Глава 2

      — Вот такая история, господин. Повязали мы тогда бандитов, а в городе нам за это ещё и награду выдали – аж 50 иру!     Хозяин трактира украдкой обвёл взглядом гостей, пытаясь оценить, насколько развлекла их история. В их захолустье такие необычные – и богатые – постояльцы заглядывали нечасто, а потому ему страсть как хотелось угодить им в надежде на щедрую оплату.     Большинство из них слушали его рассказ с вежливым равнодушием, а сидевший во главе стола сенши в темно-красном, будто вымоченном в вишнёвом вине кимоно – тот самый, который и попросил трактирщика рассказать ему о мальчишке-полукровке – задумчиво смотрел в сторону.    — Мальчика воспитывает пастух? – спросил, наконец, он.    — Всё так, — с готовностью закивал хозяин. – Такуя его звать. Восемь лет назад младенца к порогу старосты подкинули, а Такуя его к себе на воспитанье взял.    — Известно, кто подкинул?    — Да уж как же: Йоко, ткачиха. Она в ту весну с проезжим сенши спуталась, всё надеялась, что он её с собой заберёт, да куда там! – уехал, а её с пузом оставил. Она пока на сносях была, мать её всем говорила, мол лихорадка у неё, и Йоко, конечно, из дому носа не казала, но деревня у нас маленькая… А к зиме и младенец на пороге у старосты очутился, — с азартом продолжил делится сплетнями хозяин трактира. — Йоко-то теперь за кузнецом замужем, трёх сыновей ему родила, а на мальчишку этого, Исао, даже не смотрит, стороной обходит…    — Где дом пастуха?    — Так на самой окраине деревни – рядом с опушкой. Вы господин, на запах идите – не заблудитесь…     Сенши, сидевшие за столом, посмотрели на хозяина с подозрением – уж не издевается ли он над их господином? – но глупое лицо его с заискивающей улыбкой развеяло эти сомнения.    — Благодарю, — невозмутимо произнёс тот, что был в красном, и, поднявшись на ноги, добавил, обращаясь к своим. – Продолжайте без меня.     Решительным шагом он направился к выходу. Уже на пороге его нагнал один из его сопровождающих.    — Господин Атрата, простите мою дерзость, но позвольте узнать, почему вы так заинтересовались этим мальчиком?     Атрата усмехнулся уголком губ.    — Будет моим наследником.    — Господин!.. – ошеломленно воскликнул его собеседник.    — Ты не хуже меня понимаешь мою ситуацию Ицаки.     Ицаки глубоко поклонился:    — Прошу вас, господин, подумайте еще раз! Это просто деревенский мальчишка без роду и племени! Уверен, если по возвращении домой вы изъявите желание взять на воспитание мальчика…     Атрата махнул рукой, заставляя его замолчать.    — Мне не нужны вторые и третьи сыновья жадных до власти мелких даймё. Если хоть треть того, что рассказал трактирщик – правда, мальчик смел, умён и предан, — глаза Атраты недобро сверкнули. – Это больше, чем я могу сказать о моем нынешнем наследнике.     Ицаки, не в силах смолчать, взволнованно возразил:    — Но наследник!.. Мальчик ведь полукровка, господин… А его отец — если он и впрямь так обошёлся с этой женщиной — покрыл себя позором!..    — Мне нет дела до его родителей, — покачал головой Атрата. — Гораздо важнее, кто он сам. Я хочу взглянуть на мальчика, и если увижу в нём то, о чём говорил трактирщик – сегодня у меня будет новый наследник.     Атрата развернулся, давая понять, что разговор окончен, и, не оборачиваясь, двинулся к окраине деревне, туда, где на поросшей васильками опушке паслось стадо коз.

