Глава IV: Обеты и Оковы

Бальный зал в особняке Маркиза Кроули сиял, как разбитая драгоценность. Струнные инструменты играли лёгкую, обманчиво весёлую музыку, а хрустальные люстры заливали гостей золотистым светом. Сиэль Фантомхайв, несмотря на свой юный возраст, держался с аристократической отстранённостью. Себастьян, как всегда, был безупречной тенью своего господина. Гриелле, стоя у края зала, чувствовала себя хищником, вынужденным играть роль домашней кошки. Её взгляд скользил по толпе, ища знакомые черты — черты Жнецов. Среди веера светских лиц она заметила фигуру, которая заставила её сердце Жнеца, обычно холодное, дрогнуть. Это был Уильям Т. Спирс, её бывший наставник, строгий и педантичный, стоявший у колонны и делавший вид, что изучает архитектуру. "Нашла что-то интересное, Сатклифф?" — прошептал Себастьян, подходя к ней так близко, что Гриелле почувствовала обжигающее тепло, исходящее от него сквозь слои ткани. "Мой бывший начальник. Стоит там, изображает из себя философа," — ответила Гриелле, не двигая губами. "Это Уильям Т. Спирс. Если кто-то из наших дал смертному инструменты, он об этом узнает первым. Или он сам приехал, чтобы устранить утечку." "Отлично. Вы отвлекаете философа, пока я собираю слухи о хозяине дома," — Себастьян едва заметно кивнул и направился в сторону группы сплетничающих дам, его галантность была абсолютной маскировкой. Гриелле решительно направилась к Уильяму. "Спирс," — её голос был низким и требовательным. Уильям, чьи очки блеснули при свете люстры, обернулся с нарочито скучающим выражением лица. "Гриелле Сатклифф. Я смотрю, ваше творческое переосмысление внешности зашло далеко. Надеюсь, на этот раз это связано с миссией, а не с очередным приступом девиантного поведения." "Не притворяйся, что ты здесь случайно," — отрезала Гриелле. "Наши инструменты на руках у смертного. Алая Нить Сборщика использована на жертвах. Ты здесь, чтобы найти предателя, не так ли?" Уильям поправил очки. "Я здесь, чтобы оценить степень порчи этого мира. А ты, Гриелле, находишься в опасной близости к источнику порчи," — он кивнул в сторону Себастьяна, который уже обменялся несколькими фразами с Маркизом Кроули. "Держись подальше от демона. Его цель — не только душа мальчика, но и хаос, который он может посеять, используя твою... восприимчивость." В этот момент музыка стихла, и Сиэль Фантомхайв поднялся на небольшую платформу рядом с Маркизом. Зал затих. "Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас! И я имею честь объявить о событии, которое только что произошло в моём доме, но по воле случая будет объявлено здесь!" — голос Сиэля был достаточно громким, чтобы заглушить последние шёпоты. Гриелле и Себастьян мгновенно насторожились, их глаза встретились через весь зал. Взгляд демона был нечитаемым, но Гриелле увидела в нем что-то вроде злорадного предвкушения. "Мой доверенный управляющий и личный секретарь, господин Себастьян Михаэлис," — Сиэль сделал паузу, обводя зал ледяным взглядом, — "и моя дорогая кузина, Жизель Сатклифф, только что заключили тайную помолвку." По залу прокатился вздох удивления и восторга. Демон и Жнец, ошарашенные, не двигались. Уильям Т. Спирс, стоявший рядом с Гриелле, выглядел так, будто проглотил лимонную цедру. "Это была страстная и внезапная связь, но я полностью одобряю её! Мой дом нуждается в стабильности, и я верю, что господин Михаэлис и Миледи Жизель обеспечат эту стабильность. Они поженятся через неделю!" — Сиэль закончил с триумфальной улыбкой, прекрасно зная, какой скандал он только что вызвал. "Он... что?" — прошипела Гриелле. Себастьян, мгновенно оправившись, двинулся через толпу к Гриелле с грацией пантеры. Он взял её за руку, приподнёс к губам и коснулся тыльной стороны её перчатки, его глаза горели обещанием ада. "Похоже, мой господин посчитал, что фиктивный брак — это лучший способ гарантировать наш доступ к высшему обществу, Жизель," — прошептал он ей так, чтобы слышала только она. Гриелле почувствовала, как её кровь кипит от ярости и унижения. "Ты подстроил это! Я знаю твою дьявольскую ухмылку!" "Я — всего лишь идеальный дворецкий, моя дорогая. Если мой господин желает, чтобы я женился на Жнеце, чтобы поймать другого Жнеца, я это сделаю. Придётся на время отказаться от моих строгих целибатных правил," — его голос был полон насмешки. "Я убью тебя," — сквозь зубы произнесла Гриелле, пытаясь вырвать руку. "Ах, нет, кузина. Сначала вы должны со мной потанцевать," — Себастьян обхватил её талию, притягивая к себе, как раз когда оркестр заиграл вальс. Он повёл её в танец. Это был не вальс, а битва. Гриелле пыталась отстраниться, но его хватка была сильной, властной. Демоническая сила, скрытая под маской безупречных манер, не давала ей права на ошибку. Их тела двигались в унисон, но их души кричали от взаимной ненависти. "Мы не можем это сделать, Михаэлис! Это кощунство!" — прошептала Гриелле. "Это необходимость, Сатклифф. Более того, это блестяще," — Себастьян кружил её в центре зала. "Какая прекрасная легенда: страстная кузина, которая покорила даже безупречного дворецкого. Мы будем вне подозрений." Он наклонился к ней ещё ближе, и Гриелле почувствовала, как её тело реагирует на близость его демонической сущности. Это было неправильно, греховно, но и невероятно притягательно. "Теперь," — Себастьян посмотрел ей прямо в глаза, и в его бордовом взгляде читалось нечто большее, чем просто насмешка. Это было желание, спрятанное глубоко, но неоспоримое. "Улыбнитесь, моя невеста. Все смотрят. Если мы хотим, чтобы наш брак выглядел убедительно, вам придётся показать больше энтузиазма." Он слегка сжал её талию, и Гриелле, не в силах сопротивляться, выдавила из себя слабую, но правдоподобную улыбку, которая тут же исчезла, как только они отвернулись от публики. "Итак, наши обеты," — прошептала она, её тон был смертельно серьёзен. "Это фальшивка. Мы спим в разных крыльях. Никаких прикосновений. Никаких поцелуев. И я убью тебя, если ты посмеешь нарушить это." Себастьян позволил себе усмехнуться. "Обеты, данные Жнецом? Я не придаю им большого значения. Но да будет так. А пока... мой первый танец с моей будущей женой." Он резко развернул её, и Гриелле почувствовала, что оказалась в демонических оковах. Этот фиктивный брак был не просто прикрытием; он был началом личной пытки, которая должна была либо сломать их, либо сжечь дотла.