Часть 5

Судя по тому, как сильно Ирино зажмурилась и сжалась, вспоминать, а тем более - рассказывать - ей абсолютно не хотелось. Но Минхо это мало волновало. Не из-за банального интереса. Просто всего несколько часов назад она безумно его напугала, и Ли абсолютно не был заинтересован в повторении этого опыта. Именно поэтому считал, что ей стоит выговориться, прежде чем они расстанутся. Лино банально не знал, есть ли у неё хоть кто-то, способный поддержать. - Послушай, хани. Ты можешь думать, что это не моё дело. Оно и не было моим, пока ты не появилась на этом пляже в каком-то коматозном состоянии. Я переживаю за тебя. Я представил тысячу ужасных случаев, что могли произойти, и не хочу, чтобы ты проходила одна хоть через один из них. Поговори со мной. Тебе станет легче, я клянусь. Девушка отвернула от него голову, но хотя бы слегка расслабила пальцы, переплетенные с его собственными. - Всё так банально и глупо. Я всегда считала себя умной, а в итоге… такая же дура, как и многие. - В голосе не было досады, только боль. Такой тон бывал у Чана, когда он загонялся на тему «я плохой лидер». За прошедшие годы Ли выучил его наизусть, до мельчайших полутонов. - Эй, - Минхо провел кончиком носа по шее, вдыхая мягкий запах голой кожи. - Я не буду осуждать тебя, я клянусь. Хо расслабил тело, придавливая и прикрывая Ирино собой полностью, натянул сверху на себя плед. Положил голову, утыкаясь носом в изгиб между шеей и ключицей, прикрывая глаза и убирая свой взгляд с девушки, чтобы создать ей чуть больше комфорта. - Расскажи мне, кому или чему я обязан тем, что нашел тебя. С одной стороны тонкую шею грело теплое дыхание, с другой на неё скользнула мужская рука, широко укрывая собой - не давя, а поддерживая, и Ирино сдалась. - Пять-шесть лет назад я познакомилась с парнем, случайно. Мы каждое утро пересекались в электричке, на которой я ездила на учебу. Я не знаю, чем он зацепил меня - по общепринятым меркам, его нельзя назвать красивым, но он был… моим, я это чувствовала. Меня тянуло к нему. Мы периодически пересекались взглядами, но я не решалась подойти, пока однажды он просто не усадил меня рядом с собой, и не начал разговор так, как будто знает меня всю жизнь. Тогда не было ощущения судьбоносности или чего-то подобного, просто… так легко, так жарко, мы очень быстро перескакивали с простого разговора на тяжелый флирт и обратно. Так продолжалось пару месяцев, но кроме поездок на учебу и с неё, мы не пересекались. А потом… как-то потерялись, в один момент. Сначала перестали пересекаться в транспорте, потом я увлеклась другим мужчиной и на полтора года провалилась в отношения, сильно подкосившие мою самооценку. Ирино замолчала, и Лино тихо спросил: - Что было не так с теми отношениями? Девушка только усмехнулась. - Всё. Когда родители твоего жениха говорят тебе, что ты ему не пара, не подходишь по статусу, уровню образования, красоте, чему угодно - это можно пережить, если он защищает тебя. А когда он отмалчивается из раза в раз, когда при малейших сложностях убегает к матери, напивается - и я не имею в виду даже раз-два в неделю, я имею в виду буквально каждый чертов день - это не правильно. Неправильно, когда предложение о свадьбе поступает от родителей девушки (мама, конечно, хотела как лучше, поставив ультиматум, что если мы хотим жить вместе, то должны пожениться), а «жених» только говорит «ну ладно». Я была совсем девчонкой, Минхо. Когда-то я мечтала о предложении где-то на пляже или в путешествии, чтобы моя любовь встала на одно колено и предложила разделить жизнь на двоих… мне стоило держаться за эту мечту, а не покупать кольца самой, потому что ему было настолько всё равно, что он бы и не обратил внимание на их отсутствие. Хорошо, что свадьба не состоялась. Ли был прав - стоило Ирино начать говорить, и плотину прорвало. У него было стойкой ощущение, что кроме неё никто не знал этой истории до конца. Иначе бы её здесь не оказалось - был бы хоть кто-то, кто протянул бы ей руку и не дал бы сбежать среди ночи. Возможно, Ирино была такой же одиночкой, как и он. - Почему не было свадьбы? - За месяц до неё я навещала родителей - всего неделя в отсутствии моей пары. Было до безумия глупо, когда я получила от него сообщения, предназначенные не мне. Другой девушке. Той, которая висла на нем еще до нашего знакомства, и продолжила после. Той, про которую он говорил «Тебе не нужно о ней переживать, она не существует для меня». И вот ей он писал что-то о том, что легко найдет себе спутницу жизни, что сейчас ему очень тяжело, что она молода и красива, и они бы хорошо смотрелись вместе, и много чего еще… чего не должен