Часть 9. Задние прицелы

— Значит, пауки — эктотермные, верно? Им нужно получать тепло от внешних источников, иначе они рискуют погибнуть, когда вода в их клетках замёрзнет и образовавшиеся кристаллы льда повредят клеточную мембрану и другие структуры. Но ты знал, что некоторые пауки приспособились по-другому выживать в холоде? Питер развернул свой ноутбук, весь в наклейках, так, чтобы Неду был виден экран и различные пауки, которые появлялись при поиске в Google по запросу "арктические пауки". — Таким образом, у них есть две стратегии: устойчивость к замерзанию и избегание замерзания. Разные виды могут использовать обе стратегии, переключаться между ними, а могут использовать только одну из них — в общем, возможна любая комбинация. Устойчивость к замерзанию означает, что кристаллы льда могут образовываться вне клетки и снижать температуру замерзания клеточных жидкостей. Это происходит в основном у беспозвоночных, особенно у многих морских видов и насекомых, и некоторые из них могут выживать при температуре до -70°C! Хм, это типа... Около -90°F? Примерно? Нед кивнул, не сводя глаз с фотографий перед ним. — Угу. — Но при избегании замерзания, — продолжил Питер, взволнованно указывая на экран, — что чаще всего происходит у позвоночных и пауков, вода может переохлаждаться до -40°C, или, как ни странно, до -40°F, при этом лёд вообще не образуется! А у некоторых арктических насекомых до 25% массы тела может состоять из незамерзающих соединений, которые быстро переключаются между активным и неактивным состояниями, что снижает потерю воды и может быть связано с устойчивостью к замерзанию. Но переохлаждение до -40°F — это скорее теория, за редким исключением, насколько мне известно, а диапазон наиболее переносимых организмом температур составляет примерно от нуля до -4°F. И в этом есть смысл, потому что если внутриклеточное замерзание действительно происходит, то это просто приводит к гибели организма. — Верно. — Верно. Итак, — Питер наклонился над ноутбуком, чтобы ввести в поисковую строку "пауки-волки", и нажал Enter. — Pardosa — это пауки-волки, которые прыгают на свою добычу. Было проведено исследование Pardosa groenlandica — обитающих в таких местах, как Северная Америка, Россия, Гренландия, — в ходе которого проверялась их устойчивость к холоду. Температура их переохлаждения составляла около 14°F, и они всё ещё могли двигаться при температуре чуть ниже нуля, что удивительно, учитывая, что они не могут, ну, знаешь, терморегулироваться. Его друг энергично закивал. — Пауки — невероятные. — Говоришь как настоящий гений. Но! Учитывая всё это, помнишь, как мы были уверены, что паук, наделивший меня силой, был каким-то пауком-скакуном, вероятно, из семейства Salticidae пауков-скакунов, из-за пропорциональной силы и того, что они прилипают к стенам с помощью волосков? — Да? — Ну, я на самом деле хочу подкорректировать нашу гипотезу. Немного, — Питер начал расхаживать по комнате, а Нед нетерпеливо наблюдал за ним со своего места за столом. — Я думаю, что Oscorp нашли способ скрестить паука Salticidae и паука Pardosa, или, по крайней мере, скрестили некоторые гены, затем провели кучу странных экспериментов и вызвали слишком много мутаций у потомства, и одним из, вероятно, немногих потомков, переживших эти испытания, был тот, кто укусил меня. Нед скрестил руки на груди. — Ты меня запутал, — он указал пальцем на экран ноутбука. — Выживание в холоде — это, конечно, круто, но с чего ты взял, что это может быть частью паука, который на тебя напал? Я имею в виду, что к тебе это не относится, верно? — Когда его лучший друг ничего не ответил, он ахнул. — О. Боже. У тебя что, появились новые способности?» У Паучка появились новые способности?! — Э-э... Я не думаю, что новые способности появились у Паучка. Я пытался разобраться с пауком, потому что не думаю, что мутация могла бы сохраниться в моём теле, если бы паук не мог выживать при сверхнизких