Глава 15

Гаара Как только Сакура покинула кабинет, я взял коробку и внимательно осмотрел печати. Она наложила несколько слоёв фуиндзюцу. На первый взгляд — обычная защита от вскрытия. Но это хитрая конструкция. Выходит, ты не только хороший медик. Стоило провести пальцем вдоль края печати, как ощущалась её чакра. Если коробку попытаться вынести или вскрыть, печати сработают. Умно. Я поставил коробку обратно на стол и вызвал АНБУ. — Найди Канкуро. Пусть немедленно придёт сюда. — Есть, Кадзекаге-сама. Пока ждал брата, мне ничего не оставалось, как осмотреть ее место работы. Документы, карты пациентов, стопки бумаг, свитки, несколько открытых записей на столе и фотография. На фото была Сакура. Рядом с ней — Наруто и Хината, а на заднем плане к ним спешила блондинка. Все широко улыбались, будто этот момент поймали случайно. Наруто и Саске были частью команды номер семь. Но после всего, что произошло, меня не удивляло, что на фотографии, которую Сакура привезла с собой, чтобы не забывать друзей, Учихи не было. Я уважал Узумаки и терпеть не мог Саске. Был благодарен Наруто за то, что он когда-то сделал для меня. Неизвестно, что стало бы со мной, если бы не он и его невероятная вера в людей. На фото на ней легкий сарафан. Кожа слегка загорелая, волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, глаза сияли от радости. Рядом с друзьями она выглядела совсем другой — свободной, живой и счастливой. Я коснулся пальцем её лица на фото и подавил жгучее желание забрать снимок себе. Поставив рамку на место, подошёл к книжным полкам. Медицинские фолианты, свитки, дневники, исследования. Она привезла моему народу столько знаний. В больнице Сакурой восхищались. Медики и даже более старшие врачи души в ней не чаяли, называли её ум невероятным для её возраста, поражались её навыкам и уверенности. Только они не знали, чего ей стоили эти знания. Как быстро нам всем пришлось повзрослеть. Как быстро, буквально на ходу, учиться тому, чему многие обучаются годами. Её ум, её навыки, её сила — это упорный труд. Я взял с полки медицинский дневник, открыл его и перечитал пару строк, написанных её рукой. Внутри была небольшая карточка. Медицинское фото Сакуры. Такая собранная, сосредоточенная, в форме, с убранными волосами. Хм… Сегодня утром я видел совсем другую девушку. В полупрозрачной пижаме, растрёпанную, отчаянно пытающуюся спрятаться за стулом, словно он мог скрыть от меня её изгибы. Во время нашей утренней перепалки я чуть не потерял самообладание, когда она подалась мне навстречу. Она была рассержена, а всё, о чём я думал в тот момент, — как легко было бы прикоснуться к её губам. Она пыталась делать вид что не замечает, как моя близость влияла на неё. Её тело покрывалось мурашками, когда я касался её кожи. Бархатной и прохладной. Когда я был рядом с ней, то мог думать только о ней. И это было прекрасно и ужасно одновременно. — АНБУ сказал, ты сидишь в кабинете Сакуры и «охраняешь» какую-то коробку. Я очень надеялся, что это шутка. Он прошёл к столу, подхватил коробку и сразу начал вертеть её в руках, разглядывая печати. — Это что, подарок? Мне? Его пальцы уже потянулись к краю печати. — Если хочешь умереть, то да. Канкуро оскорблённо вскинул брови. — Эй, это возмутительно. Как ты потом будешь жить без любимого старшего брата? Я закатил глаза. — Хватит паясничать. Коробка принадлежит Сакуре. — Сакуре? — он встряхнул её возле уха и тут же получил от меня предупреждающий знак. — Ладно, понял. Не трясём подозрительные вещи, которые могут убить. Так что там? Я забрал ее и поставил обратно на стол. Песок из