IV. Перри-Утконос

Время Питера в качестве стажера в мастерской Тони Старка всегда проходит невероятно эффективно. -Эй, что начинается на Е, заканчивается на Е и имеет внутри одну букву? Тони никогда не отгадывает. Не отгадывает, почему держать этого ребенка с его странными шутками, яркой улыбкой рядом и настойчивым желанием сидеть в случайных местах на полу, потому что там, например, проходят трубы отопления, ощущается так естественно. Питер сейчас в одном из своих любимых мест, между двумя стеллажами, держа на коленях учебник географии. Он смотрит на Тони с привычной ухмылкой. -Заканчивай свою домашку, пацан, — говорит он строгим тоном. Питер впервые остаётся на ночь, и Тони хочет отнестись к этому ответственно, убедиться, что завтра мальчика доставят в школу в идеальном состоянии. -Я уже. Читаю для развлечения. Этот парень всегда был непостоянен в учебе. Иногда он с головой погружается в свои проекты по уши, а иногда, кажется, едва осознает, какие предметы учит: достает учебник истории и смотрит на него так, будто никогда раньше ничего подобного не видел. Тони не понимает, как Питер рассчитывал скрыть от него Человека-Паука, ведь он из тех, кто носит свое сердце в рукаве и не держит за собой секретов. -Эй, — Он бросает в Питера скомканную бумажку, чтобы снова привлечь его внимание, — вчера вечером разговаривал по телефону с твоим отцом. Он упоминал об этом? Питер закрывает книгу, держа большой палец между страницами. -Он ушел, прежде чем я проснулся сегодня утром. Он сказал что-нибудь неловкое? Если сказал, то не говори мне, я не хочу знать. -Он не сказал ничего неловкого. Он не был особо разговорчив. -Ладно. Он действительно не сказал ничего неловкого, или ты так говоришь только потому, что я только что попросила тебя не говорить мне, если он сказал? -Иногда, когда ты открываешь рот, у меня появляется ощущение, будто у меня припадок. Питер усмехается. -Он рассказал мне о своей нерегулярной работе, поэтому мы договорились, что я буду твоим контактным лицом в случае чрезвычайной ситуации в школе. Всё уладилось. Улыбка исчезла с лица Питера. Он выглядел изумлённым. -Знаешь, на случай чрезвычайных ситуаций. -Да, я догадывался, что для этого и существует контактная информация на случай чрезвычайной ситуации. -Я прилечу и спасу положение. Как тот синий зверёк в шляпе из того сериала, который тебе так нравится. Что это за зверёк? -Перри-Утконос. -Да, он. Что он за животное? -Я предоставлю тебе возможность самому разобраться, гений, — говорит Питер, — ты точно уверен, что хочешь взять его в качестве примера? -Только для экстренных случаев. Я не хочу нервничать слишком много. -Представь себе, говорит Питер, — представь. Эй, Тони Старк забирает меня, потому что Ричард Паркер слишком занят. Это всё равно что сказать: «Мы пригласили Тейлор Свифт выступить на моей вечеринке по случаю дня рождения, потому что клоун в мировом турне». -Пеппер всегда говорит, что мне нужно почаще выходить из дома. Бывать среди простых смертных. -У меня никогда не бывает чрезвычайных ситуаций. Какая же чрезвычайная ситуация может у меня случиться? -Это хорошо. Просто мера предосторожности. Питер еще некоторое время смотрит на него. -Главное не ставь меня в неловкое положение, — говорит он и снова берет в руки книгу.

***

Тони показывает Питеру гостевую комнату. Питер смотрит на ванну, как на шоколадную реку Вилли Вонки. -О боже, можно мне…? Так что Тони показывает, где лежат полотенца, какую кнопку нажать, чтобы смыть воду в унитазе, и какую кнопку нажать, чтобы активировать умное зеркало, которое покажет вам время или споет «happy birthday». Похоже, Питеру нравится зеркало. Но полотенца ему, кажется, тоже очень нравятся. -Ооочень мягкие, — говорит он, потирая одним из них щеку. Тони фыркает. -Всё за счет заведения. Ужин через тридцать минут, развлекайся. Он выходит обратно в коридор и закрывает за собой дверь. Дверь дальше — гостевая комната, где Стив временно остановился, пока они обдумывают свои дальнейшие действия. Стив — неприметный гость, иногда о его присутствии почти забываешь. Когда он не сидит в своей комнате, работая над делом, он помогает Пеппер резать овощи, когда она готовит, или вытирает пыль с жалюзи, а иногда проводит до часа, тихо стоя перед книжным шкафом и рассматривая книги. Или он накроет стол, как делает это прямо сейчас. Он выбрал бежевую скатерть. Питеру это не понравится. Он всегда выбирает скатерть того же цвета, что и одежда Тони, и, кажется, думает, что Тони этого не заметил. -Питер здесь, верно? — спрашивает Стив, ставя четвертую тарелку. -Само собой. -Хороший парень, — комментирует он. Картофель приятно потрескивает в духовке. Пеппер наливает себе бокал вина и наблюдает, как яйца плещутся в кипящей воде. -Есть какой-нибудь прогресс? — спрашивает Тони, — эврика? Стив слегка вздыхает, поджимает губы и слегка сдвигает вилку на несколько миллиметров вправо, а затем обратно влево. -Мне очень трудно предсказать его движения, когда я не знаю, в каком он состоянии. Честно говоря, Тони редко осознает состояние свое состояние. -Есть возможность, что он здесь на задании? -Сейчас, наверное, возможно все. Он все еще под контролем? А если нет, то что он помнит? Пеппер поворачивается спиной к яйцам, чтобы понаблюдать за ними, держа в руке бокал с вином. Она встречается взглядом с Тони. Он знает, что она беспокоится об этом деле, о том, как оно иногда затрудняет ему дыхание, когда он слишком долго думает о нем. Стив, похоже, не обращает на это внимания, что предпочтительнее. Представьте, что Капитан Америка узнает, что Тони действительно есть чувства.