температурах. Питер взглянул на открытую дверь, зная, что Мэй ушла на день рождения к коллеге и вернётся не раньше, чем он уйдёт на свою ночную смену. В эту прохладную субботу в квартире были только он и Нед, но Питер всё равно чувствовал себя немного дёрганным, без всякого каламбура. Локи действительно был... Очень мил вчера? Он расспрашивал Питера о школе, его интересах, друзьях, а когда Питер задавал вопросы, Локи либо отвечал прямо, либо признавался, что не может ответить на некоторые из них прямо сейчас. Ему нравилось, что его мама говорила, что не хочет говорить о некоторых вещах, вместо того чтобы нагло лгать, чего он не ожидал от Бога Лжи. — Ладно, то, что я собираюсь тебе сейчас сказать, не должно выйти за пределы этой комнаты, потому что я не знаю, когда и как я расскажу об этом Мэй или кому-то ещё. Нед наклонился вперед, почти свалившись со своего места. — Я унесу это с собой в могилу, — яростно прошептал он. Питер бросил последний взгляд на коридор и пригнулся. — В четверг я впервые встретился со своей мамой. Она нашла меня на работе и проводила до дома. Вчера после церемонии вручения дипломов я встретился с ней, и мы долго разговаривали. В общем, она пришелец с другой планеты, и именно из-за неё моя кожа синеет, когда я прикасаюсь к чему-то очень холодному, и я не мёрзну так, как раньше... — Эй, эй, эй, подожди... — Так что, я думаю, у неё есть способности, связанные со льдом или холодом? Разговор об этом заставил её почувствовать себя неловко, так что я не смог узнать много нового, но она сказала, что расскажет мне об этом позже, и, честно говоря, мутация паука должна была позволить ему выживать при отрицательных температурах и не впадать в спячку, если у меня до сих пор есть все способности Паучка, не считая того, что я синею, верно? Нед уставился на него во все глаза, и Питер был достаточно любезен, чтобы дать другу время прийти в себя. Он хотел не торопиться с рассказом о том, что его мама была богом, разрушившим Нью-Йорк, потому что от любой другой информации у его лучшего друга могла бы взорваться голова, а он не был уверен, скольким людям Локи готов рассказать правду, и это был один из вопросов, которые он задал прошлой ночью. — Погодите, если все думают, что вы умерли, значит ли это, что Тор тоже?.. — Тор? — На лице Локи появляется странное выражение — сожаление, гнев, смирение, — но затем оно разглаживается, и он усмехается. — Будет лучше, если мой брат-олух продолжит верить, что меня больше нет среди живых. Питер совсем не понимает этого решения, но это не его дело, поэтому он кивает и доедает свой рис. — Позволь мне просто... Объяснить тебе это, — Нед поднял указательный палец. — Твоя мама — инопланетянка. Из космоса. — Да. Средний палец поднимается и присоединяется к первому. — Из-за экстремально низких температур твоя кожа синеет, и это от твоей мамы, потому что у неё какая-то ледяная сила. — Определённо от моей мамы, но я сомневаюсь, что сила основана на льду. Безымянный палец последовал за остальными. — Мой лучший друг — инопланетянин. — Наполовину инопланетянин, — поправил Питер и в следующую секунду понял, насколько безумно это звучит. — Насколько я знаю, Ричард Паркер был обычным человеком, и он точно мой отец. — Кажется, я сейчас отключусь, — слабо пробормотал Нед. Он глубоко вздохнул. — Человек-паук — наполовину инопланетянин. — Если ты будешь продолжать повторять это, то я тоже начну паниковать, — Питер перевернулся на потолке и продолжил расхаживать по комнате, запустив руки в волосы. — Боже мой, я наполовину инопланетянин. Теперь говорить "боже" было бы странно? — Погоди, погоди, как давно эта штука с замерзание продолжается? — Спросил Нед. Он развернул кресло к ноутбуку и прищурился, глядя на пауков, заполонивших экран. — Прошлой зимой ты определённо мёрз, и твоя инопланетная половина могла быть неактивна из-за земной атмосферы, из-за чего в этой среде доминировала твоя человеческая