Часть 12: Возвращение в клетку

Алира спокойно планировала на банши, пролетая над парящими скалами. С каждым взмахом крыльев Мекти она приближалась всё ближе к племени. Зачем лететь обратно, если она хотела бежать оттуда? Хотелось последний раз увидеться с семьёй, с братишками, со старыми друзьями и знакомыми. Попрощаться с той спокойной обыденностью, с которой она жила до того, как отец объявил о свадьбе. Мекти летела медленно, прислушиваясь к хозяйке. Алира размышляла. Майлз. Вроде спас, отпустил, но прогнал из своей жизни. Душа одиноко осела куда-то вниз. Что её останавливает? Хотела ведь сбежать, но не отпускали сомнения. Сомнения в том, что сейчас их могут связывать тёплые, сильные чувства. Но насколько долго они продлятся, когда они начнут общаться глубже, понимая разность их мировоззрения, их характеров? Не станет ли это когда-нибудь переломным моментом? Или же стоит показать морпеху и часть своего мира. И возможно, общими усилиями их союз сможет сдвинуть отношения людей и на'ви хотя бы в нейтральное русло. Все желания, всё, к чему она стремилась и хотела, этот азарт, опустились, взыграли в душе новыми красками. И раз уж ей выпала честь пробраться в сердце врага и дотронуться до запретных знаний, так почему бы их не использовать? Не сделать с их помощью что-нибудь во благо. Оставалось только подумать, каким способом девушке удастся снова сбежать из племени. Отец, скорее всего, поставит охрану, а задерживаться не входило в планы Алиры. Всё же Майлза могут наказать, и стоило бы поторопиться с отлётом. Наездница вздохнула, представляя то, какой бы она стала, если бы решила остаться здесь, в горах. Принять судьбу, которую выбрали за неё. Повиноваться, прикинуться статуей, которая не имеет ни сердца, ни души. Любить больше нечем, и чувствовать тоже. Всё легче, чем страдать по тому единственному, с которым быть не суждено. Пересекая территорию, её с радостным кличем встретили дозорные, спеша сообщить вождю прекрасную весть. Алира влетела в гору-дом, где уже собралось племя и семья. Проливая слёзы радости, Кера порывисто обняла дочь. – Алира! Моя девочка! Что с тобой делали эти демоны?! Моя маленькая! Мы начали думать, что ты в живых уже не осталась! — Кера в слезах обнимала дочь, трогая её лицо, плечи, уши, убеждая себя, что её девочка цела и невредима. – Мама, пожалуйста, не плачь, всё хорошо, я смогла сбежать. – Алира! – радостно воскликнули Ломпо и Ралу, накидываясь на сестру с объятиями. – О, Эйва, какой ужас, на тебе их одежда! — ужаснулась тсахик, презрительным взглядом окинув майку и удлинённые шорты. — Пойдём, снимем это с тебя и сожжём. Теперь ты дома, дорогая, всё хорошо. – Сегодня великий день! — воскликнул Олоэктан, раскинув руки к жителям двух племён: Кекунан и Тайранги. — Моя дочь проявила всю свою силу и мужество, обхитрив врага и сохранив себе жизнь. Мы не медля организуем вашу с Мо'оро свадьбу! Радостный гул голосов оживил мрачность скалы. Наконец-то радость, наконец-то праздник. Вернулась их принцесса, сделавшись в их глазах великим хитрым воином. На'ви кричали и прыгали от восторга, подняв над головой оружия. Девушка тяжело выдохнула, поджав губы. Она не возражала, ничего не сказала против. Промолчала. Лучше притвориться, сделаться покорной. Иначе сочтут сумасшедшей, приставят охрану или вообще свяжут по рукам и ногам. А так больше шансов сбежать под шумок, пока все будут суетиться над подготовкой к мероприятию.

