Часть 17

(Кабинет директора Хогвартса. Поздно вечером. В камине горит низкое пламя, отбрасывающее тревожные тени на лица собравшихся. Кроме Дамблдора, присутствуют Северус Снейп, Джеймс и Лили Поттеры (через Флау-порох), а также голографические проекции Кингсли Бруствера и Аластора Грюма. Миссис Уизли наблюдает через магическое зеркало на столе.) Дамблдор: (Его голос звучит устало, без привычной теплоты) Благодарю всех, что откликнулись на столь поздний вызов. Вопрос, как вы догадываетесь, один: каким образом имя Гарри Поттера оказалось в Кубке Огня, вопреки всем нашим расчётам, возрастной линии и, что важнее, вопреки его очевидному нежеланию участвовать. Джеймс: (Голос резкий, полный раздражения) Очевидному? Откуда ты знаешь, Альбус? Может, он сам и подсунул своё имя! Решил прославиться ещё больше! Исказить славу «мальчика, который выжил» званием чемпиона Турнира! Это же чистейшей воды высокомерие Слизерина! Лили: (Более сдержанно, но с той же холодной напряжённостью) Джеймс, он был искренне шокирован. Я видела его лицо. Это не было притворством. Кто-то сделал это за него. Вопрос — кто и, что важнее, зачем? Снейп: (Стоя в тени, его голос струится ядовитым шёпотом) Зачем? Чтобы выставить его на всеобщее обозрение. Чтобы бросить в пасть дракону, буквально. Чтобы испытать. Или устранить. Это классика. Его враг, кажется, не дремлет. Грюм: (Его магический глаз бешено вращается, изучая проекцию) Враг? Ты о ком, Снейп? Реддл? Его призрак уничтожен, тело нет. Кто ещё? Кто обладает силой обмануть Кубок? Это древняя, мощная магия! Кингсли: (Баритон звучит весомо и озабоченно) Мои люди в Министерстве проверяли все возможные утечки, влияние. Никаких следов вмешательства извне в церемонию не обнаружено. Кубок был под охраной, чары возраста работали. Это означает одно: его имя было внесено могущественным волшебником, который либо сумел обойти возрастную линию (что маловероятно), либо… внёс его изнутри школы, с помощью старшего студента или преподавателя. Миссис Уизли: (Её голос, доносящийся из зеркала, дрожит от беспокойства) Но зачем?! Зачем кому-то вредить мальчику? Он и так… он и так прошёл через столько! Дамблдор: Возможно, Молли, именно потому, что он прошёл через столько. Кто-то видит в нём угрозу. Или, что более вероятно, инструмент. Турнир — идеальная площадка. На глазах у всего магического мира. Если с ним что-то случится… это можно будет списать на несчастный случай. На риск, на который он сам, якобы, добровольно пошёл. Джеймс: Значит, опять его жизнь в опасности из-за его же «особости»! И мы ничего не можем сделать! Этот магический контракт… Лили: Мы можем готовить его. Неофициально. Через Северуса. Он должен знать, с чем столкнётся. Драконы… — её голос прерывается. Снейп: Он уже знает. Или догадывается. Он не идиот. И, что характерно, не паникует. Он спокоен. Слишком спокоен для подростка, которого только что приговорили к битве с драконом. Это либо глупость, либо… уверенность. Откуда у него уверенность? Дамблдор: (Пристально смотрит на Снейпа) Вы что-то предполагаете, Северус? Снейп: Я предполагаю, что наш «мальчик» уже давно перестал быть мальчиком. Он ведёт себя как опытный стратег. Его маленькая клика — Малфой, Гринграсс, Паркинсон — уже вовсю роется в библиотеке, выискивая информацию о драконах, о прошлых Турнирах. Он готовится. Системно. Без истерик. Как будто… знал, что это произойдёт. Кингсли: Не может он знать. Если только… если только у него нет источника информации внутри той самой силы, что подстроила это. Вы же не