Часть 6

О том, что наступило утро или день, можно было догадаться по пению птиц вокруг палатки и теплым оранжевым теням внутри неё. Ирино крепко спала, не пошевелившись даже когда Лино аккуратно высвободил свои конечности, которые всё время сна были переплетены с её. С утра прошлая ночь выглядела сюром: Ли Минхо был абсолютно не тем человеком, по его собственному мнению, кто как-либо пытался решить чужие проблемы, однако… прямо сейчас он не собирался пускать всё на самотек, и действительно имел в голове план, как внедриться в чужую жизнь и наладить её, ну… на некоторое время. Чан назвал бы его мамой-кошкой за это. Правда, потом кинулся бы помогать с удвоенными усилиями - Минхо знает, проходили с Джином, когда у того начались проблемы с голосом. Но прежде, чем включать лидера, Хо собирался постараться самостоятельно. Он выбрался из палатки, провел необходимую утреннюю рутину - в том числе, приняв импровизированный «душ» из питьевой воды, а не озерной; приготовил завтрак на двоих, который останется вкусным даже в остывшем виде, намочил полотенце в подогретой воде и решительно вернулся в палатку. Шаг первый - оставить девушке воспоминания, которые станут якорем на ближайшие пару дней, отвлекая от «конца» того, что он никак не собирался называть отношениями. Потому что в отношениях - людей двое, и они заботятся друг о друге. А не вот это вот всё. Пока его не было, Ирино перевернулась на спину и сбросила плед, на что Ли только довольно ухмыльнулся: как удобно. Он стянул с себя майку и шорты, обнажаясь целиком, пробежался пальцами по волосам, зачесывая их назад и мягко опустился на колени. Аккуратно приподнял стройные ноги, сгибая их, удерживая одной рукой. Другой, с теплой влажной тканью очень легко прошелся по нежной коже чужих бедер, которые смотрелись безумно хрупко на фоне его собственных мышц, выточенных годами тренировок. Мягкими круговыми поглаживаниями уверенные пальцы поднимались к тазовым косточкам, от них медленно, но неизбежно спускаясь к сердцевине. Хо не брезгливый - просто рот наполнялся слюной в предвкушении чужого насыщенного вкуса, а не своего собственного, оставшегося с ночи. Хотя это никогда не стало бы для него преградой или проблемой. А еще - он заранее сам себе придумал отговорку. Ирино просила помочь ей забыть? Хо поможет. Всеми силами. Ночью же это сработало, почему бы не повторить сейчас? С этой мантрой в своей голове, практически мурлыча, Лино окончательно разложился между чужих ног, придавливая своим весом собственное возбуждение, аккуратно, но крепко обнял и зафиксировал манящие бёдра. Потерся носом о прозрачную кожу в изгибе между бедром и складочками, сладко зажмурился и сделал первое протяжное движение мокрым языком. Бедра в его хватке слегка напряглись, но тут же расслабились - наверняка во сне это прикосновение показалось случайностью. Ли насладился этими микродвижениями: отзывчивая. Провел языком еще раз. А затем еще, задерживаясь в верхней точке, придавливая и обводя её кончиком языка по кругу. Как настоящий хищник, уловил рябь дрожи, пробежавшую в ответ на ласку. Минхо ухмыльнулся еще раз, выпустил слюну, наблюдая, как она стекает с его собственного языка на розовую плоть прямо перед его глазами, и наконец-то позволил себе начать пиршество. Кот, дорвавшийся до крышки с остатками паштета, не чувствовал бы большего удовольствия, чем Хо, не стесняющийся посасывать, прикусывать, зализывать отзывчивые складочки и неровности. Ирино всю оставшуюся ночь видела во сне обрывки прошлого, пролетающие мимо без её участия - как будто смотрела фильм со стороны. Только под утро этот артхаус сменился на спокойные пейзажи. Кто-то незнакомый держал ее за руки, тянул за собой куда-то в глубину озера, которое она явно уже видела раньше. Было тепло, мокро, волны ласкали бёдра и низ живота. Где-то на дальнем фоне сверкнула молния, посылая мурашки по всему телу, затем еще одна - Ирино инстинктивно сжала ладони вокруг чужих рук и резко проснулась. Сначала она решила, что картина между её ног - всего лишь продолжение сна. Пока парень, которого там не должно было быть, не раскрыл глаза с огромными, практически черными радужками, уставившись прямо на неё, не подмигнул и… не засосал её клитор, одновременно слегка запуская зубы вокруг. - Минхо!!! Разряд стремительно пробежал по женскому телу, которое еще не до конца пробудилось от сна и не совсем контролировало свои реакции. Происходящее как выглядело, так и ощущалось слишком хорошо - явно знающий своё дело гибкий и длинный язык не останавливался, но и не торопился, позволяя своему хозяину наслаждаться каждой секундой. Ирино даже не думала сопротивляться - при всём желании, не смогла бы. Этот светловолосый парень, в чьи руки она попала совершенно