***

Питеру требуется целых тридцать минут, прежде чем он появляется в пижаме, с полотенцем, накинутым на плечи. Увидев его, Пеппер оживляется. Она гладит его по голове, сжимает его плечи. -Как прошла ванна? -Очень здорово, — выдыхает Питер, — у меня даже нет… У нас дома нет ванны. Я попробовал все твои виды мыла. Мне понравилось то розовое, с маленькими песчинками. Что у нас на ужин? -Салат нисуаз со всеми добавками. И восхитительная домашняя фокачча. -Я действительно могу заплакать, — говорит Питер и обнимает её.

***

-Знаешь, я иногда за него волнуюсь, — говорит Пеппер позже, когда Питер уже лег спать. -Что? Волноваться из-за чего? Типа, не принимает ли он наркотики? -Я не собиралась так беспокоиться, нет. -И что же тогда? -Не знаю, — она задумчиво накручивает прядь волос на палец. — он такой милый. Боюсь, мир может его пережевать и выплюнуть. -Он крепче, чем кажется.

***

К стыду Питера, ситуация «Перри-Утконоса» происходит слишком быстро. -Это категорически противоречит правилам школы, — говорит женщина по телефону, — и я не смогла дозвониться… -Да-да, я уже в пути. Честно говоря, ему всё это кажется просто уморительным. И когда он приходит в школу и видит выражение лица Питера под прижатым ко лбу пакетом со льдом, его блестящие глаза и подёргивающиеся губы, — мальчик явно думает так же. Тони наклоняется, его рот оказывается совсем рядом с ухом Питера. -Всё в порядке? -Уже зажило, это просто для вида, — бормочет Питер. Это что-то новенькое: то, как они могут просто перешептываться о вещах, связанных со Человеком-пауком, словно сообщники. -Он мог сломать себе шею, — говорит мужчина, предположительно директор школы, стоя в дверях. Питер поправил пакет со льдом, чтобы скрыть улыбку. -На крыше была кошка. -Студентам запрещено подниматься на крышу. -Я не вел себя как гангстер или курил траву, я спасал кошку. -Тем не менее. -Хорошо, — Тони сжимает колено Питера и смотрит на директора, — я здесь, что дальше? -Отвезите его домой. Если начнет рвать, отвезите в отделение неотложной помощи. Скажите ему, чтобы он больше не лазил на крышу. -Как кот? — спрашивает Тони. Директор моргает в ответ. -Э-э…что? -Как кошка? -Подождите минутку. Вы — Тони Старк? -Пошли, — быстро говорит Тони, рывком поднимая Питера на ноги.

***

-Э-э, ты не собираешься везти меня домой? — спрашивает Питер, когда Тони поворачивает налево на перекрестке. Он положил пакет со льдом на приборную панель. Никаких следов синяка или раны на голове уже не было. -Твой отец дома? -Нет, но… -Тогда я буду за тобой следить, чтобы тебя не начало тошнить. Это будет весёлый день. Питер начинает рыться в бардачке, ведь знает, где Тони хранит закуски. -Можно мне остаться на ужин? -Естественно. В любом случае, мне есть что тебе показать. Питер откидывается назад и разрывает обертку. -Можно я останусь на ночь? -Ну… -Мы можем устроить 24-часовой марафон «Финес и Ферб». -Хорошо, если твой отец разрешит. Питер запихивает в рот добычу и, с набитым ртом, спрашивает: -Что ты хотел мне показать?

***

-Ни за что, — говорит Питер, отступая в сторону и прячась за Тони. -Она обещала вести себя хорошо, — говорит Тони, — так ведь, Джунипер? Молодая ведьма тоже наполовину прячется за Доктором Стренджем, но ее глаза прищурены, а подбородок грубо поднят. -Не уверенна. Стрендж связался с Тони прошлой ночью, чтобы сообщить ему о последних событиях — молодая женщина появилась у него на пороге и потребовала вернуть ей ящерицу. Ей едва исполнилось девятнадцать, она такая же мелкая, как Питер. В описании Питера она звучала гораздо более устрашающе. -Она швырнула меня в стену! — жалуется Питер. -Он украл мою ящерицу! — шипит она в ответ. -Дети, — предупреждающе и авторитетно произносит доктор Стрендж. Оба «ребенка» фыркают, скрещивают руки и отворачиваются. -Питер, — говорит доктор Стрендж, — хочешь посмотреть, как поживает ящерица? Она очень любит играть в апорт.

