Часть 22

Первые дни после бала Салазар летал, казалось, не касаясь земли. Внутри бушевало странное, чуждое чувство — радость, чистая и острая, как горный воздух. Он ловил себя на глупых улыбках в пустом коридоре, на том, что его мысли упорно возвращались к тому поцелую в лунном свете, к теплу её рук, к слову «люблю», звучавшему в её голосе. Он был вне себя. И это было одновременно пугающе и прекрасно. Однако они с Дафной были реалистами. Их союз, их чувства — это была их крепость, их тайное оружие. Выставлять это напоказ в змеином гнезде Слизерина, под пристальными взглярами Дамблдора, Снейпа и неведомого врага, было безумием. Они договорились сохранять внешнюю сдержанность. На людях — обычные друзья, соратники. Наедине — они были собой. Эта двойная жизнь добавляла остроты и ещё больше сближала их. Но была ещё одна грань его жизни, которую он больше не мог скрывать от тех, кому доверял безгранично. От своей четвёрки. От тех, кто прошёл с ним через огонь, унижения и первую победу. Они заслуживали правды. Всей правды. Он собрал их в самой удалённой, забронированной им на весь вечер комнате в Зале Требований. Комната приняла вид тихого кабинета с тёмным дубовым столом, полками книг и отсутствием окон. Воздух пахл старым пергаментом и напряжённым ожиданием. Драко, Дафна и Пэнси сидели напротив него, их лица были серьёзны. Они чувствовали, что сейчас произойдёт что-то важное. — Вы знаете, что я не совсем тот, кем кажусь, — начал Салазар, его голос звучал непривычно тихо, без привычной стальной брони. — Вы видели мои способности, мои знания. Сегодня я расскажу вам почему. И после этого… вы решите, оставаться со мной или нет. И он начал свой монолог. Медленно, тщательно подбирая слова, он рассказал им всё. О победе над Волан-де-Мортом в другом времени. О пробуждении в доме Блэков. О леденящем душу подслушанном разговоре в гостиной — голосах Дамблдора, Сириуса, Джеймса и Лили Поттер. О чудовищной лжи всей его жизни. О том, что он — не Гарри Поттер, а наследник Слизерина, выращенный как орудие, как «контейнер», и ненавидимый теми, кого считал семьёй. О бегстве на Косой переулок, об идентификации в Гринготтсе, о маховике времени и сбросе старой, навязанной внешности. О возвращении в шкаф под лестницей с новой целью и новым именем в сердце — Салазар Слизерин Второй. Он говорил почти час. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только его голосом и потрескиванием огня в камине. Он видел, как лица его друзей менялись: изумление сменялось шоком, шок — недоверием, а затем — медленным, леденящим осознанием. Пэнси прикрыла рот рукой, её глаза были огромными. Драко сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо было бледным, а взгляд — потерянным. Дафна… Дафна просто смотрела на него. В её глазах не было ужаса. Была боль. Глубокая, сочувствующая боль за него, и ярость. Тихая, сокрушительная ярость на тех, кто с ним это сделал. Когда он закончил, наступила долгая пауза. —Ты… ты из будущего? — наконец прошептал Драко, его голос сорвался. — И всё это… Дамблдор, Поттеры… они всё это время… —Да, — просто сказал Салазар. — Они живы. И они ненавидят меня за ту самую кровь, которую использовали. Я был для них расходным материалом в их войне. — Вот почему… вот почему ты так смотришь на Уизли и Грейнджер, — тихо сказала Пэнси, и в её голосе звучало прозрение. — Они тоже были частью лжи. —По приказу, — кивнул Салазар. — Их «дружба» была заданием. Дафна наконец заговорила. Её голос был ровным, но в нём вибрировала сталь. —А почему… почему ты рассказал это нам сейчас? Салазар посмотрел на каждого по очереди. —Потому что вы — не они. Вы — мои друзья. Первые и единственные настоящие. Вы доказали это не приказами, а делами. Вы стоите рядом, когда это опасно. Вы верите в меня не как в символ, а как в человека. Я больше не могу и не хочу носить эту маску перед вами. Вы заслужили правду. И… мне нужны вы. Не