VI. Новые знакомства и планы на ближайшее будущее

Вторник, 13 июня, 2000 год Утро началось с короткого, но взрывного сообщения от Пэнси на сотовый. «Кошка, я приеду в среду. Билеты уже горят. Никому не говори — устрою сюрприз. Соберитесь в 8 вечера по этому адресу: «Le Refuge des Ombres», rue des Jardins Oubliés, 7. Зови всех наших. Попроси Луну взять своего Ральфа. Или… как его? Думаю, Забини оценит компанию. П.П.» Гермиона улыбнулась, читая сообщение. «Le Refuge des Ombres» («Убежище Теней») звучало как типично парижское, слегка драматичное название для волшебного заведения. Адрес на улице Забытых Садов тоже не оставлял сомнений - это точно было в магическом квартале. Сюрприз от Пэнси мог быть чем угодно: от внезапного появления в платье от кутюр до запуска фейерверков над Сеной. Она сохранила адрес, мысленно прикинув, кого позвать. «Все наши» - звучало расплывчато и по-паркинсоновски дерзко. Она отправила короткие приглашения Тео и Блейзу, добавив: «14 июня, 20:00. «Le Refuge des Ombres», rue des Jardins Oubliés, 7. Всех слизеринцев бери с собой. ВАЖНО» Ответ от Блейза пришел мгновенно: «Как скажешь, принцесса Гриффиндора. Я всех соберу. Увидимся, красотка. » Гермиона рассмеялась. Сегодня был день, обещанный Луной. Они встретились у входа в «Сад Шепчущихся Корней» - небольшой, скрытый от посторонних глаз сквер, вход в который находился за неприметной дверью в стене, увитой диким виноградом. Луна была в платье цвета морской волны, с вплетенными в волосы живыми полевыми цветами. Рядом с ней стоял молодой человек. Рольф Саламандер не был похож на книжного ученого. Высокий, гибкий, с загорелой кожей и спокойными карими глазами, он выглядел скорее как путешественник или исследователь. Его руки были в едва заметных царапинах и пятнах земли — не из-за неопрятности, а как знаки профессии. Он носил простую льняную рубашку и прочные штаны, а из кармана выглядывал блокнот, перетянутый кожаным ремешком. — Миона, это Рольф. Рольф, это Гермиона, про которую я тебе рассказывала, — представила Луна, и ее голос звучал особенно мелодично. — Очень приятно, - улыбнулся Рольф, и его рукопожатие было твердым и теплым. — Луна много о вас рассказывала. Говорит, вы ищете путь, который пролегает сразу по двум мирам. — Пытаюсь разобраться, - призналась Гермиона, чувствуя неожиданную легкость с этим незнакомцем. — Но сегодня, я думаю, мы просто гуляем? Они вошли в сад. Это место было не похоже ни на что, виденное Гермионой прежде. Сразу видно, что это мир Луны Лавгуд. Воздух был густым и влажным, пахло сырой землей, мхом и чем-то древним, древесным. Деревья здесь росли в причудливых, неестественных позах, их корни, похожие на спящих гигантов, частично лежали на поверхности, образуя натуральные скамьи и арки. Свет пробивался сквозь плотный полог листвы зеленоватыми пятнами. Было тихо, но тишина эта была живой — наполненной едва слышным шелестом, потрескиванием и тем, что Гермиона могла бы назвать… дыханием. — Он прекрасен, не правда ли? - прошептал Рольф, проводя ладонью по шершавой коре древнего дуба. — Здесь земля помнит все. Каждый шаг, каждый вздох. Деревья - великие летописцы. Они не записывают историю чернилами. Они вплетают ее в свои кольца, хранят в соке, передают через споры грибов, что живут на их корнях. Они уселись на переплетенные корни, и разговор потек сам собой. Луна, положив голову на колени, наблюдала за полетом странной стрекозы с хрустальными крыльями. Рольф рассказывал. — Мой прадед, Ньют, - начал он, и в его голосе звучала не гордость, а глубочайшее уважение, — он видел магию в каждом живом существе. Но его взгляд был обращен наружу, к чуду, к опасности, к красоте, скрытой в дальних уголках мира. Я же… я смотрю внутрь. Меня интересует не то, как выглядит магическое растение, а то, что оно помнит. Что чувствовала ива, когда под ее сенью целовалась первая влюбленная пара? Какой ужас хранит земля на месте старого поля боя? Какая радость запечатлелась в виноградной лозе, с которой собирали урожай для свадебного вина? Гермиона слушала, завороженная. Это была магия настолько тонкая и глубокая, что она даже не рассматривалась в учебниках. — И вы можете это… слышать? - спросила она. — Не слышать в привычном смысле, - покачал головой Рольф. — Скорее, чувствовать. Через прикосновение. Через запах. Через тишину, которая на самом деле полна голосов. Это как изучать не язык, а эхо языка, оставшееся в камнях и древесине. Луна подняла голову. — Рольф считает, что твой шрам, Миона, — это тоже эхо. Не просто след лезвия, а отпечаток того мгновения: страха, боли, злобы. И что с ним можно… поговорить. Не заставить замолчать, а понять, что он пытается сказать. Гермиона невольно прикрыла рукой предплечье, ощущая под тонкой тканью свитера знакомый рельеф. Идея казалась безумной. И в то же время… невероятно правдоподобной. Разве она сама не чувствовала, как шрам «говорит» с ней по ночам, пробуждая старые кошмары? — Как? — односложно спросила она. — Для начала, просто признать, что это часть истории. Не вырванная страница, а глава, — мягко сказал Рольф. — А потом… может быть, найти место, где земля хранит память о чем-то сильном и добром, и позволить этому воспоминанию… отозваться. Это долгая работа. Но она того стоит. Они пробыли в саду несколько часов, разговаривая о памяти, о корнях — как у растений, так и у людей. Рольф оказался удивительным собеседником — умным, лишенным напускной таинственности, но верящим в неочевидные связи мира. Прощаясь, он пожал Гермионе руку. — Спасибо, что выслушали. И… Луна говорила, что вы планируете уезжать 17-го? — Гермиона кивнула. — Жаль. Париж только начал вам показывать свои глубины. Иногда корням нужно время, чтобы прорасти. Надеюсь, мы еще увидимся. — Завтра в 20.00 нужно встретиться. Рольф, вы тоже приходите, если сможете. Луна, я пришлю тебе адрес вечером, - Гермиона протянула руку Рольфу и поцеловала Луну. - Au revoir… ou, à demain — Грейнджер ухмыльнулась у последний раз помахала друзьям.

