Часть 4: Поворот не туда

Ардмор отдала приказ проверить местность в районе вулкана. Предполагали, что там есть залежи анаптаниума. Но перед этим надо было всё разузнать. Поэтому она поручила это дело полковнику, и тот взял небольшую команду и два вертолёта «Скорпиона». Уже готовая на взлёт машина ждала, когда все соберутся, и можно будет вылетать. Майлз обратил внимание девушки на браслет. – Если вздумаешь от нас улизнуть, я за минуту найду тебя и устрою самую жёсткую порку ремнём, – из-за шума вертолёта полковнику пришлось чуть ли не кричать. Девушка молчала. Значит, поняла. А может, и нет – тогда это будут её проблемы. Взял он её в качестве своеобразного гида по пещерам и джунглям. Это практичнее, чем брать ещё один вертолёт, забитый учёными и их аппаратурой. Майлз стукнул ладонью по лобовому стеклу, показал пилоту сжатый кулак с выдвинутым большим пальцем – знак того, что все готовы. Пилот кивнул, и они взлетели. – Куда мы летим? – поинтересовалась Алира у Лайла, тот отправился на эту базу вскоре после полковника. Все же они команда, не мог он его бросить. Да и не просто прибыл, а с повышением от Ардмор, за хорошую службу. – Ну, слушай, Покахонтас, ты наша. Мы направляемся в одну малоизвестную точку. Изучим обстановку, там, говорят, ещё и пещеры есть. Туда тоже засунемся и... – Лайл, хорош трепаться! –Есть, полковник. Дальше летели молча: военные высматривали опасности в воздухе и на земле, а Алира наблюдала за просторами. Улетели они далековато. «Скорпион» приземлился на открытой местности. Где-то со стороны востока можно было увидеть океан. Когда морпехи вместе с туземкой вышли из вертолёта, началось распределение. Перед этим Лайл застегнул на шее Алиры рацию и кратко проинструктировал. – Разведайте всё вокруг настолько далеко, насколько сможете. Лайл, я и Алира и ещё четверо солдат – в пещеру. Всё, расходимся, – приказал полковник, после чего все разделились. Троица продвинулась в лес, навигатор засёк нужную им пещеру. Огромный вход постепенно стал сужаться, пока не стал достигать отметки чуть выше их роста. Полковник шёл впереди, Алира – в середине, а лейтенант и солдаты сзади. Военные держали оружие наготове. В пещере было темно, сыро и пусто. Глаза наделенные ночным виденьем помогали хорошо разглядеть окружающее пространство, а люминесцентные веснушки не давали рекомам и на'ви затеряться в темноте. – Эй, Покахонтас, что ты об этом знаешь? – спросил девушку Уэйнфлит. –О пещерах? Особо ничего, – соврала Алира, пещеры были идеальным местом, чтобы прятаться в случае войны и незаметно перебираться из одной точки в другую. Но то было скорее вынужденным решением. Часть пещер разрушили вулканы, другие затопило или завалило, многие терялись и не возвращались. Нельзя рассказывать об этой стратегической уловке. Алира спокойно шагала босыми ногами по твёрдой, практически каменной поверхности. – Живут ли тут какие-нибудь твари, о которых мы должны знать? – решил спросить Куоритч. Он взял её не столько как проводника, сколько как детектор биологических угроз. Учёные в отчётах писали, что туземцы чувствуют опасность на уровне инстинктов. Вот этот инстинкт его и интересовал. –Не знаю. Возможно, мог кто-то поселиться, – пожала плечами девушка. –Кто-нибудь вроде танатора? –Лайл, заткнись! – резко приказал полковник, из-за болтовни этих двоих ничего не было слышно. В пещере эхом разносился только звук тяжёлых шагов. Компания пробралась настолько далеко, что не было видно выхода. – Стойте, – остановил их Уинфлит. Полковник и Алира посмотрели на лейтенанта. –Что, Лайл? –Дальше нельзя