***

-Когда она уедет? , — это первое, что с негодованием спрашивает Питер, пройдя через портал обратно в гостиную Башни. -Доктор Стрендж принял её в качестве своей подопечной, и в обозримом будущем она будет проживать в его доме. -Но почемууу? -Она еще молода. -Не настолько молода. -Все ещё достаточно молода, чтобы не оставаться одной. Плечи Питера опускаются, и он настороженно смотрит на Тони. -Так просто? -Конечно. Так просто.

***

Идет дождь, когда Стив находит его в мастерской, задерживается неподалеку и смотрит на него своими пронзительно серьезными глазами. -Ну…как дела? Тони сидит на полу, между двумя стеллажами, просто чтобы посмотреть, что тут происходит. Питер не ошибся; эта отопительная труба довольно удобная. Он вытягивает ноги и скрещивает лодыжки, глядя на Стива. -Пеппер велела тебе спросить меня об этом? Стив слабо улыбнулся. -Нет. Иногда я сам замечаю некоторые вещи. -Я не собираюсь отказываться от дела, тебе не о чем беспокоиться. Я всегда был настоящим профессионалом. -Меня это не беспокоит. Ты никогда не отказывался от дел. Честно говоря, именно это вызывает беспокойство. -Намекаешь на то, что я эмоционально не устойчив? -А что, тебя это задевает? Тони фыркает и откидывает голову назад. -Вау, это была настоящая шутка, Роджерс. И почти оскорбительная. Совсем не в твоем стиле. Улыбка Стива слегка расплывается в улыбке. Он поправляет свитер сзади, затем опускается на пол и скрещивает ноги. -Если он всё забыл, как думаешь, стоит ли ему сказать? — спрашивает Стив. -Да. -Просто… -Просто короткое замечание: «Кстати, ты убил моих родителей»? Плечи Стива никнут. -Может быть, и нет. После того, как ГИДРА была извлечена из ЩИТА, Стив пришёл в башню со стопкой украденных файлов и бутылкой виски и рассказал Тони всё, что знал. А потом они как следует напились. Тони имел право знать, сказал он, что казалось вполне естественным. Вероятно, у Баки Барнса было такое же право, если бы он забыл. Право знать. Во всяком случае, он был в этом более непосредственно вовлечён, чем Тони. Тони пытается представить себе этот разговор за бутылкой виски. -Давай просто… не будем переходить мосты, до того, как дойдём до них. Стив медленно кивает. Он откидывается назад, опираясь на руки. -Могу спросить о том ребенке? -Конечно. -Он — часть семьи? -Нет. -Тогда, друг семьи? -Он… вроде того. Какие-то проблемы? -Нет. Он мне нравится. И, кажется, он здесь чувствует себя очень комфортно. Это круто. -Ему везде комфортно, он всегда в хорошем настроении. Посади его на остров, полный змей, и он их приручит.

***

Второй раз Тони вызывают в Мидтаун из-за «Перри-Утконоса», всего через несколько дней, что… немного нелепо, учитывая, что и Питер, и Ричард уверяли его, что у Питера никогда не бывает чрезвычайных ситуаций. -Что, он что, прыгнул в фонтан, чтобы спасти белку? -Нет. Он подделал подпись в табеле успеваемости, — говорит женщина., — и я не смогла связаться с его- -Да-да, я уже в пути. Наверное, ничего страшного, подумал он, выезжая на машине из гаража; хотя это прозвучало довольно серьезно. Но когда он приходит в школу и видит Питера, сидящего на одном из синих пластиковых стульев возле кабинета директора — с его угрюмым выражением лица, плотно скрещенными руками, тенями под глазами — его охватывает дурное предчувствие. Когда Питер видит, как он приближается, выражение его лица принимает странный оборот: сначала оно становится каким-то бесстрастным, а затем расплывается в кривой ухмылке. -Привет. -Ты в порядке? -Это все так глупо. Мне жаль, что они тебе позвонили. -Ты подделал подпись? Питер неестественно пожимает плечами. -Отец был занят. Я не думал, что это будет большой проблемой, — он кусает ноготь большого пальца и смущенно улыбается, его ноги болтаются из-за слишком высокого стула, — я могу компенсировать тебе это закусками, у меня в шкафчике есть леденцы. Дверь открывается, и директор высовывается наружу, держа в руках лист бумаги в прозрачной папке L-образной формы. -Мистер Старк, — говорит он. Тони задается вопросом, действительно ли это, что бы это ни было, что-то серьезное, или же директор просто хотел найти повод вызвать его, слишком поздно выяснив, кто он такой, уже на последней встрече. Он отходит от Питера, чтобы пожать руку, по всей видимости, мистеру Морите. Они заходят в кабинет и садятся. Мистер Морита кладёт прозрачную папку на свой стол и сдвигает её. Это табель успеваемости Питера. Тони бегло просматривает его, а затем ещё раз, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Оценки Питера…в порядке. Нормальные. Совершенно нормальные. Но это не те чистые пятёрки, которые Тони видел у него, когда тот проходил собеседование на должность стажёра прошлым летом. -Конечно, я бы предпочел поговорить с самим мистером Паркером, — говорит мистер Морита, — но я надеюсь, вы сможете довести этот вопрос до его сведения. Подделка подписи недопустима ни при каких обстоятельствах, но особенно с учетом недавнего снижения его мотивации и академической активности, а также отстранения от команды по десятиборью… — Тони чувствует, как Питер напрягается рядом с ним, но старается сохранить невозмутимое выражение лица, — Весь смысл табеля успеваемости заключается в том, чтобы держать родителей и опекунов в курсе подобных вопросов. -Да, я понимаю. У него много вопросов, но сейчас не время начинать допрос, не перед этим человеком; у него есть предчувствие, что Питер закроется от него, как дверь перед носом. Мистер Морита постукивает пальцами по табелю успеваемости, смотрит на Питера. -Это чистый экземпляр. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне на стол с собственноручной подписью в понедельник. Питер кивает и ухмыляется. -Я даже попрошу его лизнуть бумагу на случай, если вы захотите провести анализ ДНК. Господин Морита выдыхает через нос и поджимает губы.

