Глава 8. Шармбатон и Дурмстранг

      Гарри и Рон с Гермионой возвращались в замок в самом весёлом расположении духа. Молодец Хагрид, поставил на место Малфоя, который в прошлом году из кожи вон лез, чтобы лесничего выгнали из Хогвартса.             Вошли в холл и у порога застряли — дальше и шага не ступишь. На стенде у мраморной лестницы — объявление, возле которого столпилось полсотни учеников. Рон, как самый высокий, встав на цыпочки, громко прочитал через головы:             — «Турнир Трёх Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера. Уроки в этот день закончатся на полчаса раньше…»             — Здорово! Последний урок — зельеварение! Снегг не успеет никого отравить! — ликовал Гарри.             — «…После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей».              - Отлично, приедет Флер, наконец – то. – рядом раздался голос Габи, которая дергала за руку Ису, которая смотрела в сторону парней, которые подмигивали ей. – Прекрати пялиться на парней, сестра скоро приедет. – и она стала дергать ее еще сильнее.              - Куда уж ей! Ей нужно поскорей найти себе кавалера. – раздался рядом голос Фреда Уизли, Иса даже не повернулась на его голос. А направилась в сторону их компании.              - Седрик уже знает? – спросила она, у одного из них. Гарри прошептал:              - Это тот самый с которым она на свидание ходила? – Гермиона кивнула, а Рон дополнил.              - Но вся школа думает, что она встречается именно с Седриком. – близнецы переглянулись.              - Он хочет участовать? – спросил Фред.              - Да, ему уже есть 17 лет. – сказала Джинни, которая стояла рядом.              - Этот придурок будет представлять Хогвартс? — хмыкнул Джордж, выбираясь с друзьями из толпы.               — Диггори не придурок. Он вам не нравится, потому что выиграл Вас. А я слышала, он прекрасный ученик. К тому же староста факультета, — непререкаемым тоном проговорила Гермиона. Все поняли, что близнецы просто хотят покрасоваться перед Исой, но та уже быстро покинула гостиную.              И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — бронзовый орёл на синем фоне, жёлтый с чёрным барсуком Пуффендуйцев и зелёное знамя с серебряной змеёй Слизерина. Позади профессорского стола развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.                   Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чём-то шептались, что было им отнюдь не свойственно. И Рон с друзьями, конечно, направился прямо к ним.              Габи, Иса и Джинни почти всегда ходили втроем. Изредка к ним присоединялся тот самый Седрик, про которого так много говорили близнецы.                   — Да-а, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж Фреду. — Если он всё же откажется говорить с нами, придётся писать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьёмся.                   — Кто вас избегает? — подсел к ним Рон.                   — Исчезни, — буркнул Фред раздражённо.                   — А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа.                   — Младший брат слишком приставучий.                   — А что вы думаете о Турнире? Хотите в нём участвовать?              - Я думала подать заявку – вдруг раздался рядом с ребятами голос, и прямо напротив близнецов села Иса, в окружении неизменной Габи и Джинни. Фред забыл, про что они с братом говорили, и уставился на девушку.              - Ты же так топила против участия там? – сказал Джордж.              - Пересмотрела свое решение, потому что у меня магия сильнее, да и с Флер посоветовалась. – сказала девушка и приступила к завтраку.                   — Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать участников, а она не говорит, — сокрушался Джордж. — Велела замолчать и заняться трансфигурацией енота.                   — Интересно, что войдёт в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился: — Держу пари, мы всё равно победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привыкать.                   — Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судейской бригадой, — остудил брата Фред.                   — А кто обычно судит? — спросил Гарри.                   — Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто второго года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска, а он возьми и встань на дыбы.                   Заметив, что многие с удивлением на неё таращатся, Гермиона, как всегда, начала сердиться: почему все они так мало читают!                   — Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Правда, в ней не всё достоверно. Я бы её назвала «Пересмотренная история». Или ещё лучше: «Необъективная история Хогвартса. Избранные места. Многие приукрашены».                   — Ты это про что? — не понял Рон. А Гарри сразу догадался, какая тирада за этим последует.                   — Про домовых эльфов! — отчётливо и громко произнесла Гермиона, подтвердив догадку Гарри. — Ни одного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов.                   