сторона? — Он вздохнул. — О боже, это безумие, и мы совершенно не квалифицированны для этого, — пробормотал он себе под нос. — Но когда ты начал замечать, что меняешься? — Э-э... — Питер почесал затылок. — С тех пор, как... С тех пор, как я разрушил Кони-Айленд? — Чувак. — Я не знал, что что-то не так! Синяя штука появилась меньше недели назад? Всё произошло слишком быстро, и я не знаю, что с этим делать, — он спрыгнул на пол и со стоном рухнул на кровать. — Мама, наверное, поможет мне со всем этим, когда расскажет мне всю историю. — Напиши мне сразу же, как узнаешь, и я, клянусь, составлю в Google документ о твоей жизни, — Нед хмыкнул. — Так, что ты собираешься сказать мистеру Старку? — Мистеру Старку? — Питер резко выпрямился и сел. — Кто сказал, что я собираюсь рассказывать об этом мистеру Старку? — Ты не собираешься ему рассказывать? — голос Неда стал выше. — Ты что, с ума сошёл?! — Ему не нужно знать, — возразил Питер. Особенно если мистер Старк решит наводить справки или даже встретиться с его мамой, что было маловероятно, но он не собирался рисковать. Все Мстители, должно быть, хорошо представляли себе, как выглядит и ведёт себя Локи, а Лора и Лорен могли быть достаточно похожи, чтобы вызвать подозрения. Он был более чем готов дать шанс своей маме, но не мог сказать того же обо всех остальных. — Кроме того, он слишком занят, чтобы беспокоиться о каком-то старшекласснике, который оказался чуть менее человечным, чем обычно. Нед нахмурился. — Питер... — Старый андроид на столе издал два коротких сигнала, и Нед, взяв его в руки и прочитав всплывающее окно, протянул Питеру его телефон. — Тебе очень повезло, что тебе сейчас написали.

Мисс Домино: встретимся завтра в полдень у бара. мы собираемся на стрельбище [15:13]

— Но кто такая мисс Домино? — Она одна из завсегдатаев Дома, — Питер напечатал ответ, состоящий из одного короткого "стрельбище?", потому что он понятия не имел, о чём она говорит. — Э-э, помнишь Уилсона? Того парня, с которым, как я тебе говорил, хожу в спортзал? — Бывший военный, который хотел научить тебя самообороне? — Да. Она одна из его друзей, и у меня есть её номер на случай непредвиденных обстоятельств. (Питер не задумывался о том, как легче было утаить всю правду. От Нэда. От Мэй.) Его телефон снова зазвонил.

Мисс Домино: блядский Уэйд [15:14]

Мисс Домино: Я не должна удивляться, что он тебе не сказал [15:14]

Они с Недом подпрыгнули от неожиданности, когда телефон издал серию длинных гудков, а на экране появилось фото куриных крылышек с зелёной кнопкой ответа и красной кнопкой отклонения вызова. Он нажал на зелёную кнопку и поднёс телефон к уху. — А-алло? — Фэррит, привет, — голос мисс Домино зазвенел у него в ушах вместе с шумом далёкого транспорта. Он откинулся назад, когда Нед вскочил и попытался прислушаться. — Есть минутка поболтать? — Э-э, конечно! В чем дело? — Что она говорит? — Одними губами спросил Нед. Питер взмахнул рукой. — Уэйд пару раз упомянул, что учит тебя драться. И это, кстати, хорошо. Тебе в любом случае стоит научиться драться, если ты собираешься работать в Адском доме, — на заднем плане раздался гудок. — Я знаю, что он сейчас на задании, поэтому решила помочь и привести тебя сюда. Он был этому рад; я могу рассказать об этом подробнее завтра. Ты свободен? — У меня кое-что запланировано на одиннадцать, но я должен закончить примерно к этому времени? — Я так и думала. Тогда увидимся? — Да, без проблем! До свидания, мисс Домино! — Пока, Фэррит. Питер повесил трубку и обернулся, увидев Неда с поднятыми руками и недоверчивым выражением лица. — Что? — Что ты имеешь в виду что? Ты что, мы серьёзно не будем обсуждать то, что ты дружишь с настоящим отморозком, бывшим военным, и его, вероятно, такой же отмороженной подругой?! — Выпалил Нед. — Что… Что она сказала? — Она хотела помочь мне с тренировками? Кажется, да? — Питер покачал головой. — Я до сих пор не понимаю, что она имела в