Часть 4

Глава 4 Жана всегда поражало, как этот маленький комок дьявола мог играть на высшем уровне в любом состоянии. На ночных тренировках Натаниэль всегда стремился улучшить качество игры, постоянно совершенствуясь. Жану ничего не оставалось, как тоже прокачиваться в быстром темпе, но было одно «но»: если один Ворон играл лучше других, тренер наказывал тех, кто показывал худшие результаты. Из-за этого и остальным Воронам приходилось тренироваться на износ. *** Спустя неделю они ехали в автобусе, на выездную игру. Вечером, после тяжёлой недели, все отсыпались. В самом начале салона сидел Тренер. Весь остальной персонал ехал в другом автобусе. Сразу за Тэцудзи расположилась свита. С левой стороны, от двери, сидели Рико и Кевин; с правой стороны — Жан и Натаниэль. За ними сидела Эди, далее шли Вороны по номерам. Натаниэль, как и все остальные Вороны, спал, но из-за чуткого сна он не мог нормально выспаться, просыпаясь каждые пять минут. Жан заметил это, и когда Натаниэль уже в десятый раз проснулся и случайно разбудил самого Жана, тот не выдержал. Он просто дал Натаниэлю снотворное, чтобы тот мог нормально поспать, и, соответственно, Жан тоже. Натаниэль выпил снотворное и начал отключаться, но покоя не наступило. Его сознание решило напомнить ему все те воспоминания, которые психика так активно пыталась забыть, спрятать и не вспоминать. Они начали всплывать: Он видит себя, маленького, сгорбленного. Первое избиение. Вспышка боли. Он криво ходил. Просто криво, не так, как требовалось. И вот уже удар, обжигающий и резкий. Натаниэль чувствует, как его нынешнее тело напрягается. Это стало началом: за каждую малейшую оплошность — ожесточённое наказание. Шесть лет. Чувство липкого страха, которое никуда не ушло за все эти годы. Он ждёт учителя этикета, но вместо него приходит Ричард, один из приближённых отца. Его слова звучат как приговор: «Ты плохо себя вёл, и вместо учителя пришло наказание». Натаниэль наблюдает, как его маленькое тело сжимается от ужаса, когда происходит первое изнасилование. Мэри? Он ищет её в углу кадра. Мэри просто игнорирует происходящее, её лицо бесстрастно. Она ведёт себя так, будто ничего не случилось. А потом в сценарий входит Отец, который начинает добавлять изнасилования к физическому насилию. Сцена за сценой, боль сменяет боль, пока не наступает день, когда этот кошмар обрывается: он попадает к Воронам. Вороний Ад Смена кадра. Яркий свет прожекторов, вой трибун. Первая игра. Они проигрывают, разница — одно очко. Натаниэль, уже Ворон, видит, как его младший «я» в ужасе смотрит на Тренера. Тогда он впервые понял истинный масштаб вороньего наказания. Тренер бьёт всех: Рико, Кевина... но боль, которую он видит на лице прошлого себя, самая сильная. Проигрыш равносилен наказанию. Ему 11 лет. Третий год в этом аду. Холодная, влажная атмосфера душевой. Чувство беспомощности и унижения. Старшие Вороны изнасиловали его после тренировки. И когда поняли, что им за это ничего не будет, они стали делать это часто. Один из дней. Свет гаснет. Они ушли. Натаниэль видит, как его тело лежит на холодной плитке, обмываемое безразличной водой. Всё тело болит. «Почему я? За что всё это?» — немой вопрос, который пронзает прошлый Натаниэль. И тут... появляется Рико. Он видит его. Лежащего без сил, с пустыми глазами. Настоящий Натаниэль знает, что это был последний раз, когда Рико видел в глазах мальчика огонёк. После этого дня свет погас навсегда. Подвал и Призрачный Комфорт: Картинка меняется на абсолютную черноту. Подвал. За два года до прихода Жана.Тогда тренер нашел действующее наказание на Натаниэля,это подвал это единственное, что действует на него не избиение до полу смерти,не моральная насилия. Его запирают на три дня в полном одиночестве и темноте. Он ненавидит это место, потому что там он остаётся наедине с собой, а сбежать от себя, от боли, от воспоминаний, невозможно.На второй год изоляции он видит, как его прошлое «я» начинает сходить с ума. Это никому не нравится. Решение: таблетки. Натаниэль чувствует во рту горьковатый привкус наркотика. С одной стороны — ненависть к контролю. С другой — комфорт. Он не помнит моменты наказания, подвал больше не действует. Тренер в ярости, его контроль потерян. После два года приёма таблетки отбирают. И вот, Жан приехал. Первую встречу со стороны Натаниэля он видит в тумане. Натаниэль не в себе. Его резко снимают с таблеток, и он возвращается в темноту. Но не на три дня — на две недели. Две недели чистого, безумия. Финальный Аккорд Вспышка боли в пальцах. Снова детство. Он сидит за пианино. Третье занятие. Не попал по нотам, как требовалось. Грохот. Ему придавили пальцы крышкой от пианино. Боль острая и мгновенная. Последняя сцена. Он бежит по дому, страх гонит его. Он прячется от отца. Выстрел. Звук оглушает, но мимо. Натаниэль видит, как в дверном проёме появляется владелец оружия — его Отец. Новый выстрел, на этот раз нацеленный прямо в него. Натаниэль резко проснулся, Жан уже сидел рядом, пристально разглядывая его. В его глазах читалось явное беспокойство. — Вода? — Жан не нуждался в расспросах о том, что снилось. Он давно понял, что это были кошмары, и, судя по реакции, — отголоски прошлого. Он точно знал, что лучше лишний раз не тревожить измотанные нервы Натаниэля. — Да, — ответил Натаниэль. Он взял бутылку с водой и начал пить медленными глотками, стараясь унять дрожь и успокоиться. Он посмотрел в окно и заметил, что они уже скоро приедут.