бутыля выскользнул тонкой струёй, обвил печати, нашёл щели и осторожно просочился внутрь, укрывая предметы собой. Канкуро перестал улыбаться, сосредоточившись на происходящем. —Это Сакура запечатала? — Да. — Неплохо. — Очень неплохо. Тот, кто попытался бы украсть ее или вынести отсюда лишился бы рук. Хотя на первый взгляд это обычные печати. Усилив слой песка вокруг коробки и я крупицами сорвал печати. Взрыв прозвучал глухо. Песок поднялся резкой волной, приняв удар на себя и осыпался на стол тяжёлыми кусками. Несколько обгоревших полосок бумаги упали на пол. Канкуро присвистнул. Песок медленно втянулся обратно в бутыль, открывая содержимое. На дне коробки лежали маленькие марионетки. Кукольник наклонился ближе, но не коснулся деталей, только сжал руку в кулак и прикусил костяшку большого пальца. — Вот же… — Узнаёшь? Он молчал несколько секунд, потом выдохнул стиснув зубы: — Да. Это мои разработки. Возможно, это очень хорошая копия. Но нужно проверить. Мы оба разглядывали содержимое. Он снова наклонился над коробкой, уже внимательнее рассматривая крепления, иглы и тонкие суставы. Пальцы двигались в воздухе, повторяя схему механизма. — Кто-то видел мои чертежи. — Кто имел к ним доступ? — Никто. Канкуро ещё раз наклонился над коробкой. Чем дольше он молчал, тем сильнее напрягалась его челюсть. — Я ошибся. Это не копия. — Ты уверен? — Вот здесь я менял крепление. Этого не было ни в одной схеме. А здесь, — он указал на крохотный выступ у плечевого сустава, — моя метка. Я ставил её на пробные экземпляры, чтобы не путать детали. Гаара, это мои марионетки. От злости он ударил рукой по столу, лежащий сверху карандаш покатился к краю. Я поймал его песком и вернул на место. — Не ломай тут ничего. Если бы Сакура не знала Канкуро. Если бы между ними не было доверия, она, скорее всего, решила бы, что Суна пытается ей навредить. Миссия закончилась бы в тот же день. Какаши отозвал бы её без обсуждений. Коноха получила бы доказательство нападения на свою куноичи внутри союзной деревни, и никакие объяснения уже не имели бы значения. — Кто-то пытался подставить нас. — Я бросил на угрюмого брата взгляд. — Удобно. Один маленький ящик с моими уродливыми игрушками, и мы получаем скандал между Суной и Конохой. Пытаясь успокоиться я подошел к окну. Внизу больничный двор жил обычной жизнью: медики переносили ящики, шиноби у входа менялись постами, двое пациентов сидели на скамье под новеньким навесом. Канкуро встал рядом со мной, вглядываясь в проходящие фигуры. — Как кстати к нам прибыл Расс, не находишь? Я понимал его подозрения: Расс появился в Суне раньше праздника. Его люди следили за мной и Сакурой. Они также нашли марионетки и передали их ей, но… — Ему незачем это делать. — Уверен? — Да. Он дорожит Суной не меньше нас. И он наш родственник, не забывай. Канкуро фыркнул. — Родные могут быть хуже врагов. Не мне говорить тебе об этом. — Ты говорил, что Расс просил Сакуру держаться ближе ко мне? — Да. — И он сам передал ей этих марионеток, намекнув, что ей стоит довериться нам. Канкуро скрестил руки на груди. — Думаешь, старик знает больше, чем говорит? — Я почти уверен в этом. Он прошёлся по кабинету, потом рухнул в кресло Сакуры и закинул ногу на ногу. — Тогда у нас весёлый списочек. Расс, который знает больше, чем говорит. Неизвестный идиот, укравший мои разработки. И скоро прибывает даймё Огня со своим ненаглядным сынком. Прекрасная неделя. Надо было брать отпуск. — Ты никогда не берёшь отпуск. — А что ты будешь тогда делать без меня? Канкуро опустил ногу, наклонился вперёд и упёрся локтями в колени. — Не забывай