***

Питер объявляет, что ему нужны книги из шкафчика, и возвращается с сияющей улыбкой и, честно говоря, огромным пакетом леденцов. -У меня есть лаймовые, клубничные, арбузные, черносмородиновые… -Мандарин? Питер протягивает одну. Звонит звонок. -Пошли, — говорит Тони, — я не хочу, чтобы твои противные и потные одноклассники толпились вокруг нас. Он засовывает леденец в рот и кладет руку на спину Питера. Они быстро движутся по коридору, в который врываются студенты. Некоторые поворачивают головы, позади раздаются яростные шепотки. Но они уже выбегают за дверь и садятся в машину, прежде чем всякое безумие успевает набрать обороты. -Пристегнись. Питер так и делает. -Можно мне остаться на ужин? Тони кусает леденец, пока тот не рассыпается у него во рту и жует. -Чувак, так леденцы не едят, — говорит Питер. Тони заводит машину, оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что дорога свободна. -Где твой отец? -На работе, естественно. Тони выезжает на проезжую часть, возится с GPS. -В какое время я могу ему позвонить? Питер откидывается на спинку сиденья, подтягивая одну ногу. -Это необязательно, — он отводит взгляд от Тони и смотрит в окно. -Я так не думаю. И я бы не позволил тебе бездельничать в мастерской, если бы знал, что твои оценки ухудшаются. Питер фыркает: -Они всегда были такими, откуда ты знаешь? — его голос по-прежнему тихий, — у меня хорошие оценки, я даже ничего не завалил. -Но ведь ты был отличником до этого лета. И что это за история с тем, что тебя исключили из команды по десятиборью? -Э-э… ​​ладно, это… — Питер звучит растерянно, — тебе на самом деле не нужно беспокоиться обо всем этом, Тони, все в порядке. Все в порядке. Просто отправь моему отцу имейл. Я с ним все улажу. -В какое время я могу ему позвонить? Питер вздыхает и, похоже, сдаётся. -Не знаю. Просто попробуй позвонить ему. Он отвечает, когда отвечает. Можно мне принять ванну в башне? Клянусь, мне снилась эта ванна, — он одаривает его лучезарной улыбкой, — И ещё, ты не согласился на ужин. Так можно мне? -Почему твои оценки ухудшились? -Блять, да какая тебе разница?! — внезапно срывается Питер, тут же краснеет и резко отводит лицо в сторону. В машине становится затхло, и что-то в груди Тони сжимается. Ему никогда раньше не приходилось сталкиваться с таким настроением Питера, и у него нет плана действий на этот случай. -Прости, — говорит Питер очень тихим голосом, -Мне…мне жаль. Тони просто смотрит на дорогу впереди и, выдыхая воздух, избавляется от напряжения. -Почему твои оценки ухудшились? Питер молчит. Тони видит, как он нервно впивается пальцами в колени. -Тебя слишком отвлекает стажировка? -Нет, — говорит Питер, сжимая кулаки. — не увольняй меня. -Я тебя не увольняю, Питер, мы просто поговорим. -Ага, — говорит Питер, — но, э-э, почему? Хороший вопрос. Нет никаких причин, по которым Тони должен брать на себя эту роль, никто его об этом не просил. Все, что ему нужно сделать, это привести Питера домой и отправить Ричарду электронное письмо. -Да, — говорит он. — ты можешь остаться на ужин. -Можно мне остаться на ночь?

***

Добравшись до башни, Питер сразу же направляется в ванную. Тони звонит Ричарду, но звонок переходит на голосовую почту. Он решает пока не оставлять сообщение и попробовать позвонить позже. На этот раз Питеру потребовался почти час. Наконец он возвращается в гостиную, одетый в халат поверх одежды, который почти касается пола. Он посмотрит на Тони и говорит: -Знаешь, ты меня лишил работы. -Что? -В смысле, меня не совсем уволили, потому что я фрилансер., но раньше мне хорошо платили за случайную картинку Человека-паука и несколько выдуманных фактов. Пока ты не пригрозил им судебным иском. Тони наклоняет голову, затем указывает на Питера. -О боже. Черт возьми, «Daily Bugle»? С этим безумным главным редактором? Питер ковыряет ногти, низко опустив голову. -Достаточно безумный, чтобы платить мне сто долларов за статью. Возможно, у Питера больше секретов, чем Тони когда-либо предполагал. -Не работай на этого придурка. У тебя не хватает денег? Мы сделаем тебе оплачиваемую стажировку. Питер поднимает на него взгляд сквозь челку. -У меня еще стажировка? -Я предложу тебе любую зарплату, какую захочешь. Назови мне сумму. -Э-э… Семь, — говорит Питер. -Семь. Семь чего? -Я просто… Что? Я не знаю, ты же попросил меня назвать число. -Сколько денег ты хочешь получать, гений? -Я… Я сказал это не поэтому. -Почему тогда ты это сказал? Питер обнимает себя руками и пожимает плечами. -Просто так. Хотел показать, что у меня тоже что-то случается. Нет никаких причин, по которым Тони должен был бы брать на себя эту роль, никто его об этом не просил. Он подходит ближе, пока не может положить обе руки на плечи Питера. -Ребенок, — говорит он и ждет, пока Питер посмотрит на него, — если у тебя что-то случится, знай, что ты всегда можешь поговорить со мной об этом. -Ладно, — шепчет Питер, внезапно выглядя очень уставшим.

