Oh no, love, you’re not alone

      Ближе к обеду Джорно постучал в кабинет Фуго, предложил пройтись до кафе вместе. Еще он принес тонкую ежедневную газету, где на третьей странице была расположена небольшая статья о стрельбе в ресторане. Пока Джорно перечислял меню того кафе, куда он настойчиво звал Фуго, Паннакота пробежался взглядом по статье, и холодный пот собирался на висках.       «Когда журналисты все это успевают?» — думал он.       Джорно замолчал, выжидая реакцию Фуго. — Давай! Пойдем, — он заглянул в монитор. — Сохраняй документ, и пошли обедать. — Я думаю, что за мной идет слежка, — поделился опасениями Фуго.       Джорно глубоко вздохнул, видимо, понимая, что обед затягивается, и пододвинул свободный стул ближе к рабочему столу. Он сказал, что их люди уже разбираются с этим. — Нет, я не про вчерашнее, — объяснил Фуго. Когда он проснулся, его голова будто была наполнена ватой. После аспирина боль прошла, но тухлое настроение осталось. — Ты знаешь стенд Сержио Варда? — Да.       Фуго тоже его видел. Стенд мужчины напоминал коалу с выпученными глазами, а подушечки пальцев были плоскими и широкими, как у ящериц. Варда носил стенд на плече, словно зверюшку. В этом жесте даже было нечто забавное или умилительное. — Не то, как он выглядит, а его способности, — уточнил Фуго.       Джорно покачал плечами. ­— Даже никаких слухов? — Фуго неожиданно для себя прозвучал отчаянно. — Хочешь мне что-то рассказать? — холодным тоном спросил Джорно.       То, как он умел переключать настроение, немного пугало Фуго. Хотя он, в отличие от других членов семьи, не испытывал к Джорно уважительного трепета, ему не хотелось с ним спорить. Тем более скрывать от него возможный заговор. Джорно ценил его прямолинейность. — Ты зря зашел на территорию Варда, — рискнул Фуго. — Я понимаю твое рвение уменьшить обороты торговли наркотиков, но нам следовало действовать изящнее.       Джорно нахмурился, задумавшись. Фуго спрашивал себя, можно ли было поступить иначе. Все же они все — малолетки, которые полезли во власть. Они не считались с боссами, державшими свои империи десятилетиями. Они с чего-то решили, что им все позволительно и никого не разозлит их самоуверенность. — Я зря начал расследование, — тихо сказал Фуго.       Он не хотел признавать, что напуган. Он боялся умереть и знал, что его обязательно устранят, прежде чем он копнет глубже. — Это было довольно смело с твоей стороны, — сказал Джорно, легко улыбнувшись. — Я был сильно удивлен, что ты действительно взялся за это дело. С твоей осторожностью… Видимо, ты правда разозлился.       Фуго смотрел на газету. Он по привычке лизнул шрам в уголке губ. — Я настаиваю, чтобы ты был под охраной, — Джорно поднялся. — Я попрошу Шейлу… — Нет! — резко крикнул Фуго.       Джорно вопросительно посмотрел на него. — Но я не могу приставить к тебе Мисту, — объяснил он. — И мне казалось, ты в хороших с ней отношениях. У вас что-то произошло? Между вами?.. — Нет, — грубо ответил Фуго.       Хмыкнув, Джорно быстро осмотрел его. — Тогда я прикажу Шейле спуститься. Что ты будешь на обед?       Фуго вдруг вспомнил про бистро «Уэст». — Я поеду в город. Ты можешь, как босс, сделать для меня услугу? Я хочу встретиться с бывшими участниками семьи Варда, — Фуго встал изо стола. — Организуй для меня встречу.       Внизу, у входной двери, стояла Шейла. Она выглядела как солдат: стояла прямо, смотрела вперед грубым взглядом, подбородок поднят, кулаки сжаты. Она увидела Фуго и тут же опустила голову. — Привет, — тихо сказал Фуго.       Все же он был рад ее видеть. — Привет, — так же тихо сказала Шейла.       Они молча сели в машину. — Ты знаешь, куда ехать? — спросила Шейла. — Примерно. — Вчера вечером… На тебя напал стендюзер? Тот же?       Фуго сжал челюсть. — Как думаешь, кто тогда был? — продолжила Шейла.       Тишина заполнила салон, как душный пар. — Это из-за того, что произошло утром? — аккуратно спросила Шейла. — Наверное. — У меня было такое чувство, будто мы не должны были там находиться. Будто видели что-то лишнее, понимаешь? Типа… были свидетелями, — Шейла закусила губу, нахмурившись. Она подбирала правильные слова. — Панна, в чем ты замешан?       