Часть 10: Шрамы прошлого

Спокойствие в медицинском блоке было обманчивым. Алира, погруженная в изучение человеческих медицинских статей на планшете, лишь изредка отвлекалась, чтобы через микроскоп рассмотреть причудливые пандорские споры грибов. Тишину взорвал грубый звук распахнувшейся двери. В проеме, почти падая друг на друга, возникли Лайл и Майлз. Лейтенант, тяжело дыша, почти втащил полковника, чья рука была перекинута через его плечи. Вторая рука Майлза прижимала к лицу окровавленную повязку, сквозь которую проступали темные пятна. — Что случилось? — Меган вскочила, едва не опрокинув кружку. — Танатор, — сквозь зубы выдохнул Лайл, помогая Майлзу добраться до ближайшей кушетки. — Засада. Не уследили. — В процедурный его веди! — голос Меган дрогнул, но руки уже тянулись к флакону со спиртом. Медсестра, что находилась с ними, подготовила манипуляционный столик со стерильным материалом, стерильными инструментами и большими стерильными перчатками. — Ты не пострадал? — обратилась Мег к Лайлу, на что тот махнул рукой. — Пару царапин. Девушка удовлетворенно кивнула. Лейтенант тоже кивнул, с облегчением глянув на притихшего полковника. — Держитесь. Мне еще рапортовать. — Хорошо, тогда подожди в коридоре. — холодно бросила врач, надев перчатки, она обратилась к Алире. — Ассистировать будешь, дорогая? Не говоря ни слова, она помыла руки, как ее учила Меган, и надела предоставленные медсестрой маску и чистые нестерильные перчатки. Правда, из-за отсутствия пятого пальца, там, где должен был быть мизинец, резина лишь болталась в воздухе. — Снимай старую повязку. Майлз медленно, с явным усилием, убрал окровавленную ладонь. Алира приступила разматывать бинты и сняла кусок, пропитанный спиртом ваты, кинув в желтый контейнер рядом с кушеткой. От виска через щеку и почти до угла рта шли три глубокие, рваные борозды. Кожа вокруг была вспухшей и воспаленной, но, к счастью, сам глаз остался невредим. — Пустяки. Глаз цел, — прохрипел он, снова сжимая челюсти. — Пустяки?! — Меган всплеснула руками, ее собственный хвост нервно дернулся. — Ты весь в крови! Это нужно немедленно обработать и зашить, идиот! — ХВАТИТ ОРАТЬ, МЕГ! — рявкнул он в ответ и тут же скривился от резкой боли, которую вызвал крик. — А ТЫ НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — она схватила со стола маску для седации. — Будет больно, я тебя лидокаинчиком переколю. Майлз отпрянул, словно от огня. Его целый глаз вспыхнул. — Ну нет, только не уколы. — А хули тебя, пострадавшего, спрашивать? Я делаю то, что от меня требуется в первую очередь по уставу. — Меган хитро усмехнулась, выпуская воздух из шприца, надев колпачок и кладя его в стерильный лоток. В голосе рекома вдруг появились язвительные нотки. — Только не говори, что ты, как в детстве, уколов боишься? — Меган! — его предупреждающий тон был подобен скрежету камня. — Будешь репаться — позову Лайла. Завались и закрой глаза. Алира — придерживай голову. Аккуратно обхватив здоровую половину лица, расположив ладони на лбу и подбородке, Алира настойчиво зафиксировала противника медицинских манипуляций. — Ладно, ладно, успокойся, истеричка. Если ты будешь дергаться, я вколю тебе такое, что проспишь до следующей недели. — Взяв пинцет и сухую вату, она убрала мешающую обзору кровь, другой, разными ватными шариками, смоченными в антисептике, несколько раз обработала рану. И, конечно же, взяла шприц. Майлз закрыл глаза, прижав уши, чувствуя, как Мег безжалостно обкалывает кожу вокруг пореза. — Чувствуешь боль? — Вроде нет. — Тогда зашиваем. — Она останется? — неожиданно тихо спросил Майлз, глядя в стену. Его взгляд скользнул в сторону Алиры. — Да, но теперь уже в качестве поддержки. — Мне это не надо! — А что сказал, что твое? У меня руки затекут тебя тут