думаете, что он в сговоре? Лили: (Резко) Нет! Это невозможно. Он… несмотря ни на что, он не стал бы сознательно ввязываться в такое. Это противоречит его… его выживанию. Джеймс: Его выживанию? Или его новым амбициям? Ты видела, с кем он водится, Лили! Малфои! Чистокровные фанатики! Может, они его и подставили, чтобы проверить? Или чтобы избавиться, если не справится? Грюм: Малфой-младший, судя по всему, предан ему как пёс. Не похоже, что это его рук дело. Да и сил у мальчишки не хватило бы обмануть Кубок. Дамблдор: Оставим в стороне мотивы Малфоев. Факт в том, что Гарри — четвёртый чемпион. И первое испытание — драконы. Мы должны обеспечить максимальную безопасность, насколько это возможно в рамках правил. Северус, вы как его формальный наставник по зельям… вы можете «случайно» оставить на его столе несколько томов по драконоведению и защитным чарам высшего уровня. Снейп: (Саркастически) О, с радостью. Только он, скорее всего, уже их прочёл. Я повторяю: он готовится быстрее и эффективнее, чем мы можем ему помочь. Кингсли: А что на счёт других чемпионов? Крум, Делакур, Диггори? Могли они быть причастны? Чтобы устранить конкурента? Дамблдор: Маловероятно. Это слишком грубо и рискованно для них. Нет, это работа мастера. Тонкая, безжалостная и рассчитанная на публичный эффект. Кто-то хочет, чтобы Гарри Поттер снова оказался в центре всеобщего внимания. Только на этот раз… на арене. Лили: (Тихо, с отчаянием) Значит, мы снова можем только наблюдать? Как тогда, в прошлый раз? Дамблдор: (Его голос становится твёрдым) Нет, Лили. На этот раз мы будем действовать активнее. Аластор, Кингсли — вам нужно удвоить наблюдение за всеми, кто прибыл в школу в связи с Турниром. За каждым судьёй, за каждым гостем. Северус, вы следите за самим Гарри. Не только за его подготовкой, но и за любыми контактами, за любым намёком на то, кто мог ему помочь или, наоборот, подставить. Мы должны выяснить, чья это игра. Потому что если это игра Тома… или кого-то нового… то Турнир — лишь начало. Джеймс: А если он проиграет? Если дракон… Снейп: (Сухо перебивает) Тогда наш «проблемный инструмент» будет устранён, и вам не придётся ломать голову, что с ним делать после падения Реддла. Удобно, не правда ли? (В кабинете повисает тяжёлое, гневное молчание). Дамблдор: (Холодно) Этого не произойдёт, Северус. Он выживет. Он должен выжить. И не только ради нашего плана. Он выживет, потому что он, как ни парадоксально, возможно, единственный, кто понимает, в какую игру его втянули. И я начинаю подозревать, что он играет в свою собственную, параллельную игру, правила которой нам неизвестны. Всем — бдительность. Сессия окончена. (Проекции гаснут. Джеймс и Лили в последний раз обмениваются с Дамблдором взглядами, полными страха и бессильной ярости, прежде чем исчезнуть в зелёном пламени. Снейп направляется к двери). Снейп: (Останавливаясь на пороге, не оборачиваясь) Он дружит с Гринграсс. И это не просто дружба. Она его слабое место. И, возможно, единственное, что ещё делает его… человечным. Стоит ли об этом помнить, директор? Дамблдор: (Смотрит в потухающий камин) Помнить стоит обо всём, Северус. Обо всём. Спокойной ночи. (Дверь закрывается. Дамблдор остаётся один. Он подходит к окну, за которым в темноте угадываются очертания арены, уже строящейся для первого испытания. Его лицо, освещённое лунным светом, кажется вырезанным из древнего, усталого камня. Он шепчет в тишину, словно пытаясь донести до кого-то, кто его не слышит): — Кто ты, мальчик? И в чью именно игру мы все играем?