случайно, казалось, точно знал, что делает - ей же оставалось только довериться ему и уступить, также как ночью Минхо позволил самой девушке воспользоваться им. Она только скользнула пальцами в платиновые пряди, не контролируя, а как будто заземляясь. Хо в ответ сжимал свои пальцы сильнее, вдавливая их в упругую плоть ягодиц, тонкую кожу над тазовыми косточками, чтобы синяки не просто могли остаться - чтобы остались наверняка. Отзывчивость женского тела, даже спросонья, отсутствие паники и полное принятие - самый лучший комплимент его мужскому эго, и он абсолютно не собирался задумываться о причинах. Минхо просто наслаждался происходящим: этой дрожью под его губами, этим тонким мускусным вкусом, этой прозрачной отдачей, за которой ничего не скрывалось - ни ожиданий от завтрашнего дня, ни претензий на будущее. Двое, прямо здесь и сейчас. Тогда Ли подумал: девушка под ним могла бы стать олицетворением Hollow. В первый раз Ирино кончила только с его ртом. Во второй - когда он добавил пальцы. Когда Лино закинул обе ее ноги на свои плечи и медленно ввел истекающий смазкой, до боли твердый член, девушка не выдержала и откинула его руки от своей плоти. - Хо, пощади, я умру если ты заставишь меня кончить еще раз так быстро… Это самовольное сокращение его имени пронеслось мурашками по спине сильнее, чем если бы девушка пропахала ему спину ногтями до крови. Ли самодовольно и немного садистски улыбнулся. - Если ты так настаиваешь… я не тороплюсь, хани. И боги, он и правда не торопился. Ирино прочувствовала каждое медленное проникновение, каждое глубокое скольжение, каждое вращение бедрами в поисках самых отзывчивых точек внутри нее. Хо убрал руки с ее киски, и тут же они оказались повсюду - на ребрах, груди, шее, в волосах, на губах, следом - на икрах, где он принялся оставлять бесконечные неторопливые поцелуи. Минхо было слишком много, и одновременно - слишком мало. Ирино отдавалась ему целиком, без каких-либо барьеров, зная, что завтра он исчезнет из её жизни, но, возможно, останется самым честным воспоминанием за последние годы. За этой близостью не стояло ничего, а главное - никого, кроме них двоих. - Ты слишком много думаешь, хани. Отпусти. Будь со мной, здесь. Сбивающийся до хрипоты голос посылал очередную волну мурашек, концентрируя на себе. Ли медленно и протяжно толкнулся и отстранился с таким видом, как будто это стоило ему жизни. - Иди ко мне. Побудь сверху. Плавным движением он встал на колени и отклонился назад, помогая Ирино оседлать его, в очередной раз медленно направляя себя внутрь её горячих стенок, так глубоко, что оба замерли, будучи не в силах справиться с этой тянущей теснотой. - Хо, я так не смогу долго, я… - Всё в порядке, хани. Дай мне увидеть, как ты кончаешь для меня, моя девочка. Понадобилось чуть больше минуты, чтобы это давление внутри и снаружи, когда Минхо прижимал её горячими мокрыми ладонями, наконец взорвалось, оглушая до закатанных глаз, искр перед глазами, звенящей тишины. Перед глазами Ли умерла и возродилась целая вселенная - уже не черная дыра, а что-то намного более прекрасное. Он смотрел на это чудо с приоткрытым ртом, с задержанным дыханием. Чужие судороги толкнули за край и его самого, и Хо бурно кончил, не сдерживаясь, не выходя, продлевая общее удовольствие последними неглубокими толчками. Оба молчали, медленно восстанавливая движение кислорода в легких, позволяя тишине вокруг приласкать влажную кожу. Лино невесомо касался губами хрупких плеч, пытаясь справиться с этой некстати накатившей нежностью - но сил не было, да и ощущалась она так… правильно, так по родному. Дурацкая нежность не исчезла и позже, когда Ирино, с мокрыми волосами после озера, снова в его одежде, ела приготовленную им еду, чередуя закатывание глаз от вкуса и закатывание глаз от смеха и его неприличных шуток. Не исчезла, раздражая его, когда девушка помогала ему собирать вещи, складывать в палатку, стояла с недовольным видом из-за его запрета носить вещи в машину. Только слегка притихла из-за необходимости быть рациональным, когда оба разместились на передних сиденьях и Ирино опустила голову, глядя куда-то в коврик под ногами. - Минхо, спасибо тебе… за всё. Я справлюсь дальше. Если не сложно, докинь меня до отеля, мне… нужно забрать вещи. О, и нужно вернуть тебе твою одежду, я… - Нет. Из-под жемчужной челки на Ирино уставился упрямый взгляд. Зрачки почти полностью закрывали коньячную радужку, как у разозленного животного. Если бы у Ли Минхо был хвост, он бы нервно подергивался из стороны в сторону. - Есть хоть малейшая вероятность, что в отеле ты можешь столкнуться с этими двумя? Ирино молча кивнула. - Тогда действуем так. Мы едем в отель. Вдвоем идем в номер, вдвоем забираем твои вещи, и я везу тебя домой. Одна