на весу зашивать. — Отправив предыдущий пинцет в лоток для использованного материала, Меган тяжело выдохнула, сменив перчатки. Спасибо опытной медсестре рядом, которая знала, что ей подать, до того как та могла бы ее попросить. — А ты против что ли? — Меган, не отрываясь от подготовки инструментов, вскинула бровь. — Нет, — наконец выдавил он и тяжело опустился на спину, уставившись в потолок. Ему не хотелось, чтобы она видела его беспомощным, изуродованным. Это было хуже боли. На мгновение пальцы Алиры замерли, непроизвольно коснувшись неповрежденной части его щеки, чтобы лучше зафиксировать голову. Кожа под подушечками пальцев была теплой и удивительно мягкой. А легкая улыбка, что она его ударила, подействовала бы лучше любого обезболивающего. Очень хотелось прильнуть к этой нежности и забыть про злую сестру с уколами. — Сильно болит? — тихо спросила Алира. — Совсем не больно, — левый глаз, единственный, что мог видеть сейчас ясно, следил за ней. Он видел не брезгливость или жалость в ее взгляде, а сосредоточенность и… беспокойство? Ее прикосновение, твердое и в то же время бережное, было напоминанием о его нынешней уязвимости и странным утешением одновременно. Меган, тем временем, изредка поглядывая на парочку, что не отрывали друг от друга взгляды. Посмотрела на медсестру, кивнув в их сторону, на что девушки тихо хихикнули, не привлекая к себе внимания. — Вот видишь, герой, — она не удержалась от комментария, приступая к наложению аккуратных швов. — И без геройства можно обойтись. Сиди смирно, а то сошью тебе веки. Он не ответил, погрузившись в наблюдение за желто-зелеными огоньками, что успокаивали душу, и за едва уловимым теплом от ладоней Алиры, что все еще придерживала его голову. Хоть этого уже не требовалось. Каждое движение иглы он чувствовал как отдаленное давление, но не боль. Процедура заняла около получаса. Меган завязала последний узел и отрезала нить. — Готово. Косметическим швом сделала, будешь у меня самым красивым. Но рубцы останутся. — Она отложила инструмент и, тяжело выдохнув, обработала швы, наложила новую повязку. Сбросив перчатки в желтый контейнер, девушка торжественно улыбнулась, склонившись над братом. — Ну что, заслужила я чашку приличного кофе за свой труд? Майлз медленно приподнялся, осторожно ощупывая повязку. — Ладно, будет тебе кофе. — усмехнулся полковник. — Принято, — легкая улыбка тронула губы Меган. Она умела брать свою плату за заботу. — Как ты? — снова спросила Алира, когда Меган отошла убирать инструменты. Ее взгляд был прикован к его лицу, но не к ране, а к выражению в его единственном видимом глазу — мрачному, отстраненному. — Жив, — коротко бросил он и, поймав свое отражение в маленьком зеркальце на столе у сестры, замер. Лицо, искаженное свежими темными швами и отеком, на мгновение показалось ему чужим, жутким сплавом прошлого и настоящего. Со сжатыми челюстями он швырнул зеркальце на пол. Оно, к счастью, не разбилось, а лишь звякнуло об пол. — Эй, осторожно! — крикнула Меган. — Это… можно как-то убрать? — голос Майлза был непривычно глухим. — Специального лазера у нас нет, — спокойно ответила Меган, поднимая зеркало. — И зачем? Шрамы мужчину не портят. Они придают… шарма. — Я с ней согласна, — тихо, но уверенно сказала Алира. — Они говорят о том, что воин выстоял в бою. Это знак силы. Тебя они не уродуют. Майлз ничего не ответил. Он резко встал и, не глядя ни на кого, вышел из блока, придерживаясь за косяк. — Что с ним? — недоуменно спросила Алира. В ее мире шрамы были частью жизни, знаком опыта, а не позором. Меган вздохнула, глядя на закрывшуюся дверь. — Это не только про шрамы, Алира. Это про то, что ему в них видится. — коротко ответила врач, вспоминая облик Майлза-человека, чье лицо покрывали точно такие порезы.

