Часть 14

Студия утопала в мягком полусвете. Несколько мощных софитов были направлены в центр, где на высоком стуле с металлическими ножками сидела девушка. Её осанка была идеальной — спина прямая, плечи расправлены, голова чуть повёрнута в три четверти, чтобы свет падал на лицо самым выгодным образом. Аяка была прекрасна. На ней было простое, но элегантное платье цвета слоновой кости, с длинными рукавами и закрытым воротом — скромно, но со вкусом. Волосы, светло-синие с серебристым отливом, были уложены в аккуратные волны, спадающие на плечи. Лёгкий макияж подчёркивал глаза, делая их ещё более выразительными. Камера, направленная на неё, тихо жужжала, записывая каждое слово. Оператор медленно наезжал, то отъезжал, меняя ракурсы. — Я провела это время за границей, — говорила Аяка мягким, размеренным голосом. В её интонациях чувствовалась тщательно выверенная искренность. — Мне нужно было подумать. Переосмыслить свою жизнь, свои цели, свои отношения с миром. Я не хотела никого обманывать, но иногда, чтобы найти себя, нужно исчезнуть. Она сделала паузу, опустив взгляд, будто переживая заново то, о чём говорила. На самом деле в голове у неё было совсем другое — цифры, контракты, лица людей, которым она не могла доверять. То, что она рассказывала сейчас на камеру, было красивой сказкой. Правду не нужно знать никому. За пределами съёмочной площадки, в тени декораций, стоял мужчина в строгом костюме — менеджер. Он одновременно курировал и Аяку, и Фурину, переключаясь между ними, как между каналами. Сейчас его взгляд был прикован к Аяке, но краем уха он слушал Фурину, которая стояла рядом, листая какие-то бумаги. — ...контракты на следующий месяц уже подписаны, — говорила Фурина, поправляя выбившуюся прядь. — Но есть один проект, который требует личного присутствия. Ты не мог бы... Она не договорила. Менеджер поднял руку, останавливая её, и кивнул в сторону Аяки. — Потом, — коротко бросил он. Фурина сжала губы, но промолчала. Её взгляд скользнул к Аяке, и в нём мелькнуло что-то острое, быстро скрытое за маской равнодушия. В другом конце комнаты, на кожаном диване, сидели двое. Первый — молодой человек с бордовыми волосами, в которых выделялась тёмная прядь. Волосы были уложены в короткий пучок на затылке, а чёлка зачёсана назад и зафиксирована чёрной повязкой на голове. Его глаза — светло-оливково-зелёные, внимательные — скользили по съёмочной площадке, отмечая каждую деталь. На нём были широкие джинсы и чёрная футболка с крупной надписью «DANGEROUS». Рядом с ним сидел мужчина постарше. Русые волосы, аккуратная борода, тёмные очки, скрывающие глаза. На нём был строгий пиджак и чёрные штаны — образ делового человека, привыкшего к переговорам и контрактам. — Дорогой господин Сиканоин, — мужчина повернулся к молодому человеку, — вы согласны со сценарием? Хэйдзо откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Вполне устраивает, — ответил он, чуть наклонив голову. — Но это ещё надо набрать актёрскую группу. Провести кастинг, как вы там всё делаете. Найти самые лучшие, подходящие роли. Чтобы сериал точно взлетел до небес. Василий кивнул, поправляя очки. — Хорошо, — сказал он. — Но у нас есть уже кандидаты. — Он кивнул в сторону Фурины. И Аяка — наша главная звезда. Она как раз рядом, и мы очень рады, что она вернулась в киноиндустрию. Надеюсь, она начнёт работать сразу и возьмёт такую работу. — Он помолчал, потом добавил с сомнением: — А вот с остальными... Я не знаю. Таких популярных актёров не знаю. Василий вздохнул, проведя ладонью по лицу. Хэйдзо повернулся к нему. — Ну, вокруг много популярных личностей, — сказал он. — Можно найти