Часть 30

Кабинет директора. Тот же вечер. Присутствуют Дамблдор, Снейп, голографические проекции Джеймса, Лили Поттер, Кингсли Бруствера. «Аластор Грюм» стоит, опираясь на посох. Дамблдор: (Разворачивает пергамент) Итак, наш новый... гость. Артанус Морвент. Семнадцати лет, последний наследник считавшегося угасшим рода, допущен на седьмой курс Слизерина для «завершения образования в британских традициях». Гринготтс подтверждает легитимность крови и документов. Министерство... настоятельно рекомендовало принять его. Джеймс: (Презрительно) Морвент? Звучит, как название какого-то болота. Ещё один богатый выскочка, решивший купить себе диплом Хогвартса и связи в самом престижном доме. После всего, что случилось... они думают, мы будем нянчиться с каким-то избалованным аристократишкой? Лили: Джеймс, мы не знаем. Может, он просто запуганный юноша, которого выдернули из какой-нибудь континентальной глуши и заставили играть по нашим правилам. Снейп: (Стоя в тени, его голос звучит сухо) Запуганный юноша не проводит последний год перед совершеннолетием, влезая в самый конфликтный дом на седьмом курсе. Это требует либо глупости, либо огромной самоуверенности. Его документы... они слишком чистые. Словно их писал не клерк, а мастер шахматной партии. Кингсли: Мои источники говорят, что давление на Министерство было оказано через сложную сеть подставных лиц и финансовые вливания огромного масштаба. Кто-то очень богатый и очень не желающий светиться стоит за этим мальчиком. Цель — явно не только учёба. «Грюм»: (Ворчливо) Богатенький пай-мальчик! Самоуверенный щенок! Мой глаз видит — он выёживается! Надо его сразу поставить на место! Завалить самыми сложными зельями, самыми невыполнимыми заданиями! Посмотрим, как он заплачет и сбежит к мамочке! Дамблдор: (Спокойно, но весомо) Нет, Аластор. Мы не будем его «ставить на место». Мы будем наблюдать. Он на седьмом курсе. У него один год. Год, чтобы проявить себя. Год, чтобы допустить ошибку. Северус, он будет в вашем доме. Вы будете его наставником по зельям. Дайте ему достаточно верёвки. Снейп: И надеяться, что он на ней повесится? Или сплетёт из неё удавку для нас? Он будет в окружении Малфоя, Гринграсс, Паркинсон. Ядро тех, кто был наиболее предан Поттеру. Интересно, попытается ли он переманить их? Или они сами потянутся к новой силе и богатству в своём доме? Джеймс: После всего, что они пережили? После потери Гарри? Они не предадут его память ради какого-то проходимца! Лили: (Тише) Люди меняются, Джеймс. Горе... горе меняет. Драко потерял лучшего друга. Дафна... — её голос дрогнул, — Дафна потеряла, возможно, больше. Они могут искать новую опору. Любую. Кингсли: Если он агент Тёмного Лорда, то его задача — вербовка и сбор информации среди будущей элиты. Седьмой курс Слизерина — идеальная среда. Если же он самостоятельный игрок... то его цели могут быть ещё менее понятны. Дамблдор: Именно поэтому мы не можем действовать грубо. Мы должны выяснить, чьи это руки дергают за ниточки. Богатый, анонимный покровитель? Том Реддл, ищущий новые каналы влияния? Или... кто-то ещё? Наблюдайте, Северус. Всё: с кем он говорит, что читает, как реагирует на провокации. Особенно на провокации, связанные с недавними... событиями. Снейп: Вы хотите, чтобы я намекнул на смерть Поттера? Чтобы посмотреть на его реакцию? Дамблдор: Осторожно. Очень осторожно. Не мы. Через других. Через тех же Малфоя или Паркинсон. Пусть они, сами того не ведая, станут нашими зондами. А вы, Аластор, — его глаза и уши на всех уроках Защиты. Но без явной агрессии. Помните — он легальный студент с безупречными, на данный момент, документами. «Грюм»: (Бурчит) Легальный... пф. Мой глаз за ним присмотрит. Уж я-то проходимцев чувствую за версту. Джеймс: А что, если он просто... богатый сирота, который хочет спокойно доучиться? Мы превращаем жизнь невинного парня в ад из подозрений. Дамблдор: (Его взгляд становится тяжелым) После возвращения Тома, Джеймс, понятие «невинный» стало очень условным. И цена ошибки — слишком высока. Мы не можем позволить себе роскошь доверять. Особенно тому, кто появляется так вовремя и так... настойчиво. Принимаем все меры предосторожности. Но открытой враждебности — нет. Пока нет. (Все молча кивают. В воздухе висит напряжение. Появление «наследника Морвента» стало новой, непонятной переменной в игре, которая и без того стала смертельно опасной).