***

В лаборатории никогда не поймешь, когда уходит день и начинается ночь. Изучая под микроскопом образцы разных растений и тканей, Алира все больше проникалась миром людей. Меган научила ее читать на английском, да, медленно, иногда по слогам, как ребенок, но главное, что она училась и понимала суть прочитанного. На'ви смотрела на структуры, формы и зарисовывала цветными карандашами в тетрадь и записывала название. Алира стала все больше думать об объединении людей и на'ви. У первых есть много полезного в сфере лечения и профилактики, вакцины и сыворотки. Сколько жителей Пандоры каждый день умирают от болезней, которые для людей, с их методами лечения — сущий пустяк. А с другой, жизнь на'ви не выгодна людям, они не могут предложить им ничего, кроме земли, на которой живут. Периферическим зрением она заметила блик, повернув голову, она увидела замершую на месте Мег, что смотрела на фотографию перед собой. На ней были две женщины не молодого возраста, их выдавали морщинки: на лбу, в уголках глаз и серебристые пряди волос. Они улыбались, обняв друг друга за плечи. Та, что стояла слева, выглядела пухленькой и улыбчивой с бойким огнем в глазах, а ее короткая стрижка почудилась Алире очень знакомой. — Кто это? — спросила Алира. — Я и Грейс Огустин, мы полжизни прожили плечо к плечу. Учились вместе, работали вместе, создали программу "Аватар". — Куоритч не оборачивалась, взгляд цепко приковала фотография. — У нас не было семей, не было ничего, что держало бы нас на Земле. — Следующая фотография показывала школу, где учились дети Оматикайя. Грейс в облике аватара приобнимала детей, а Меган стояла рядом с ними в маске и тоже, казалось, излучала счастье рядом с ними. — А я ее предала. — реком сложила перед собой руки в кулаки, упираясь о них лбом, и тихо всхлипнула. Алира подкатила к ней на стуле, приобняв подрагивающие плечи. — Когда они убегали, я не поддержала ее. Побоялась, что на меня тоже начнут охоту, побоялось оставить маленького племянника. А потом я получила сообщение от Норма о ее смерти. Мег выключила компьютер, не в силах смотреть больше на эти фотографии. Шмыгнув носом и вытерев слезы, она продолжила изливать душу Алире, что выполняла роль прекрасного слушателя. А ее мягкие объятия не давали Меган вконец потерять самообладание. — Я презирала себя, всегда. Видела меня на фотографиях? Жирная уродина, да? Я работала на износ, пила кофе, ела разную гадость, вела сидячий образ жизни. Боже, сколько я заработала болячек, начиная с диабета. Но видела бы ты, какой красивой я была в молодости. Возраст меня не щадил. Алира взяла ученую за руку и заставила обратить на себя внимание. — Твоя душа совершила великое путешествие и начинает свой новый путь. Тебе нужно ценить каждое мгновение, ценить тех, кто рядом. В тишине комнаты ее голос прозвучал особенно громко. — Знаешь, я ведь раньше не хотела жить. Но когда узнала о проекте по созданию рекомбинантов, то без раздумий потратила на это все свои средства. И я ни о чем не жалею. Я получила это. — она широким жестом показала на свое синее тело. — Новую жизнь, молодость. Благодаря технологии, которая выросла из ее работы и моих расчетов. Я жива, а ее нет. Иногда, особенно по ночам, мне кажется, что я не заслужила этого. — Ты скучаешь по ней, — констатировала Алира как факт. — Каждый день. — Меган подперла рукой голову, пустыми глазами смотря в одну точку. — Однако, после этого