кого-нибудь. Фурина, услышав своё имя, подошла ближе, встала напротив дивана. — Видите ли, господин Хэйдзо, — сказала она, и в голосе её звучала профессиональная вежливость, — есть много популярных личностей. Но не все умеют достойно играть. И тем более у всех популярных актёров забитые графики. Они вряд ли смогут сниматься. Василий достал из портфеля толстую папку с документами, начал перелистывать, бормоча что-то под нос. Вдруг он замер, глаза его расширились. — Точно! — воскликнул он, чуть не выронив папку. — Как я мог забыть! У нас же есть Розария. — Он поднял палец вверх, торжествуя. — Она сейчас за границей, но ради такого масштабного сериала можно будет попросить её приехать. — Он задумался, перелистывая ещё несколько страниц. — А вот что касается ещё одного персонажа... — он поднял глаза на Хэйдзо. — Его может сыграть Далия. Он популярен среди врачей-психологов, к нему часто можно записаться на консультации. Он хороший специалист. И плюс снимался когда-то у меня. Хэйдзо приподнял бровь. — Психолог, говоришь? — переспросил он. — Да ещё и снимался. Я что-то припоминаю, слышал такое о нём, но вот чтобы он снимался... Ни разу. Василий кивнул, закрывая папку. — Да, фильм, который мы снимали, был основан на реальных событиях, — пояснил он. — И как раз эти события случились с ними же. — Он встал, поправляя пиджак. — В общем, пока Аяку доснимают, мы должны пройти, посмотреть всех возможных актёров. Хэйдзо кивнул и поднялся с дивана. Направился к выходу из комнаты, Василий последовал за ним. --- Они прошли по длинному коридору, мимо закрытых дверей, за которыми слышались голоса, и вошли в кабинет. Там их уже ждал мужчина с светлыми волосами и внимательным взглядом — Кавех. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро печатал на ноутбуке. Увидев вошедших, он поднялся, протянул руку для приветствия. — Здравствуйте ещё раз, господин Сиканоин, — сказал он, пожимая ладонь Хэйдзо. — Здравствуйте, — ответил Хэйдзо, садясь на свободный стул. Кавех сел напротив, тяжело вздохнул. — Я набрал тут некоторых актёров, — начал он, — точнее, их менеджеры. Многие заняты на дни съёмок, к сожалению. — Он провёл рукой по лицу. — Так что придётся выбирать не из числа профессиональных актёров. Но это будет трудно — научить их за короткое время актёрскому мастерству. Василий сел за стол, положил перед собой папку. — Ну, конечно, это трудно, — согласился он. — Но всё возможно, если найти очень старательных личностей. Хэйдзо посмотрел на обоих. — Получается, из кучи персонажей нашли только двух актёров? — спросил он. Василий поправил очки. — Если считать Далию и Розарию, то четырёх, — сказал он. — Насчёт Розарии не знаю, может, она ещё откажется. Кавех задумался, постукивая пальцами по столу. — Вы про Далию и Розарию? — переспросил он. — Я спрошу у менеджера Розарии. А насчёт Далии... надо с ним связаться. — Он улыбнулся, вспоминая. — Я до сих пор помню их чудесный дуэт в том фильме. Хэйдзо кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Договорились? Кастинг-директор и Василий синхронно кивнули. --- Телефон Люмин завибрировал, когда она стояла у пульта в студии. Она подняла его, пробежалась глазами по сообщениям, которые сама же и начала рассылать. Люмин: Итак, Навия, подруга Кадзухи, смогла выбить кое-какие даты на ближайшие концерты! Это есть через неделю, и есть ещё через три дня. Но смотря как вы успеете подготовиться, не занято ли у вас это время. Просто через три дня будет очень масштабный концерт, организованный Фейбл! Телефоны остальных участников завибрировали один за другим. Венти: Ну, если масштабный, то получается, можно пробиться и