про Райджена. Не мне тебе рассказывать, как Расс относится к семье даймё Огня. Особенно к этому избалованному ублюдку. — У этого имбицила не хватило бы серого вещества, чтобы придумать такое. — У него —нет . Но он упрямый, самовлюблённый и привык получать желаемое. А ещё у него есть люди, которые думаю за него. — Шиноби. — Или советники. Или кто-то из свиты. Не обязательно, чтобы идея была его. Достаточно, чтобы ему нашептали, что Сакура станет сговорчивее, если лишится поддержки Суны, вернётся домой. Стиснув челюсти, так что зубы заскрежетали, я вернулся к столу. — Тогда марионетки должны были стать аргументом, что бы усомниться в нас. — В тебе. Во мне. Во всей деревне, — Канкуро кивнул на коробку. — А если бы она всё-таки отправила это Какаши, мы бы сейчас не сидели здесь так спокойно. Скорее, готовились бы к военному конфликту или чему-то в этом роде, учитывая как тепло Хокаге относиться к своей ученице. Взмахом руки песок вернул крышку на место закрывая коробку. — Но она не сообщила Хокаге об этом. — Потому что умная и скорее всего доверяем нам больше чем мы думали. — Скорее всего, она хотела подождать, что бы собрать достаточно доказательств. И она сообщила об этом Наре. Слава Ками, что он наш будущий шурин. Канкуро усмехнулся. — Да. А ещё потому что я обаятельный. — Хм… — Что? Сакура бы не поверила, что я могу ей навредить. Я не стал отвечать. Канкуро поднялся с кресла, наконец, став серьёзным. — Когда она узнает, что ты копался в ее вещах… — Мы оба посмотрели на маленькую деревянную коробку, которую достаточно сильно потрепало от взрыва. — Думаю, она будет крайне недовольна. — Ты останешься здесь, чтобы рассказать ей о наших предположениях. Я встречусь с Дайме. — Вот черт. Мне опять разгребать это. Она же будет в бешенстве, когда увидет. Если кто-то хотел рассорить Суну и Коноху, он выбрал правильную цель. Но ошибся в одном: Сакура уже была не просто гостем. В груди возникло неприятное чувство. Я не сразу смог дать ему название. Оно появилось в тот момент, когда я вышел из кабинета Сакуры, оставив там Канкуро, вместо того что бы как и обещал дождаться ее. Смахнув это ощущение, и затолкав куда подальше, я направился к дому Дайме. О своём решении я не пожалел. Правитель рассказал достаточно. Он давно замечал в племяннике странности. В Райджене проявилось что-то странное, почти животное. Его родители, правители Страны Огня, отказывались это признавать и продолжали списывать дикое поведение сына на временное проявления его «я». Я узнал, что с некоторых пор Райджен часто пропадал. Расс отправил за ним шпионов, но их быстро вычислили и убили. Перед смертью они успели передать: будущий наследник действительно выслеживал Сакуру. Это было всё, что им удалось выяснить, прежде чем их хладнокровно устранили. Но странным было не само убийство. Странным было то, что Райджен отправил дяде головы этих шиноби, украшенные цветами вместо глазниц. Больной ублюдок. Как шиноби, мы видели и не такое. Но такое поведение было неприемлемо для будущего правителя. Расс признался, что в детстве любил этого взбалмошного, странного ребёнка. С возрастом Райджен становился хуже, и я видел: даймё знает больше, чем говорит. Он сказал, что за Сакурой долгое время следили люди Райджена. И то, что она находится сейчас здесь, в Суне, сильно его разозлило. После прибытия куноичи в Суну, Райджен начал слать шиноби к дяде, требуя аудиенции. Расс, в свою очередь, сообщил, что отправляется в Сунугакуре, а его обязанностями на какое-то время займутся советники. Я слушал и выстраивал в голове цепочку событий, но в ней всё