Глава III: Призраки и Приглашения

Себастьян вернулся из подвала быстрее, чем потребовалось бы смертному, чтобы просто спуститься и подняться. Алые нити он оставил нетронутыми, понимая, что их обнаружение может спугнуть Кукловода, если тот следит за Эллингтоном. Он нашёл Гриелле в библиотеке Лорда, где она, наконец, сбросила маску любезности. Лорд Эллингтон, потрясённый её внезапным, пронзительным взглядом на деревянную куклу, стоял на безопасном расстоянии, нервно поглаживая своё жирное лицо. "Лорд Эллингтон, вы нас утомили," — ледяным тоном объявила Гриелле. Она повернулась к Себастьяну, игнорируя бледного хозяина дома. "Мы достаточно видели. Время возвращаться." "Разумеется, кузина," — Себастьян легко подхватил игру, хотя его взгляд был сфокусирован на Гриелле. Он знал, что она что-то поняла, и её внезапная поспешность выдавала шок. Когда они покинули мрачный особняк и карета снова тронулась по лондонским улицам, Себастьян немедленно потребовал объяснений. "Что вы видели, Сатклифф? Ваша поспешность была почти неприлична для светской дамы." Гриелле, откинувшись на бархатную обивку, тяжело дышала. Перчатки, которые она всё ещё носила, были сжаты в кулаки. "Я увидела, что Лорд Эллингтон — не Кукловод. Он, скорее, материал," — в её голосе звучала смесь отвращения и триумфа. "Я видела его куклу. На комоде. Маленькая, деревянная, с алыми волосами. И на ней были швы. Не такие швы, как на других жертвах — те были финальными. Эти швы были рабочими. Кто-то использовал Лорда Эллингтона, как тренировочный манекен, прежде чем начать делать 'шедевры' из других." Себастьян прищурился. Это было логично, но зловеще. "И это заставило вас сбежать, как напуганную мышь? Вы, Жнец, которого не смущает зрелище смерти?" "Меня смущает загрязнение, демон!" — взорвалась Гриелле, указывая на него рукой. "Алая Нить Сборщика... Её там быть не должно! Кто-то из наших дал смертному доступ к инструментам! Это не просто убийство, Михаэлис. Это предательство наших законов, и вы это почувствовали. Это ваша проклятая работа: найти предателя среди Жнецов, а моя — остановить его." "Моя работа — выполнить приказ моего господина," — холодно парировал Себастьян. "Но наш интерес совпадает: устранить источник беспорядка. Я обнаружил в подвале банки с Алой Нитью Сборщика. Множество. Эллингтон — несомненно, снабженец. Но он — не тот, кто шьёт." Они оба замолчали, осознавая, что их теория о простом смертном Кукловоде рухнула. Враг был гораздо более могущественным, чем они думали. По возвращении в поместье Сиэль, которому Себастьян кратко изложил их 'открытие' (опустив детали о происхождении нитей), был недоволен. "Значит, мы вернулись к началу. Эллингтон лишь мелкая сошка," — Сиэль вздохнул, потирая виски. "Впрочем, у меня для вас есть новость, которая, возможно, пригодится. Я получил приглашение. Благотворительный бал в особняке Маркиза Кроули. Там будет весь цвет Лондона, включая нескольких лиц, которые, по донесениям, близко общались с некоторыми жертвами." Себастьян мгновенно почувствовал, как напряглась Гриелле. Светские мероприятия — это идеально для Жнецов, которые любят драму и могут работать на фоне толпы. "Это прекрасная возможность, молодой господин," — Себастьян поклонился. "Госпожа Сатклифф, как 'кузина', безусловно, должна сопровождать нас." Гриелле бросила на демона яростный взгляд, но кивнула. "Я должна быть там. Мои коллеги — самые надменные сплетники. Они, возможно, знают, кто мог проболтаться о наших материалах." Через два дня поместье Фантомхайв готовилось к балу. Атмосфера была деловой, но Себастьян, который шил пуговицы для фрака Сиэля, прекрасно чувствовал напряжение, исходящее от Гриелле. Вечером, когда Гриелле вышла к карете, она была ослепительна. На ней было роскошное платье цвета бордо, глубокий вырез которого был прикрыт тончайшим чёрным кружевом, подчёркивающим белизну её кожи. Её алые волосы блестели при свете фонарей, а в руках она держала веер, который, казалось, был создан для того, чтобы скрывать язвительные улыбки. "Вы выглядите... идеально, Сатклифф," — Себастьян не мог не признать. В его голосе не было насмешки, лишь глубокая, почти опасная оценка. "Не льсти себе, Михаэлис. Я просто не хочу портить твою безупречную картину," — Гриелле слегка улыбнулась уголком губ, и эта улыбка была отточена веками притворства. В этот момент к ним подошла Лиззи — Элизабет Мидлфорд, невеста Сиэля. Она была воплощением юношеской радости, её светло-голубое платье сверкало атласом. "О, Сиэль! Себастьян! А вы, должно быть, кузина Жизель! Вы так прекрасны!" — Лиззи, не скупясь на восторги, взяла Гриелле за руки. "Этот цвет вам так идёт! Я так рада, что вы едете с нами. Всегда так скучно с одними только мужчинами!" Гриелле, застигнутая врасплох этой искренней непосредственностью, на мгновение потеряла свою маску. Её лицо смягчилось. Лиззи была так далека от мира Жнецов и Демонов, что казалась нереальным цветком на фоне лондонской грязи. "Благодарю, Миледи," — Гриелле впервые использовала вежливое обращение без сарказма. Себастьян наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом. Он заметил эту секундную слабость в Гриелле — нежность, вызванную невинностью невесты его господина. Это был первый намёк на то, что за её ненавистью скрывается нечто более сложное, чем просто долг Жнеца. Когда они садились в карету, Себастьян наклонился к Гриелле. "Не теряйте концентрацию, Жнец," — прошептал он, его дыхание опалило её ухо. "Помните, мы ищем предателя. И он может оказаться куда более очаровательным, чем невеста моего господина." Гриелле вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. "Я знаю, кого ищу, демон. И я не потеряю бдительности. Особенно рядом с тобой." Карета тронулась, увозя их в блеск и обман аристократического бала, где под масками вежливости скрывались не только светские секреты, но и мрачные нити Кукловода.