Часть 32

Ночь в Хогвартсе. Салазар лежал в своей новой, отдельной спальне для старшекурсников Слизерина, но сон не шёл. Тишина обступала его, а в голове крутились одни и те же мысли. Он видел их. Каждый день. Драко, чья бравада сменилась молчаливой, затаённой яростью, направленной на весь мир, позволивший случиться тому, что случилось. Пэнси, чей острый ум теперь точил не школьные сплетни, а планы возмездия, искал слабые места в системе, которая их предала. И Дафна. Всегда Дафна. Она не горела – она леденела. Её спокойствие было страшнее любой истерики. Она училась, анализировала, готовилась. И всё это – ради него. Ради Салазара. Они помнят. Любят. Верны призраку, – констатировал он про себя, и странное, чуждое тепло пыталось пробиться сквозь лёд в его груди. Он тут же задавил его. Слабость. Любая эмоция сейчас – слабость. Открыться им – значит подписать им смертный приговор. Дамблдор не дремлет. Снейп следит за каждым их шагом. А если Реддл заподозрит связь между «умершим» наследником Слизерина и загадочным новичком Морвентом… Нет. Ещё не время. Он должен быть для них стеной. Чужим и холодным. Его мысли переключились на более практичную проблему. Палочка. Его старая, верная палочка из оливкового дерева. Последняя физическая связь с Гарри Поттером. Он потерял её там, на кладбище, в грязи и крови. Её могли найти. Проанализировать. Установить связь с «умершим» Поттером. Или, что ещё хуже, её магия могла привлечь внимание самого Реддла. Оставлять её там было непозволительной роскошью. План созрел быстро, почти инстинктивно. Ночь. Трансгрессия. Кладбище. Риск колоссальный. Но риск бездействия – ещё больше. Его размышления прервало воспоминание о подслушанном сегодня разговоре. Он замер в тени стеллажа в библиотеке, пока Пэнси и Дафна, склонившись над картой магической Европы, говорили тихо, но чётко. Пэнси: «…а вот здесь, в архивах Люксембурга, есть упоминания о Морвентах. Совсем крохи. Слишком чисто, Даф. Слишком… удобно». Дафна:(Её голос был ровным, но в нём вибрировала стальная нить) «Удобно для кого? Для того, кто хочет быть неприкасаемым. Богатство, древность рода… это щит. Но за каждым щитом стоит меч. Нам нужно понять, куда он направлен». Пэнси:«Драко пытается его раскачать на зельях. Бесполезно. Морвент отшивает его с ледяной вежливостью. Как будто… как будто знает, что тот пытается сделать». Дафна:«Может, и знает. Возможно, мы для него не загадка, а открытая книга. И это… опасно. Будь осторожнее. И скажи Драко, чтобы не лез напролом. Мы не можем потерять ещё…» – она замолчала, не договорив, но Пэнси понимающе кивнула. Они боялись. Не за себя. Боялись потерять что-то ещё. Их осторожность была ему на руку, но и усложняла всё. Любое его неверное движение они заметят. Вылазку на кладбище нужно продумать до мелочей. --- В то же время. Гостиная Слизерина, глубокий вечер. Трио собралось в самом дальнем, защищённом от посторонних ушей уголке. Вопрос о новом указе Министерства уже обсудили. Теперь разговор вертелся вокруг того, кто сидел с ними в купе. Драко: (Нервно постукивая пальцами по колену) «Я ничего не могу понять. Он как призрак. Сидит, молчит, смотрит. На зельях Снейп свёл нас – я попробовал поговорить о сложных ингредиентах, он ответил так, будто читал учебник вслух. Без интереса. Без… ну, без всего». Пэнси: (Сверяясь с маленьким блокнотом) «Морвенты. Алхимики, рунологи. Известны замкнутостью. Подходит. Но зачем последнему отпрыску влезать в Хогвартс на седьмом курсе? Здесь не наставят основ. Здесь… устанавливают связи. Или их рвут». Дафна: (Её взгляд был прикован к пламени в камине, но она слушала каждое слово) «Он наблюдал за нашей реакцией. Когда спросил о… о Салазаре». Она произнесла это имя без колебаний, тихо и чётко. Для них Гарри Поттер умер. Жил и погиб Салазар. Драко сжал кулаки, его лицо на миг исказила боль. «Спрашивал, как о погоде. Этот ублюдок…» «Не ублюдок, — холодно поправила Пэнси. — Расчётливый игрок. Он проверял, осталось ли что-то, за что можно зацепиться. Старая рана. Слабость. Или… сила». Дафна: «И что он увидел?» – её голос прозвучал как лезвие. Пэнси взглянула на Драко, потом на Дафну. «Он увидел, что рана не зажила. Что она превратилась в шрам из стали. Он увидел силу. Опасную силу. Теперь он решает: эта сила может быть ему полезна как союзник… или её нужно устранить как угрозу». Драко: «Союзник? С этим ледяным истуканом? После того как он…» «Мы не знаем, что он «после», — мягко, но твёрдо остановила его Дафна. — Пока мы знаем только маску. И нам нужно заглянуть за неё. Но не напрямую. Он настороже». Пэнси: «Значит, играем в его игру. Отстранённо. Вежливо. Показываем, что мы – часть ландшафта Слизерина. Не враги, не друзья. Просто… факт. Пусть привыкнет к нашему присутствию. К нашим разговорам. А когда бдительность притупится…» Дафна: «…тогда мы узнаем, кто он. И зачем пришёл. – Она медленно подняла глаза от огня. – Но помните. Мы не можем позволить эмоциям взять верх. Не сейчас. Салазар… – голос её дрогнул впервые за весь вечер, но она взяла себя в руки, – Салазар научил нас, что побеждает тот, кто холоднее и терпеливее. Будем терпеливы». Они замолчали, и в тишине гостиной Слизерина, под перекличку их сердец, бившихся в унисон от одной боли и одной цели, зрело новое, опасное противостояние. Они не знали, что предмет их обсуждения в эту самую минуту, надев плащ-невидимку и отточив волю до остроты бритвы, готовился сделать шаг в самое пекло своего прошлого, туда, где на грязной земле лежала не просто палочка, а последняя нить, связывающая призрака с тем, кем он был когда-то.