ещё чего-то нахватало. Напоследок Расс дал понять, что я могу обратиться к нему за советом. По его словам, я был хорошим шиноби и хорошим лидером, но Райджен родился среди дворцовой лжи и с детства привык к хитрости, интригам и манипуляциям. Под конец разговора появился АНБУ и сообщил, что мне необходимо присутствовать на встрече медиков из Конохи. Оставив дядю, я отправился туда, обдумывая полученную информацию. Чем ближе я подходил к резиденции, тем меньше мне нравилось происходящее. Чакру Сакуры я почувствовал сразу. Замедлив шаг, я почувствовал еще одну. Саске. Из всех людей, которых я не хотел видеть в своей деревне, Учиха занимал одно из лидирующих мест. У входа в резиденцию собралась группа людей. Медики, прибывшие для работы и обучения, стояли рядом с нашими шиноби, переговаривались между собой и осматривались с тем сдержанным любопытством, которое чужаки всегда пытались спрятать, разглядывая преобразившуюся  Суну. Сакура стояла ко мне спиной, беседуя с молодой женщиной; распущенные розовые волосы мягко трепал ветер, и одна упрямая прядь всё время падала ей на лицо, мешая говорить, так что ей приходилось снова и снова заправлять её за ухо. А чуть в стороне стоял он. Неудачная часть седьмой команды. — Саске, — остановившись напротив, и кивнул ему. — Какой сюрприз. Его внимание было целиком приковано к Сакуре. — Кадзекаге. Всё тот же холодный вид человека, которому мир вечно чем-то обязан. То что он не в тюрьме целиком заслуга Наруто, будь моя воля, я бы не оставлял его на воле, а может и в живых. Услышав нас Сакура обернулась, бросив на меня обиженный взгляд. Ее глаза были слегка покрасневшими, словно она плакала. Саске кажется, тоже заметил ее усталый и обеспокоенный вид. Он даже не пытался скрыть что наблюдает за ней, то и дело возвращая к ней взгляд. Но куноичи даже не взглянула на него, прожигая меня своими зелёными сапфирами. — Какого чёрта ты забыл в моей деревне? — спросил я, отвлекая его внимание от розоволосой куноичи. Если мои слова его задели, он никак этого не показал. Впрочем, в Суне его выдержка выглядела не так убедительно. Жара давила, и Учиха переносил её заметно хуже. Он не ответил, упрямо избегая зрительного контакта. Тем лучше. Я прошёл мимо него к медикам. Несколько человек сразу поклонились, и поспешили заверить, что мене не стоило отвлекаться от работы ради их прибытия. Я выслушал их, приветствуя каждого. Они пришли помочь моей деревне. Как Кадзекаге, я обязан был встретить их достойно. Но для Сакуры, мне хотелось сделать кое-что ещё. Я подошёл к ней, так что часть ее спина коснулась моей груди. Из нее вырвался неровный вздох, но она не отступила, позволяя мне подойти вплотную. — Суна благодарна каждому из вас за помощь, — произнёс я, обращаясь ко всем, но не отводя внимания от неё. — Но прежде всего я должен сказать это Сакуре Харуно. Моя рука скользнула ей на поясницу, нежно поглаживая. — За работу, которую она уже проделала, невозможно отплатить простой благодарностью. Она изменила нашу больницу, помогла нашим медикам и сделала для моей деревни больше, чем сама, вероятно, готова признать. Я благодарен тебе, Солнце моей Пустыни. На лицах лекарей появились улыбки. Сакура покраснела, повернула ко мне голову, а ее зеленые глава вглядывались в мои. Я наклонился чуть ближе и прошептал, касаясь губами ее уха. — Сакура. Меня ненадолго отвлекли дела. Видимо, разлука далась тебе тяжело. Мой голос звучал тихо, но я прекрасно знал, что именно делаю. Она втянула воздух через зубы, вечернее сонце играло на ее лице. Девушка замерла, затем её взгляд метнулся мне за спину, и