***

Пеппер замечает. Питер старается быть улыбчивым. Он смеется над шутками других, но сам не шутит. По всей видимости, Пеппер решила эту проблему и стала кормить его ещё больше обычного. -Дорогой, ты в порядке? — осторожно спрашивает она, когда Питер откладывает ложку посреди десерта, чтобы грубо потереть лицо обеими руками. -Да, да, да, да. Ваша еда просто восхитительна, до слёз. Ребята… У вас будет самый лучший День благодарения. Поэтому неудивительно, что после ужина она спешит с ним наверх, чтобы уложить его спать. Тони звонит Ричарду во второй раз, но звонок снова переходит на автоответчик. На этот раз он оставляет сообщение, объясняя ситуацию. «Давай поговорим в ближайшее время. Может быть… как-нибудь выпьем кофе?» Если он хочет серьезно участвовать в жизни Питера, ему нужно полностью и должным образом наладить отношения с этим человеком. Пеппер долго не возвращается. Тони только что закончил загружать посудомоечную машину, когда она, шаркая ногами, возвращается на кухню. -Я уложила его спать, — говорит она, — это слишком для подростка? -Он жаловался? -Нисколько, он был милым и вежливым как всегда. Он показал мне видео с собакой в ​​костюме паука, и мы поговорили о Шекспире и зомби. У него был немного тяжелый день, да? -Вероятно, не один. Она напевает себе под нос, щипая травы, растущие на кухонном столе. -Можешь изменить контракт с этим парнем на оплачиваемую стажировку? Давай начнем со ста долларов в неделю.

***

На следующее утро жизнь протекает как обычно. Суббота, Питеру не нужно идти в школу, а у Тони есть целые выходные, чтобы дозвониться до Ричарда. Питер просыпается раньше Тони. Когда Тони приходит на кухню, он уже там с Пеппер и Стивом, складывает оригами из блинов -Что это? — спрашивает Тони, отодвигая стул. -Конечно же, акула-гоблин, — говорит Питер. Он переворачивает тарелку, и блинная конструкция сваливается набок, — эти блины просто потрясающе переворачиваются, — говорит Питер и ухмыляется, — понял? Переворачиваются. -Хм-м, — Тони наливает себе кофе. Его план состоял в том, чтобы отвезти Питера домой и поговорить с Ричардом, но Питер что-то говорит о том, что собирается на каток с друзьями, и настаивает на поездке на автобусе. После ухода ребёнка Тони снова пытается дозвониться до Ричарда. Снова голосовая почта. Он сжимает губы и нажимает на экран, чтобы повесить трубку. Возможно, не ему говорить — даже думать об этом, — но если бы он был отцом, ему бы не потребовалось и дня, чтобы ответить на обеспокоенный звонок из школы.

***

-Как думаешь, из меня получился бы хороший родитель? — спрашивает он Пеппер тем днем, когда они еле-еле пробираются сквозь плотный поток машин по Атлантик-авеню. Моросит дождь, дворники лениво двигаются взад и вперед. -Конечно. У нас же есть план, не так ли? -У нас есть план, — задумчиво соглашается Тони, — Что там было по плану? Ты запланировала зачатие на август следующего года, а малыша родить к весне? -13 августа, в 17 минут девятого вечера. -Боюсь, это даже не шутка. Они собираются на мероприятие в Бруклинский ботанический сад. Тони не помнит, что это за мероприятие, он не знает, как туда добраться и во сколько им нужно приехать. Он думает, что от него ожидается какая-то речь, но не уверен. Вот почему Пеппер всё это планирует. Но всё же он может немного её подтолкнуть. -Милая принцесса Лея не убедила тебя немного перенести дату? -Таков был план, когда ты показал мне этого демонического робота-младенца, не так ли? -Таков был план. -Ужасный план. -Но ведь исполнение безупречное, не так ли? -Это ты будешь находится в самой сложной части беременности во время самого палящего и жаркого периода лета? -Я… понимаю твою точку зрения. Она останавливается на красный свет светофора, откидывается на спинку сиденья и, вздохнув, легонько постукивает рукой по животу. -Мне что, нужно выступать с речью на этом мероприятии? — спрашивает Тони. -Нужно. -Хорошо, я что-нибудь придумаю. Она напевает. Перед ними проходит поток пешеходов. -Знаешь, я могу в июле, — говорит Пеппер. Тони улыбается, открывает рот и замирает. В мгновение ока, среди волн дождевиков и зонтов, проплывающих перед ними, он узнает лицо, которое уже несколько недель — а то и месяцев — зависает в голографическом виде над его столом. Он распахивает дверцу машины — Пеппер что-то кричит позади него. Он проталкивается вперед, пробираясь сквозь угрюмые тела в водонепроницаемой одежде. Мужчина прямо впереди, он… держит в одной руке розовую орхидею. -Мистер Барнс! — кричит Тони твердым голосом. Мужчина продолжает идти, капюшон надет, язык его тела не меняется, его спина и плечи — безмолвная стена. Тони отталкивает локтем другого человека, бросается вперед, хватает кого-то за руку. Мужчина резко оборачивается, и Тони сталкивается лицом к лицу с Джеймсом Бьюкененом Барнсом, Зимним Солдатом. Взгляд его застыл в стальной осадке, на мгновение выражение лица стало пустым и безжизненным, а затем мужчина резко бледнеет, отшатывается назад, отстраняется, охваченный ужасом. Тони застывает в неподвижном взгляде, слишком потрясенный, чтобы подобрать нужные слова или определить правильный план действий. Барнс поднимает свою орхидею повыше, поворачивается и убегает, а Тони просто наблюдает за ним. Позади него Пеппер сигналит.