хорошо заработать. А так же быстро выступить... Люмин: Наш менеджер сказал, что если мы выступим с новой песней, которую мы подготовили, то тогда возможно мы залетим во множество топов! Ну, это только предположение. Плюс нам нужна раскрутка, а Навия и так ей занимается. Так что чем больше выступлений — тем лучше. Скарамучча: Только не говори, что ты решила, что нам лучше сделать целый тур по концертам. И выступить через три дня, и через неделю, и ещё через какое-то время, куда вы забронировали. Скарамучча отправил сообщение, закатив глаза. Он сидел в машине Кадзухи, глядя в окно на проплывающие дома. Люмин: Ну, мы просто пока что поставили бронь. Возможно, если вам не понравится или вы не сможете, мы уберём её и отдадим другим группам. Сяо: Например, через три дня я свободен. Сяо написал это, не поднимая головы от телефона. Он сидел на краю дивана в студии, дожидаясь остальных. Венти: Я тоже. Кадзуха: Я тоже. Кадзуха отправил сообщение одной рукой, второй держа руль. Итэр: Нууу... освобожу время. Итэр сидел в машине, припаркованной у торгового центра. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, улыбалась Ситлали. Скарамучча: Я, конечно, не очень сильно свободен, но попытаюсь выбить время. Люмин: Тогда полностью бронировать место через три дня? Венти: Тогда бронируйте. Люмин: Окей, сейчас вам кину ссылку, где вы можете посмотреть свою бронь, во сколько вам выступать и вообще где это находится. Через секунду в чат прилетела ссылка: «На улице Спейндгров проводится концерт, организованный Фейбл! Концерты проводятся с 11:00 до 23:00. Также будут концерты от групп: Вел Гров, Чикиса, Love Me, Wind Bee, Bee Kitty». Люмин: Вот наша тётя, точнее менеджер, забронировала время на 18:00. И наша группа войдёт в список как последняя. Так что вот. Венти: Ну, ладно. А самая главная проблема — костюмы и какая песня будет? Люмин: Ну, вообще выбирать это вам. Тебе, как лидеру. Потому что... потому что вы шарите за это. Венти: Так, ребята, срочно! Какую песню будем исполнять? Скарамучча: Либо новую, которую мы сделали ещё неделю назад, либо «Ветер Юга», либо «Хейлемен». Кадзуха: Давайте новую. Только название придумать — мы же так и не придумали... Венти: Нууу... она же про токсичные отношения. Сяо: Тогда «Toxic Love»? Скарамучча: Окей. Люмин: Как-то быстро. Ладно, я пошла, надо решить все дела насчёт выступления! --- Итэр стоял около скамейки, на которой сидела Ситлали. Девушка смотрела на него снизу вверх, мило улыбаясь, и болтала ногами в лёгких летних сандалиях. — Ну что? — спросила она, заправляя прядь розовых волос за ухо. — Что у вас там? Итэр вздохнул, убирая телефон в карман джинсов. — Да как всегда, — ответил он. — Новые даты на концерты. Через три дня. Сегодня, видимо, и на студию придётся ехать, чтобы насчёт костюмов поговорить. Ситлали округлила глаза, сложила руки на коленях. — Ух ты! — воскликнула она. — Я бы хотела поехать на ваш концерт, но у меня денег нету. Она сделала грустное лицо — надула губы, опустила взгляд, изобразила огорчение. Итэр посмотрел на неё, потом в сторону. — Может, смогу для тебя одно место выбить? — предложил он. Глаза Ситлали засветились. Она вскочила со скамейки, схватила его за руку. — Ого! — воскликнула она. — Давай! Мимо них прошли двое мужчин в рабочих куртках. Они громко обсуждали последние новости, не обращая внимания на окружающих. — Слышал, Аяка вернулась? — сказал один, поправляя кепку. — Она, оказывается, всё это время жива была. Второй закатил глаза. — Ужас, — протянул он. — Бросила своих фанатов. Она что, блин, такая неженка, что растерялась и решила построить мир после расставания со своим