***

    Исао возвратился домой после посева, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Устало подволакивая ноги, он открыл скрипящие ворота, но стоило ему войти во двор, как его тут же окружили младшие.    — Вы почему не дома? – удивленно спросил он.     Снаружи уже стемнело, и обычно к этому времени Миюки загоняла детей в дом.    — К отцу пришёл сенши! – проглатывая слова от возбуждения выпалил Джун. – Такой важный, высокий, в красном кимоно!    — А рога у него больше твоих! – поддакнул Горо. – Длинные-длинные!    — Как у Куро! – радостно вставила малышка Юки.     Куро был их вредный старый козёл, и Исао не сдержал улыбки.    — Отец сказал нам домой носа не совать, пока они разговаривают, — пожаловался Горо.    — И вы послушались? – скептично поинтересовался Исао.    — Так это, — Горо потер шею. – Мама мокрым полотенцем отходила…    — Точно, мама же сказала позвать тебя, когда ты вернёшься! – хлопнул себя ладонью по лбу Джун. – Ты ведь потом и нам всё расскажешь, а Исао? А то отсюда слово через два слышно!     Исао рассеянно кивнул глядящим на него с надеждой братьям и сестрам, и, сгорая от любопытства, ступил за порог родного дома. Там, в единственной крохотной комнате, за низким старым столом сидел сенши, которого Исао видел утром у дороги. Этот высокий мужчина с каштановыми волосами и пронзительными серыми глазами словно занимал собой всё пространство их маленького дома. Черты его лица были острыми, словно высеченными из камня. Светлые, почти белые рога, и впрямь были длинными — длиннее, чем предплечье Исао — они чуть изгибались на концах и были украшены многочисленными золотыми кольцами.     С усилием оторвав взгляд от незнакомца, Исао посмотрел на пастуха, но на его бесстрастном лице не смог ничего прочесть. Чуть поодаль, нахмурив брови, сидела Миюки.    — Здравствуй, Исао, — кивнул мальчику сенши. Его голос был глубоким и рокочущим, словно отголоски грома в горах. – Я надеялся с тобой познакомиться. Меня зовут Атрата.    — Чем я могу быть полезен, господин? – склонившись в почтительном поклоне, Исао произнёс заученную фразу, с которой Миюки учила его обращаться к знатным.     В том, что сенши был из знатных у Исао не было сомнений – всё в нём, от его спокойной уверенности, до гордой осанки, кричало об этом.    — Я хочу тебя купить.     Исао вскинул голову, и, позабыв о приличиях изумленно уставился на сенши.    — Я уже сказал вам, господин, — всё с тем же нечитаемым выражением лица возразил пастух. – Мы не торгуем детьми.    — Он не ваш ребёнок, — парировал сенши.    — И не ваш.     Исао вздрогнул. Строгий, почти категоричный тон пастуха их гость вполне мог счесть дерзостью, а всем известно, как скоры на расправу знатные. Но сенши, если и рассердился, то виду не подал, невозмутимо отпив сакэ из глиняной чашки, стоявшей перед ним.    — Не лучше ли будет отдать его тому, кто с ним одного рода? – спокойно спросил он. – Уверяю вас, денег, которые я заплачу, вам хватит надолго…    — Да как вы можете! – на этот раз не сдержалась Миюки. Прижав сжатые в кулаки руки к груди, она заговорила дрожащим от возмущения голосом. – Исао наш сын, человек он или нет, он наш!..     Пастух успокаивающе поднял ладонь, коротко взглянув на жену. Миюки закусила губу, но примолкла, нахмурившись.    — Я понимаю ваши чувства, — примирительно произнёс Атрата. – Но разве найдёт он своё место среди людей? Исао – полукровка, но наша кровь сильна.    — Зачем я вам? – внезапно спросил Исао.     Сенши встретился взглядом с мальчиком и усмехнулся.    — Будешь моим наследником. В Яраши у меня есть титул и земли, но нет сына, которому я могу их передать.    — Почему я?     Усмешка сенши стала шире.    — Почему нет? Трактирщик рассказал мне удивительную историю о твоем противостоянии с разбойниками – а меня не так часто удается удивить.    — А что если у вас сын родится, что тогда? – с вызовом спросила Миюки. – Откажетесь от Исао?    — Не родится, — хмыкнул Атрата. – Люди плохо различают наш возраст, но я уже не молод.     На некоторое время в хижине установилось молчание, густое и вязкое, как почва на рисовых полях. Исао слышал только шум собственной крови в ушах и не мог вымолвить не слова.    — Не забирайте Исао! – внезапно прорезал тишину тонкий, жалобный голос Юки.     Подслушивавшие под окном младшие гурьбой влетели в дом. Весть о том, что Исао может их покинуть пересилила даже страх перед отцовским гневом. В хижине поднялся гам, и пока Миюки безуспешно пыталась усмирить детей, Исао ощущал на себе внимательный пристальный взгляд Атраты.

