Глава XII: Кровь и Поспешный Побег

Поцелуй был коротким, но опустошающим. Он длился лишь мгновение, но перевернул всё, что Гриелле и Себастьян знали о своей вражде. Себастьян отстранился, его дыхание было тяжелым, а бордовый взгляд — почти диким. Гриелле прислонилась к стене, чувствуя, как её раненая рука пульсирует, но боль от поцелуя была сильнее. "Мы уходим," — произнес Себастьян, его голос вернул свою обычную, но слегка надтреснутую, властность. Он не стал обсуждать произошедшее. Время было слишком ценно. Он схватил Гриелле за здоровую руку и потащил её через коридоры Клуба Эстетов. "Мы не можем просто уйти! Клуб Эстетов... Кукловод знает, что мы нашли его логово!" — Гриелле, прихрамывая, пыталась не отставать. "Именно. И мы не останемся здесь, чтобы играть в его кукольном театре," — Себастьян не оглядывался. "Он может контролировать манекены, но он не может контролировать демона." Они выбежали через служебный выход, оставив за собой роскошные, но смертоносные интерьеры Клуба. Ночь была холодной, и ветер с моря усиливал ощущение опасности. "Твоя рука. Она кровоточит," — Себастьян остановился за углом здания, где их ждала карета. Гриелле наконец-то смогла оторвать свою руку от раны. Алая, густая кровь Жнеца текла по ее предплечью. "Это лишь царапина. Она затянется," — Гриелле попыталась проявить свою обычную стойкость, но ее голос дрогнул. Себастьян, однако, был нетерпелив. Он разорвал рукав своей безупречной рубашки, обнажая сильный, белый мускулистый бицепс. Затем, не спрашивая разрешения, он взял раненую руку Гриелле и быстро, туго перевязал порез, используя полосу ткани как жгут. "Не трать силы на ложь, Сатклифф," — его тон был жестким. "Даже кровь Жнеца оставляет след. И мы не хотим, чтобы этот след привел Кукловода прямо к поместью Фантомхайв." Он закончил перевязку с почти хирургической точностью. Их лица были так близко, что Гриелле снова почувствовала запах серы и его дыхание. Она видела его глаза – они все еще горели. "Что... что это было?" — спросила Гриелле, не о порезе, а о поцелуе. Себастьян отстранился и открыл дверь кареты. "Это было подтверждение. Подтверждение того, что наша ненависть — не более чем прикрытие для нашей истинной, запретной связи. А теперь заходи," — он приказал, не давая ей шанса на дальнейший разговор. "В этот раз ты сидишь напротив меня." Гриелле, осознав, что он пытается избежать обсуждения, повиновалась, вскочив в карету. Карета рванула с места, удаляясь от побережья. Себастьян сел напротив Гриелле. Его руки лежали на коленях, сжатые в кулаки. "Итак. Мы знаем, что Кукловод работает из Клуба. Он использует Жнецовские материалы, и, вероятно, он — новый 'художник', о котором говорил Бартон," — Себастьян говорил быстро, стараясь вернуть разговор в русло расследования. "Он исчез вместе с Кроули. Но он оставил манекенов." "Он оставил их, потому что они — его защита. Он хотел, чтобы мы их нашли, чтобы задержать нас," — Гриелле чувствовала, как кровь стучит в висках. "Ты была неосторожна," — Себастьян резко перешел на личное. "Ты должна была использовать свою косу, чтобы защитить себя, независимо от глупых правил Уильяма." "Ты не смеешь критиковать правила Жнецов! Мы не нарушаем свой долг ради сиюминутного удобства!" "Твой долг едва не убил тебя!" — Себастьян подался вперед. "А мой долг... мой долг — защищать то, что принадлежит моему господину. И, как ни парадоксально, на данный момент ты принадлежишь моему господину в качестве прикрытия!" "Ложь! Это была не защита прикрытия. Это был... это был страх," — Гриелле попала в цель. Себастьян замер. Он не мог отрицать этого. Страх. Демон, боящийся потери. "Возможно," — признал он, его голос был почти неразличим. "Но не думай, что это нежность. Это осознание ценности. Ты — уникальный Жнец. Ты — единственная, кто чувствует мою тьму так глубоко. Если ты умрешь, мне будет скучно. И я этого не допущу." "Скучно? Ты лжец!" — Гриелле почувствовала, что ее злят его слова, но эта ярость была смешана с горькой сладостью. "А поцелуй?" — спросил Себастьян, глядя ей прямо в глаза. "Это была слабость с твоей стороны. И шок с моей," — Гриелле попыталась вернуть себе контроль. "Нет," — Себастьян покачал головой. "Это был контракт между нашими телами, который мы оба пытались нарушить. Но он заключён." Их спор был прерван резким, металлическим скрежетом. Карета внезапно накренилась. "Что случилось?" — Себастьян мгновенно перешел в режим Дворецкого. "Колесо!" — крикнул кучер. Себастьян выпрыгнул наружу. Гриелле последовала за ним, несмотря на боль в руке. На дороге не было ям. Но шины кареты были прорезаны. Идеальными, тонкими, хирургическими разрезами. "Он был здесь. Он следил за нами," — прошептала Гриелле. Себастьян посмотрел на окружающий лес. Густой, темный, окутанный ночной мглой. "Кукловод не хочет, чтобы мы вернулись в поместье целыми. Он хочет, чтобы мы остались здесь," — Себастьян взял Гриелле за руку. "Мы не можем ехать. Мы пойдем пешком. Нам нужно добраться до ближайшей деревни." "Мы не будем ходить по лесу! Это идеальная ловушка!" — возразила Гриелле. "Это единственное, что у нас есть. Идем. В лесу он не сможет использовать свои манекены в полную силу. И у нас есть преимущество: мы вместе," — Себастьян не спрашивал ее согласия. Он повел ее за собой вглубь леса. Теперь их вынужденное сотрудничество достигло высшей точки: они были вдвоем в полном одиночестве, преследуемые психопатом, с разорванными границами и признанным, хотя и ненавистным, желанием.