парнем? Боже. Они прошли мимо, и их голоса стихли в отдалении. Итэр опустил глаза в пол. Пальцы его сжались в кулаки. Да, сейчас ему было сложно. Сложно узнать, что его бывшая девушка, которую он оплакивал целый год, жива. Что она подстроила свою смерть. И что причина — по крайней мере, так он думал — в их расставании. Он не верил объяснениям, которые Аяка давала на камеру. Не мог поверить. Ситлали, заметив, как изменилось лицо Итэра, сразу же взяла его за руку. Её пальцы — тёплые, мягкие — сжали его ладонь. — Пошли, — сказала она, потянув его за собой. — Тебе надо развеяться. Итэр позволил увести себя. Ситлали шла быстро, почти бежала, таща его за руку. Она не давала ему ни минуты покоя — болтала, смеялась, указывала на аттракционы. Она не хотела, чтобы он думал об Аяке. Они совсем недавно начали встречаться — ну, что-то вроде того — и Ситлали не хотела терять парня. — Пошли на колесо обозрения! — воскликнула она, указывая на огромное крутящееся колесо вдалеке. Итэр мотнул головой, соглашаясь. Оплатив билеты, их завели в небольшую кабинку с пластиковыми сиденьями и прозрачными стёклами. Дверь закрылась, и кабинка медленно поползла вверх. Колесо обозрения в их городе было достаточно большим — с верхней точки можно было увидеть почти весь город, а за его пределами — даже статую, посвящённую основателю. — Давай сделаем фото на память, — предложила Ситлали, доставая телефон. — Давай, — кивнул Итэр. Ситлали придвинулась ближе, почти вплотную. Подняла телефон, навела на них двоих. Щёлкнула. Посмотрела на результат, скривилась. — Не нравится, — сказала она и удалила кадр. Придвинулась ещё ближе. Теперь её плечо касалось его плеча, её волосы щекотали его щёку. Она обняла его за плечи, повернула голову к его лицу и сделала вид, что целует в щёку. — Вот! — она опустила телефон, улыбаясь. — Спасибочки! Итэр посмотрел на экран. Ситлали на фото выглядела счастливой, он — задумчивым. — Ты только это никуда не выкладывай, — попросил он. — Хорошо, не буду! — пообещала Ситлали. Она уже хотела убрать телефон, когда на экране всплыло уведомление. Из новостного чата, где она часто сидела. Ситлали открыла его, прочитала пост, и её лицо мгновенно помрачнело. «Будет ли снова наша самая лучшая пара — Аяка и Итэр? Актриса, восставшая из мёртвых, и парень, бросивший её накануне фальшивой смерти. Что скажут оба, когда им начнут задавать вопросы?» Ситлали раздражённо удалила пост и выключила телефон. Сунула его в карман джинсов. — Итэээр, — протянула она, поворачиваясь к нему. — А ты меня любишь? Итэр отвлёкся от своих мыслей, моргнул. — А? — переспросил он. — Да, конечно, Ситлали. Она улыбнулась, но улыбка вышла не такой яркой, как раньше. Телефон Итэра завибрировал. Венти: Ребята, раз у нас через три дня концерт, нам нужно что-нибудь придумать с костюмами. Так что собираемся в студии через тридцать минут! Сяо: Хорошо. Кадзуха: Попытаюсь. Скарамучча: Мы приедем с Кадзухой. Кадзуха: Ээ... ладно. Итэр: Постараюсь. Итэр отключил телефон и посмотрел на Ситлали. Она сидела, отвернувшись к окну, и её лицо было грустным. — Тебе нужно ехать? — спросила она, не глядя на него. — Ага, — ответил Итэр. — Ну, ладно. Они дождались, пока кабинка опустится вниз, вышли и направились к парковке. Итэр открыл дверцу машины, Ситлали скользнула на пассажирское сиденье. Он сел за руль, завёл двигатель и отвёз её к дому. Попрощались быстро — Ситлали чмокнула его в щёку и убежала в подъезд. Итэр развернулся и поехал в студию. --- Венти вышел из серебристой Toyota RAV4, помахал рукой водителю. Далия кивнул из салона, и машина плавно отъехала, исчезая за поворотом. Венти направился к