У Фуго в мгновение пересох язык. Шейла никогда его так не звала. В этом прозвище было что-то личное и очень теплое. Так его называли только близкие друзья, которые стали ему семьей. Шейла много времени проводила с Гвидо, она могла перенять прозвище от него, не догадываясь, как много оно значит для Фуго. — Мы точно едем обедать? — Шейла начинала сердиться.       Машина резко остановилась на светофоре. Они свернули в современную часть города. — Шейла, — мягко сказал Фуго, — Я правда ввязался в какую-то некрасивую историю. Я не могу все бросить, просто не могу… — Почему?!       Фуго повернулся к ней. Девушка скалилась, а в ее взгляде замер вопрос, но никак не злость. — Потому что я не хочу сбегать, — твердым голосом сказал Фуго. — Я доведу дело до конца, даже если меня убьют. Это принципиальный вопрос. Потому что глупо бросать начатое, когда я подобрался так близко. — К чему? — Шейла искренне удивилась.       Она сменила плащ на шерстяной. Ее тонкие голые руки сжимали подол, из-за чего края плаща упали по бокам. Виднелся маленький округлый животик, который Фуго раньше не замечал у девушек. — Неважно, — хмуро ответил Фуго и надавил на газ.       Шейла недовольно прошипела, запахнула плащ и отвернулась к окну. — Но мы правда едем обедать, — Фуго попытался перевести тему.       Он припарковал машину у неприметного кафе между двух зданий и показал на вход. Шейла молча пошла за ним. Внутри пахло выпечкой и средством для мытья стекол. Бистро оказалось крошечным, с несколькими столиками и длинным столом у кассы, за которым месили тесто. Оно было загорожено стеклом, на серой металлической поверхности была рассыпана сука. Шейла заняла столик. — Что тут подают? — она схватила меню.       Фуго подошел к стеклу. Девушка в черной водолазке месила тесто. Рукава были завернуты до локтей, и Фуго ужаснулся, увидев глубокие шрамы на ее руках. Девушка подняла на него резкий злой взгляд. — Могу я поговорить со Шнайдер? — спросил Фуго, слегка растерявшись.       Девушка продолжила месить тесто. — Вы из налоговой? Нет? Тогда Шнайдер нет на месте. Завтра тоже не будет.       Фуго смотрел, как изрезанные пальцы собирают из теста круассан. Он не знал, как поступить. Нужно было сказать нечто такое, что намекнет на его расследование и не отпугнет девушку, а еще заставит ее позвать Шнайдер, какую бы должность он не занимал. Пусть приезжает сейчас же, Фуго требовал ответы. Он чувствовал страх, который и подгонял его. Как в той песне, которую он играл для Гвидо, параноидальный ужас прилипал к груди, душил, истязал до состояния крика с малиновой обложки. — Понимаю, он очень деловой человек, — сдерживаясь, сказал Фуго. — Но мне нужно с ним встретиться.       Девушка замерла, подняла на него голову с язвительной улыбкой, будто хотела что-то спросить, но, помолчав, звонко рассмеялась. — Вот как? Ничем не могу помочь. — Я должен обсудить с ним, сколько процентов получает владелец бистро «Уэст», — Фуго ближе наклонился к стеклу. — Сержио Варда получает процент с прибыли?       Девушка прищурилась, но улыбку не убрала. — Странный подход у налоговой… Похоже на бандитизм. Конечно, я не намекаю ни на что, у бюрократов свои методы, — девушка вернулась к работе. — Но об этом лучше говорить с бухгалтерией. Я здесь работаю пекарем. Вы будете заказывать? — Она резко подняла голову.       Фуго оглянулся. — Вы на кассе? — Я хочу заказать, — крикнула Шейла.       Девушка вытерла руки о фартук, открыла дверь за ее спиной и подозвала кого-то по имени. Она повернулась к Фуго. — У меня закончилась смена, — сказала она. — Перед уходом я курю у черного выхода.       Фуго провожал девушку взглядом. Он обдумывал ее слова, глубокие рыхлые шрамы не выходили из головы. Шейла окликнула его. — Что ты закажешь?       Тот же вопрос задала девушка на кассе.       