перерождения, я все чаще стала ловить себя на мысли, что мы — рекомбинанты — больше призраки, чем что-либо другое. — Мег достала из шкафчика бутылку спирта и налила в свою черную кружку с крокодильчиком в панамке. Задержала дыхание и выпила залпом, дабы отвлечься от раздумий на разжигающий внутренности алкоголь, что разгорался по ощущениям где-то за грудиной. Она прерывисто выдохнула и продолжила. — Я ношу с собой призрак ученого, который должен был сгнить в могиле, и призрак друга, которого я не смогла удержать. А что до Майлза и Лайла, я не знаю, что творится в их головах. — сказала Мег, повторно наливая в кружку спирт. Алира молчала. Она смотрела на Меган, и впервые видела не уверенную, остроумную Куоритч-старшую, а потерянную, уставшую душу в чужом, молодом теле. И в этом откровении она нашла неожиданную точку соприкосновения. Ее народ верил в перерождение, в великий поток Эйвы. Но эти люди… они переродились, не умерев по-настоящему. Они застряли между мирами. И их боль была от этого еще острее. — Призрак — это еще не весь человек, — наконец сказала Алира, подбирая слова. — Это как… тень от дерева. Она повторяет его форму, но в ней нет силы ствола, нет жизни в листьях. Вы… вы больше, чем тени. Вы здесь. Вы дышите этим воздухом. Чувствуете эту боль. Делаете выбор. Разве призрак может зашивать раны? Меган горько усмехнулась, но кивнула, заливая в себя вторую порцию и отложила бутылку от греха подальше. Сжав руку Алиры, что придерживала ее за плечо, ученая тихо выдохнула. — Спасибо. Что-то очень хрупкое, но настоящее, возникло в комнате между ними — понимание, что самые глубокие раны иногда могут быть поняты только другим раненым.

***

Месяц спустя Лайл, уставший от тягостной атмосферы на базе, где полковник ходил мрачнее тучи, организовал игру в баскетбол на внешней площадке. Он «забыл» предупредить Майлза, что пригласил и девушек. Полковник, появившись на площадке, сразу понял это. Его новая привычка — избегать прямых взглядов, особенно Алиры, и маршруты, минующие любые отражающие поверхности, — дала сбой. Он стоял в стороне, скрестив руки, наблюдая, как Лайл и Меган с азартом спорят о правилах. Его поза выдавала желание быть где угодно, но только не здесь. — Мы сыграем первыми, покажем класс! — объявил Лайл, вертя мяч на пальце. — Алира, смотри и учись. Майлз, будь судьей, веди счет. Майлз лишь кивнул, не возражая. Его роль наблюдателя устраивала. — Я тебя сотру в порошок, Уинфлит! — пообещала Меган, и в ее глазах вспыхнул знакомый азарт. Игра была быстрой и горячей. Алира, сначала просто наблюдая, постепенно вникала в суть: цель, движение. Но часть ее внимания была прикована к молчаливой фигуре на краю поля. Наконец, она не выдержала и осторожно подошла к нему. — Как твоя рана? — спросила она, указывая пальцем на свой висок. Он взглянул на нее, и в его единственном открытом взгляде мелькнуло что-то сложное — досада, неловкость и… что-то еще. — Заживает. Спасибо, — добавил он неожиданно тихо. Ее прямое, лишенное жалости беспокойство было бальзамом на душу. — Эта игра… как называется? — Баскетбол. Настанет и наш черед, — вдруг сказал он, и в углу его рта дрогнуло подобие улыбки. — Или боишься проиграть с позором? Его вызов сработал моментально. Смущение в ее глазах сменилось огоньком. — Боюсь? Еще чего! Играем! — Не жди пощады, — он усмехнулся уже по-настоящему, и на мгновение тень сошла с его лица. В это время Лайл с