Глава 14

В гостиной было так тихо, словно она находилась под толщей воды, только низко гудели фильтры аквариума. За армированным стеклом скользили рыбы: бесшумные, хладнокровные, совершенно равнодушные ко всему, что творилось за границами их прохладного темного мира. Танк последним отошел от тайника, застегивая клапан подсумка, где уже лежал инфочип. Остальные стояли у дивана — собранные, готовые к выходу. Еще минута, и они исчезнут отсюда, снова спустятся с небес на землю, туда, где в гниющем нутре планеты прокопал свою нору Рейн, и выменяют чип на шаттл. В качестве бонуса они даже вернут ему жену, хотя Танк не был до конца уверен, обрадуется ли такому сюрпризу Рейн. Женщина, представившаяся Нисарой Рейн, рассказала им душещипательную историю: муж, бывший глава службы безопасности Метеллоса, проворовался, попался и пустился в бега. Ее он благородно не взял с собой, якобы чтобы не подвергать опасности, но она всем сердцем любит мужа и готова терпеть любые лишения, только бы быть рядом с ним. Танк вспомнил Рейна, его кругленькие щечки, звонкий детский голосок, коренастую фигуру… и хмыкнул про себя. Может, и правда любит, всякие ведь чудеса бывают. В любом случае это не его дело, пусть сами разбираются. И тут в тамбуре, на самой границе его периферийного зрения, что-то мелькнуло. Танк замер. Показалось? Он бросил быстрый взгляд на тамбур. Никого, дверь все так же открыта, а за ней — бледный свет, льющийся из технического коридора. Он вскинул кулак. Бойцы тут же напряженно застыли. Теперь тишина была другой — натянутой, звенящей, словно струна, которая вот-вот порвется. Секунда… Две… Тихий шорох. Едва слышный, почти неразличимый — чья-то подошва проехалась по полированному полу. Кто-то там точно был. И этот кто-то не хотел, чтобы его заметили. * * * В проеме мелькнула голова. Взгляд скользнул по комнате: аквариум справа, диван в центре, какая-то статуя у левой стены, целиком ее видно не было, но она не выглядела массивной. Не за что зацепиться, негде укрыться — идеальная пустота. Через несколько секунд в глубине тамбура мелькнул второй силуэт. Этот задержался на долю секунды дольше. Замер, вглядываясь в то место, где стоял диван. Сделал короткий жест тем, кто прятался в коридоре. Бластер в руке Танка оказался раньше, чем наемник успел моргнуть. Короткая очередь ударила в проем. Заряды выбили крошку из косяка, вспороли воздух, заставили первого отшатнуться назад и юркнуть за угол. В ту же секунду тамбур ожил. Двое наемников, выставив стволы из-за укрытий, открыли ответный огонь. Они даже не старались прицелиться, просто палили на подавление, заставляя противников залечь и не давая им даже головы поднять. Заряды влетели в гостиную, ударили в аквариум — стекло вздрогнуло, пошло рябью, но выдержало, впились в диван, выбивая облачка синтепуха, высекли искры из цилиндров у левой стены. Огромная пустая комната превратилась в смертельную ловушку. Черный пол под ногами скользил как лед, отражая оранжевые вспышки выстрелов. Аквариум все так же светился изнутри спокойным голубым светом, рыбы в панике метались у дальней стены, подальше от вибрирующего в такт выстрелам стекла. Диван — низкий, широкий, изогнутый как волна, — мог защитить, только если лечь за ним плашмя. Прозрачный столик на одной ножке, хрупкий и бесполезный, лишь мешался. Три цилиндра у стены — каменный, деревянный и металлический — могли послужить хоть каким-то укрытием, но насколько они окажутся крепкими, предстояло выяснить опытным путем. Первый наемник теперь стрелял наверняка. Он дал очередь по фигурам, которые заметил у дивана, — Зип и Ривер. Но коммандос уже упали на пол, так