Глава XXII: Пепел Надежд и Горькое Восстановление

Поместье превратилось в склеп. Истинный Сиэль занял свои покои, окруженный странными манекенами Гробовщика, а израненным Себастьяну и Гриелле пришлось укрыться в глубоких подвалах, где когда-то хранились запасы вина. Это было единственное место, куда еще не добрались «нити» нового хозяина. Себастьян лежал на грубых ящиках, его лицо было бледным, как мрамор. Рана от Легендарной Косы светилась мертвенно-зеленым светом, выжигая демоническую плоть изнутри. Гриелле работала в полумраке, её руки были по локоть в темной крови. Она использовала запретные медицинские техники Жнецов, буквально вручную вытягивая остатки жнецовской энергии из его груди. Каждый рывок заставлял Себастьяна содрогаться в агонии. «Тише... тише, дьявол...» — шептала Гриелле, её голос дрожал от напряжения. — «Если ты сейчас исчезнешь, я останусь в этом аду одна». Спустя часы мучений, зелёное свечение потускнело. Себастьян тяжело выдохнул, его глаза на мгновение вспыхнули бордовым и снова погасли. Он был жив, но слаб, как никогда в своей долгой жизни. Когда первая волна боли отступила, на её место пришла пустота, а затем — ярость. Гриелле отошла к стене, глядя на свои окровавленные руки. Она вдруг осознала весь масштаб катастрофы. «Всё впустую», — прошептала она, и её голос начал расти. — «Всё это притворство... мой уход из Конторы... Грей... Всё было зря!» Себастьян попытался приподняться на локтях, шипя от боли. «Гриелле, замолчи...» «Нет, не замолчу!» — она сорвалась на крик, швыряя окровавленную тряпку в угол. — «Мы играли в семью, Михаэлис! Я отдала свою Косу, свою гордость, я стала твоей женой ради того, чтобы служить ребенку, которого у нас забрали через неделю! Мы служили мальчишке, который оказался всего лишь запасным игроком! Ты — великий демон, и ты позволил Гробовщику обвести себя вокруг пальца!» Себастьян рывком сел, его взгляд стал ледяным и опасным, несмотря на рану. «Ты думаешь, я хотел этого?! Я связан контрактом с душой, которая оказалась лжецом! Моя сила скована, Гриелле! А ты... ты сама выбрала этот путь! Не смей винить меня в том, что твой материнский инстинкт оказался сильнее твоей логики Жнеца!» «Мой инстинкт?!» — Гриелле подскочила к нему, её глаза горели ядовитым зеленым огнем. — «Я полюбила это дитя! И я... я начала верить тебе! А теперь у нас нет ничего. Ни Грея, ни господина, ни будущего. Мы просто два неудачника в подвале!» Она замахнулась, чтобы ударить его, но Себастьян перехватил её руку. Они замерли, тяжело дыша, глядя друг другу в глаза с ненавистью, которая была лишь маской для их общего отчаяния. Ярость выгорела, оставив после себя лишь холодную решимость. Себастьян разжал её запястье. «Гробовщик не просто забрал их», — тихо произнес он. — «Он забирает наш мир. Один я не справлюсь. Ты — тем более. Легендарная Коса — это не то, с чем можно бороться голыми руками». Гриелле закрыла лицо руками. «Что ты предлагаешь? Мы вне закона». «Нам нужна помощь тех, кто ненавидит Гробовщика так же сильно, как и мы. Тех, для кого он — пятно на репутации», — Себастьян посмотрел на Гриелле. — «Тебе придется вернуться туда, откуда ты ушла. К Уильяму». Гриелле вздрогнула. «Он убьет меня на месте. Или запрёт в изоляторе навечно». «Возможно. Но это единственный шанс найти Гробовщика и спасти Грея», — Себастьян протянул ей руку. — «Иди к ним. Проси, умоляй, предлагай наши головы на блюде — но достань нам оружие и информацию. А я пока найду способ добраться до младшего Сиэля внутри этого дома». Гриелле посмотрела на его протянутую ладонь. Она знала, что поход в Контору — это почти самоубийство. Но когда она вспомнила бордовые глаза своего сына, её сердце сжалось. «Хорошо», — прошептала она, сжимая руку Себастьяна. — «Я пойду к Уильяму. Но если ты умрешь здесь до моего возвращения, я найду способ достать тебя даже из небытия».