виду, но... я встречусь с ней завтра. Нед вздохнул. — Молодой человек, нам следует поговорить о том, каких друзей ты заводишь. — Ой, да заткнись. Алло? Инопланетяне? Есть более насущные проблемы третьего рода? :: В воскресенье Питер отправился в бар сестры Маргарет. Две машины чуть не сбили его, и он четыре раза чуть не споткнулся о собственные шнурки, прежде чем затормозить прямо перед стеной, к которой прислонилась Домино. Одной рукой она придерживала чёрную джинсовую куртку, а другой что-то листала в телефоне. — Я... Я, опо...? — Он несколько раз глубоко вдохнул. Вот что бывает, когда решаешь пробежать все десять с лишним миль до бара. С другой стороны, он узнал, что может пробежать десять миль за двадцать минут, если будет двигаться с нормальной человеческой скоростью. С другой стороны, в Нью-Йорке было так много людей, что большую часть энергии он потратил на то, чтобы уворачиваться от них и рассчитывать время так, чтобы успеть на пешеходный переход или к уличному фонарю. Чёрт, почему он просто не использовал паутину? — Я опоздал? — Ты как раз вовремя, — улыбнулась она. Погодит, он действительно пришёл вовремя? Ни на минуту не опоздал? Боже, должно быть, его жизнь начинает рушиться. — Очень странно, но я не возражаю, — вздохнул он. Питер сделал ещё один глубокий вдох, прежде чем пойти рядом с ней. Её кудрявые волосы были уложены в ирокез, а чёрные линзы выглядели довольно эффектно, и это уже отличалось от того, как она шла рядом с Уэйдом. Уэйд всегда был шумным и экспрессивным — он нашёл способ придать своей маске больше выразительности, чем у актёров немого кино, и выглядел достаточно сумасшедшим, чтобы большинство людей ограничивались беглым взглядом и старались держаться от него подальше на тротуаре. С мисс Домино ни один человек не обращал на них внимания, и это заставило его задуматься, сколько из них знают, с каким количеством наёмников они сталкиваются каждый день. — И ещё, привет. Надеюсь, у тебя был хороший день. — Не самый худший, жаловаться не на что. Вы готовы к захватывающему дню? Питер нервно рассмеялся и натянул рукава куртки на руки. — Я... Честно говоря, до сих пор не знаю, чего ожидать. Вы хотите научить меня драться? — Нет, как я и сказала, я отведу тебя на стрельбище. Оно находится в том же квартале, что и спортзал, куда тебя, скорее всего, водит Уэйд, и мимо которого часто проходят завсегдатаи Дома, так что не удивляйся, если тебя узнают, — сказала Домино, указывая на улицу. — Думаю, мы останемся там на пару часов или хотя бы до тех пор, пока ты не научишься попадать в крестики, которые я рисую на мишени. Он поморщился, переводя дыхание и мысленно прокручивая в голове её объяснение. Стрельбище, цели, прицеливание...? Когда до него дошло, ему показалось, что его ударили о борт школьного автобуса. Но в голове всплыло одно слово — одно имя — и на мгновение мир вокруг него померк. Бен. — О нет. Нет, нет, нет, нет, — запинаясь, произнёс Питер и развернулся так, чтобы встать на пути Домино. Они остановились на дальнем краю тротуара, рядом с одним из переулков, где не было прохожих. — Я не разбираюсь в оружии, простите. То есть да, я помогаю мистеру Визелу с поставками и инвентаризацией, но я не использую оружие. Нет, спасибо, но извините. Я не могу. Не буду. Что ж, Домино было немного не по себе от его отказа. Фэрриту было не больше двадцати, и хотя никто в Доме не знал его настоящего имени или возраста, он никогда не пытался скрыть свою внешность или манеру говорить. Детское личико. Неловкий. Думающий, что Битлджус — это старый фильм. Он был бы лучшим свежим мясом, которое только можно найти в Доме, если бы не был таким чертовски дружелюбным со всеми, кого встречал. Не говоря уже о том, что Уэйд удостоил его звания «приятель по тако» и что Визел практически написал на лбу парня «запретная зона». И да, Домино он тоже нравился, она не собиралась этого скрывать. Фэррит был вежливым, никогда не забывал о её