Глава XVII: Неизбежная Правда и Демонический Пакт

Спустя две недели после ареста Лорда Вальтерса (который, как они подозревали, был лишь пешкой) напряжение в поместье Фантомхайв достигло критической точки. Гриелле почти не могла скрывать своё состояние. Тошнота была постоянной, а её Жнецкая аура, которую Себастьян теперь изучал с маниакальным вниманием, светилась нестабильной, мощной энергией. Сиэль Фантомхайв вызвал их обоих в свой кабинет. Он сидел за столом, скрестив руки, его лицо было мрачнее, чем обычно. Себастьян стоял за его спиной, безупречный, но напряженный. "Жизель," — начал Сиэль, его голос был холоден. "Твоя неспособность справляться с простейшими задачами, твоя постоянная бледность и этот отвратительный рефлекс во время ужина перестали быть частью 'страстного медового месяца'. Что с тобой?" Гриелле чувствовала, что больше не может лгать. Она была слишком слаба, чтобы сражаться, и слишком горда, чтобы прятаться. К тому же, она знала, что Себастьян уже знает – он просто ждал подтверждения. Она выпрямилась, и её зеленые глаза сверкнули решимостью. "Юный господин, мой организм... бунтует," — начала она, глядя прямо на Сиэля. "Объяснись! Ты подхватила болезнь?" — Сиэль ударил кулаком по столу. "Нет," — Гриелле повернулась к Себастьяну. Демон смотрел на неё с абсолютным, сжигающим вниманием. "Это произошло в ту ночь в Клубе Эстетов," — продолжила Гриелле. "Мы нарушили свои клятвы. Я нарушила свой долг Жнеца. А он нарушил... законы демонов." Она сделала глубокий вдох и произнесла слова, которые должны были разрушить этот мир: "Я беременна." В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Сиэль побледнел, его монокль упал на стол, разбившись. Он не мог говорить, только смотрел на Гриелле с чистым, неконтролируемым ужасом. Себастьян, однако, был самым спокойным. Его глаза закрылись на мгновение, затем открылись, сияя зловещим, бордовым светом. В его взгляде не было ни шока, ни раскаяния. Только триумф и невообразимая гордодость. Он почувствовал это. Он знал. "Невозможно!" — воскликнул Сиэль, наконец обретя дар речи. "Жнец... и Демон... Гибрид?! Себастьян! Что это значит?" Себастьян подошел к Гриелле. Его рука медленно опустилась на её плечо, и в этом жесте было владение, которое она не могла стерпеть. "Это значит, мой господин, что мы создали нечто непредвиденное. Существо, которое обладает силой, превосходящей как Жнецов, так и смертных," — Себастьян улыбнулся, и эта улыбка была самой опасной, которую он когда-либо показывал. "Я всегда говорил, что я — один адский Дворецкий. А теперь я, кажется, стал адским отцом." "Убирайтесь! Оба! Немедленно!" — Сиэль указал на дверь, его голос дрожал. "Разберитесь с этим ужасом! А я... я должен связаться с Королевой. Это вопрос не только нашего дома, но и безопасности всего мира!" Они вернулись в Сюиту для Гостей, и дверь за ними закрылась. В комнате царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Гриелле. "Ты доволен, Михаэлис?" — Гриелле повернулась к нему, её глаза метались от ярости. "Ты нарушил не просто клятвы. Ты нарушил фундаментальные законы бытия! Что мне делать? Мне придется... придется найти способ..." "Нет," — Себастьян прервал её. Он подошел к ней, и его демоническая аура наполнила комнату. "Ты думаешь, я не почувствовал? Я чувствовал, как меняется твоя аура. Как в ней растет что-то моё. Это наш ребенок, Гриелле. Плод нашей ненависти и нашей... нашей абсурдной близости." "Этот плод — ошибка. Он не должен родиться! Если Уильям узнает, они попытаются уничтожить его. И меня!" "Уничтожат? Ты думаешь, это будет так просто?" — Себастьян усмехнулся. "Ты Жнец, а я Демон. То, что растет внутри тебя, — это сила, которую не сможет контролировать ни один смертный или даже Жнец. И тем более, не сможет контролировать Уильям." Он притянул её к себе, его руки обхватили её лицо. "Слушай меня внимательно, Гриелле Сатклифф," — его голос стал низким, проникающим в самую её душу. "Мы не можем от него избавиться, потому что это опасно. Попытка может уничтожить не только тебя, но и этот город. Мы не можем его отдать, потому что никто не сможет его воспитать. Мы должны его контролировать." "Как? Притворившись семьей?" — Гриелле сплюнула. "Нет. Создав союз," — Себастьян посмотрел ей прямо в глаза. "Наш брак, который был ложью, станет самым реальным контрактом в истории. Мы остаемся вместе, не как муж и жена, а как со-хранители и контролеры этой новой, нечестивой силы." Гриелле почувствовала, как её тело дрожит. Это был не поцелуй, не угроза, а логика, построенная на демонической основе. Он предлагал ей не любовь, а выживание. "Ты думаешь, что можешь его контролировать?" "Я — его отец. Я дам ему правила демона. А ты — его мать. Ты привьёшь ему доктрину Жнецов," — Себастьян улыбнулся. "Он будет нашим оружием, нашей проблемой и нашей вечной связью. И ты не сможешь сбежать от меня, потому что теперь твоя жизнь и срок жизни этого ребенка зависят от моей защиты." Гриелле поняла, что у неё нет выбора. "Хорошо, Михаэлис," — прошептала она, её глаза сверкнули холодным огнем. "Мы остаемся. Но помни: ты — не мой муж. Ты — мой сообщник в этой вечной лжи. И если ты хоть раз попытаешься навредить... ему..." "Я и не подумаю. Теперь моя Гордость не позволит, чтобы этот наш шедевр был уничтожен," — Себастьян поцеловал её в лоб, запечатывая новый, пожизненный пакт. Их фиктивный брак стал реальной тюрьмой для них обоих. Угроза со стороны Кукловода никуда не делась, но теперь им предстояло сражаться, скрывая самую большую тайну, которую когда-либо знал мир.