***

Стив прибывает меньше чем через тридцать минут, проносится к ним по тротуару и, спотыкаясь, останавливается рядом с их машиной; джинсы и рубашка с длинными рукавами, даже пальто не накинул. Дождь капает с волос на шею. Он наклоняется, опираясь руками на колени, кашляет, сплевывает. -Ты что, серьёзно пробежал восемь миль за полчаса? — спрашивает Тони, стоя под навесом магазина. Пеппер всё ещё за рулём, окно опущено. Стив выпрямляется и потирает грудь. -Куда он ушел? -Мы уже обошли весь квартал, думаю, нет смысла бродить наугад. Давайте разработаем стратегию. Он же вырос здесь, в Бруклине, верно? Стив вытирает дождем глаза и кивает, тихо, но решительно. -Саут-Клейтон-стрит. -Садись в машину, а то подхватишь пневмонию. -Э-э… ​​Не думаю, — говорит Стив, но садится в машину. Они едут на Саут-Клейтон-стрит. Кажется нелепым, что Стив показывает им все те углы улиц, где они играли в детстве, как будто зомбированный солдат ГИДРЫ вдруг вернется и разобьет там палатку. Но они понятия не имеют о психическом состоянии Барнса, так что — почему бы и нет? Когда Тони сбежал из Афганистана, первым делом он пошел в Бургер-Кинг. Иногда утешение можно найти в странных местах. Лицо Стива искажено беспокойством, он вытягивает шею, поворачивает голову, оглядывая каждую улицу, мимо которой они проезжают. Он, кажется, даже не замечает, что дрожит, настолько сильно, что Тони почти слышит, как хрустят его кости. Он снимает пальто и передает его на заднее сиденье. -Сделай мне одолжение. -Я не болею, — говорит Стив. -А тебе бывает холодно? Стив пожимает плечами с кривой усмешкой и надевает пальто. Пеппер в третий раз объезжает тот же квартал. Тони откидывает голову назад, прикрывая глаза рукой. Ему кажется загадочным, непонятным, но в то же время совершенно понятным, что Барнс приехал в Нью-Йорк, но не к ним. -Нам следует перестать его преследовать, — говорит он. — Мы знаем, что с ним все в порядке. Мы знаем, что он где-то рядом. Он знает, где нас найти, когда захочет. Он бросает взгляд в зеркало заднего вида и видит лицо Стива. Стив смотрит в сторону, в окно, с выражением, полным сомнения. -А что, если ГИДРА всё ещё контролирует его? -Он покупал орхидеи, и не выглядел так, будто ему промыли мозги. -Ты этого не знаешь, — упрямо говорит Стив. — Послушай. Если мы его найдем, а он не захочет со мной разговаривать, пускай идет. Но если я прекращу поиски, а на следующей неделе услышу о семье, казненной в собственном доме агентом ГИДРЫ, я… -Хорошо, — говорит Тони. — Хорошо. Мы… Давайте еще раз объедем квартал.

***

Они ничего не находят. ПЯТНИЦА ничего не находит. Он и Стив проводят все воскресенье, уткнувшись в документы, карты, записи с камер видеонаблюдения, списки угнанных автомобилей и проданного оружия. Тони даже обзванивает флористов в Бруклине, чтобы узнать, какие из них продают розовые орхидеи. Ответ — все. В воскресенье вечером Питер прислал ему видео, на котором крошечный хомячок ест крошечные буррито. В этот момент времени — это приятное маленькое отвлечение.