заказах, обладал хорошим чувством юмора и так же легко вписался в бар сестры Маргарет, как и все остальные. (Иногда этот последний факт казался ей бессмысленным, но должна же быть причина, по которой он мог месяцами держаться за эту работу, не не убегая.) — Я понимаю, — она засунула обе руки в карманы верхней одежды. — Оружие не для всех, но человек в твоём положении не может этого сказать. — Моём положении? — Повторил он за ней. — Ч-что вы имеете в виду? Вы же знаете, что я всего лишь посудомойщик! А иногда и официант. И меняющий фишки в Мертвом Бассейне. И парень, который умеет пользоваться всеми инструментами в ящике для инструментов. — А ещё тот, кто каждый день имеет дело с наёмниками и является единственным человеком, у которого есть полный доступ к записям, квитанциям и автомату для выдачи золотых карт, — возразила Домино. Питер поморщился и потёр затылок. — Ты не посудомойщик, ты помощник Визела, а это значит, что ты получаешь как всё хорошее, так и плохое, что с этим связано. Он быстро заморгал. — Такие приятные мелочи, как бесплатная еда во время перерывов? — Приятные мелочи, как иметь определённый уровень неприкосновенности на Восточном побережье, — сухо заметила она, наблюдая за тем, как бледнеет лицо подростка. — Поставщики, брокеры, диспетчеры — такие люди находятся на нейтральной территории, и у них есть верные сторонники, которые убьют любого, кто нацелится на них, — она вздохнула и упёрла руки в бока. Конечно. — Не могу поверить, что Визел тебе ничего этого не рассказал. — Может, это было под-подразумеваемо, — пискнул он. — Он… Я… О боже. Люди правда думают, что я помощник мистера Визела?! — Ты думаешь, что человек, который буквально живёт на кофеине, алкоголе и паранойе, просто позволит какому-то случайному парню работать с товаром и составлять отчёты? По крайней мере, тот факт, что ты продержался так долго, означает, что ты либо важный, либо незаменимый, либо и то и другое сразу, а это опасное сочетание. — Но я... — Он закрыл лицо руками — Я просто хотел хорошо оплачиваемую работу. И теперь она почувствовала себя ещё хуже. Одного взгляда на Фэррита было достаточно, чтобы понять, что он обычный парень. И даже то, что по какой-то странной случайности он не был обычным, не отменяло того факта, что он всё ещё был пацаном. Визел стал хозяином своего бара, когда ему было чуть больше двадцати, у Уэйда была богатая военная история до того, как он стал наёмником, а из-за своего статуса мутанта она оказалась в этом чёртовом приюте. Но Фэррит? Иногда он делал уроки в перерывах и носил футболки с математическими каламбурами и персонажами Звёздных войн. Как она могла с чистой совестью сидеть сложа руки и смотреть, как этот невинный ребёнок оказывается втянут в нечто гораздо более серьёзное, чем он сам? Домино положил руку ему на плечо и легонько встряхнул его. — Послушай, Фэррит. Может, ты и не подписывался на всё это, но ты в деле надолго, и когда дойдёт до этого, ты захочешь быть за оружием, а не перед ним. Питер провёл руками по лицу и вздохнул. Почему он не подумал об этом раньше, после того как мистер Визел столько недель учил его разбирать и собирать оружие, чтобы убедиться, что все его части в рабочем состоянии, проводить техническое обслуживание и проверять, нет ли где-нибудь скрытых микрофонов или камер? С тех пор Человек-Паук как никогда ловко разбирал оружие и отделял затворы от стволов. Но чтобы на самом деле стрелять в них? Человек-паук никогда бы ни в кого не стал стрелять. Питер Паркер никогда бы ни в кого не стал стрелять. — Я... Я не... — Я не прошу тебя учиться каким-то хитрым трюкам или носить с собой пистолет каждую секунду, пока ты на смене, — тихо сказала она ему. — Я хочу, чтобы ты мог пользоваться пистолетами, которые, как я знаю, Визел спрятал под барной стойкой, чтобы у тебя было меньше шансов погибнуть. — Но вы... Вы сказали, что у меня есть иммунитет, верно? По крайней мере, здесь, на Восточном