уголок моих губ едва заметно дрогнул. Конечно, он всё слышал. Ее челюсть напряглась. Коллеги из Конохи то и дело бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды. Вряд ли они могли расслышать сам разговор, но вот то, как близко я стоял к ней, как наклонился к её лицу и как Сакура после этого вспыхнула, заметили абсолютно все. То что нужно, чтобы поддержать нашу легенду о взаимных чувствах. — Не смотри на меня так. — мой голос стал тише, а пальцы медленно скользнули по её талии. — Иначе я рискую забыть, что сейчас не время и не место для того, что бы показать всем, что ты моя. Она резко отступила, бросив на меня обвиняющий взгляд, а ее приоткрытый от удивления рот, стал красным флагом. Пока я обдумывал, будет ли это грубо бросить их всех и затащить Сакуру в свой кабинет, она развернулась и направилась к остальным. Злая. Смущённая. Она пыталась сделать вид, что мои слова не пробуждали в ней желание. Харуно быстро взяла себя в руки, хотя румянец всё ещё держался на щеках. — Для начала вам нужно расположиться. После этого я расскажу о задачах, графике работы и о дальнейших действиях. Куноичи развернулась и повела их внутрь резиденции, но от нее продолжало исходить напряжение. — Вау. — Канкуро поравнялся со мной, когда мы последними вошли в резиденцию. — Хочешь, чтобы она сбежала из-за домогательств Кадзекаге? — А она сможет сбежать от меня? — уголок моих губ едва заметно дрогнул. Канкуро тихо присвистнул, озираясь и анализируя обстановку. — И как всё прошло с даймё? — Расскажу позже. Пока меня больше волнует другое. Веселье на его лице заметно померкло. — Думаешь, нам стоит усилить охрану? — Думаю, этот месяц будет утомительным. Я не могу отказать даймё Огня в визите, а значит, нам придётся сделать всё, чтобы обезопасить своих людей, и гостей из Конохи. — Это ты про девушку к которой не разу, ничегошеньки не испытываешь? Наши взгляды одновременно остановились на розоволосой девушке впереди. Сакура поддерживала под руку пожилую женщину, помогая ей спуститься по лестнице. Та выглядела настолько хрупкой, что я невольно нахмурился. Ей было далеко за семьдесят, и мысль о том, что она проделала путь до Суны через пустыню, казалась абсурдной. — Что даже не спросишь, как Малышка Сакура, отреагировала, когда вместо тебя у себя в кабинете она нашла меня ? — примирительно подняв руки когда наши взгляды встретились прошептал Канкуро. — Вынужден тебя разочаровать. Она не злилась. Даже не попыталась меня отругать, когда увидела, что я вожусь с марионетками. Он снова посмотрел в сторону Сакуры, и на этот раз в его голосе исчезли шутливые нотки. — Странно, но Сакура выглядела так словно … — он нахмурился, подбирая слова. — Взволнованна. И, мне кажется, перед этим плакала. Я резко повернул голову, неприятная догадка больно кольнула в груди. — Плакала, из-за чего? — Откуда мне знать? — Канкуро засунул руки в карманы, продолжая разглядывать прибывших медиков. — Ты оставил меня в кабинете ждать её. Сам у неё спроси, что могло ее так расстроить. Мы продолжали спускаться вниз. Я собирался подойти к Сакуре и увести её и Канкуро что бы всё рассказать, когда рядом с ней появилась мужская фигура. Учиха наклонился к её уху, что-то тихо нашептывая. Моя челюсть медленно сжалась, когда тот бросил на меня взгляд, убеждаясь, что я прекрасно вижу что он делает. — Бляяять… — протянул кукольник. — Какого черта он тут вообще делает?. Он прекрасно знал, насколько я не переносил Учиху. И дело было даже не в прошлом Саске. Меня раздражало то, как легко Сакура подпускала его к себе, всегда, чтобы он не сделал, она прощала и