ты не останешься ни на минуту, пока не перешагнешь собственный порог и я не услышу, что ты закрыла дверь на ключ. Я не шутил вчера, когда говорил, что ты не должна проходить через это одна, и ты поклялась не возвращаться туда. Он не нужен тебе, хани. Иначе твое тело и твой разум не сдались бы мне сегодня утром. Если ночью ты была еще в состоянии шока, то сегодня уже вполне могла оттолкнуть меня, чего ты не сделала. Твоё сердце может болеть от того, что с вами не случилось, от обиды, от несправедливости - но оно болит не по нему. Оно болит по тебе самой. Хо замолчал, протянул правую руку, сгребая и сжимая тонкую ладонь с подрагивающими пальцами, подтягивая к губам. - Ты просила об этом вчера. Я просто буду рядом. Я ничего не жду в благодарность, взамен. Только… Разреши мне помочь тебе, хани. *** Одной из самых неловких и унизительных вещей для Ирино стала необходимость объяснять произошедшее хостесс на ресепшене отеля, чтобы получить дубликат ключа от своего номера: та была настроена откровенно скептически, изгибая идеальную бровь, созданную перманентным татуажем, и всем своим видом выражая сомнения в этой истории. Минхо не выдержал и вмешался, четко объяснив, какие последствия ожидают отель, если выяснится, что у них пропал постоялец, его компания покинула гостиницу, и никто даже не обратил внимание, что один из номеров не был сдан; после этого ключ был выдан без каких-либо дальнейших вопросов. Ли взял ключ в одну руку, ладонь Ирино - в другую, и направился к лестнице. В номере всё осталось ровно так, как было когда Ирино убегала: неразобранная сумка осталась на кровати, большой белый бумажный пакет с тонким золотым брендированием - на полу, телефон и очки на кофейном столике, а рядом небольшой клатч. Минхо, опершийся о стену у входной двери, коротко хмыкнул внутри себя - Гуччи он узнал бы даже просто по форме, обязанность амбассадора - разбираться в айдентике бренда с закрытыми глазами. - До дома ехать еще далеко, как насчет душа? - блондин игриво подкинул брови, что немедленно вызвало румянец у его спутницы. - Да ладно, нам нужно смыть озерную воду с волос, ты не хуже меня это знаешь. А тебе еще бы переодеться. По лицу девушки скользнула не до конца понятная, но однозначно - темная эмоция. Хо не понял, что не так. - Что? - Я… не хочу идти здесь в душ. Или задерживаться. И я не хочу снимать твою одежду, останусь в ней, если ты не против. Мне в ней спокойнее. Я заплачу тебе за неё. Спокойствия в Ирино сейчас было столько же, сколько в кипящей воде под стеклянной крышкой: кулаки сжаты, впадинка между ключицами покраснела пятнами, как и шея. Но всё это Ли отметил мимоходом, подвиснув на идее о том, что девушка хочет остаться в его одежде. Что-то глубокое, животное, на уровне инстинктов зашевелилось в нем, то ли рыча, то ли мурлыкая. Не отдавая себе отчет, Хо оттолкнулся от стены, в три шага пересек расстояние между ними и впился губами в чужой податливый, горячий, не сопротивляющийся рот, одной рукой оттягивая за волосы на затылке для лучшего доступа, другой - прижимая и царапая чужую поясницу, вдавливая в себя, показывая и заставляя сфокусироваться на том, кто сейчас рядом с ней - не прошлое. Настоящее. Лино целовал глубоко и жадно, но до первого стона, после чего нехотя отстранился, глядя в глаза и все еще удерживая короткие пряди. - Скажи что-то подобное еще раз, и мы не поедем никуда, пока я не оттрахаю тебя на каждой поверхности этого отеля. Минхо только засмеялся над тем, как голодно расширились чужие зрачки: Ирино явно была приятно впечатлена произошедшим между ними, и, возможно, была не против повторить; но он был согласен - отель вызывал ощущение эмоциональной грязи, и его хотелось покинуть как можно скорее. Поэтому он в последний раз показательно скромно и мягко прижался губами к кончику носа напротив, и отступил, подхватывая сумку и пакет. - Пойдем, хани. Пора домой. Ирино медленно выдохнула, пытаясь успокоиться: ураган по имени Минхо был ей не по зубам. Только одному человеку в жизни она не могла сопротивляться также, как Хо - и сейчас бежала от него. Оставалось только надеяться, что этот случайный парень с озера не останется в её жизни, просто потому что второй раз она себя из пепла не сгребет и не склеит, это точно. А Минхо выглядел как тот, кто легко мог бы её спалить - несмотря на то, что с самого начала их знакомства только и делал, что тушил её пожары и стежок за стежком стягивал разодранное в клочья сердце. Тем не менее, она закинула в сумку телефон и очки, надела маску, закрывающую лицо, как и Хо, взяла вновь предложенную ей руку и двинулась за ним к выходу. Только для того, чтобы подавиться воздухом, как только дверь открылась. - Ри? Где ты была? Я чуть с ума не сошел! И кто это с тобой?