побережье? В лучшем случае это было слабое оправдание, и он был не настолько глуп, чтобы не понимать, как работают подобные вещи. Иммунитет не означал неуязвимость, и то, что он был в относительной безопасности в Нью-Йорке, не означало, что он был в безопасности от наёмников и их сообщников в любой точке земного шара. Убийство людей было международным бизнесом. Но кто бы мог подумать, верно? Домино сочувственно улыбнулась, и Питер постарался расправить плечи. — Плохие новости? Благодаря своему положению ты обзавёлся связями, которые могут как помочь тебе, так и навредить. Мир не так уж велик для таких, как мы, и если ты когда-нибудь станешь мишенью, ты должен быть готов, — она похлопала его по спине. — Будет лучше, если ты научишься этому сейчас. Будь готов. Но если ты хочешь уйти до того, как тебя затянет с головой, я знаю, что мы с Визелом можем кое-что предпринять, пока ты не увяз так глубоко, что уже не сможешь выбраться. Она посмотрела ему прямо в глаза. От её взгляда он отвёл глаза. — Итак, — подбодрила она. — Что ты выберешь? Варианты. Почему-то Питер всегда выбирал невозможные варианты. Вероятно, всё началось с Бена и грабителя, а также с того, что его способности заставили его почувствовать себя сильным, могущественным и высокомерным. В тот день его тело сделало выбор за него: замереть и не двигаться, заставить себя смотреть, как из его дяди, в которого выстрелили в том винном магазине, брызжет кровь. Питер невольно сделал выбор в пользу того, чтобы быть бесполезным и смотреть, как Бен умирает. Из-за своего обостренного слуха он месяцами слушал, как Мэй плачет в одиночестве. Может быть, следующим выбором было бы продолжать выходить на улицу в первом варианте своего костюма. Ночь за ночью его били металлическими битами по грудной клетке и ломом по коленям, а ранним утром он пробирался обратно в свою комнату, пряча порезы и синяки, и учился зашивать колотые раны, свернувшись калачиком в ванне и кусая кухонное полотенце, чтобы не кричать слишком громко. Тогда же он начал тратить свои сбережения на медицинский спирт, бинты и нитки из ближайшего магазина. (Не дай себя ударить по лицу, — неосознанно повторял он. Только не по лицу. Только не по лицу. Не дай Мэй увидеть. Не заставляй Мэй плакать.) Из-за последнего такого выбора он оказался в ещё более затруднительном положении и чуть не утонул. Ему сказали не преследовать Эдриана Тумаса, не соваться к Эдриану Тумасу, даже не смотреть на Эдриана Тумаса. И что же он сделал? Его раздавило зданием, из-под которого никто не смог его вытащить, и он разбился на самолёте, окружённом огнём, огнём, огнём и оглушительным визгом металлических крыльев. Неудивительно, что он оказался в таком месте, как у Сестры Маргарет. Какой бы выбор он ни делал, он никогда не выбирал лёгкие пути. — ... Я пойду, — сказал Питер, и эти слова дались ему с трудом. — Но я серьёзно, мисс Домино. Я буду тренироваться, если это действительно нужно, но я не собираюсь ни в кого стрелять, ни сейчас, ни когда-либо. Они снова зашагали по тротуару. На лице Домино играла лёгкая улыбка, а взгляд был непроницаемым. — Тогда будем надеяться, что до этого в ближайшее время не дойдёт. :: Домино была крайне удивлена. Когда они добрались до стрельбища, то увидели здание без вывески, с зарешеченными окнами и стеклянной дверью, заклеенной всевозможными объявлениями и плакатами. Их встретила завсегдатайка Сестры Маргарет по имени Джун. Она была средних лет, прятала зазубренные ножи в шпильках и всегда приносила банановый хлеб в бар, когда пекла слишком много. Джун поприветствовала их дружелюбной улыбкой и указала на частный полигон с одной полосой, но вдвое большей площадью, который идеально подходил для их целей. К счастью для них, все тренировки на этом полигоне были отменены на сегодня. Домино собиралась начать с Фэрретом с малого. Они будут использовать пистолеты, такие как револьверы двойного действия и полуавтоматические