поддерживала его. Саске снова склонился к ней, мягко придерживая за локоть, и в этот момент она рассмеялась. Он продолжил идти рядом с ней, спокойно что-то рассказывая, а Сакура время от времени тихо отвечала. Его странная одежда, кто вообще такое носит, касалась ее нежно розой формы, и мне даже показалось, что их пальцы несколько раз соприкоснулись. — Гаара, не надо, — прорычал Канкуро, хватая меня за бицепс. — Этот идиот специально пытается вывести тебя из себя. — И у него это получается. Я ускорил шаг прежде, чем брат успел сказать что-то ещё, или остановить меня. Через несколько секунд моя рука уже сомкнулась на запястье Сакуры. Ее глаза расширились от удивления, но прежде чем кто-то заметит, что тут происходит я повел ее вглубь другого коридора. — Эй! Куда ты меня тащишь? Я вообще-то… Песок взметнулся вокруг нас, скрывая от чужих глаз окончательно, и в следующую секунду мы уже стояли посреди моего кабинета. Я пытался выровнять дыхание, медленно проводя ладонью по груди, словно это могло убрать странное давление внутри. Воздуха всё ещё не хватало, пока Сакура металась по кабинету в поисках выхода. Дёрнув ручку двери, она резко обернулась ко мне. — Я сейчас выбью её. Выпусти меня. Её глаза сверкали гневом, а грудь быстро поднималась от раздражённого дыхания. — Да что на тебя нашло? Ее рука сжимающая ручку опустилась, но она так и продолжала стоять у двери, пока я пытался успокоить своё будущее нутро. Думаю она уже догадалась что песок в бутыле связан со мной. Последний вращался и казалось что вот вот вырвется наружу. Я мог только смотреть на неё и дышать. Но и это было пыткой в воздухе всё больше и больше становилось ее аромата. — Что он тебе сказал? Сакура нахмурилась услышав мой тон. Я почти рычал, уверен, другой бы человек уже испугался, но не она. Моя Сакура была смелой. — О чём ты? — Что сказал тебе этот ублюдок? Мне казалось, после войны ваше общение закончилось. — Так и есть. Но какое тебе до этого дело? Я медленно опустился на край стола и стянул с плеч красную накидку, пытаясь вдохнуть глубже, бросил ее на пол. Бесполезно. Мне приходилось сражаться с хвостатыми, стоять против армий, смотреть смерти в лицо, но ни разу собственное тело не выходило из-под контроля так нелепо. — Эй… Раздражение на ее лице сменилось тревогой. Она осторожно подошла ближе, приподняв ладони вверх, словно пытается наладить контакт с диким зверем. Хм. Забавно. Я прикрыл глаза стараясь сосредоточится на своих ощущениях. — Ты в порядке? Мягкое зелёное свечение от ее ладоней было видно даже сквози прикрытые веки. Сакура сосредоточенно провела руками над моей грудью, не касаясь, направляя чакру в попытке понять, что происходит. Это сделало только хуже. Тепло её чакры медленно растекалось по телу, обволакивая изнутри, и меня накрыло ощущением, похожим на экстаз. Словно после долгого путешествия по пустыни ты нашел озеро полное прохладной и освежающей воды. Из меня против воли вырвался стон. Черт, она сводит меня с ума. Может Канкуро прав, и это не просто моё любопытство и одержимость, может она мне нравится по-настоящему? Выдохнув, резко перехватываю её запястья, убирая руки от себя. Сейчас мне надо быть как можно дальше от нее, я не могу даже мыслить связно. Черт, зачем я вообще притащил ее сюда. Ах точно Саске заискивал перед ней. А моей «Фальшивой девушке» не стоит встречаться с бывшим сокомандником. — Позволь тебя осмотреть. Сакура легко вывернулась из моей хватки, полностью игнорируя молчаливый протест, и снова расположила ладони над моими грудными мышцами, продолжая вливать чакру. Её брови нахмурились. — На