Часть 19

(Кабинет директора, поздний вечер. Огонь в камине пылает, но не согревает ледяную атмосферу. Присутствуют Дамблдор, Снейп, Джеймс и Лили Поттеры (через Флау), Кингсли Бруствер (голограмма) и Аластор «Грюм», чьё лицо под маской Барти Крауча-младшего искажено фальшивым возмущением.) Дамблдор: (Не садится. Стоит у камина, его спина напряжена, пальцы бешено барабанят по мантии. Его голос, когда он начинает говорить, — низкий, сдержанный, но в нём бурлит ярость, которую он едва сдерживает) Объясните мне. Кто-нибудь. Объясните, что мы сегодня видели. Джеймс: (Выглядит скорее ошарашенным, чем злым) Мы видели… триумф, Альбус. Он выжил! Он победил дракона! Это же невероятно! Лили: (Её голос дрожит от смешанных чувств) Он не просто победил. Он… контролировал ситуацию. Словом. Это был не «Вингардиум Левиоса», не «Очкулус Репаро»… Это было что-то древнее. Змеиный шёпот? Парселтанг? «Грюм»: (Хрипло, его магический глаз бешено вращается, изучая всех по очереди) Контроль? Чушь! Мальчишка набрался наглости и удачи! Дракон замешкался, вот и всё! Моё око видело — никаких сложных чар! Просто дым да какой-то трюк с левитацией! Снейп: (Стоит в тени, его голос звучит как удар бича, холодный и точный) Трюк, Аластор? Трюк, который заставил венгерскую хвосторогу, одно из самых агрессивных созданий на земле, замереть и слушать? Трюк, который позволил ему прицельно обрушить магию левитации на точку под крылом, а не на весь массивный корпус? Это не удача. Это мастерство. Изуверское, хладнокровное мастерство, которому не учат на четвертом курсе. Да и на седьмом — тоже. Кингсли: (Его голос, обычно спокойный, звучит встревоженно) Мои наблюдатели подтверждают. Магические сенсоры на арене зафиксировали мощные, чётко сфокусированные выбросы магии от Поттера. И… низкочастотные вибрации, характерные для парселтанга. Он говорил с драконом. И дракон его слушал. Дамблдор: (Резко поворачивается, его глаза пылают за стёклами очков) Где? Где он этому научился? Кто его учил? Северус? Вы давали ему дополнительные задания? Снейп: (Сардонически) Я? Обучать Поттера парселтангу и продвинутой боевой манипуляции? Вы шутите, директор. Он даже не приходит ко мне за консультациями. Он берёт книги в библиотеке. Но тех книг там нет. Нет таких книг. Лили: Значит, у него есть другой источник. Вне школы. Тот, кто втянул его в Турнир… может, он же и учит? Джеймс: Или… или это его кровь, Альбус! Наследство Слизерина! Оно просыпается! Он инстинктивно знает вещи! «Грюм»: (Ворчливо) Кровь, инстинкты… Фантазии! Мальчишка нашел какой-то старый гримуар и вызубрил пару фокусов! Не стоит раздувать из мухи слона! Дамблдор: (Внезапно взрывается, его спокойствие лопается. Он ударяет кулаком по столу, заставляя приборы подпрыгнуть) НЕ СЛОНА?! Аластор, вы сегодня видели не фокус! Вы видели, как четырнадцатилетний мальчик, которого мы растили в неведении, которого мы считали… инструментом, вышел и хладнокровно, с минимальными усилиями, подчинил себе одно из самых опасных существ в мире! Он не убежал! Он не спрятался! Он подошёл и взял своё! Как хозяин! Это не удача! Это заявка! Заявка на силу, которую мы не можем контролировать! (В кабинете повисает тяжёлое молчание. Даже Джеймс и Лили потрясены этой вспышкой ярости от обычно непоколебимого Дамблдора). Кингсли: Директор… вы думаете, он осознаёт свою силу? Что он играет с нами? Дамблдор: (Сдерживая дыхание, говорит сквозь зубы) Я думаю, что мы потеряли нить. Совершенно. Мы думали, что ведём его, как щенка на поводке. А он… он вырос в волка. И ходит своими тропами. Парселтанг. Древние, не учебные заклинания. Хладнокровие на арене. Его связи с Малфоем, Гринграсс… Это не изолированный сирота. Это центр собственного растущего влияния. И сегодня он показал это всему миру. Снейп: И что теперь? Поздравим его с победой? Вручим ему очки и будем надеяться, что он останется на нашей стороне, когда узнает правду? Лили: (С отчаянием) Он не должен узнавать! Мы должны… мы должны вернуть его доверие! Показать, что мы на его стороне! «Грюм»: (С наигранным недовольством) Бред! Мальчишка возомнил о себе! Надо призвать его сюда и вытрясти из него, где он взял эти знания! Напугать! Заставить подчиниться! Дамблдор: (Холодным, тоном, не терпящим возражений) Нет, Аластор. Любое давление сейчас оттолкнёт его окончательно. И создаст в его лице врага, возможно, более опасного, чем тот, против которого мы его растили. Наблюдать, Северус. Более пристально, чем когда-либо. За каждым его шагом. За каждой книгой, которую он читает. За каждым разговором с Гринграсс. Она — ключ. Если у него есть слабость — это она. Если у него есть учитель… возможно, через неё мы найдём связь. Джеймс: А Турнир? Второе испытание? Дамблдор: (Смотрит в огонь, его лицо вновь становится непроницаемой маской, но в гларах – тревожная глубина) Он пройдёт и его. Теперь я в этом не сомневаюсь. Вопрос в том, что будет после. Кто выйдет из этих испытаний: наш сломленный герой… или новый властитель теней, которого мы сами и создали? Всем — предельная осторожность. Сессия окончена. (Проекции гаснут. «Грюм» мрачно ковыляет к двери, бормоча что-то про «баловство». Снейп задерживается на секунду). Снейп: Он боится. Впервые за много лет. И это… интересно. Дамблдор: (Не оборачиваясь) Страх – плохой советчик, Северус. Но иногда – единственный, кто говорит правду. Следите за ним. (Снейп уходит. Дамблдор остаётся один. Он подходит к окну, глядя на тёмный замок, где в подземельях Слизерина, вероятно, празднует его вышедший из-под контроля «инструмент». Его пальцы вцепляются в подоконник так, что костяшки белеют). Дамблдор: (Шёпотом, полным горького изумления) Кто ты, Гарри Поттер? И во что я тебя превратил?