пистолеты, и хотя она предпочитала свои пистолеты-пулемёты, она всегда носила с собой верную Tisas Zigana. После того случая она не думала, что у парня появятся какие-то предпочтения в оружии, и взяла на заметку, что нужно поговорить с Визелом о его неприязни к стрельбе. Поэтому, когда они наконец приступили к стрельбе по мишеням после того, как она вдолбила ему основы безопасности при обращении с оружием, так что он мог повторить за ней слово в слово, она ожидала, что он будет вести себя как любой новичок. Плохая прицельная стрельба, скованная поза, липкие руки... Как ни странно, у Фэррета не был ни того, ни другого, ни третьего. С самого начала он стал её любимым учеником, несмотря на то, что был единственным учеником, который у неё когда-либо был. Он был внимателен, задавал много вопросов и никогда не притворялся, что знает что-то, чего на самом деле не знал. Возможно, он задавал слишком много вопросов, особенно когда они дошли до темы безопасности и он немного запаниковал из-за того, что ему нужно было прицелиться и нажать на спусковой крючок, но в целом он справился с этим, как и любой другой нервный подросток. Первые двадцать или около того выстрелов он сопровождал словом "извините", когда промахивался, и Домино изо всех сил старалась не расстраивать его своим смехом. Но после этого она словно оцепенела, когда увидела, что пистолет идеально лежит в его руке. А когда три часа спустя они покинули стрельбище, Домино всё ещё не могла прийти в себя от шока. — Ты хочешь сказать, что никогда раньше не стрелял из пистолета? Никогда? — Возмутилась она. — Конечно, ты потратил весь свой первый магазин, пытаясь это выяснить, но после этого ты чертовски близко подобрался к каждому "X", который я пометила. Чёрт, ты даже попал в яблочко как минимум пять раз. Щёки Фэррита покраснели, а плечи втянулись. — Да ладно вам, мисс Домино. Наверное, просто новичкам везёт. — Херня. Не стоит себя недооценивать — я говорю то, что вижу, а у тебя есть талант, — она толкнула его локтем, и он невольно улыбнулся. — После того как мы проведём ещё несколько тренировок, я начну водить тебя в эти карнавальные тиры. Знаешь, те, где стреляют по уткам? Фэррет оживился. — Наёмники часто ходят на карнавалы? — Как в тех, где жуткие клоуны, зеркальные лабиринты и грязные биотуалеты? Постоянно. Мы уже научились бросать кольца, — Фэррет рассмеялся, с интересом слушая. — Но однажды мне пришлось работать в Бразилии, прямо в разгар карнавала в Рио. — Это потрясающе! Стоило ли оно того? Там было много людей? Я слышал, что это было похоже на весенние каникулы в колледже, только там было в миллиард раз больше людей и парад, от которого у тебя должны были отвиснуть челюсти. О! А как же пляж? Вы ходили на пляж? — Лучше. Я ныряла с аквалангом в Копакабане и случайно взорвала контейнер с кокаином. Он ахнул, его глаза заблестели, и он запрыгал на пятках, пока они ждали на пешеходном переходе. — Это. Так. Круто. Фэрриту легко угодить, а ещё легче с ним общаться. У неё не было большого опыта общения с детьми за пределами Эссекского дома для реабилитации мутантов, но она знала, что многие из них не становятся такими, как он. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз встречала в этой сфере кого-то весёлого, вежливого и здравомыслящего, а Фэррит был таким во всём, и при этом каким-то образом умудрялся быть помощником Визела. И это ещё не упоминается его возраст. Боже, сколько же ему на самом деле лет? — Ты голоден? — Спросила она. — Я не против хорошего бургера, и я знаю отличное место в Квинсе. Я угощаю. — Что… Правда? — Да, нужно отпраздновать успешную первую тренировку… — Питер? — Раздался новый голос. Фэррет замер на месте. Вся краска сошла с его лица, а глаза расширились так, как она никогда их не видела. На мгновение ей показалось, что невидимая Медуза превратила его в статую, но потом он резко развернулся, заложив руки за спину и натянуто