***

    Утром, когда сенши отправилась в путь, на лошади за спиной у Атраты сидел Исао. Обернувшись через плечо, он смотрел на свою семью, собравшуюся у дороги, смотрел, не отводя взгляд, пока они не скрылись за поворотом.     Тогда, цепляясь пальцами за жесткое седло, он думал о том, что этой зимой им не придется выбирать между дровами и рисом. О новом кимоно, которое купят малышке Юки – из старого она давно уже выросла. О тёплых футонах, на которых у Миюки больше не будет болеть спина.     И всё же — Исао не привык себе лукавить — им двигала не только самоотверженность. Обещание сенши сделать его своим наследником питало его честолюбивые замыслы. Разбойничьему атаману он тогда сказал правду – довольствоваться скромной жизнью козопаса он не собирался. Внутри Исао под кажущейся его бесстрастностью бушевало пламя. Человеческая ли кровь бурлила в нём или кровь сенши Исао было неведомо, но одно он знал наверняка – он жаждал большего, чем то, что предлагала ему судьба и был готов за это бороться.

***

    Путь в Яраши – страну, со всех сторон окруженную водой, лежал через единственный мост, соединяющий её с большой землей. Шире, чем ведущий к нему тракт, длиннее, чем вся деревня Исао от края до края, этот мост, будучи творением лучших мастеров людей и сенши, представлял собой воистину впечатляющее сооружение. Посреди тёмных вод океана подобно стволам деревьев вздымались колоны из белоснежного камня. Их соединяли выточенные из того же камня полукруглые, чуть заостренные на концах арки, которым Исао почти сразу потерял счёт.     Чтобы пересечь его, потребовалось несколько часов, после чего они ступила на земли Кайсиды – приграничной провинции, которой властвовал Атрата. Их дальнейший путь лежал в столицу этого края – Ямаширо. Дорога узкой лентой вилась среди живописных гор и холмов, лишь изредка пролегая через небольшие поселения. Исао поразила архитектура этих провинциальных домишек, построенных так основательно, будто им надлежало простоять века. Наконец, когда они поднялись на невысокий холм, густо поросший кустами багульника, Исао увидел вдалеке синие с серебром знамена, развевавшиеся на острых, словно пытающихся пронзить небо шпилях замка.     Солнце уже садилось, когда они въехали в исполинские замковые ворота. После дня, проведенного на конской спине, Исао мечтал лишь о еде и теплой постели. С мечтами, впрочем, пришлось повременить – стоило им ступить во внутренний двор замка, как Атрата тотчас же велел созвать собрание — на нём он собирался объявить Исао своим наследником.    — Промедление дает пищу слухам, а слухи — сомнениям, — веско сказал ему Атрата. – Когда принял решение – незачем медлить.     Не прошло и получаса, как в длинной зале дворца собралось больше дюжины сенши, которым Атрата с мрачным удовлетворением объявил, что привезенный им из людских земель мальчишка-полукровка отныне — его наследник. Среди собравшихся тут же поднялся ропот. Каждый желал высказаться, но больше всех – высокий светловолосый сенши с точёными чертами лица. Исао сразу отметил его неуловимое сходство с Атратой – не то в изгибе губ, не то в выражении глаз – но там, где Атрата состоял из жестких линий и прямых углов, этот сенши был мягче, изящнее. В тот момент, впрочем, красивое лицо его было искажено гневом.     Исао помалкивал, сидя среди собравшихся за длинным столом и вслушиваясь в разгоравшийся на незнакомом наречии спор. В воздухе звенело напряжение такое густое, что его, казалось, можно было потрогать рукой.    — Исао, — услышав голос Атраты, мальчик резко вскинул голову. – Тебе нужно отдохнуть с дороги. Я распорядился подготовить для тебя покои.     Исао поднялся на ноги и почтительно поклонился. Атрата махнул рукой, подзывая слугу, который проводил мальчика к высоким резным дверям в конце одного из извилистых коридоров замка.     