идти, техника лагает будто мы в кишках планеты, – мужчина пару раз стукнул ладонью по планшету, на котором с характерными помехами отображался их путь. –А нафига нам она? – Майлз кивнул в сторону туземки. –Я не знать пещера! Я–в горах! – возмутилась Алира. Сами притащили сюда, теперь ещё просят быть проводником. –Так почему не сказала?! – злобно процедил Куоритч, и в его глазах мелькнуло не просто раздражение, а холодная уверенность: она врет. – Думаешь, если мы тут заплутаем, твои синекожие дружки нас отловят? Плохой план, девочка. Тебе же хуже. –Да когда вы все уже сдохните! – тихо процедила она. Алира демонстративно отвернулась: плотно сжатые челюсти и морщинки на переносице, говорили о её негодовании. Откуда-то раздался шуршащий звук и юрканье. Майлз быстро среагировал, выстрелив пару раз в непонятное зверьё. Девушка испуганно вскрикнула, прижав уши руками и присев на землю. Всё стихло, но ненадолго. –Вы слышите? – тихо спросил Лайл. Все замолчали и настороженно прислушались. Скрежет, треск, шуршание. По скале там где произошел выстрел начала расползаться трещина. – А ну-ка блять... Замерли все... Земля исчезла из-под ног. Полковник и на'ви с грохотом и криками проваливаются вниз и катясь куда-то, словно на водной горке. Конечной точкой стал потайной карман пещеры усеянный светящимися растениями. Тормозив синей рожей по траве, Куорич выплюнул забившуюся в рот траву. Воздух из лёгких выбило в следующие мгновение прыгнувшая на него сверху Алира, приземляясь на четыре конечности. Девушка хихикнула видя рекома в таком забавном положении. Майлз раздраженно поморщился бросив взгляд через плечо. Его жёлтые, как у хищной птицы, глаза остановились на ней, и этот взгляд был осязаем, будто он пригвоздил её к месту остриём холодного клинка. Алира поспешила встала на ноги и отошла на пару шагов подальше. Полковник подключился к рации на шее. –Лайл, приём! Лайл! – но никто не отвечал, тишина. – Лысый, ты куда пропал?! – полковник злобно зарычал, пнув рядом лежащий камень, затем обратился к Алире. – Отсюда вообще можно выбраться? – Сложно. Внизу быть пещера моря. –Я уже понял, что мы в дерьме. Ты хоть знаешь, куда нам идти? –Повторять! Я ни знать пещера! – огрызнулась на'ви. Не её вина, что полковнику, видимо, надо уши прочистить или он оглох после стрельбы в пещере. – Лгунья! Всё ты знаешь! Выбирай тон, когда разговариваешь со мной, – сердито произнёс мужчина, смотря на девушку сверху вниз. Пусть только эта дикарка попробует огрызаться. Гибкий, массивный хвост рекома злобно задергался слева направо. –А то что? – Алира смело смотрела врагу в глаза, старась придушить свой страх перед небесным демоном, пусть знают, что теперь он в её среде и в её власти. Куорич не ответил осознавая свое зависимое положение. Надеялся запугать девчонку. Не вышло.– Попробовать оттуда, – девушка показала пальцем вправо. – Там быть океан. Там выходы. – Им обоим не оставалось выбора, кроме как идти в совершенно случайном направлении, полагаясь только на удачу. Шло время, минуты постепенно превращались в часы. Воздух под землёй был тяжёлым, с каждым вдохом он словно заканчивался, стояла невыносимая жара. Обмундирование полковника только усложняло жизнь, всё перед глазами ходило ходуном, одна пещера превращалась в две или три. Счёт времени потерялся, техника по-прежнему отказывалась работать, запасы воды заканчивались. Девушка упала в обморок. В спёртом, раскалённом воздухе пещеры вдруг запахло океанской свежестью и сладковатым ароматом полевых цветов с высокогорных плато. Звенящая тишина сменилась шумом ветра в ушах...