***

Возвращаясь в отель, Гермиона думала о его словах. Дойдя до величественных дверей «Ле Бристоль», она приняла решение. Холодная, полированная латунь дверной ручки отеля словно стала последней точкой в ее колебаниях. Она вошла в прохладную тишину своего номера, ее взгляд упал на телефон на старинном бюро. Технологичная виртуальная «корзина» с билетами на 17-е в аэропорт казалась теперь призрачной и нереальной. Нет, это нужно было сделать по-человечески, осязаемо, чтобы почувствовать вес решения. Она сняла трубку. Металлический диск набора номера под пальцами издавал мягкие, четкие щелчки — звук, который сам по себе казался капсулой времени. В динамике послышались длинные гудки соединения с международной линией. Сердце заколотилось чуть сильнее. Она представила себе зазвоневший телефон в тихом доме в Оттер-Сент-Кэчпоул, светящийся экран авиакомпании перед ней… Но прежде чем оператор успел ответить, палец Гермионы уверенно нажал на рычаг, разорвав тишину коротким, решительным щелчком. Она положила тяжелую фарфоровую трубку на рычаги, и в углу ее губ, сама собой, зародилась легкая, почти непослушная улыбка. «Нет, — подумала она, глядя на залитый вечерним солнцем Париж за окном. — Не сегодня». Впереди был сюрприз Пэнси — событие, которое стало личным якорем в этом путешествии. А после… после него, возможно, Париж приготовил для нее еще один свой секрет, спрятанный в тени древних бульваров или в полумраке волшебного кафе. Билеты можно будет купить и завтра. Или послезавтра. А может, и вовсе… чуть-чуть позже.