Комната, выделенная Исао была больше, чем весь дом пастуха. Неожиданно оробев, он неуверенно прошёлся по тёплому деревянному полу, коснулся мягкой пуховой подушки, провёл пальцами по узорам на резном шкафу. Здесь, посреди неведомой ему ранее роскоши, он сам себе вдруг показался чужим и неуместным – как уличные гэта на обеденном столе.     Из размышлений Исао вырвал шорох сёдзи. Обернувшись, он увидел в приоткрывшемся проёме светловолосую девочку немногим младше его самого. Ничуть не смущаясь, она скользнула в комнату.    — Привет!    — Привет, — эхом отозвался мальчик и, спохватившись, спросил. – Кто ты такая?    — Меня зовут Ануко. Мы теперь кузены!    — Кузены?..    — Атрата – мой дядя, — пояснила девочка. – А раз ты теперь его сын, значит, мы – кузены! Как я и Ючира!    — Кто такой Ючира? – совсем растерялся Исао.    — Ючира — тоже мой кузен, глупый! Только он сын другого моего дяди!     Исао вздохнул:    — Что ты здесь делаешь?    — Хотела с тобой познакомится, — расплылась в щербатой улыбке Ануко. – Правду говорят, что ты жил с людьми?     Исао кивнул.    — Какие они? Расскажи!    — Кто, люди?    — Ну да!    — Ты что, не видела людей? – недоуменно спросил Исао.    — Никогда, — подтвердила Ануко. – Правда, что у них детей больше, чем взрослых?    — Ну… — Исао растерялся. – У семьи, которая меня вырастила пятеро детей.    — Пятеро… — изумленно повторила Ануко.    — Неужели в Яраши не живут люди?    — Живут… Но мало. Однажды к папе приезжала делегация из приграничных земель… Но меня не взяли, — Ануко надулась. – Меня никогда не берут на собрания! Папа говорит – я ещё маленькая. А вот Кэцу он берёт с собой всегда! И сегодня тоже взял! Ты видел Кэцу?    — Даже если видел, откуда мне знать, что это был он? – разумно спросил Исао.    — На собраниях он всегда сидит рядом с папой — потому что папа за ним приглядывает, — хихикнула Ануко. – Иначе он так и норовит сбежать. Сегодня тоже хотел — но папа поймал его и очень разозлился.    — Почему он хотел сбежать?     Ануко дернула плечом:    — Кэцу всегда такой – дела его не волнуют. А папа сердится. Он говорит, что Кэцу будет наследником, поэтому должен быть серьёзен. Но теперь, когда наследник ты, может быть, папа не будет сердиться на Кэцу…     Исао задумчиво закусил губу. Ему вспомнился мужчина с точенными чертами лица, искаженными злостью. После слов Ануко, он был почти уверен, что это и был её отец.    — Твой папа и господин Атрата не очень ладят?     Ануко кивнула и понизила голос:    — Я слышала, что это из-за мамы. Моя няня сказала, что дядя её очень любил, но она выбрала папу.    — Твоя мама тоже сейчас на собрании?     Ануко отвела взгляд:    — Она умерла. Я тогда еще была совсем маленькая.     Исао на мгновение запнулся и тихо произнёс:    — Мне жаль.     Ануко повела плечом.    — Я её совсем не помню. Кэцу говорит – она была очень доброй, — Ануко покрутила выбившуюся из прически прядь волос и снова с интересом взглянула на Исао:    — А твоя мама – человек?     Исао кивнул. Ему не хотелось говорить о своей родной матери – о сплетнях, которые ходили по деревне.    — Значит, ты, правда, полукровка! – воскликнула Ануко и внезапно подалась вперёд, оказавшись почти нос к носу с Исао.    — Что ты делаешь? – спросил он, опешив.    — Смотрю, — без смущения отозвалась она.     В деревне, Исао нередко ловил на себе бесцеремонные взгляды проезжающих по тракту купцов, разглядывавших его словно диковинную зверюшку. Он привык к любопытным взглядам и давно перестал обращать на них внимание, но сейчас вдруг почувствовал, как краснеют щеки.    — Ты красивый, — наконец, вынесла вердикт девочка.     Исао поперхнулся воздухом.    — Когда я вырасту, я хочу, чтобы мой муж был таким же красивым как ты!     Теперь и уши у Исао пылали. Он силился сказать хоть что-то и, наконец, выпалил:    — Мужчина должен быть не красивым, а сильным!    — Это ещё почему?    — Чтобы защищать тех, кто ему дорог.     Ануко фыркнула и, подумав пару секунд, заявила:    — Тогда пусть будет и красивым, и сильным!     Исао не нашёлся что ответить.