Гарри покачал головой и принялся за омлет. Они с Роном прохладно отнеслись к кампании Гермионы в защиту домовых эльфов. Но это не охладило её пыл. Правда, они купили два значка, чтобы Гермиона хоть немного угомонилась. Но только выкинули деньги на ветер: менее говорливой она не стала. Хуже того, потребовала носить значки — подать пример другим. Каждый вечер, придя в гостиную, Гермиона высматривала очередную жертву, загоняла в угол и трясла у неё под носом жестяной банкой со значками.                   — Да поймите же, — втолковывала она зачерствелым гриффиндорцам, — вам меняют простыни, топят камины, моют классы, на вас готовит целая армия крошек-волшебников. И за свой труд они не получают ни сикля. Это настоящие рабы!                   Некоторые, среди них Невилл, опустили в банку пару сиклей, чтобы Гермиона отвязалась. Кое-кто слегка проникся её словами, но этим дело и ограничилось. А многие и вовсе сочли её приставания за шутку.                   Рон возвёл глаза к потолку, заливавшему зал последними лучами осеннего солнца. Фред проявил повышенный интерес к бекону (близнецы не купили значок «ГАВНЭ»). А Джордж сказал:                   — Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз была на кухне?                   — Конечно, нет, — отрезала Гермиона. — Ученикам…                   — А мы были, — перебил её Джордж и ткнул Фреда в бок. — И неоднократно. Воровали еду. И видели домовиков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше работы нет!              - Я вот даже не удивлена, сколько правил вы нарушили? Сотню – и она бросила на них брезгливый взгляд. Те, были удивлены, что она так на них смотрит, обычно ее глаза светились любовным блеском, когда она смотрела на них, а сейчас такого и в помине не было.                   — Потому что они необразованны и внушаемы. Им можно внушить что угодно, — горячо продолжала Гермиона, но тут зашумела крыльями совиная почта, и она смолкла.                   В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже зельеварение показалось не таким противным, ведь урок сегодня кончался на полчаса раньше. Прозвенел звонок. Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по лестнице в холл.                   Деканы факультетов построили учеников в колонны.                   — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профессор МакГонагалл. — Первокурсники, вперёд. И пожалуйста, не толкайтесь!                   Рядами спустились по главной лестнице и выстроились перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гарри, стоявший в четвёртом ряду между Роном и Гермионой, заметил среди первоклашек Дэнниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то необычного.                   — Скоро шесть, — взглянув на часы, Рон устремил взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам. — На чём, по-твоему, они едут? На поезде?                   — Сомневаюсь, — сказала Гермиона.                   — А как тогда? На мётлах? — предположил Гарри, глядя в небо, усеянное крупными звёздами.                   — Не думаю. Путь-то неблизкий.                   — Может, портал? — терялся в догадках Рон. — А может, у них разрешается трансгрессироваться до семнадцати лет?                   — На территории Хогвартса трансгрессироваться невозможно, сколько раз тебе говорить, — осекла его Гермиона.                   Друзья внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Гарри стал замерзать. Скорей бы уж появились гости! Может, они придумали какое-то необычное представление? Ему вспомнились слова мистера Уизли на стадионе перед матчем на Кубок мира: «Вечно одна и та же история. Любим на сборищах распускать павлиньи перья».                   К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул:                   — Чует моё сердце — делегация Шармбатона недалеко!                   — Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами.                   — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне Запретного леса.                   Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сотни мётел, летело по иссиня-чёрному небу, быстро увеличиваясь в размерах.                   — Дракон! — пискнул насмерть перепуганный первокурсник.                   — Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви.                   Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская чёрная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона.                   Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И наконец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу, копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом приземлилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колёсах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза.                   Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась чёрная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумлённым зрителям явилась её обладательница. Таких великанш Гарри никогда в жизни не видел. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!                   Только один Хагрид мог бы с ней померяться: вряд ли он хоть на сантиметр её ниже. Впрочем, может, потому, что он привык к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на первой ступеньке и озиравшая ряды ошеломлённых зрителей, показалась ему всё-таки огромнее Хагрида. Она вошла в полосу света, падающего из окон замка, и обнаружилось, что у неё красивое лицо с оливковой кожей, огромные, чёрные, ясные глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с головы до ног закутана в чёрную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблёскивали превосходные опалы.                   Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Многие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу.                   Лицо её расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя.                   — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс!                   — Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд’гавии?                   — Спасибо. Я в превосходной форме.                   — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей.                   Гарри, чьё внимание было приковано к мадам Максим, только теперь заметил вышедших из кареты подростков лет шестнадцати-семнадцати. Их было десятка полтора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шёлка. Кое-кто обмотал голову тёплым шарфом. Насколько Гарри мог видеть (учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим), все с испугом поглядывали на замок.            — Ка’г-ка’гов уже приехал?                   — С минуты на минуту ждём, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок?                   — Лучше пойдём в замок. Тут у вас холодно. Только вот кони…                   — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтёт за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернётся, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания.                   — Его сопляки, — шепнул Рон Гермионе.                   — Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с её золотыми жеребцами. — Они ошшень к’гепкие.                   — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работёнка по плечу, — улыбнулся Дамблдор.                   — Ошшень хо’гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье ’Агриду что пьют мои кони только ячменный виски.                   — Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился.                   — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим.              - Иса, Габи – раздался шепот. Габи протянула мантию Джинни, и быстро присоединилась в толпе к сестре.              - Мне нужно дождаться Витю, он просил. – прошептала Иса, Флер рассмеялась. Толпа шармбатонок двинулась в школу.                   И хогвартцы расступились, пропуская гостей к каменным ступеням.                   — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону через головы Парвати и Лаванды.                   — Будут больше этих — даже Хагриду с ними не справиться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось?                   — Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон.                   — Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка!                   Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук подков золотых коней мадам Максим.                   — Слышите? — вдруг воскликнул Рон.                   Откуда-то из темноты донёсся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, как если бы гигантский пылесос двигался по речному руслу.                   — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.                   Стоя на возвышении у замка, они отчётливо видели внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно поднимался длинный чёрный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри.                   — Это мачта, — объяснил он Рону и Гермионе. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.                   С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Гарри увидел, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Человек, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.                   — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг?                   — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.                   Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце едва скрывает безвольный подбородок. Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул.                   — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл…                   Каркаров поманил одного из учеников, тот подошёл. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови… Рон дёрнул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя.                   Это был Крам.       - Дамблдор, у вас на учится мисс Исабель Делакур. Виктор просил встретиться с ней сразу по прибытию. – сказал он. Девушка вышла из толпы, и присела в изящном книксене. – Рад, тебя видеть, дорогая. – и он поцеловал ее руку.       - Это взаимно, мистер Каркаров. – сказала девушка, в это время Крам взял ее под руку, вызывая удивление у всех присутствующих и потянул ее за собой.              И когда они ушли ото всех, то Крам заговорил.              - Рад, снова тебя видеть. Флер писала, что ты нашла истинных. Правда? – спросил он. Они с ним были очень дружны, но Краму было удобно делать вид, что они пара, так к нему никто не лез. Флер и Иса поддерживали его легенду, на самом же деле, они никогда не были парой.              Они сели на поваленное дерево у берега. Виктор достал из кармана два яблока, одно протянул ей.              — Помнишь, как мы в Шармбатоне воровали яблоки из сада профессора Бореля? — усмехнулся он.              — Конечно помню! — подхватила Исабель. — Ты всегда брал два — себе и мне. А потом мы прятались на крыше башни и ели их, глядя на звёзды.              — И ты рассказывала мне истории про вейл, — добавил Виктор. — Про то, как твоя бабушка могла заставить целый город замолчать одним взглядом.              — А ты не верил, — поддразнила она. — Говорил, что это сказки.              — Потому что не мог поверить, что знаю настоящую вейлу, — серьёзно ответил Виктор. — Ты всегда была… другой. Но не изза магии. Изза того, как ты видишь мир.              Их разговор прервали лёгкие шаги. Изза деревьев вышла Флёр Делакур — её плавная походка и сияющие волосы делали её похожей на сказочное создание.              — Вот вы где! — воскликнула она, приближаясь. — Я вас повсюду ищу.              Виктор встал, обнял её коротко, но тепло.              — Флёр, рад видеть. Ты как всегда… ослепительна.              — Стараюсь, — улыбнулась она, присаживаясь рядом. — А вы тут, смотрю, предаётесь воспоминаниям?              — Ещё бы, — кивнула Исабель. — Мы с Виктором вспоминали Шармбатон.              Флёр устроилась между ними, поджав ноги, и положила голову на плечо Исабель.              — Расскажите и мне. Я ведь почти ничего не знаю о вашем детстве.              И они заговорили — перебивая друг друга, смеясь и жестикулируя, словно вернулись в те далёкие дни.              Виктор вспоминал:       — А помните, как Исабель пыталась научить меня танцевать вальс? Я наступил ей на ногу раз десять, а она всё улыбалась и говорила: «Виктор, ты просто не чувствуешь ритм».              Исабель подхватывала:       — А ты отвечал: «Я чувствую только боль в пальцах!»              Флёр смеялась:       — Вы такие милые, когда вспоминаете прошлое. А я всё пропустила!              — Зато теперь ты с нами, — серьёзно сказал Виктор. — И это тоже часть нашей истории.              Исабель кивнула:       — Да. Мы как три части одного целого. Ты — огонь, Виктор — сталь, а я…              — Ты — ветер, — закончил за неё Виктор. — Всегда в движении, всегда меняешься, но остаёшься собой.              Флёр задумчиво посмотрела на озеро:       — Иногда мне кажется, что мы слишком разные. Но когда мы вместе… всё становится на свои места.       За шутками и воспоминаниями таилось нечто большее: Исабель искала в этой встрече утешение после недавних конфликтов. Рядом с Виктором и Флёр она снова чувствовала себя собой — не объектом внимания, не «особенной вейлой», а просто Исабель. Виктор понимал её без слов. Он видел её тревогу, но не давил — просто был рядом, как всегда. Флёр, хоть и не знала всех деталей, чувствовала напряжение подруги. Она старалась наполнить разговор лёгкостью, чтобы Исабель хотя бы на миг забыла о своих переживаниях.              Постепенно их беседа перетекла в более серьёзные темы: О Турнире Трёх Волшебников. Виктор делился своими переживаниями, Исабель и Флёр поддерживали его, напоминая, что победа — не главное. О семье и традициях. Флёр рассказывала о жизни в семье вейл, Исабель делилась своими сомнениями насчёт «правильного» поведения вейлы. О дружбе и доверии. Все трое сошлись на том, что настоящая дружба — это когда можно быть собой, не боясь осуждения.              Спустя какое – то время разговоров, Виктор поднялся.       — Мне пора. Нас все ждут на ужин, будет странно, если мы там не появимся.              - Мы тебя догоним. – сказала Флер, которая так давно не видела сестру, и знала, что в ее жизни творится.              - Сядете со мной? – спросила она. – Я, кстати, тоже хочу подать заявку на участие. На зло близнецам. – уверенно сказала она. Друзья рассмеялись, они были уверены, что после такого серьезного испытания, их дружба будет только крепче.              Он обнял обеих девушек, кивнул и ушёл, оставив их сидеть у озера. Сам сел на дерево неподалеку, дожидаясь, когда девушки наговорятся.              Флёр повернулась к Исабель:       — Ну что, теперь поговорим о том, что тебя на самом деле тревожит?              Исабель глубоко вздохнула, глядя на лунную дорожку на воде.              — Я боюсь, что они никогда не поймут…              — Поймут, — твёрдо сказала Флёр. — Потому что ты — их ветер. А без ветра даже сталь заржавеет.