как подчинённые. Как союзники, знающие всю глубину пропасти, в которую мы можем шагнуть. Если вы… если вы решите, что это слишком, что я — монстр или сумасшедший, я пойму. Вы свободны уйти. Наступило молчание. Потом Драко резко встал, отчего стул с грохотом упал назад. —Уйти? — он фыркнул, и в его голосе вернулось привычное высокомерие, но теперь оно было направлено вовне, на невидимых врагов. — Ты что, спятил, Поттер? То есть… Салазар. После всего этого? Они использовали тебя, предали, ненавидели… а мы что, должны бросить тебя из-за какой-то там временной чепух? Нет. Теперь я в деле по-настоящему. Мы с тобой их сокрушим. Пэнси медленно кивнула, её глаза сузились в знакомом, расчётливом выражении. —Это… объясняет очень многое. И даёт нам невероятное преимущество. Мы знаем то, чего не знает никто. Мы меняем правила игры. Я — в. Оба взгляда устремились на Дафну. Она не встала. Она подняла на Салазара глаза, и в них была безоговорочная преданность. —Я уже сделала свой выбор, — тихо сказала она. — Ещё до того, как узнала всё. Теперь этот выбор только сильнее. Салазар. Это имя, произнесённое ею вслух, прозвучало в комнате как клятва. С этого момента для них троих он перестал быть Гарри. Он стал Салазаром. Их Салазаром. --- Подготовка ко второму испытанию шла своим чередом. С помощью Добби (которого Салазар, помня его прошлую преданность, нашёл и тайно нанял, обеспечив достойную оплату и уважение) он добыл необходимое растение — пушистик. Ритуал с ним был неприятным, но эффективным. Зная заранее задачу — спасти того, кто будет самым дорогим, — Салазар был уверен, что под водой окажется Дафна. Это придавало ему решимости, но и добавляло тревоги. И вот он стоял на берегу озера, ледяной февральский ветер рвал одежду. По сигналу он нырнул, жабрами пушистика впитывая ледяную воду. Он плыл быстро, целенаправленно, его магия помогала рассекать толщу. Он знал, где искать. И нашёл. Но не Дафну. В подводных водорослях, прикованный цепью ко дну, с закатившимися глазами и бледным лицом, был Драко Малфой. На миг Салазара охватила волна странного разочарования и облегчения одновременно. Не она. Она в безопасности. Но Драко… его лучший друг. Тот, кто только что поклялся ему в верности, узнав чудовищную правду. Цепь не поддавалась простым заклинаниям. Салазар, не теряя времени, применил заклинание режущей силы, вычитанное в гримуарах Слизерина — тонкий, сфокусированный луч магической энергии, который перепилил металл как масло. Он схватил безжизненное тело Драко и рванул к поверхности, отбиваясь от гриндиллов отвлекающими и ослепляющими чарами. Он вынырнул одним из первых, до истечения часа, вытащив на берег мокрого, без сознания, но живого Драко. Малфоя сразу окружили преподаватели, откачали воду из лёгких. Когда тот пришёл в себя, кашляя и дрожа, его первым делом нашёл взгляд Салазара. — Я думал… это будет она, — хрипло сказал Салазар, помогая ему подняться. Драко,всё ещё бледный, слабо ухмыльнулся. —Видимо, для озера… твоё чувство долга к другу перевешивает… всё остальное. Или Дамблдор… просто решил пошутить. — Он серьёзно посмотрел на Салазара. — Но ты пришёл. Спасибо. Это «спасибо» значило больше, чем все очки, которые ему начислили за выполнение испытания. После этого все мысли Салазара были о последнем, решающем испытании — лабиринте. Он знал, что его ждёт. Ловушки, магические существа, и в самом сердце — Кубок Огня, превращённый в портал. Портал на кладбище, где его будет ждать возрождённый Том Реддл и предатель-«Грюм». Но теперь у него была не только память о прошлом. У него была команда. Его четвёрка, знающая правду. Его Дафна. Его сила, отточенная знанием и яростью. И титаническая, холодная решимость не просто выжить, а превратить западню врага в место его окончательного уничтожения. Лабиринт был не просто препятствием. Это был последний коридор, ведущий к его личной войне. И он был готов её начать.