A Day in the Life

      Люстра театра блестела, искрилась, как дискошар, ее теплый желтый свет завис над потолком. Крупные цепи держали тяжелый хрусталь. Фуго смотрел на круглые стекла, свисающие, как серьги. Он нервно лизал уголок губ, собирая языком складки шрама, всматривался в толпу и отсчитывал, упрямо смотря на циферблат часов, конец антракта. На входе в театр он видел Варда, атласный черный костюм блестел в свете люстры.       Первый акт Фуго прослушал. Перед тем, как зал заполнился, Джорно будто забыл о собственном статусе и, как типичный подросток, хвастался биноклем. — У тебя такого нет, — Джорно, широко улыбаясь, смотрел через маленькие круглые прорези на Фуго. — Мне видно всю сцену. Хочешь посмотреть? Только верни после третьего звонка. — Отстань, — Фуго подхватил его настрой. Они в шутку толкались, и на мгновение страх с волнением отступили. — Ты знаешь, что такое антреприза? — Спросил Джорно. — Это не имеет отношение к представлению. — Это не часть спектакля? — Нет, ДжоДжо. Лучше не разбрасывайся умными словами. Джорно продолжил рассматривать зал через бинокль. На антракте он сказал предложил прогуляться, и, выйдя в просторный холл, Фуго сразу же увидел Сержио Варда. Горло сжалось. Мужчина улыбнулся ему, долго смотрел, не мигая, а после кивнул в сторону буфета. Намек был более, чем понятен. — Я выпью что-нибудь, — проговорил Фуго. Он шел к столикам, не чувствуя ног. Казалось, зрение сузилось, по краям темнело, толпа слилась в единое пятно. Шум голосов, взрывы смеха, стук бокалов, легкая музыка над столиками — все переросло в приглушенный гул. Фуго сел ближе к углу, там, где было меньше освещения. Варда тянул время. Он не пришел после первого звонка и после второго. Голос Джоржно вырвал Фуго из тяжелых мыслей. — Ты идешь? Фуго выдавил улыбку. — Да, сейчас. Он помахал и снова посмотрел на часы. Он думал над словами Фреда, про два предложения, что лучше согласиться на первое. Он даже не мог примерно представить, какой ультиматум поставит Варда. Неопределенность нервировала, доводила до паники, накаляла воздух, душила. После третьего звонка Фуго остался в буфете один. Официанты протерли столики, закрыли кассу и вышли через дверь с круглым стеклом посередине. Стало тихо. Фуго достал сигарету. Он долго мял ее в пальцах. С чего он вообще взял, что его убьют? Вероятность была, но крошечной. Скорее всего будет тяжелый, малоприятный диалог. Фуго прижал сигарету к губам, под ухом щелкнула зажигалка. Фуго медленно повернулся. — Я же говорил, что отек сойдет к субботе, — Варда приблизил огонек к кончику сигарету. Фуго затянулся, смотря в глаза мужчины. — Ты часто бываешь в театре? Сержио Варда сел сбоку. — Ах, до чего же роскошное место, — он огляделся. — Мне пришлось привыкать к балету и опере. Поначалу я так не хотел показаться простаком, все время кивал, пока другие обсуждают постановки. Смешно вспоминать. Мужчина улыбнулся, оголив зубы. — Тебе-то точно не нужно делать вид, что ты понимаешь, о чем там на сцене поют. — Нет, я очень редко бывал на опере, — резко ответил Фуго, выдыхая дым со словами. — Правда? Хм… Угостишь? Варда указал пальцем на пачку сигарет, и Фуго скованными движениями протянул ее. Руки почему-то дрожали. — Мальборо, — закивал Сержио Варда. Фуго перевел взгляд на пол. Белесый туман слизывал лак с ножек стульев. Туман разлился на полу тонким слоем, как лужа. Стенд мужчины смешно заполз на колени Варда, цепляясь лапками, забрался ему на плечо, перелез на другое и спрыгнул на стол. Сержио потрепал его по макушке. — Давно куришь? — Он продолжил разговор. — Какая любимая марка? — Недавно, — Фуго сглотнул и нервным движением глубоко затянулся. — Я купил красные Мальборо, потому что больше не знаю… Какие есть. Стало даже как-то стыдно признаваться в этом. Он говорил так, как и сказал бы старшеклассник: «Я купил то, что считается крутым». — Это крепкие сигареты. — Мне нормально. Стенд смотрел на Фуго огромными черными глазами. Становилось неуютно. — Я не задерживаю тебя? — Спросил Варда. — Не думаю, что пропущу что-то важное. — Тогда, — мужчина выпустил струйку дыма, — позволь спросить, во сколько ты обычно просыпаешься? — Примерно в 8 утра, — не понял Фуго. — Зачем так рано? Много работы? — Я люблю дисциплину. — Вот как… У тебя есть девушка? Может, вы любите прогуливаться по ночам, возвращаетесь домой с рассветом? Ты молодой, у тебя, должно