Фуго попросил Шейлу подождать и, наклонившись к ее лицу, шепотом попросил найти его у черного входа, если через полчаса он не вернется. Шейла растеряно раскрыла губы, но так и не задала вопрос.       Бистро сжимали с боков многоэтажные здания. В узком переулке, обойдя мусорные баки, Фуго увидел побеленную дверь. Вдоль стены лежали бесформенные черные пакеты. На них скопилась вонючая вода, сверху валялись окурки. Дверь открылась. Девушка, которая месила тесто, вышла в переулок. Она распустила черные длинные волосы, в руках она держала темно-сиреневый плащ. Девушка переодела водолазку, она вышла в коротких джинсовых шортах и в спортивном топе. Фуго вздрогнул от отвращения и ужаса: ноги, живот, грудь, руки девушки были изрезаны, старые шрамы покрывали свежие, царапины покрывали кожу, будто по ней прошлись газонокосилкой. — Ты не из налоговой, да? — спросила девушка. Ее острые каблуки цокали по асфальту, а голос был вкрадчивым, рычащим. — В документах не указан Варда. Вы с ним приятели? Хочешь отжать мой бизнес? — Девушка повесила пальто на дверную ручку и медленно вытащила пачку сигарет. — Куришь?       Фуго поднес зажигалку к тонкой сигарете. Девушка сделала затяжку, наиграно, как актриса новой волны, и Паннакота рассмотрел кольцо в виде когтя на ее указательном пальце. — Мне не нужен бизнес, — объяснил он.       Девушка выпустила тонкую струю дыма. — Тогда что? Ищешь Варда? — Она прищурилась. — Он тоже тебе помотал нервы? — Тоже? — переспросил Фуго.       Девушка прижала острый коготь кольца к бедру. Ее лицо исказилось в гневе, сигаретный дым застилал глаза и путался в волосах. Фуго почувствовал знакомую ауру чего-то родственного, но опасного, почти мистического. — Что тебе нужно от Шнайдер? — голос девушки срывался на истеричный крик. –Rock‘n’Roll Suicide!       Она резко порезала кожу. Фуго вздрогнул. Кровь не потекла — она, как жгут, потянулась за когтем, длиннее и длиннее, пока не вытянулась в метровую веревку. Девушка закрутила ее в лассо.       «Стенд!» — подумал Фуго, и тут же веревка из крови набросилась ему на шею.       Тяжелый запах железа душил. Борясь с отвращением, Фуго вцепился в стенд, он чувствовал вязкую липкую субстанцию на коже, но не мог отпустить ее, а только отрывал от шеи, чтобы вздохнуть. Стенд был крепким, как натянутый шпагат, и тянул вниз, заставляя Фуго встать на колени. — Зачем ты ее ищешь? — прошипела девушка, подходя ближе к Паннакоте и затягивая веревку крепче.       Фуго удивленно выдавил через силу: — Шнайдер — женщина?       Хватка стенда ослабла. Девушка наклонила голову. — Ты не в курсе? — она выглядела растерянной. — Я — Нина Шнайдер. Бывшая подружка Варда, — веревка с силой стянула шею Фуго. — Он подослал тебя, да? Хочет вернуть свой бизнес? — Девушка приблизилась к лицу Паннакоты. — Ты не в том положении, чтобы играться. — Но я… — прохрипел Фуго. Противная жижа стенда заливалась в рукава. — Не из-за этого ищу тебя…       Он чувствовал, как кольцо-коготь прижимается к мягкой коже под его челюстью, а после — резкую острую боль. Нина Шнайдер словно протыкала корень его языка насквозь. Фуго сжал зубы, с силой зажмурился, а по губам потекла слюна, окрашенная кровью. — Я хочу, чтобы Сержио Варда умирал в мучениях, — прошипела девушка. — Это мой бизнес, моё кафе, я владею им и плачу налоги, ты не смеешь приходить ко мне и говорить про какие-то проценты этому ублюдку. Он хуй что получит!       Нина вцепилась в челку Фуго и резким движением подняла его голову. Она сжимала сигарету зубами, и фильтр почти порвался — с такой злостью девушка сжала зубы. По стенду передвигался кровяной ком, слово булькающий головастик. Он приблизился к открытой ране, и Фуго сдавленно вскрикнул от страха и омерзения, а после сразу же почувствовал, как под его кожу просачивается нечто напоминающее желе. — Итак, давай по порядку, — Нина выдохнула дым в лицо Фуго. — Сержио послал тебя… — Нет! — отчаянно крикнул Фуго.       