***

Алира сидела на краю обрыва, поджав ноги, и смотрела в туманную даль. Шум праздничных приготовлений доносился снизу приглушённым гулом. Она пыталась унять дрожь в руках. – Я думал, ты уже готовишься, украшаешь себя для самого важного дня. А ты прячешься. Голос был низким, спокойным, но в нём звенела сталь. Алира вздрогнула, не оборачиваясь. Она узнала шаги. Мо'оро подошёл и встал рядом, его тень накрыла её. – Я просто хотела тишины, – глухо сказала она. – Тишины? После того как ты вернулась из пасти демонов, после того как весь клан ликует? – Он присел на корточки рядом с ней, слишком близко. Его глаза, жёлтые и пронзительные, изучали её профиль. Пару косичек с красными бусинами небрежно перекинулись через лицо парня. – Или, может, тебе есть что оплакивать? Может, там, среди людей, ты оставила часть себя? Алира резко повернула голову к нему, но Мо'оро лишь усмехнулся, поймав её взгляд. – Не смотри на меня так. Я видел, как ты летела. Медленно. Без радости. Как будто на казнь. И в твоих глазах сейчас – та же пустошь. Это взгляд не воительницы, вернувшейся с триумфом. – Много бы ты понимал, – прошептала Алира, сжимая кулаки. – О, я понимаю. – Его голос стал тише, но от этого ещё опаснее. – Понимаю, что от тебя пахнет дымом их железных зверей и... чем-то ещё. Чужим. – Он наклонился ещё ближе, и Алира инстинктивно отпрянула. – Ты думала, я не замечу? – Со мной ничего не делали! – вырвалось у неё, и в голосе прозвучала та самая боль, которую она так пыталась скрыть. Мо'оро замер, и в его глазах вспыхнуло что-то холодное и злое. – Ага. Вот оно. Значит, было «кое-что». Не пытки. Что-то иное. – Он медленно провёл пальцем по её косе, не касаясь кожи, только волос. Жест обладателя. – Кто он, Алира? Один из этих демонов? Он коснулся тебя? – Перестань! – Она вскочила, дрожа от унижения и гнева. Мо'ро поднялся следом, возвышаясь над ней. Теперь в его лице не было и следа прежней формальной сдержанности. – Ты принадлежишь клану. Ты принадлежишь мне. По решению вождя и цсахик. По воле Эйвы. Всё, что случилось там – это болезнь, дурной сон. И сегодня мы тебя вылечим. Цсахейлу очистит твою память. А если нет... – Он сделал шаг вперёд, заставляя её отступить к самому краю скалы. – ...то я сам выжгу это из тебя. День за днём, год за годом. Ты будешь моей женой, матерью моих детей, и ты забудешь это немыслимое безумие. Потому что другой жизни у тебя нет. — Мо'оро посмотрел на неё сверху вниз, дав своим словам повиснуть в воздухе. Потом его выражение внезапно смягчилось, став почти отеческим, но от этого не менее фальшивым. — Просто... Расслабься. — Схватив невесту за плечи, он развернул девушку к скале и прижал, а затем, сжимая руку на горле, резко надавил вперёд. Тупой удар шероховатого камня пришёлся по затылку. Алира не была готова к подобному выходу. В глазах потемнело, последнее, что она видела, это как Мо'оро кидает ей в лицо какой-то порошок, что заставляет девушку окончательно упасть без сознания. – Бедняжка, переволновалась перед свадьбой.

***

– Повторяю для вас, полковник. Где девчонка? — прикрикнула Ардмор, стукнув кулаком по столу. – Не могу знать, генерал. Тогда я уходил на смену. Видимо, сбежала. – А браслет?! – Сломала, наверное. — по-прежнему беспристрастно отвечал Куоритч, чьё выражение лица наглядно показало скуку. Или, правильнее выразиться, — безразличие. Внутри сломались в щепки все принципы, что в нём жили и росли от... прежнего Майлза Куоритча. И что он делает? Забивает болт на Салли. Влюбляется в на'ви и идёт против приказов старшего по званию. – Говорите, что не знаете, где она? Что ж... зато камеры знают. Генеральша вывела на полупрозрачный экран видео с камер на вышке. Куоритч замер. Чётко воспроизводилось каждое движение и разговор. Их поцелуй. Морпех чуть опустил взгляд. Этот момент не ушёл от Ардмор. – Что это, полковник? Хех, любовь? – откровенно насмехалась женщина. – Военный-рекомбинант, в прошлом человек и туземка на’ви. Никого вам не напоминает? – Я – не Джейк Салли. — выплюнул морпех, злобно нахмурившись. Ардмор на секунду вздрогнула, когда Куоритч, разозлённый записью с камер, неожиданно дёрнулся в её сторону. – Верно. Тем не менее история похожая, тот тоже проникся чувствами к местной женщине. И какие гарантии, что вы не совершите тот же поступок, что и Салли? Впрочем, вас и без этого можно назвать предателем. Вы ослушались приказа – освободили пленника. Я, как генерал, так рисковать не могу. Вы пойдёте под трибунал. Куоритча настигли шок и страх. Его убьют? Он только начал привыкать к новой жизни, новому телу, новым чувствам. И вот снова он теряет всё, что имел. Майлз не хотел умирать. Ему бы ещё жить и жить, но судьба – штука непредсказуемая, никогда не знаешь, как всё обернётся. – Вы этого не сделаете! Ардмор развернулась, думая оставить полковника наедине с собой, свыкаться с мыслью о скорой смерти, но на её лице заиграла злорадная улыбка. Женщина обратилась к мужчине, кинув на него взгляд через плечо. – Дам вам небольшую надежду, Куоритч. Если девушка объявится до вашей казни, то вас не расстреляют. – И ушла окончательно. Реком сполз по стене на пол, запрокинув голову назад. Слишком мало он прожил вторую жизнь, успел полюбить. В голове возник образ Алиры. Смелая и добрая, но упрямая, а чего только стоит её звонкий, необычный смех, который он никогда больше не услышит. Она не придёт. Кто захочет убегать от родных, спасать жизнь тому, кого по сути и не знаешь? Из жалости? Нет! Куоритч не хотел этого, пусть лучше он умрёт, только чтобы Алира не кидалась спасать его из одной лишь жалости. Одно Майлз знал точно: третьей жизни ему прожить не дано, и эта дорога в один конец.

