Глава VIII: Клуб Эстетов и Сладкий Яд

Утро было холодным и ветреным, как и отношения между новоиспеченными супругами Михаэлис. Карета, предоставленная Сиэлем, мчалась прочь от Лондона к южному побережью, туда, где располагался таинственный и закрытый Клуб Эстетов. Себастьян сидел напротив Гриелле, его безупречная форма лишь подчеркивала мрачную элегантность. Он не смотрел на нее, но его присутствие заполняло тесное пространство. Гриелле, одетая в дорожный костюм темного, насыщенного цвета, с кольцом, вызывающе блестящим на перчатке, сосредоточенно смотрела в окно. Сон, наполненный демоническим поцелуем, не давал ей покоя. Она чувствовала себя, как натянутая струна. "Итак," — наконец нарушила она молчание, ее голос был сухим и официальным. "Мы пересматриваем правила. Там, куда мы едем, нужна полная убежденность. Как вы думаете действовать, Дворецкий?" Себастьян, не поворачивая головы, ответил: "Там, куда мы едем, Гриелле, ценится порок и навязчивая страсть. Наш брак, заключенный в такой спешке, должен выглядеть как следствие этой страсти. Мы не должны просто играть в супругов. Мы должны выглядеть как пара, которая не может насытиться друг другом, даже в публичном месте." "Не приближайся ко мне больше, чем на расстояние кинжала," — прорычала Гриелле. "Кинжалы — это для Жнецов, Моя Жена," — Себастьян наконец повернулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. "Для аристократов — поцелуи. Чтобы войти в этот Клуб, нам нужно доверие. А доверие в этом кругу покупается демонстрацией владения и запретных чувств. Будьте готовы к этому." "К чему? К тому, что ты будешь вести себя как наглый, собственнический муж? С этим я справлюсь," — Гриелле скрестила руки на груди. "К тому, что вы будете играть покорную и поглощенную жену. Ненависть, которую вы ко мне испытываете, я оберну в страсть. Это будет нашим щитом. Нас никто не будет искать в подвалах, если мы будем слишком заняты друг другом наверху." Его план был дьявольски логичен. Гнев Гриелле — её вечная уязвимость — станет её лучшей маскировкой. Клуб Эстетов располагался в старинном, уединенном особняке на высоком скалистом берегу. Волны разбивались о камни внизу, создавая атмосферу уединенного упадка. У входа их встретил пожилой лакей, чье лицо было похоже на пергамент, пропитанный тайными знаниями. "Вы, должно быть, супруги Михаэлис? Мы были предупреждены о вашем визите. Ваш медовый месяц здесь? Какое... оригинальное решение." В его голосе звучала снисходительная ухмылка. "Мы не можем ждать," — низким, властным тоном ответил Себастьян. Он обнял Гриелле, притянув ее к себе так резко, что она чуть не задохнулась. "Моя Жизель — существо страстное. Она не терпит задержек. И если вы не пропустите нас немедленно, я боюсь, она устроит сцену прямо здесь, на вашей лестнице," — Себастьян посмотрел на лакея с такой смесью угрозы и восхищения, что тот побледнел. "Да, да, проходите. Маркиз Кроули, впрочем, не в своей комнате," — Лакей уступил. "Нас это не остановит. Мы здесь не для бесед," — Себастьян подмигнул лакею, его рука скользнула по талии Гриелле, задерживаясь на бедрах. Гриелле, потрясенная публичностью жеста, не смогла скрыть своего гнева. Она укусила его за нижнюю губу. Себастьян едва заметно вздрогнул, но тут же обернул боль в страстную улыбку. На его губе появилась алая точка, которую он, не отрываясь, стер большим пальцем. "Как я и говорил, укротить ее невозможно," — прошептал он лакею, который поспешил открыть им дверь в главные залы. Интерьер Клуба Эстетов был демонстрацией темного шика. Повсюду висели картины со сценами сомнительного содержания, в углах стояли экзотические, жутковатые скульптуры, а воздух был пропитан запахом дорогого алкоголя, табака и тяжелых восточных духов. Это было идеальное место для Кукловода. Здесь никто не обратил бы внимания на исчезновение. "Какое... отвратительное место," — пробормотала Гриелле. "Чувствую, что мне нужно срочно принять ванну с отбеливателем." "Слишком поздно, Моя Жена. Теперь вы сами часть этого упадка," — Себастьян притянул ее за подбородок и, глядя в ее глаза, поцеловал в щеку, почти в губы. Это был не поцелуй из сна; это был поцелуй собственника, холодный, но убедительный. "Мы разделяемся. Я ищу свидетелей, которые видели Кроули в последние дни. Вы ищете материалы," — прошептал Себастьян. "Ищите упоминания о странных коллекциях, о новом хобби, которое требует... особого материала." "И ты думаешь, они просто так расскажут?" "Нет. Но они любят сплетни о других. Особенно о тех, кто не справляется со своими пороками. Начните с винного погреба или курительной комнаты. Там, где меньше всего света и больше всего пьяных умов. И помните," — он снова сжал ее талию. "Если кто-то засомневается, нам придется подтвердить нашу страсть." Гриелле оттолкнула его, но ее действия выглядели скорее как игривое неповиновение. "Иди к черту, муж," — она бросила ему через плечо, направляясь в сторону, откуда доносился смех. Она чувствовала, что это место — не просто оплот порока. Здесь смерть была не просто темой. Она была экспонатом. И ей нужно было понять, кто из этих "эстетов" покупает материалы Жнецов, чтобы создать свои чудовищные произведения. Впереди был длинный, опасный вечер.