***

– Молодец, Ралу, так держать! – голос Алиры, полный гордости, разносился ветром. Она летела рядом с братом, для которого это был первый, по-настоящему самостоятельный полёт. Девушка рассмеялась, с ностальгией вспоминая, как сама приручала Мекти: та тогда чуть не отхватила ей руку по локоть. – Ну как, какие ощущения? Взволнованный мальчик изо всех сил старался держаться на спине икрана уверенно и сбалансированно. Его глаза были распахнуты от восторга и страха, дыхание сбивалось, пытаясь восстановить ритм. Приручение горного зверя далось юному воину Кекунан нелегко. – Уже лучше! Я назову её Ро! – Отлично! Отец будет гордиться тобой, – Алира бросила взгляд вверх, где между острых пиков планировал Олонэ. Как вождь и как отец, он не мог пропустить такое событие. Вождь приземлился на узкий горный выступ, наблюдая за детьми. Его головной убор из ярких красных и синих перьев – дань уважения великому Торуку, ведь первыми, кто оседлал леоноптерикса, были вожди племени Кекунан. Талию обвивал прочный кожаный пояс горного всадника, а шею и плечи – ожерелье из жёлтых перьев, деревянных бусин и звериных когтей. Бирюзовая чешуя его икрана переливалась, вторила узорам на синей коже всадника. Возраст и пережитые войны читались в глубоких морщинах у уголков губ и в седых прядях, вплетённых в чёрную косу-куру. Олонэ поджал тонкие губы и кивнул – жест сурового, но несомненного одобрения. В горах без связи с икраном ты – никто, и каждый ребёнок, научившийся твёрдо стоять на ногах и прыгать по скалам, получал право искать себе крылатого брата. – Это волшебно! – переполненный энтузиазмом, Ралу задумал повторить один из рискованных манёвров, которые часто исполняла сестра. Он резко рванул вперёд, юркнув в узкий проход между скалами. – Ралу! – громко окликнула его Алира. Справиться с энергией брата было нелегко. А потом ещё и от родителей придётся выслушивать. Отец – всегда придерживался строгости, железного нрава, привыкший, чтобы всё было по его правилам. Холодный, сдержанный, но в нём таилась и буйная импульсивность вождя. К ней приблизился её жених, тот, кого Алира предпочла бы не видеть вовсе. Девушка презрительно поморщилась старась не смотреть в его сторону. Отец настоял на этом браке, твердя о «женском предназначении» и «строительстве жизни», невзирая на полное отсутствие чувств с её стороны. Помимо этого он утверждал что этот брак, сделает оба клана сильнее в битве с людьми. Среди на'ви такие союзы бывали, но редко. Видимо, Эйва решила, что именно на её долю выпадет такая судьба. Мо'оро–наследник племени Тайрангов, приблизился с той самодовольной улыбкой, что всегда вызывала у Алиры раздражение. Прекрасен с виду, и уродлив душой. Черты лица планые, приятные, взгляд острый, изучающий, как у охотника. Длинные дреды собраны в пучок, оставляя свободно колыхаться на ветру пару прядей. Гордостью Мо'оро были высокий рост и слаженное, гибкое тело. На груди красовался пояс с ножнами, а за спиной демонстративно находился лук. Его нижняя специально делали короче, для удобной охоты в полёте. – Какая встреча, – он подлетел так близко, что их икраны почти касались крыльями. Мекти раздраженно рыкнуда, раскрыв пасть она попыталась укусить икрана за крыло, тот резко отлетел на пару метров, ответным рыком, возможно, жалуясь на поведение самки. – Спрашивай, что хотел, или уходи, – её голос прозвучал ровно, холодно, без интереса. – Зачем так резко? – Внезапно Мо'оро вильнул, перегородив ей путь и заведя в сторону, к узкой расщелине в скалах. Мекти пришлось накрениться, планируя почти боком. Они влетели в небольшую пещеру-грот, и следом, как тень, втиснулся Мо'оро. Алира вздрогнула, когда он грубо схватил её за запястье. – Не смей меня трогать! – Всё её тело напряглось, подобно тетива лука: клыки обнажились в тихом рыке, глаза вспыхнули злобным огнём. Мо'оро лишь насмешливо хмыкнул и, применив силу, притянул её к себе, грубо прижав губы к её губам. Алира мгновенно вырвалась и со всей силы отвесила ему пощёчину, от которой тот отшатнулся. – Уходи! Он приложил ладонь к заалевшей щеке. Взгляд, ещё недавно самодовольный, стал холодным и оскорблённым. Заиграла уязвлённая мужская гордость. В следующее мгновение он рванулся вперёд, схватил Алиру за шею и с силой прижал к шершавой стене пещеры. – Рыпайся не рыпайся, всё равно моей будешь! – прошипел он, обнажив клыки. Его пальцы сжались на её горле, а затем так же резко разжались. Он отступил, окинув её взглядом, полным злобы и обиды. – Встретимся у Скалы Душ. – И, вскочив на икрана, исчез в светлом проёме горы.