писать мужчина, собирающийся жениться через месяц. Я, может, и не поняла бы, но он обращался к ней по имени в этих сообщениях. Я сразу же позвонила ему, и сказала «Ты ошибся номером. Перешли сообщения Юджин, она их ждет, наверное.» - а он даже не стал отпираться или объясняться. Это был конец, сразу же. И ты может удивишься, но… я почувствовала, что это правильно. Одна моя часть. А другая… утонула в том, что я не достаточна. Я не соответствую. Минхо не прерывал, только ненавязчиво поглаживал теплую кожу кончиками пальцев. Однако на моменте «я не соответствую» его рука замерла и напряглась. Ну точно, они с Баном родственники - ведутся на мнение глупых людей. Хо был рад, что той свадьбы не было - ублюдок не заслужил коснуться ни одной волосинки с этой светлой головы. - Больше никогда так не говори. Не существует условий или правил, которым ты должна соответствовать в этой жизни. Есть ты и твои чувства, и это всё, что имеет значение. Тебя достаточно. - Ты не прав, Минхо. Как минимум потому, что сейчас я ровно в том же месте. Меня не достаточно. - Что ты имеешь в виду? - Когда я осталась одна, я быстро вернулась к прежней жизни. Друзья, семья, учеба, вечеринки. Я не страдала - я исцелялась, дышала. И в один момент, случайно, Саджа снова вернулся в мою жизнь. Минхо догадался: - Тот самый пропавший парень с электрички? - Да, он. Одной встречи хватило, чтобы всё вспыхнуло как лесной пожар. Это была зависимость, Минхо, с первого взгляда. Мы не могли оторваться друг от друга, но мои шрамы все еще были свежи достаточно, чтобы не упасть быстро в новые отношения. Может, это меня и сгубило, и надо было, но… на самом деле я так не думаю. Тем не менее, нас было не расцепить - мы гуляли, катались на машине, встречались после работы, ходили на свидания, занимались сексом… очень много. И… очень интенсивно. Он был открыт ко всему, учил меня многому, и выстраивал мою зависимость от его тела и от него самого - то держал дистанцию между нами, лишал меня прикосновений, обливал неожиданным отсутствием или холодом; то не отходил ни на секунду, топя меня в своем внимании и тепле. Тогда это всё было весело и свежо для меня. Пока… в какой-то момент я не пересеклась с его девушкой. Ли, до этого момента прикрывший глаза, немедленно распахнул их. - Чего? Ты же была его девушкой? - Ну… технически - нет. Мы не обговаривали, что у нас отношения. Я наступила на те же грабли снова. В момент, когда мы сблизились, они не встречались - то есть, она тогда была его бывшей девушкой, а я… близкой знакомой. Но потом она захотела вернуться, и он не смог устоять. Говорил, что несет за неё ответственность, потому что был у неё первым, что ей негде жить, что это всё временно, что она эмоционально не стабильна… а я верила. Они стали жить вместе, а мы все еще встречались, потому что он обещал мне что вот-вот всё закончится. Однажды он привез меня к себе домой, а там… были её вещи. Немного, в основном спрятанные, но абсолютно точно не мужские. Мне стало так плохо в тот момент, что стошнило прямо в его ванной. Но в моей голове картинка была не такой, как я описываю её сейчас. В моей голове - его буквально удерживали в отношениях силой, манипулировали, обманывали, а он по своей доброте не мог уйти оттуда. И прямо сейчас ты можешь взять назад свое обещание не осуждать меня. Я дура, Минхо. - Я не буду осуждать. Хо поднялся на предплечьях, и девушка развернулась к нему лицом. - Я не буду осуждать тебя за надежду. Если бы он был женат, всё было бы определено - ты бы знала, что он не свободен и никуда не уйдет из семьи. Но когда семьи нет, по крайней мере, как это было на твоих глазах - ты могла надеяться на лучшее. И это не делает тебя дурой, хани. Но то, что я не буду осуждать тебя, не значит, что я не буду осуждать его. Почему ты не ушла? - Я пыталась, Минхо. Господи, я пыталась столько раз… и он тоже. Пытался расстаться со мной, с ней, с нами обеими. Но я не могла. Пойми, я просто… не могла оставаться без него. Было так плохо. Я не просто так сказала тебе про зависимость. Мы расставались со слезами на глазах, клялись отпустить друг друга, а через месяц он присылал всего одно слово, и я снова срывалась к нему. Я блокировала его везде, а спустя неделю он приезжал за мной и увозил из города. Она же, всё это время… жила с ним, и она всегда знала обо мне. Периодически писала мне ужасные сообщения. Добавлялась в социальных сетях с выдуманных акаунтов, чтобы следить за мной. Устраивала ему истерики. Однажды они в очередной раз поругались из-за меня, и он уехал к своим родителям - только успел написать мне, что с ней покончено, и теперь мы будем вместе только