первый взгляд всё нормально… Нет. Я не был в порядке. Абсолютно. Потому что сейчас, когда её чакра текла через моё тело, а сама Сакура стояла между моих ног так близко, что я чувствовал её дыхание кожей, здравый смысл начинал стремительно исчезать. Я снова поймал её руки. На этот раз медленнее. Поднёс к своей груди и прижал сверху ладонями, наконец получая телесный контакт. Моё сердце билось так сильно, что она могла чувствовать это через свою ладонь прижатую к нему. Я видел, как быстро заметались мысли в ее голове, как тревога в глазах становилась всё сильнее. — Тебе нужно прилечь… и воды, наверное. Кажется, у тебя паническая атака, так как видимых пороков я не почувствовала, и еще мне кажется… Я скользнул рукой ей за спину, второй удерживая затылок, и притянул к себе. Мои губы легко поймали ее удивленный вздох. Если ещё секунду назад мне казалось, что воздуха не хватает, то теперь я наконец смог дышать. Я чувствовал, как напряжено её тело, и был готов отступить, если она оттолкнёт меня. Но вместо этого её ладонь медленно скользнула по моей груди, оставаясь там, сжимала ткань в кулак, слегка царапнув кожу сквозь одежду. Я немного отстранился, касаясь её губ дыханием. — Доверься мне, черт возьми. Сакура сглотнула, не сводя взгляда с моего лица. В ее глазах было любопытство. Моя маленькая принцесса хотела узнать, что будет дольше. Я мягко коснулся губами её нижней губы, слегка сминая её, медленно провёл языком. Сакура повторила за мной— неловко, осторожно, и это окончательно лишило меня сдержанности. Мне хотелось коснуться ее. Ее кожи, ее тела. Сожрать и целовать до тех пор пока не останется кислорода. Чёрт. — Кажется, моя пара невинная овечка, — прошептал я ей в губы, чувствуя, как её дыхание дрожит от эмоций. – Ты сводишь меня с ума. Мой язык скользнул внутрь, не встречая сопротивления, и когда Сакура робко ответила мне, касаясь в ответ, кровь хлынула к моему члену. Её неопытность сводила меня с ума куда сильнее, чем если бы она точно знала, что делает. Я завёл её руки себе за шею, притягивая ближе и наклоняя её голову так, как было удобно мне. Хотел чувствовать её полностью, как можно ближе. Без одежды. Наше дыхание смешалось. Сакура тихо всхлипнула, когда из моей груди вырвался приглушённый стон, и я слегка прикусил её нижнюю губу. Этот звук добил меня окончательно. Моё возбуждение выпирало, и этого невозможно было не заметить. Её пальцы путались в моих волосах, когда она потянула их назад. Я не сопротивлялся, мне было интересно, что она задумала, медленно опустился обратно на край стола, позволяя ей нависнуть сверху. Теперь уже Сакура целовала меня. Ее грудь тяжело вздымалася. Внизу живота болезненно ныло от напряжения. Как давно у меня не было секса? Но никогда раньше меня не вело так от одного поцелуя. Я был так возбужден, будто ко мне впервые прикоснулась девушка. Её тело было мягким, горячим, я сжал ее ягодицы, от чего она еще сильнее навалилась на меня. Если бы не моё большое натренированное тело, мы бы уже лежали на моем столе. Я немного отстранился, услышав тихий недовольный звук, сорвавшийся с ее губ, и коснулся губами ее шеи. Сакура всё ещё прижимала меня к столу, и когда я просунул бедро между ее ног, слегка приподнял, ощущая исходящий от неё жар, у меня потемнело перед глазами. Чёрт возьми. Она была такой горячей. Её кожа пахла солнцем и чем-то сладким, почти сводящим с ума. Я продолжал оставлять влажный след на её шее, за ухом, расстегнув ципао, прикусил ключицу, чувствуя, как она вздрагивает и тихо стонет, совершенно не осознавая, какие звуки издаёт. Если кто-то сейчас подойдёт к двери, то обязательно услышит эти сладкие стоны. Мне до боли хотелось продолжить. Я хотел ощутить, какая она там, какие звуки будут срываться с этих милых губ, когда я буду целовать её там. Втянув и пососав чувствительное место на её шее, она буквально завалилась на моё бедро, вцепившись руками в мои бицепсы, что-то невнятно промычав. Мммм….  