***

В понедельник утром Тони едва допил первую чашку кофе, как снова зазвонил телефон. Он уже сохранил номер телефона школы, и, увидев имя на экране- Верно. Из-за всего происходящего он забыл позвонить Ричарду в воскресенье, но Ричард ему тоже не позвонил. Скорее всего, сегодня парень не сдал подписанный табель, и Тони действительно нужно разобраться, в чем дело. -Сэр, вы… Вы указаны в качестве второго контактного лица Питера Паркера на случай чрезвычайной ситуации, — голос женщины звучал странно, не так четко, как обычно, — мы только что получили известие о смерти его отца. Мы… буквально, нас проинформировали всего несколько минут назад. Эти слова прозвучали слишком быстро, чтобы Тони смог их уловить и осмыслить. -Он…что.?. — Тони хватается рукой за край кухонной столешницы, чтобы удержать равновесие. -Директор Морита хочет вывести его из класса, чтобы сказать, что он предпочел бы, чтобы вы присутствовали. Назад, стоп, помедленнее, — хочет сказать Тони. Но из его уст не выходит ничего, кроме странного, приглушенного звука. -Я понятия не имею, были ли вы… Ну, нас точно ни о чём не информировали… По-видимому, всего два месяца назад у него диагностировали запущенный метастатический рак. Сейчас мальчик как раз сдаёт практический экзамен по химии, мы… — она снова запинается, в её голосе слышится что-то растерянное. Она понятия не имеет, как с этим справиться. Она понятия не имеет, как с этим справиться, а Питер для неё вообще ничего не значит. Просто женщина, которая видит его имя в нескольких списках среди сотен других имен, которая, возможно, обменялась с ним парой-тройкой слов за всю свою жизнь. Ей даже не нужно думать, что она должна знать, как с этим справиться, что она должна была справляться с этим с самого начала. -Я иду. Его мысли мечутся, а тело тянет его вниз, и он использует все дыхательные техники, которым его учили все его психотерапевты, добираясь до машины, находит адрес в истории GPS — он был там всего лишь в прошлую пятницу, и он даже не… Питер не казался… Ну, нет, Питер казался. Питер очень, очень казался. Факты перестраиваются, вписываясь в новую истину. Он ведет машину. Питер сейчас сдаёт практический экзамен по химии, хотя его отец, вероятно, уже давно, находится в больнице. Потому что школа, потому что Тони постоянно доставал его из-за оценок? Чувствовал ли он, что должен быть там, а не у постели отца в его последние минуты? И он ничего не сказал, он, блять, ничего не сказал. Ни слова не сказал, и всё представление Тони об их отношениях меняется, то, как, по его мнению, Питер его видел, насколько, по его мнению, Питер ему доверял. Образ, который он имел в глазах Питера по своему мнению: наставник, герой, друг, тот, на кого можно положиться. Парень, который носит свое сердце в рукаве, который не любит секретов, тот, кто говорит: «Люк, я твой отец», — парень, который присылает ему видео с котиками и заворачивает свои блинчики в форме акул-гоблинов. Когда мистер Морита приходит, он ждет в коридоре, нервно переминаясь с ноги на ногу. -Мы ничего не знали, — говорит он. -Я… ага. -Нам сообщили из социальных служб, что есть неотложные вопросы относительно опеки, я… я дал им ваш номер, хотя может быть- -Да. Хорошо. Мистер Морита неуверенно улыбается. -Тогда я пойду и… заберу мистера Паркера. Тони садится на синий пластиковый стул и ждет. Немедленные вопросы опеки. Блять, блять, блять, блять. Питер никогда не говорил о своей семье, ничего, кроме того, что его мать погибла в авиакатастрофе, когда ему было восемь. Тони никогда не задавал много вопросов, потому что… ну, потому что был Человек-паук, и Тони считал это милым, он считал это милым: Питер пытался сохранить его в секрете, как когда дети верят в Деда Мороза. Он не хотел ставить ребенка в неловкое положение, поэтому не спрашивал, не спрашивал, когда, вероятно, следовало бы спросить, когда парень придумывал свой третий семейный пикник за месяц. Мистер Морита появляется вместе с Питером. Питер в лабораторном халате, теребит в руках защитные очки. Он выглядит нервным, особенно когда замечает Тони. Вероятно, он уже знает, о чём идёт речь, часть его, должно быть, ожидала этого, знала, что этот момент настанет, рано или поздно. -Давайте все сядем, — Мистер Морита открывает дверь своего кабинета. Они садятся. Тони хочет взять Питера за руку или что-то в этом роде, но он никогда раньше этого не делал, и делать это впервые перед практически незнакомым человеком немного волнительно. Он ограничивается тем, что кладет руку на спинку стула Питера. -Сэр, я могу принести табель успеваемости, — нервно выпаливает Питер. — Я просто оставил его на… э-э… Мистер Морита поднимает руку. -Питер, — мягко говорит он. — нам только что позвонили и сообщили, что ваш отец скончался сегодня утром. Питер издает странный, сдавленный звук, жесткие пластиковые очки трещат между его пальцами. -Он… А? -Мне очень жаль, Питер. На несколько секунд воцаряется ужасная тишина. -Но… — слабо произносит Питер, еще крепче сжимая очки. Тони, с замиранием сердца, протягивает руку и осторожно раздвигает пальцы Питера, прежде чем тот поранится о твердые пластиковые осколки. Он бросает очки на пол и переплетает свои пальцы с пальцами Питера. -Парень… Питер ошарашенно смотрит на него, а затем снова на мистера Мориту. -Мой отец умер? -Мне очень жаль, — шепчет Тони. Питер всё ещё смотрит на мистера Мориту. -Как… Как он умер? Внезапно воцаряется ошеломленная тишина. Что-то в мозгу Тони заклинило, его мысли внезапно перестали двигаться дальше определенной точки, где-то происходит ошибка, неточность в коде, но он не может ее найти. -Из-за рака, — медленно произносит мистер Морита, прищурившись, похоже, его мозг тоже работает с перебоями. -У него был рак? — голос Питера дрожит. И Тони знает, где ошибка, и мир снова меняется, и факты вываливаются наружу и перестраиваются во второй раз. -Питер, — говорит он. — Когда ты в последний раз виделся со своим отцом? Питер смотрит на него, словно в дуло пистолета.