улыбнувшись. — М-Мэй! — Воскликнул он. — Что ты... Что ты здесь делаешь? Домино проследила за его взглядом. К ним приближалась симпатичная женщина в возрасте в очках и плаще, с сумочкой в руке. Она помахала им рукой. — Я обедала с коллегами, когда увидела, как ты проходишь мимо ресторана. Я думала, ты в библиотеке, немного позанимаешься, — женщина посмотрела на Домино и протянула руку. — Привет! Я Мэй, тётя Питера. Питер, да? Подходит. Краем глаза она заметила явную панику Фэррита — Питера — и непринуждённо улыбнулась, пожимая руку Мэй. — Нина. — Она, э-э, мы вместе работаем в пабе, — вмешался Питер. Он возился с молнией на куртке, и конечно же его тётя не знала, что он связался с одним из самых сомнительных, если не самым сомнительным бизнесом в городе. Это было разумно. Но ему не помешало бы поработать над своими навыками лжи. Немного. Чуточку. Много чуточек. — Я столкнулась с ним, когда он выходил из библиотеки, и решила пригласить его перекусить после учёбы, — добавила она с жалостью в голосе. — Он умный парень. Настоящий ас в своём деле. Питер бросил на неё сердитый взгляд через плечо тёти, и Домино с трудом сдержала ухмылку — что случилось с его любовью к каламбурам? Мэй улыбнулась ещё шире, не обращая на это внимания. — Разве нет? Я знаю, что он ещё учится в десятом классе старшей школы... Вся весёлость Домино испарилась в мгновение ока. — ...но я рада, что он заводит друзей на работе. Я так волновалась. — Мэй, — прошептал Питер, одновременно смущённый и пристыженный. — Э-э, я не хочу отвлекать тебя от перерыва, так что... Мэй закатила глаза, взяла Питера за подбородок, притянула к себе и поцеловала в лоб. — Ладно, ладно, ты пытаешься отшить свою неловкую тётю. Я могу понять намёк, — она взъерошила ему волосы. — Не задерживайся допоздна, хорошо? Она снова посмотрела на Домино. — И было так приятно наконец-то познакомиться с одним из коллег Питера. — Мне тоже приятно познакомиться, — сказала Домино и посмотрела, как Мэй в последний раз машет рукой, прежде чем вернуться в ресторан, из которого она вышла. На мгновение они с Питером застыли в тишине. Он смотрел в землю, а она смотрела на него, потому что... Потому что пиздец. Она знала, что он молод, знала наверняка, что это так, но он всё равно был ёбаным ребёнком. Он был недостаточно взрослым, чтобы пить, голосовать, записываться в армию, делать хоть что-то, чёрт возьми, а он работал с Визелом. Боже, он работал с Визелом. Знал ли об этом Уэйд? А если знал, то как, чёрт возьми, Визел не вышел из этого разговора без как минимум шести сломанных костей и раздробленной коленной чашечки? Уэйд или Дэдпул, в зависимости от того, в каком обличье он появлялся, ясно давал понять, что не вмешивается в дела детей, и избегал юных клиентов «Золотой карты» как чумы. А потом, как гром среди ясного неба, появился Фэррит. И теперь у неё было его настоящее имя, возраст и имя возможного законного опекуна. Что я могу сказать? — торжественно подумала она. Удача — моя суперсила. Но, глядя на этого взволнованного и сгорбленного мальчишку, стоявшего прямо на оживлённом тротуаре оживлённой улицы, она могла думать только о том, каким маленьким он казался. Она вздохнула и протянула руку. Он дёрнулся, перевёл взгляд с её руки на лицо и подозрительно прищурился. Она удивилась, как могла подумать, что ему больше пятнадцати. — Можешь не называть меня мисс Домино, когда мы наедине, — сказала она. — Меня зовут Нина Турман. Дрожащими руками он пожал ей руку. — П-Питер Паркер, — представился он. Он тихо рассмеялся. — Э-э, кажется, я совсем не разбираюсь в том, что касается идентичности, да? — Мы можем над этим поработать, — Нина кивнула в сторону улицы. — Пойдём. Я умираю с голоду, и мне бы не помешал хорошо прожаренный бургер. Питер моргнул и поспешил за ней. — Нина, вы такая крутая, но серьёзно? Хорошо прожаренный? Они шли по многолюдной улице в Квинсе, бок о бок, посреди зимы, и шум оживлённой улицы заглушал их голоса.