Девушка скинула пепел. — Он не посылал тебя? Хм... Значит, ты узнал, что мое кафе когда-то принадлежало Сержио…       Фуго почувствовал ужасную головную боль. Он заревел в голос и схватился за виски — мигрень распространилась на правую часть лица, мышцы словно наполнились жидкостью, глаза резало от солнечного света. Стенд на шее ослабил хватку, и Фуго упал на локти. В ушах гудела кровь. — Или как это выглядит с твоей стороны? — Нина присела на колени, заглядывая Фуго в лицо.       Из носа хлынула кровь. Казалось, вены набухли, будто их накачали воздухом. — Мне нужно знать… — через силу проговорил Фуго, — Способности стенда Варда…       Перед глазами кружили мушки, как помехи телевизора. Кисти рук похолодели, а кровь из носа капала тоненькой струйкой. Голову сжимало кольцом. Фуго подумал, что стенд Шнайдер может запросто разорвать его сердце или вызвать инсульт — упасть в обморок не самое катастрофичное. Он задумался о том, сколько унижений и страха пережила Нина Шнайдер, если сейчас действует так хладнокровно. Может, это не первый случай? — Ты издеваешься? — ироничный тоном сказала Шнайдер.       Она отозвала стенд. Фуго открыл глаза. Ему показалось, что он все же потерял сознание на пару минут, потому что не помнил, как ложился щекой на асфальт. Кровь редко капала с кончика носа, но виски все еще гудели от боли. Нина Шнадер докуривала сигарету. — Я спишу ваш заказ за свой счет, но только уходите. Та девочка, с которой ты пришел — твоя подружка, да? Закажи ей коричную булочку и отведи в центр, проведи с ней этот день, но не преследуй Варда, — Нина надела пальто. — Забудь про него. Прости ему все, что он успел тебе сделать. И не спрашивай ни у кого про его стенд, — ее голос был печальным, но нежным.       Перед глазами кружило. Фуго придерживал тяжелую голову, садясь на колени. Он собирался с силами, чтобы встать, но все не мог сделать усилие над собой. — Поздно, — прохрипел он. — Для меня.       «Наверное, еще не прошло получаса», — пронеслось в его голове. — Моей подруги ничего не грозит, я надеюсь. В опасности только я, но она может быть следующей, — Фуго повернул голову к Шнайдер. — Мы попали под атаку туманного стенда. Ты знаешь, кому он может принадлежать? — Нет, — резко ответила Нина Шнайдер.       Она прошла мимо, нервно цокая каблуками. Ее походка была какой-то небрежной, словно девушку окатила злоба, и та ее пытается скрыть. Фуго хотел крикнуть ей, остановить, продолжать расспрос, умолять ответить хотя бы еще на один вопрос, ведь ему не к кому больше обратиться за помощью. Ему стало страшно и одиноко. Над ним повисла тяжелая угроза, которую Фуго ощущал кожей.       Нина Шнайдер ушла.       Вернувшись в кафе, Фуго поднял ладонь девушке за кассой и попросил оставаться спокойной. Его лицо, перепачканное кровью, напугало работниц. Шейла, увидев его, напряглась и вскочила на ноги. — Я в порядке, — сказал ей Фуго. — Только умоюсь. — Это она?! — Я в порядке, — уже грубее сказал Фуго и, обрывая Шейлу, повернулся в сторону туалета.       Он набрал в ладони холодную воду и опустил лицо. Он ничего не добился: ни ответов, ни подсказок, только нашел лишнего свидетеля и подставил Шейлу. Все было зря. Если Шнайдер и не сдаст их, то все равно его видели другие сотрудники кафе, а Шейлу было легко описать из-за выразительного шрама на глазу. От злости на себя Фуго сжал зубы и вцепился в края раковины, встряхнул ее, рыча как собака. Он снова все испортил…       Стук в дверь привел его в чувства. Дверь медленно приоткрылась. — Во что ты ввязался? — голос Шейлы звучал тихо.       Фуго медленно повернулся к ней. — Это только мои проблемы, — так же тихо ответил он. — А вот и нет! — Шейла перешагнула порог. — Я тоже там была! Я видела этот стенд, он меня видел. Что, если он нападет снова? — она сжала кулаки, ее лицо исказилось словно от боли. — То чувство было таким… Леденящим. Меня всю сковало, я даже не могла позвать Voodoo child, а в голове было пусто, и только страх… Только страх, понимаешь? — запинаясь, быстро говорила Шейла. — Если он нападет, когда я буду одна, то я не смогу защититься. Я просто буду… — В панике, — закончил за нее Фуго. — Ага, точно, — кивнула Шейла.       