***

Ничто из этого даже близко не приближается к тому, с чем Тони имеет опыт, в чем он хорош, что он знает. Питер сидит на пассажирском сиденье. Но в то же время его там нет. Его здесь нет, есть лишь оболочка Питера, бледная, с пустыми глазами. Он ведет машину. Четыре месяца. Питер не видел отца почти четыре месяца, потому что тот был со своей новой девушкой, а Тони совершенно и полностью подвел его. И до сих пор подводит, потому что Питер сидит прямо здесь, а Тони не знает, что сказать, с чего начать. Он медленно выдыхает. -Ты можешь не дышать так громко? — резко спрашивает Питер. -Я… господи, — говорит Тони. -Что? Тони не знает, что. Многое случается, и очень мало что имеет смысл. Хах. Немедленные вопросы по поводу опеки. Вероятно, эти вопросы должны были возникнуть много лет назад. Тони не слишком оптимистичен по поводу того, как Ричард обращался с Питером, когда тот был ещё жив. Нельзя говорить плохо о мертвых. Но пошел он нахуй. «Всё это — полнейшее безумие», — заключает он про себя, сворачивая на улицу, где живёт Питер. Он чувствует, как в груди нарастает ярость, словно вихревая чёрная масса с очень, очень твёрдым ядром холодной паники. Он старается дышать ровно. Питер крепко скрестил руки на груди, все его тело напряжено, как туго сжатая пружина, глаза сверкают странной интенсивностью. -Какой у нас план? — агрессивно спрашивает он. Тони подъезжает к обочине. -Ты… Мы упакуем часть твоих вещей. И я… позвоню кое-кому. Твоему… твоего отца… -Не надо, — пробормотал Питер, распахивая дверцу машины и выбираясь наружу. Тони на мгновение замирает в пространстве, по меньшей мере на десять секунд, прежде чем ему приходит в голову последовать за ним. Он бросается вслед за ним, вбегает в многоквартирный дом, преодолевает две ступеньки за раз, пока не догоняет его. Руки Питера дрожат, когда он пытается вставить ключ в замок, а Тони ничего не говорит. Он следует за Питером по узкому темному коридору в квартиру, где на подоконнике стоят засохшие растения, на диване — контейнеры из-под еды на вынос, в раковине — гора грязной посуды, перед холодильником — целый ряд тяжелых двухлитровых бутылок с водой. Тони теряет самообладание, что-то болезненно скручивает его в груди. -Есть, что сказать? — резко спрашивает Питер. -Парень- -У меня всё под контролем, не надо меня поучать. -Конечно, — отвечает Тони ровным голосом. -Да, ага, «конечно». Что это должно означать? -Это значит, что ты несёшь чушь. -Иди нахуй. Он цепляется за самообладание. -Я здесь, чтобы помочь, Питер. -Иди нахуй, что ты вообще понимаешь? Тони расстегивает пальто и подходит ближе к раковине, осматриваясь. Наверное, ему стоит хотя бы помыть всю эту посуду, прежде чем они уйдут. Вынести мусор. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь снова сюда вернется. Да. Да, это все… все логичные вещи, которые нужно сделать прямо сейчас. -Не трогай мои вещи! — ворчит Питер позади него. -Ради всего святого… Пойди и собери свои вещи! Звук чего-то разбивающегося. -ИДИ И СОБЕРИ СВОИ БЛЯДСКИЕ ВЕЩИ САМ. Тони ругается себе под нос и протягивает руку, чтобы открыть кран. Ничего не происходит. Тони крепко сжимает ручку, поворачивая ее вверх, вниз, влево, вправо. Сердце колотится в ушах, в груди — опустошенная паника. -Почему ничего не происходит? Почему… Почему ничего не происходит, Питер? — Его голос теперь громкий. Слишком громкий. Он резко оборачивается, — Почему ничего не происходит?! Питер смотрит на него в ответ, лицо у него красное, глаза широко раскрыты, грудь тяжело дышит. А затем он разворачивается и убегает обратно по коридору. -Питер! Входная дверь с грохотом захлопывается. Мощное чувство ненависти к себе мгновенно проникает в его вены. Нет. Нет, нет, нет, нет, Тони, ты тупой ублюдок.

***

Питер бежит, пока ему не кажется, что грудь вот-вот взорвётся. Он даже не сознательно решил прийти сюда, но вот где он оказывается. Он прислоняется к стене и с силой бьёт рукой по дверному звонку, слёзы стекают ему в рот. Внутри него что-то разваливается, что-то очень острое и зазубренное. Он находит свой телефон, руки дрожат. «Я внизу. Пожалуйста, открой.» Он затаил дыхание, ожидая и произнося беззвучную молитву. Баки, наверное, вернулся с работы час назад, еще только собирается спать, еще не спит, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Дверь вибрирует, замок щелкает, открываясь.