студии, но остановился у входа, заметив знакомый силуэт. Рядом с магазином, у обочины, стояла Honda Civic. Из неё вышел Итэр, хлопнул дверцей и тут же замер, увидев ещё одну машину — ту самую Toyota RAV4, которая только что отъехала. Вернее, он заметил, как из неё выходит человек. — Аа... а Далия? — удивился Итэр. Далия, уже собиравшийся уходить, обернулся. — Привет, Итэр, — сказал он, поправляя лямку сумки на плече. — Как сестра? — А, нормально, — ответил Итэр. — Спасибо за помощь огромное. Далия улыбнулся. — Да, пожалуйста, — сказал он. — Вы уже много раз меня благодарили. — Ладно, мне пора на студию, — Итэр кивнул в сторону здания. — А ты что тут делаешь? Стоп, ты же его подвозил? — Ага, — кивнул Далия. — Понятно, — Итэр махнул рукой. — Ладно, пока. — Пока. Они разошлись — Итэр к студии, Далия к своей машине. --- Зайдя в студию, Итэр оглядел знакомые лица. Сяо сидел на подоконнике, скрестив руки на груди. Венти стоял у зеркала, поправляя волосы. Люмин возилась с пультом, что-то настраивая. Скарамучча и Кадзуха расположились на диване — Скарамучча листал телефон, Кадзуха рассматривал потолок с видом человека, который уже устал, даже не начав. — Все, я что-то не видел твоей машины, — сказал Итэр, обращаясь к Сяо. Сяо повернул голову. — Я припарковался в другом месте, — ответил он. — Кстати, а что за машина там была, рядом с твоей? Toyota RAV4, да? Итэр кивнул. — А, это друг Венти, — сказал он. — Далия. Сяо нахмурился, вопросительно приподняв бровь. — Кто такой Далия? — спросил он. В комнате повисла тишина. Все замерли. Даже Скарамучча оторвал взгляд от телефона. Венти обернулся от зеркала, усмехнулся. — Всё ты, — сказал он, качая головой. — Мимо ушей пропустил. И не только мимо ушей — мимо глаз. Люмин подняла голову от пульта. — Скарамучча писал же, кто такой Далия, — заметила она. Сяо перевёл взгляд на Скарамуччу. — Я точно тогда всё пропустил, — признал он. Скарамучча вздохнул, откладывая телефон. — Далия — это психолог, — сказал он. — Работает в отделе полиции. Помогает людям. Хороший человек. И Далия, вообще-то, живёт вместе с Венти. Сяо удивлённо посмотрел на Венти. — А да? — переспросил он. — Ага, — Венти кивнул, улыбнувшись уголками губ. — Так, — Люмин хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — Насчёт костюмов. Вы должны это всё решить. Кадзуха простонал, откидывая голову на спинку дивана. --- Они потратили четыре часа. Четыре часа споров, примерок, перебирания вещей, отбраковки и новых предложений. Сначала перерыли весь гардероб, накопленный за время выступлений. Потом начали комбинировать — взяли основу с костюмов, которые использовали два концерта назад, добавили элементы из костюмов, которые были ещё четыре концерта назад, и придумали несколько новых деталей. В итоге получилось что-то — не идеальное, но приемлемое. Потом они ещё раз прорепетировали новую песню. Сначала по отдельности, потом вместе. Венти несколько раз сбивался, Скарамучча фальшивил на бас-гитаре, Сяо сломал барабанную палочку. К концу репетиции все выглядели так, будто их переехал грузовик. Когда они наконец закончили, на улице уже была глубокая ночь. Венти вышел из студии последним, потянулся, хрустнув позвоночником. На парковке его ждала знакомая серебристая Toyota — Далия, который отказался уезжать без него. Итэр сел в свою Honda Civic, посидел минуту, глядя в тёмное небо, потом завёл двигатель. Сяо уехал на своей машине, Кадзуха и Скарамучча вместе. Люмин осталась — у неё ещё были дела с аппаратурой. Огни студии погасли. Осталась только тьма и звёзды над головой. Через три дня — концерт. А пока — тишина и редкие фонари на пустой улице. ---