***

Пахло стерильным пластиком и страхом. Куоритч, уткнувшись лбом в колени, пытался дышать ровно. В ушах пульсировал шум крови. «Ну что, Майлз? Опять в заднице по уши?» Голос в голове был его собственный, но другой – хриплый, пропитанный сигаретным дымом и цинизмом его человеческой жизни. «Заткнись», – мысленно прошипел он. «О, нет, браток. Теперь мы вместе. Навсегда. Ты думал, пересадка сознания – это как переформатировать диск? Нихрена. Старый Майлз Куоритч всё ещё здесь. В уголке. И он хочет высказаться». В темноте за веками ему привиделось другое лицо – своё, человеческое, измождённое, с оскалом. «Сначала Джейк Салли – предал корпус ради синей кошки. Теперь ты. Повторил его путь, да ещё и в ускоренном варианте. Всего за пару месяцев умудрился привязаться к дикарке. Нашёл себе новую игрушку для совести, которой у тебя, напомню, никогда особо и не было». «Она не игрушка», – отрезал реком, сжимая виски пальцами. «Ага, конечно. Просто идеализируешь. Как и всё в этой второй жизни. Новое тело, новые принципы, новая любовь. Сказка. А конец всегда один – смерть. Только в прошлый раз это была стрела от на’ви, а теперь – пуля от своих. По иронии, да?» Призрак засмеялся, и этот смех отдавался настоящей болью в висках. Майлз понял: это не галлюцинация. Это его собственное отчаяние, его паника, облечённая в форму самого беспощадного критика – им самим из прошлого. «Так что же делать, гений?» – мысленно крикнул он своему призраку. Тишина. Потом голос ответил уже без насмешки, с леденящей усталостью: «Ждать. Надеяться, что она не придёт. Это единственное достойное, что ты можешь для неё сделать. Умереть тихо, как солдат. А не тянуть её за собой в ад. Может, тогда... хоть это будет похоже на искупление». Призрак растворился, оставив после себя не пустоту, а странное, горькое спокойствие. Решение было принято.

