. — Хотя я всё же взял с собой что-то романтическое. — Неужели ты умудрился спрятать бутылку шампанского? — удивлённо спросила она. — Ну, не совсем. Зато горький шоколад — в кармане. Поделим на вершине, — подмигнул он. Дорога начиналась легко. Ребята шли по отработанному маршруту, знакомому до последней трещины. Погода благоволила: небо сияло яркой голубизной, снег искрился на солнце. Они болтали о том, куда отправятся следующим разом, мечтали о новых маршрутах, поддразнивали друг друга, как это было всегда. Снежана заметила, что Рудольф особенно внимательно следит за её движениями, хотя сама она справлялась не хуже его. — Ты же помнишь, что я в нашей паре — тот, кто спасает, а не наоборот? — шутливо бросила она. — Конечно. Но напомнить тебе о том случае на леднике? — парировал он. — Только не начинай, — рассмеялась девушка. — Я тебе это ещё припомню! Однако, чем выше они поднимались, тем больше привычная лёгкость сменялась напряжением. Температура менялась, и на фоне ледяного ветра воздух потеплел, делая снег рыхлым, а поверхность скал мокрой. Первые тревожные звоночки начали проявляться, когда их снаряжение стало покрываться коркой льда. — Верёвка будто каменная, — заметила Снежана, пытаясь размотать её, чтобы закрепить страховку. — Она не гнётся. Рудольф посмотрел на карабин, который только что закрепил. Его поверхность уже была скользкой, как стекло. Он попытался поправить его перчаткой, но почувствовал, как движение стало затруднительным. — Это из-за влажности, — ответил он уверенно. — Верёвка обледенела. Надо быть осторожными, особенно на переходах. Снежана кивнула, хотя внутри неё уже зрело беспокойство. С каждым шагом движение становилось всё труднее: карабины примерзали к петлям, замки открывались с усилием, и даже ледорубы начали соскальзывать с заснеженных уступов. Вес рюкзаков казался утроенным — словно сами горы наваливались на них. — Снежана, стой, — Рудольф вдруг остановился и жестом показал вниз. Его ледоруб, который он только что вытащил из снега, блестел на солнце, будто покрытый стеклом. — Лёд буквально на всём. Нам нужно сделать остановку, пока ситуация не стала хуже. — Но здесь мы долго не сможем задержаться, — ответила она, оглядывая склон. — Ветра нет, но это ненадолго. Парень внимательно осмотрел местность и указал на уступ, который казался более-менее безопасным. — Сюда. Поставим страховки и попробуем немного разморозить оборудование. Они двинулись к выступу, но тут ситуация резко изменилась. Снежана, ступив на очередной снежный карниз, почувствовала, как её нога соскальзывает. Едва успев ухватиться за ледоруб, она закричала: — Рудольф! Тот мгновенно отреагировал, натянув страховку. Девушка удержалась, но в панике заметила, как её рюкзак опустился ещё ниже, утяжелённый накопившимся льдом. — Всё нормально! — прокричал он, вытягивая её к себе. Его лицо теперь выражало не лёгкость, а полную серьёзность. — Нам нужно срочно отсюда уходить. Но это оказалось легче сказать, чем сделать. Лёд на снаряжении, казалось, только усиливался. Верёвки становились жёсткими, блокируя их движения. Каждое усилие выматывало больше, чем обычно, а склон, покрытый мокрым снегом, стал невероятно скользким. — Мы словно в ловушке, — сказала Снежана, вытирая пот со лба. — Эти несколько метров кажутся вечностью. Рудольф молчал, напряжённо высчитывая следующий шаг. Его глаза выдавали напряжение, хотя он старался оставаться спокойным. Внезапно тишину разорвал гул. Он не был похож на лавину, но звук нарастал, заполняя пространство вокруг. — Что это? — спросила Снежана, замерев. Перед ними, словно из ниоткуда, появился силуэт. Высокий, закутанный в чёрное, он двигался неспешно и легко, будто не ощущал тяжести горной стихии. Вокруг него, казалось, всё замедлилось: ледяной ветер стих, а снежные брызги, которые секунду назад вихрились в воздухе, вдруг осели. — Ты это видишь? — прошептала Снежана. Рудольф медленно кивнул, не отводя глаз от фигуры. Тот, кого они знали только по легендам, молча подошёл ближе. Его движения были уверенными, но странно нечеловеческими. Лёд, покрывавший их снаряжение, начал медленно таять, а тяжесть исчезла, будто сама гора решила отпустить их. Чёрный Альпинист протянул руку. Ни слова не было сказано, но их тела будто сами подчинились этому жесту. Они почувствовали, как сила возвращается, а разум очищается от паники. Через миг он исчез, оставив в их сознании только призрачное ощущение действительности. — Мне это привиделось? — синхронно прошептала пара. Ветер вновь зашумел, но теперь он был их союзником. Гора больше не сопротивлялась.