Часть 35

Холодок от Темного знака на предплечье был глубинным, не физическим. Он проникал в кость, в самую суть магического ядра, метя его чуждой, жаждущей подчинения волей. Артанус стоял у стрельчатого окна в своей комнате, глядя на черные воды озера, где проплывали гигантские спруты. Он мысленно осаждал эту метку, заключая её в клетку из собственной, более древней и безжалостной силы. Знак был дверью. Но он, Салазар, не собирался быть марионеткой на чужой привязи. Его разум, острый и холодный, прокручивал три вектора угрозы, сходящиеся на нём. Вектор первый: Лорд. Реддл заинтересовался им. Это была и удача, и смертельная опасность. Встреча «с глазу на глаз» была неизбежна. К ней нужно было подготовить не защиту, а… подношение. Нечто, что подтвердило бы его ценность и отвлекло от истинной сути. Идея уже зрела – туманная отсылка к «наследственным знаниям Морвентов о зачаровании пространства», к забытым способам укрепления крепостей. Реддл, одержимый бессмертием и могуществом, клюнет на это. А он, Салазар, в процессе «помощи», заложит в оборону логова Тома скрытые изъяны. Мины замедленного действия. Вектор второй: Трио. Дафнин аналитический ум был на грани прорыва. Он видел это в её взгляде – в нём уже не было просто настороженности, а зарождалось безумное, болезненное подозрение. Драко, с его прямой яростью, скоро перестанет провоцировать и попытается атаковать. Нужно было управлять этим. Не отталкивать, а… перенаправлять. Сделать так, чтобы их расследование столкнуло их с кем-то ещё. Например, с теми, кто по-настоящему виновен в его «смерти». Вектор третий: Призрак. Исчезновение Ордена. Молчание Поттеров. В школе уже шептались об аресте «Грюма», но официально это списали на «трагическую кончину при исполнении». Дамблдор готовил свой театр. А в любом театре нужны актёры второго плана и… жертвы. Салазар чувствовал – скоро в Хогвартсе, под прикрытием этой инсценировки, начнётся охота. И он мог стать как охотником, так и дичью. План требовал одного – тотального контроля и абсолютного хладнокровия. Он повернулся от окна, его тень, удлинённая светом зеленоватых факелов, легла на каменный пол, изгибаясь, как тень огромной змеи. --- Где-то за пределами Хогвартса. Руины старого поместья. Джеймс Поттер поправлял очки, с которых уже давно стерлись следы веселья. Рядом, прижавшись к нему плечом, стояла Лили. Сириус, похожий на загнанного волка, осматривал местность. Их окружали остатки Ордена – немногие, самые проверенные. «Сцена готова», — сказал Кингсли Шеклболт, его низкий голос нарушил тишину. «Авада Кедавра» оставит нужные следы. Оглушающие заклятья – «следы борьбы». Одежда, личные вещи… всё на месте. Министерские, которые придут «по вызову», увидят то, что захотят увидеть. Они уже настроены видеть нашу гибель.» «А дети?» — спросила Лили, и её голос дрогнул лишь на миг. «Те, кто остался в школе?» «Дамблдор считает, что для их же безопасности они должны верить в нашу смерть, — ответил ей Ремус Люпин, его лицо было печальным и усталым. — И… он прав. Любая связь с нами теперь будет для них смертным приговором. Особенно…» Он не договорил. Все понимали. Особенно для тех, кто и так на виду. Для трио из Слизерина, потерявшего своего лидера. Для Невилла Долгопопса, чьи родители были легендой сопротивления. Их нужно было оставить в неведении. Это была самая горькая часть плана. «И новый игрок? Морвент?» — спросил Сириус, в его глазах вспыхнула привычная ярость. «Неизвестная величина, — покачал головой Дамблдор, появившись из тени как призрак. — Снейп докладывает, что атмосфера вокруг него накаляется. Драко Малфой на грани срыва. Дело идёт к открытому конфликту. А конфликт…» — он посмотрел на них поверх очков, «…конфликт всегда обнажает сущности. Мы позволим этой драме разыграться. Возможно, она отвлечёт Тома в самый критический момент нашей… финальной сцены.» --- Хогвартс. Библиотека, поздно вечером. Дафна искала не то, что было в книгах. Она искала отголоски в воздухе, намёки в поведении. Её навязчивая идея кристаллизовалась в чёткий, опасный план. Если Морвент – это Салазар, прошедший через нечто ужасное и вернувшийся в иной оболочке, то должна быть точка перехода. Зеркало, в котором отразилась его новая сущность. И она думала, что знает, где искать. Законы симпатической магии. Связь души с местом смерти или трансформации. Её взгляд упал на старый фолиант по