быть, столько подружек. — Нет, у меня… Фуго нахмурился, смотря на стол, и резко поднял голову. Они говорят про Шейлу, про утро вторника. Намеки были почти что обвинением. Туман будто бы сгустился. Фуго чувствовал ледяной пот в волосах, который скатывался по шее, руки похолодели. — Знаешь, Паннакота Фуго, когда я был в твоем возрасте, я попал на ночной киносеанс, — Варда смотрел ему в глаза. — Мне нужно было где-то переждать ночь. В то время, это начало 70-х, порно-кинотеатры стояли на каждом углу. Там не только порно показывали, еще дешевые детективы. Я попал как раз на такой сеанс. Хотел поспать пару часов и дальше скитаться, но фильм оказался интересным. В нем частный детектив расследовал кражу драгоценностей, и каждый шаг в деле приближал его к огромной, темной тайне подпольных развлечений. Фильтр обжег пальцы. Фуго вздрогнул, потушил окурок в пепельнице. Стенд отслеживал движение его руки. — Можешь догадаться, о каких развлечениях идет речь? — Бордель? — Запинаясь, предложил Фуго. — Казино, наркотики, заказные убийства, девочки, — перечислял Варда. — Детектив стал свидетелем очень жестокой расправы, очень. Кровь буквально хлестала. В конце фильма детектив выходит на утреннюю улицу, уже ездят трамваи, люди спускаются в метро, продают свежие газеты. Можешь себе представить, обычное утро. Только вот детектив уже никогда не станет прежним. Мужчина выдержал паузу, темным взглядом сверля Паннакоту. — Да, понимаю, — кивнул Фуго. — Хороший фильм. Учит тому, что не нужно лезть не в свое дело. Они молчали. Грудь Фуго поднималась и тяжело опускалась. — Как-то глупо погиб Витторио, — задумчиво произнес Варда, играясь со стендом. — Такой сильный человек, и выпрыгнул из окна. Странно… Да, Паннакота? Странно? Фуго медленно кивнул. — Так что ты делал во вторник утром? Примерно в 5 часов? — Варда перевел взгляд на Фуго. — Спал. Голос дрожал. — Где? В машине? — Дома. — Не надо, — Варда покачал головой. — Мы говорим честно. Зачем ты приехал к дому Витторио? Язык прилип к нёбу. Фуго открыл рот. — Я хотел проследить за ним, — сказал он, ставя пауза между словами. — Куда он пойдет. — Жаль, что не получилось. Обидно, да? — Я не видел, что ты владелец стенда! — Быстро проговорил Фуго. Почему-то он стал задыхаться, воздух обжигал горло. — Я видел только туман. Только потом… Я просто сопоставил факты, сделал предположение, не больше. Ты был подозреваемым, но мне нужны были доказательства! — И ты пошел всех расспрашивать? Ты же умный парень, попал в университет, перескочив среднюю школу. Кто так делает? — Варда хмурился, но не злился. Скорее он отчитывал Фуго. — Поставил на уши пол-Италии, всех растормошил, напугал моих ребят, они отказывались выходить на улицу, говорили, что ты рыщешь по переулкам. Слухи расползаются быстрее, чем ты думаешь. Фуго не мог пошевелиться. Ровная спина гудела от усталости. Ладони вспотели. Казалось, любое движение приведет к необратимому гневу мужчины. Стенд переполз на плечи Варда. — Итак, Паннакота Фуго, мне не интересно насколько глубоко ты зашел в своем «расследовании». Полагаю, не так глубоко, чтобы я начал беспокоиться. Просто попрошу тебя оставить эту тему, забыть, что произошло за неделю, и жить дальше, счастливо и весело. Варда наклонился, растягивая губы в улыбку. — Есть еще один вариант. Мы продолжим разговор, но в другом месте. Прогуляемся по ноябрьскому лесу, посмотрим вместе, как поднимается солнце, встретим рассвет, но в город вернется только один. «Старая школа», — Фуго повторил слова Джорно. — Просто вариант, — Варда раскрыл ладони. Он похлопал Фуго по колену, нырнул рукой в свой нагрудный карман и положил кулак на стол. — Чтобы тебе было проще выбирать. Он убрал руку, и Фуго наклонился, рассматривая предмет. Сначала он решил, что видит мундштук, но, приглядевшись, вспомнил знакомую форму. Кольцо Нины Шнайдер на отрубленном пальце. Фуго сделал резкий вдох и поднял взгляд на мужчину. По телу прошлась ледяная дрожь. В голове стучало сердце. «Он узнал, что я был в бистро», — пронеслась четкая мысль. — Она мне ничего не сказала, — выпалил Фуго. — Старые счеты. Держись от девушек подальше, — Варда коротко засмеялся, на секунду опустив взгляд. — Конечно, если они тебе нравятся, ухаживай за ними, но сторонись умных женщин. Даже если у них грудь больше, чем у Бриджит Бардо. Кстати, ты смотрел «Крестный отец»? Фуго не мог отвести взгляд от