победным кличем закрутил Меган и взвалил ее на плечо, получив шлепок и крики в ответ. Смех и возня создавали контраст с их прежней напряженностью. Когда мяч оказался в руках у Алиры и Майлза, игра превратилась в странный танец. Он, используя опыт и хитрость, легко перехватывал мяч, но давал ей шанс. Она же, используя природную ловкость и скорость на’ви, которую Меган тут же принялась комментировать. Счет шел на равных, азарт захватывал обоих. В решающий момент, когда мяч был у Майлза, а Алира закрывала проход к кольцу, он сделал вид, что готовится к броску, но вместо этого позволил ей выбить мяч и самой завершить атаку. Игра закончилась в ее пользу. Меган с визгом праздновала победу, а Майлз, смахнув пот с лица, подошел к Лайлу. — Устал? — с притворным сочувствием спросил лейтенант, протягивая ему бутылку с водой. — Она вынослива, как черт, — отозвался Майлз, делая глоток. — Не ври мне, — Лайл прищурился. — Ты поддался в конце. Нарочно. Майлз пожал плечами, глядя на Алиру, которая с сияющими глазами обсуждала с Меган какой-то момент игры. — От ее победы счастья больше. Иногда приятнее проиграть. Лайл покачал головой, прислонясь к стойке. — Ничего не понимаю. Чем вас, землян, так тянет к местным синим феям? Салли тогда, теперь ты… Имя, произнесенное вслух, повисло в воздухе ледяной глыбой. Пальцы Майлза так сильно сжали бутылку, что пластмасса хрустнула. Он медленно повернулся к Лайлу, и в его взгляде было что-то такое, что заставило лейтенанта отступить на шаг. — Сравнишь нас еще раз, — шепотом, но отчетливо процедил Майлз, — и следующую игру будешь смотреть, прикованный к этой стойке. Понятно? — Понял, — быстро кивнул Лайл, осознав, что зашел слишком далеко. Их прервал возглас Меган: — Командная игра! Мы с братом против вас двоих! Предложение было принято без возражений. Пока Алира и Лайл совещались, Меган отвела Майлза в сторону. — Думала, ты захочешь в паре с Лайлом, — сказала она, не глядя на него, перебирая в руках мяч. — А почему с тобой? — спросил он, хотя уже догадывался. — Я подумала, что… Может, хватит нам грызться? А быть наконец как брат и сестра, — она наконец посмотрела ему в глаза. — В прошлой жизни мы упустили тридцать лет. Здесь… здесь все можно начать заново. Разве ты не хочешь? Он молчал, глядя на ее серьезное, без обычной насмешки, лицо. Потом кивнул. — Хочу. Этого было достаточно. Улыбка, которая озарила ее лицо, была ему ответом. Игра вчетвером была неистовой и веселой. Были и ловкие передачи, и перехваты, и дразнящие подколы. Майлз и Меган, будто вернувшись в далекое общее детство. Алира и Лайл, как ни странно, тоже составили слаженную пару. В итоге победу одержала команда Куоритчей точным броском Майлза с дальней дистанции. — Трехочковый! — крикнула Меган, и они с братом в порыве ударили по воздуху кулаками, а потом — кулак об кулак. В этом жесте было что-то забытое, родное. — Жарко было, — с уважением протянул руку Лайл, и Майлз крепко пожал ее. — У вас очень динамичная игра, — улыбаясь, сказала Алира. Звонко рассмеявшись на тяжелом выдохе. Она чувствовала ту слаженность, товарищество, которого здесь не ожидала найти. — Это еще что, — похлопала ее по плечу Меган. — Мы тебе еще много чего покажем. — Да, — неожиданно добавил Майлз, вытирая лоб. На его лице, освещенном заходящим солнцем, свежие шрамы казались уже не уродливыми отметинами, а частью его новой, сложной истории. — Надо будет повторить.