Они помолчали. — Почему за тобой охотятся? — серьезно спросила Шейла. — Это не так. — Сегодня утром сеньор Миста сказал, что вчера на тебя напал мужик в брюках-клёш.       «Блять, Гвидо!» — разозлился Фуго.       Он посмотрел Шейле в глаза. Было сложно найти объяснение и нельзя было все ей рассказывать. Шейла случайно оказалась тогда в салоне автомобиля. Если бы Фуго попросил Джорно о другом напарнике, то она была бы сейчас в относительной безопасности. Ее бы не преследовала угроза туманного стенда, как героя древнегреческой трагедии. Рок загадочного владельца нависал бы только над Фуго, который посмел бросить вызов влиятельному человеку лишь из-за ущемлённого достоинства. И снова гнев закрыл ему глаза… — Я поступил опрометчиво. Проигнорировал предупреждение и решил, что… — Фуго задумался. — Что в моих силах… Я не знаю! — он закрыл лицо ладонью. — Я просто тупой и все делаю на эмоциях! Думал, что наебу систему или что значу хоть чего-то в этом мире.       Паннакота до тупой боли сжал челюсть. В груди поднялся жар. Глаза защипало от слез гнева, и в горле рокотал яростный рык. Хотелось ударить зеркало, перевернуть раковину, разбить двери и нагрубить девушке за кассой. Фуго ненавидел весь мир, но больше всего ненавидел себя. — Мне страшно, Шейла, — прорычал он, срываясь на слезы в голосе.       Шейла долго молчала. — Когда мы с сеньором Миста собирались на ту встречу, — она намекала на их знакомство, — то он сказал, что ты крутой и ты нонконформист. Я спросила, что это значит, и сеньор Миста сказал, что ты поступаешь не как большинство. Я тогда подумала, что, значит, я тоже нонконформист. Хотя сейчас я думаю, что не совсем правильно поняла это слово. Это значит, что ты отказываешься от комфорта для себя. — Но это не описывает меня, — поправил ее Фуго. — Нонконформисты отстаивают личные ценности и мнение, которые отличаются от общепринятых. Не думаю, что это подходит для меня. — Да? — Шейла задумалась. — Может, ты так себя не видишь, но сеньор Миста видит тебя таким. Значит, в тебе есть это. У меня тоже есть собственные ценности! — У каждого они есть. Это не делает тебя нонконформистом. — А вот и делает!       Сначала Фуго рассердился на нее и уже собирался вступить в ссору, как что-то нежное растеклось в его груди. Шейла замечательная. Она непосредственная, верная, упрямая, она иногда говорит полную чушь, но это только смешит Фуго, а не злит. Кто еще может вызвать в нем такие эмоции?       Приехав в резиденцию, Фуго сразу поднялся в кабинет Джорно. Фуго рассказал про разговор с Розой Лазар, про сплетни, про туманный стенд, про нападение в ресторане, про бистро «Уэст» — он рассказал все. — Мне нужно встретиться с бывшими напарниками Варда. Ты же можешь это организовать? — с надеждой спросил он.       Джорно тер подбородок. — Да, думаю, получится, — он потянулся к ежедневнику. — ДжоДжо, что ты думаешь насчет это всего? — Фуго не скрывал волнение. — Блин, мужик, это полный отстой, — цокнул Джорно.       Фуго громко рассмеялся. — Откуда ты понабрался таких слов?       Джорно улыбался, сдерживая смех. — Да так, пообщался с нашими ребятами, — расплывчато ответил он, листая ежедневник. — Может, мне и нужно было, как дону, приказать тебе не впутываться в это дело, но я знаю, что тебя бы не остановили мои слова.       Фуго задумался. — Ты считаешь меня нонконформистом? — Наверное, — протянул Джорно, поднимая задумчивый взгляд. — Наверное, все в чем-то не согласны с большинством и поступают из собственных принципов. Дело в том, что для тебя нет авторитетной фигуры. Ну, как я это вижу, — быстро добавил Джорно. — За это я и ценю тебя.       Он повернул циферблат телефона и прижал трубку к губам. Фуго вышел из кабинета, когда Джорно, широко улыбаясь, любезно здоровался с собеседником. У двери ждала Шейла. Она показала на шею Фуго. — У тебя воротник в крови. Лучше выбросить эту рубашку — ты не отстираешь пятно.       Фуго согласился с ней.