кольца. — Нет. — Ты что?! — Воскликнул мужчина. — Посмотри. Хороший фильм. Там играет Марлон Брандо. Мои парни постоянно его цитируют. Эй! — Варда щелкнул пальцами перед лицом Фуго. — Если тебе нравится первый вариант, то после аплодисментов ты уходишь со своим дружком. Если хочешь прогуляться, то я буду ждать тебя в 23:00 на конце улицы, где главная дорога. Услышал? — Если мне ничего из этого не нравится? — Спросил Фуго, не подумав, просто нагрубив по привычке. Варда откинулся на спинку стула с тяжелым вздохом. — Как же с тобой сложно… Только два варианта. Он забрал кольцо. Туман следовал за ним, растворяясь с каждым шагом. Фуго закрыл лицо руками. Левая скула ужасно тянула, как и переносица. Совсем не хотелось возвращаться в зрительный зал. От мысли, что Джорно увидит его в последний раз, сердце саднило. Фуго не хотел так резко обрывать историю, он так далеко зашел, он хотел назло пойти до конца, просто из упрямства. «Я так и не попрощался с Шейлой», — вспомнил он. Бархатная темнота зала скрывала зрителей. Фуго отказался проходить дальше дверей, как бы капельдинер не уговаривал его. Он остался у дверей, всматривался в зрительный зал, на людей в безумно дорогих костюмах, купленных специально для культурных мероприятий. Фуго думал только о том, что встретить смерть не так страшно, как ожидать ее. На выходе, после аплодисментов и коротких разговоров, Джорно спросил, почему Фуго не надевает пальто. — Посмотрю на выставку в фойе, — соврал Паннакота. — Потом вызову такси. — Тогда до понедельника? Фуго выдавил улыбку. — До понедельника. Джорно помахал ему, как обычный подросток машет друзьям после школы. Фуго дождался, когда театр опустеет, посмотрел на часы и вышел. Оставалось 20 минут. Уезжали дорогие машины. В ноябрьском небе трещала тишина. Фуго прислушался к отдаленному шуму ночных баров. Он по привычке провел по бокам, хотел зацепить большие пальцы за прорези на брюках, но не нашел их. Он вспомнил, что на нем вечерний костюм. Непривычно. Фуго медленно шел к главной дороге. Интересно, что будет в понедельник, когда он не придет в резиденцию? Наверное, начнется бардак. Несколько месяцев назад он не боялся умереть, ведь ничто не держало его, не осталось ни родных, ни друзей, только новые города и ожидание возмездия. Тогда тоже было страшно, но тогда угроза казалась фоновой, а к такому быстро привыкаешь. Сейчас у него есть Шейла, с которой так и не удалось увидеться. Правда. Шейла была хорошенькой. Она привносит в жизнь хаос. Еще она устраивает шум вокруг себя, грубит, обзывается и озвучивает все, что рождается в ее голове. Фуго привык к ней. Шейла часто заходила в его кабинет, стояла на пороге, упираясь кулаками в бока, выжидала, когда на нее обратят внимание, а потом говорила какую-нибудь глупость. Конечно, она так делала, чтобы сделать вид, что проходила мимо. Она спрашивала, как работает факс или сидела рядом, смотрела, как Фуго печатает. Оставалось надеяться, что Шейла легко перенесет утрату. Фуго остановился в нескольких метрах от припаркованного автомобиля. Дорога пустовала, не трудно догадаться, что в салоне единственной машины ждет Варда. Отсрочивая неизбежное, Фуго достал сигарету. «Последняя», — с неким торжеством сказал он себе. Варда вышел ему на встречу. На нем было пальто из плотного прозрачного пластика с меховой оборкой на подоле, манжетах и воротнике. Фуго сделал глубокую затяжку, чтобы успокоиться. — Прокатимся? — С улыбкой спросил мужчина. Он указал на автомобиль. Они шли вровень. Сержио Варда открыл дверь у водительского места, потом раскрыл перед лицом Фуго пассажирскую дверь. — Пожалуйста, — он указал в салон. Фуго наклонился, как вдруг в тишине улицы звонко задребезжал тупой металлический звук. Паннакота резко выпрямился, повернулся к мужчине, и в левый висок ударило что-то твердое. В ушах зазвенело. На секунду потеряв сознание, Фуго упал на бок автомобиля, еще раз ударившись головой, скатился на асфальт и поспешил встать. Дезориентированным это было сложно сделать. «Теперь у меня точно сотрясение», — подумал Фуго. Варда замахнулся металлической битой. Удар пришелся в затылок, и, вытянув руки вперед, Фуго упал на грудь. Он пытался открыть глаза и подняться, но тело вдруг стало таким тяжелым. Он закрыл глаза всего лишь на секунду, чтобы голова перестала кружиться, снова открыл, понял, что едет в машине, и, наконец, закрыл глаза в последний раз.