Харуно, я тоже сейчас не смогу выдать ни одной связной мысли. Мои руки снова опустились на её ягодицы, я сжал их и придавил всё её тело к своему бедру. Она всхлипнула, ощутив трение. — Сакура, не говори, что ты никогда к себе не прикасалась. Потому что, если это так, я сделаю это прямо сейчас. — мои губы сомкнулись на мочке её уха, и она протяжно застонала, когда я напряг бедро, и её киска снова начала тереться об меня. — Мы не можем. Я улыбнулся её маленькому протесту, почувствовав, как она борется сама с собой, но проигрывает новым ощущениям. — Это неправильно. — она немного отстранилась, в ей что-то изменилось. Ее ноги едва заметно подрагивали от так и не полученной разрядки, а волосы окончательно растрепались, рассыпавшись по плечам. Полуприкрытые глаза всё ещё были затуманены ощущениями и … печалью? Мы оба пытались восстановить дыхание, которое всё ещё сбивалось после каждого вдоха. — То что сейчас было, мы не должны были. Я не должна была ... — голос у неё заметно дрожал. Она жалела о том что произошло, более того, ее сжирало чувство вины. Я невольно усмехнулся. Какая ирония. —Медик из Конхи оказывал мне первую помощь. Она тут же подняла на меня возмущённый взгляд и шлёпнула ладонями по моей груди. Все мышцы в моём теле напряглись. Я мог смотреть только на её губы. Слегка припухшие, розовые, мягкие и податливые. Губы к которым она больше никогда не даст мне прикоснуться. А ниже, на шее, темнел маленький след, оставленный всего несколько секунд назад. Она злилась, но не отходила, свирепо прожигая меня взглядом. Ох Сакура, если бы взглядом можно было убить, ты бы преуспела в этом. Я сместился, и она снова коснулась моего бедра между ее ног, о которое сама только что так бесцеремонно терлась, её зрачки расширены. Ты можешь говорить что угодно, но твоё тело куда более красноречиво. Сакура напрягается. Ее глаза смотрят в окно, прищурившись, а затем она  переводит на меня полный гнева взгляд. — Всё ради этого? Я даже не стал делать вид, что не понимаю, о чём она. — Саске полезно знать, что ты моя. — Я никому не принадлежу. — Она резко оттолкнулась от меня и на нетвёрдых ногах отошла в сторону. -  Особенно такому как ты. — Мы оба согласились играть в эту игру, Сакуру. И это была правдой. Мне хотелось снова притянуть её к себе. Прижать обратно к столу и целовать до тех пор, пока это не увидят все. — И мне плевать, что ты думаешь. Ты моя. — злость неприятно обожгла грудь. — Если не забыла, за тобой всё ещё следует Райджен. Или ты хочешь попросить Саске забрать тебя в свои нелепые странствия, чтобы сын даймё тебя не нашёл? Её лицо дрогнуло. Конечно она бы обратилась к нему за помощью, если бы он хоть раз ей помог. Но Учиха был диким, и неадекватным, как по мне, ему никто не нужен и волновали его только его собственные потребности. Плевать он хотел на Сакуру и ее проблемы. — Так вперёд. Не терпится увидеть, как Саске отвергнет тебя в очередной раз. Ей было больно это слышать. Но, возможно, это было даже полезно. — Это всего лишь поцелуй. — её глаза блестели, она начала медленно отходить к двери. — Он ничего не значит. Я медленно поднялся, нависая над ней. — Хм… тогда, может, мне стоило перегнуть тебя через этот стол и отыметь у него на глазах?