***

Очнулась она через несколько часов после удара. Мо'оро, тварь, съел у неё столько времени, ещё и отцу настучал, чтобы приставил охрану. И ведь сделали это. Теперь придётся вспоминать ещё более извилистые пути для побега. Или лететь напролом и как можно быстрее. Приготовления к свадьбе велись оживлённо. Пока все были увлечены праздничной суматохой, Алира тайком сбежала к Скале Душ. Девушка сидела на коленях, скрепив кончик косы с лианами древа. Нужны были ответы. – О, Эйва, мне нужно с кем-то поговорить, ты единственная, кто знает и видит мою душу. Мне больно, мне очень больно. Вот здесь. – Алира приложила сжатый кулак к груди. – Это невыносимо. Я не могу забыть его. О, Эйва, почему так? За что я заслужила это? Девушка прикрыла рот ладонью, из глаз полились слёзы; хотелось реветь во всё горло от тоски и несправедливости. – Почему я не могу жить своей жизнью? Жить с тем, кого люблю! Почему ты молчишь, Эйва?! – Плач накрыл с новой силой; Алира с большим усилием старалась говорить шёпотом. – Я всю жизнь училась понимать и слушать тебя! Но ты всегда молчишь! За что мне эти мучения, Эйва!? Посмотри в мои воспоминания, ты увидишь его, увидишь, какой он. Мне кажется... ему нужна помощь. Он словно не тот, каким пытается казаться, внутри живёт ещё кто-то, и мне довелось его видеть. Осознавая, что раскрывается передо мной, он снова прятался, надевал маску. Она замерла, окуная своё сознание в воспоминания. Сколько эмоций она увидела в его глазах в момент прощания. Сколько раз они спасали и поддерживали друг друга в самый необходимый момент; за последние несколько недель отношение полковника к ней стало более трепетным и тем не менее таким же осторожным. Но Алира привязалась душой не только к Майлзу. Меган стала её подругой и помощником в изучении людского мира. Даже забавного Лайла Алира вряд ли сможет забыть. – Я люблю Майлза... не Мо'оро. Ответь мне, как поступить? Что делать? Может, я пытаюсь в нём видеть лишь то, что хочется в нём видеть. Если у нас есть хоть шанс, я его не упущу. А если нет... смирюсь. О, Эйва! Я никогда к тебе не обращалась! Ничего не просила! Почему ты молчишь!? Алира прервала цсахейлу, ложась на переплетённые волны массивных корней. Слёзы, полные тоски и горя, лились словно водопады с парящих гор. Крохотные капельки падали сквозь выемки между корневым переплетением, питая их солёной влагой. Алира вздрогнула, когда её плеча коснулась чужая ладонь. Но это оказалась лишь мама. – Алира, что случилось? Почему ты плачешь? – обеспокоенно спросила цсахик. Обескураженная девушка пыталась быстро сформулировать ответ. Алира выдохнула, вытирая мокрое лицо ладонями, и отметила: – Я... Я... благодарила Эйву за то... что мне удалось вернуться домой. – Как можно натуральнее и правдивее произнесла Алира. С трудом, но соврать у неё получилось. Мама, пусть и боялась говорить что-то поперёк отца, всегда заботилась и любила её, поддерживала, вытирала горькие слёзы и знала все маленькие тайны. Но то, что она влюблена в небесного демона, не рассказала бы даже под угрозой быть разорванной палулуканом. – Всё закончилось, ты снова с нами, и с Эйвой. – Кера присела рядом с дочерью, нежно обнимая Алиру, склонив её голову на материнское плечо. – Сегодня будет знаменательный день – твоя с Мо'оро свадьба. Надеюсь, вскоре вы осчастливите меня маленькими внуками. – Цсахик вся искрилась радостью за своего ребёнка, словно совсем не замечала, насколько ей плохо сейчас. Алира считала секунды до того злополучного момента, когда они с Мо'оро скрепятся цсахейлу. В голове возникла поистине сумасшедшая идея — сбежать не до, а после свадьбы, когда все, включая недожениха, потеряют бдительность, считая, что раз ритуал завершён, то и бежать ей смысла нет. Вот только они не знали, что настоящая любовь рушит любые принципы и традиции...

***

Кера стояла у входа в пещеру, глядя в ночь, где мерцали огни приготовлений. За её спиной раздался низкий, спокойный голос мужа – вождя Олонэ. – Наконец-то, благословенное спокойствие и радость. – Она плакала, Олонэ. У Древа. Не от радости, – сказала Кера, не оборачиваясь. – Возвращение из плена демонов – тяжёлое испытание для души. Эйва исцелит её раны, – ответил олоэктан, положив руку ей на плечо. – А если рана – не от демонов? – Кера наконец повернулась к нему. В её глазах была тревога, видя, как приказы мужа сказываются на душевном благополучии Алиры, Кера не знала, как повлиять на своенравного мужа. – Я видела этот взгляд. Это взгляд не воина, а... птицы, которая видела небо, но вернулась в закрытую пещеру. Что, если её сердце осталось там? Лицо вождя стало суровым, покрываясь глубокими морщинами. – Сердце на’ви принадлежит его клану и Эйве! Не людям! Не их тварям! Связь с Мо’оро и цсахейлу вернёт её на истинный путь. Не позволяй материнской жалости ослепить тебя, цсахик. Наш долг – перед всем народом. Прочность клана важнее сомнений одной девушки, даже если она наша дочь. Кера опустила голову, сжимая в руках бусы из семян. Она была цсахик – духовная проводница. Значит, должна была верить в мудрость Эйвы. Но в тот момент она чувствовала себя не провидицей, а просто матерью, которая ведёт своего птенчика на гибель ради общего блага.