***

Скала Душ – величественная гора, парящая в небесах, где росло древо Великой Матери. Единственный и сакральный источник связи племени Кекунан с Эйвой. Тсахик Кера, мать Алиры и жена вождя, сидела в спокойной, величавой позе. Её взгляд, казалось, проникал сквозь внешнюю оболочку мира прямо к сути вещей. Она слабо улыбнулась молодым, и на её бледно-голубой коже, у губ и в уголках мудрых глаз, обозначились морщинки – свидетельства долгих лет, знаний и тихого спокойствия. Лицо, шаю и плечи тсахик украшали полосы зеленой, краской и желтой краски. Головной убор, выполненный также из перьев, вторил вытянутому гребню Торука. Сзади свисали тонкие веревки с крупными бусинами, издавая гремящие звуки при движении. Будущие супруги сидели на коленях перед ней, каждый присоединённый нейрокосами к сияющим корням Древа. Алира, прикрыв глаза, погрузилась в знакомое умиротворение. Она чувствовала Эйву, слышала через шепот предков, среди которых особенно ясно звучал голос бабушки. Та была «деревенской чудачкой» из-за своего упрямого, но безмерно доброго нрава. Её любимой фразой было: «Алира! Никогда не слушай отца! У него в голове одни амбиции и гордость! Но я рада, что он подарил мне такое чудо, как ты, моя девочка». И Алира снова унеслась в то тёплое воспоминание...

***

Маленькая Алира шла, крепко держась за руку бабушки, они карабкались вверх по скалам. На одном из уступов располагалось лежбище приручённых кланом икранов. – Бабушка, покажи малышей Миехми! – воскликнула девочка с нетерпеливым восторгом. Пожилая женщина сидела рядом с огромной банши, греющей своих недавно вылупившихся детёнышей. Она мягко рассмеялась, поглаживая одного из малышей пальцем по головке. – Ты что, никогда не видела малышей икранов? Какое же ты любопытное создание. Что ж, посмотри, – она улыбалась, глядя, как в огромных глазах ребёнка отражается изумление и восторг. – Совсем ещё крошки, только-только появились на свет. Миехми, я думаю, счастлива, как и я за неё. – Какие красивые! – Алира присела рядом, аккуратно поглаживая детеныша маленькой ладошкой. Широкие глаза изучали её, а маленький хвостик мягко ходил из стороны сторону. – Придёт день, и ты тоже создашь нерушимую связь со своим икраном. На всю жизнь. Но, увы, бабушка не застала этого дня. Для горного всадника это был самый важный миг. «Как же мне хотелось бы разделить его с тобой, бабушка», – подумала Алира сейчас. Бабушка была её опорой, единственной, кто слушал, кто давал дельные советы. Здесь, у Древа, она снова могла ощутить её присутствие. Наглый Мо'оро вновь нарушил её покой, погладив кончиком хвоста по спине. Вызвав у неё, не трепет, как ему хотелось бы, а раздражённое вплоть до мурашек. Алира, не открывая глаз, молниеносно схватила обидчика за хвост и изо всех сил сжала. Тот дёрнулся от боли, тихо шикнул и отполз подальше. Если бы не присутствие тсахик, простыми угрозами она бы не отделалась. – Мо'оро, тебе следует быть сосредоточеннее. А тебе, Алира,–обуздать свой пыл, – не открывая глаз, мягко сказала тсахик. – Ты–будущая духовная наставница. Ты должна научиться слышать Эйву, читать её знаки. А для этого нужны холодная голова и сдержанность. – Должна контролировать свои эмоции. Помню, – тихо отозвалась Алира. – Не перебивай. – строго, но спокойно отвечала тсахик, а затем кивнула. – Именно так. Понимать волю Матери может лишь спокойный разум. «О, Эйва, за что мне эта жизнь?» – пронеслось в голове Алиры. Она знала, что Эйва слышит, но ответа не будет. Всё решалось за неё, её голос не имел веса, а ответом было: «Ты молода, не знаешь жизни, ничего не понимаешь». Ей хотелось не этого брака, а свободы—от долга, от воли родителей, от всего. Она исподлобья, с покорной обидой, посмотрела на мать и кивнула.

***

Девушка поморщилась, медленно открыв глаза. Было по-прежнему жарко и не хватало воздуха, во рту пересохло, пульс бил в висках. Сфокусировав зрение, она увидела сидящего на земле полковника с абсолютно голым торсом, без экипировочного жилета. Он сидел, опираясь спиной о каменную стену, а на его коленях лежал автомат. Мужчина тяжело дышал, пот рекой стекал с тела. –Очнулась наконец, – Куоритч протянул ей флягу с водой. – Пей. Алира с большим усилием приподнялась на локтях,взяла из рук рекома флягу и сделала пару освежающих глотков, которые быстро привели её в чувство.