вдвоем; это было утром - а вечером он звонит мне в слезах, говорит что она в больнице с сердечным приступом, и что он не может так поступить с ней, не может бросить. - А с тобой он мог так поступить? - Минхо… - Это же был не последний раз, я прав? Сколько это продолжалось? - Больше трех лет. Ирино снова тихо плакала, закрыв глаза. Ли только пораженно уставился на неё. Три года эмоциональных качелей. Три года ложных обещаний и несбывшихся надежд. Три года обмана. Её физическое состояние больше не удивляло Минхо, и смысл фразы о том, что её недостаточно, стал кристально ясен. Как можно поверить, что тебя достаточно, когда твоя любовь предает тебя с регулярностью рейсового автобуса? Внутри Хо разгоралась чистая ненависть к незнакомому мужчине, посмевшему разбить хрупкую женскую психику. - Что случилось дальше? Что случилось вчера? - Всё то же самое. Он по работе должен был провести несколько встреч в загородном клубе, у подножия горы. Забронировал номер, где мы собирались побыть вдвоем, обсудить будущее. Мы приехали вместе, я даже не успела разложить вещи из сумки, когда она позвонила и сказала, что подъезжает, что устроила ему сюрприз, и попросила встретить. Он еще пытался что-то придумать, что он встретит её и уедет, чтобы я могла остаться в номере, потом приедет ко мне, а я… поняла, что у меня просто больше нет на это сил. И я заставила его выбрать между нами. Он пытался перевести этот выбор в плоскость «это только сейчас, это выбор не навсегда», но я не дала ему шанса. Я сказала, что если он сейчас уйдет к ней, то между нами всё кончено. Он не слушал, пытался меня целовать и объяснить, почему должен уйти сейчас… и я не выдержала. У меня как будто перед глазами одновременно крутились все наши расставания, все мои слезы за эти годы, и только в тот момент, когда он действительно взял ключи от машины и сказал «Прости, я должен сейчас выйти», до меня дошло. Я сбежала оттуда, без вещей, без телефона, лишь бы не находиться поблизости от них. У меня очень плохо с ориентацией в пространстве, и мне казалось, что я бегу вниз, к дороге. А потом я потерялась, просто не знала этого. Я не знаю, как я оказалась на том пляже. Я не видела ничего, кроме своих слез и своего прошлого, и не думала ни о чем, кроме того, что у меня нет будущего, потому что он должен быть стать им, а я к нему не вернусь. У Хо не было слов. Да их здесь, кажется, и не требовалось. Эта девочка столько раз наказала сама себя за неправильный выбор… оставался только один вопрос. - Почему никто из твоих друзей не защитил тебя? Не помог, когда тебе было плохо? - Мало кто знал об этих отношениях, тем более детали. А те кто знал… быстро сдались. Я и правда каждый раз возвращалась к нему, как побитый щенок к хозяину, скуля и плача. Это не могло не надоесть, и мои друзья перестали пытаться делать бесполезные вещи. Злость внутри Минхо, слегка притушенная жалостью к этой красивой девушке, вновь полыхнула огнем. Он работает с семью мужиками бок о бок много лет. Ни один из них до сих пор не перестал пытаться помочь другому, что бы ни происходило, сколько бы раз не совершались одни и те же ошибки. А она проходила через это в одиночку. - Прости меня, Минхо. Я не должна была появляться здесь и втягивать тебя в свои проблемы. И не должна была пользоваться тобой. Но это одна из вещей, к которой меня приучили, один из моих защитных механизмов. Когда в моем теле кто-то нуждается, это значит, что меня достаточно. Когда кто-то любит меня хотя бы так, хотя бы только физически, я чувствую свою нужность этому миру. Хотя бы на некоторое время. Прости за это. - Ох, Ирино. Ли сдвинулся на бок, продолжая прижимать к себе горячее тело, вновь переплетая ноги, руки, прижимая чужую беспокойную голову к своей груди, где сердце болело за эту незнакомую, но уже близкую ему девочку. - Тебе не за что извиняться. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Ты не дура. Мне жаль, что ты оказалась в моих руках так поздно. Жаль, что твои друзья оказались не настоящими - потому что они не имели права бросать тебя в этом одну. Ты удивительно сильная, столько вытерпеть. Но я бы не хотел, чтобы ты проходила через это вновь. Поклянись, что ты не вернешься к нему. Я тебе никто, и может мы даже никогда больше не увидимся. Но я прошу тебя, хани, не делай этого. Поклянись мне, что ты будешь счастлива. В палатке повисла тишина. Снаружи стих шорох капель. Ирино вслушивалась в быстрое, мерное биение чужого сердца, а Минхо… просто был рядом с ней, прижимаясь губами к мягким волосам. И только спустя час или два, когда он почти провалился в сон, до него донеслось тихое: - Я клянусь, Минхо.