некромантии (из запретной секции, который она изучила ещё со Салазаром). Там говорилось о «кровавых печатях» и «эхах души». Кладбище в Литл-Хэнглтоне. Место, где Гарри Поттер исчез, а Волан-де-Морт воскрес. Место, куда, по слухам, был доставлен Кубок с подменой. И куда, если её безумная догадка верна, мог вернуться он. Она не услышала шагов. Он появился бесшумно, как тень. «Ищете подтверждения своим теориям, мисс Гринграсс?» Дафна вздрогнула, но не подала вида. Она медленно закрыла книгу и подняла на него взгляд. Артанус Морвент стоял в нескольких шагах, его лицо было освещено неровным светом лампы. В его пепельных глазах не было ни угрозы, ни насмешки. Было пустое, отражающее пространство. «Я ищу правду, мистер Морвент, — сказала она холодно. — В мире, построенном на лжи, это становится роскошью.» «Правда – понятие растяжимое, — парировал он, сделав шаг ближе. Его голос был тихим, но каждый звук отдавался в тишине библиотеки. — Для вас правда – это верность памяти. Для других – стремление к порядку. Для третьих – просто выживание. Какая из этих правд настоящая?» «Та, что не меняет своей сути, как бы её ни искажали, — выдохнула она, вставая. Они стояли почти рядом. Она смотрела в эти странные, пепельные глаза, пытаясь найти в них отсвет зелёного, ярости, чего-то знакомого. — Вы очень интересуетесь нашей… памятью. Почему?» Он наклонил голову, изучая её лицо с почти клиническим интересом. «Потому что память– это фундамент. Вы, мисс Гринграсс, держитесь за память о нём, как за якорь. Мальфой – как за знамя мести. Паркинсон – как за схему врага. Вы построили на этой памяти целую крепость. А я… я изучаю крепости. Особенно те, что возведены на зыбкой почве.» Его слова были отточенным лезвием. Они не отрицали, но и не подтверждали. Они закладывали сомнение. Зыбкая почва. Что, если их память лжёт? Что, если Салазар был не тем, кем они его считали? «Наша почва – единственное, что у нас осталось, — прошептала она, чувствуя, как холод от него проникает в неё. — И мы защитим её от любого, кто попытается её поколебать. Даже если для этого придётся копать до самых тёмных глубин.» Уголок его тонких губ дрогнул на миллиметр. Это не была улыбка. Это было нечто вроде признания – достойного противника. «Тёмные глубины,мисс Гринграсс, имеют привычку затягивать. Будьте осторожны в своих раскопках. Вы можете откопать не то, что надеялись найти. Спокойной ночи.» Он развернулся и растворился между стеллажами так же бесшумно, как и появился. Дафна осталась одна, дрожа от смеси ярости и странного, леденящего волнения. Он не ответил ни на один её вопрос. Но он дал ей нечто большее – уверенность, что она на правильном пути. И предупреждение. --- Глубокой ночью. Комната Драко Малфоя. Драко не спал. Перед ним лежало письмо от отца, краткое и жёсткое, как удар хлыста. «Лорд спрашивает о тебе. Твоё нерешительное поведение вызывает вопросы. Морвент теперь наш. Его преданность не вызывает сомнений. Твоя – под вопросом. Исправь это. Прояви себя. Или последствия коснутся не только тебя.» Ярость, горькая и беспомощная, кипела в нём. Этот выскочка Морвент, этот холодный призрак, занял его место рядом с отцом, в рядах Пожирателей. Он украл что-то – уважение, положение, внимание. А главное – он смотрит на Дафну. И Драко видел, как её ледяная броня даёт трещину от этого внимания. Ему нужен был акт силы. Публичный и недвусмысленный. Не детская драка в коридоре. Нечто, что покажет всем – и отцу, и Дафне, и этому самодовольному Морвенту – кто здесь настоящий наследник. Его взгляд упал на старый учебник по зельям. Идея, низкая и опасная, родилась в его воспалённом сознании. Турнир. Маленький, подпольный, только для Слизерина. Испытание на силу воли и мастерство. Где можно будет «случайно» превысить дозировку. Где можно будет устроить «несчастный случай». Он достал пергамент и начал писать приглашения. Краббу, Гойлу, Забини, другим. И, конечно, Артанусу Морвенту. Вызов, от которого тот не сможет отказаться, не показав себя трусом. Три силы – холодный стратег, отчаянная искательница правды и ослеплённый яростью наследник – сходились в одной точке. Хогвартс, этот древний замок, молчаливо впитывал их намерения, готовясь стать ареной для новой, тихой, но не менее смертоносной битвы. А где-то вдалеке, в готовящихся руинах, оркестр Дамблдора настраивал инструменты для своего финального, трагического аккорда.