что заряды ушли в стену, оставив на белой поверхности россыпь подпалин. Скритч и Фьюз нырнули влево, за цилиндры, и почти сразу же в них ударила очередь. Деревянный разлетелся в щепки, прозрачный каменный треснул и повалился набок, с гулким стуком ударившись о пол. Зип и Ривер распластались за диваном. Спинка над их головами постепенно превращалась в решето, из разрывов сочился серый вонючий дымок, в воздухе запахло паленым. Двое нападавших, пригибаясь, влетели в гостиную. Один из них сразу же ушел вправо, к аквариуму, а другой рванул прямиком к цилиндрам. Это была невольная ошибка — с его места стена с цилиндром просматривалась не очень хорошо, — и Фьюз не преминул воспользоваться промахом наемника, а, судя по всему, этот сброд были наемниками, пусть и не совсем уж тупыми. Фьюз нажал на спуск, и бластерная очередь ударила головореза прямо в корпус. Он дернулся, выгнулся и начал заваливаться назад. Тело проехало по полированному камню, оставляя за собой темный, маслянисто блестящий след. Скритч выстрелил в наемника, подбиравшегося к аквариуму, за которым засел Танк. Но угол был не очень удобный, и заряд попал нападавшему в плечо. Тот упал, но почти сразу же попытался откатиться к стене. Скритч не дал ему этого шанса. Следующий заряд догнал его, и наемник затих, распластавшись на полу в луже быстро темнеющей крови. Ривер и Зип все еще лежали на полу за диваном, стремительно превращающемся в обломки. Одна часть спинки уже отлетела, и теперь выстрелы ложились рядом с Зипом. Очередной луч ударил в пол рядом, камень вспучился и лопнул. Расплавленная крошка брызнула в щель между пластинами. Зип почувствовал, будто ему в руку воткнули с десяток раскаленных иголок. Ривер вскинулся, чтобы дать длинную очередь по нападавшим, в азарте высунувшимся из тамбура. Он успел выпустить несколько зарядов прежде, чем ответный выстрел прилетел ему в бедро. Броня выдержала удар, рассеяв энергию, но он все равно почувствовал, будто в него вонзили раскаленный прут. Нога подогнулась, он повалился за диван и зашипел сквозь зубы так, что слюна брызнула на подбородок. Зип, не оборачиваясь, продолжал стрелять, загоняя наемников обратно. Танк оценил обстановку за долю секунды. В гостиной удержаться было невозможно. Оставалось одно: выдавить наемников к двери. Он дал сигнал: вперед. Фьюз и Скритч рванули к двери, стреляя на подавление и стремительно сокращая дистанцию. Щепки и осколки хрустели под их бронированными подошвами. Танк сместился влево, отрезая наемникам путь в глубину комнаты, загоняя их обратно в тамбур. Доспехов на нападавших не было, и теперь, когда их стремительная атака не удалась, они больше не рисковали высовываться. Несколько раз попытались выстрелить наугад, но от прежней наглой уверенности не осталось и следа. Один из нападавших, видно, первым догадался, к чему все идет, и рванул с пояса гранату, но из-за косяка метнул ее неловко, почти выронив — граната упала практически у самого порога гостиной. Коммандос увидели ее одновременно. Танк бросился обратно, за аквариум, с грохотом проехав по полу. Фьюз и Скритч метнулись назад, к стене. Зип и Ривер снова распластались за диваном, вжимаясь в черный полированный камень. Граната взорвалась. Глухой тяжелый удар в замкнутом пространстве вышиб воздух из легких. В уши словно залили густой гель, перед глазами поплыли круги. Осколки веером ушли в стены, выбивая крошку из белых панелей, впились в диван, окончательно раздирая его на части, взвизгнули по металлическому цилиндру. Аквариум вздрогнул. На стекле проступила паутина тонких трещин, но оно продолжало упрямо держаться. Этих секунд наемникам хватило. Они выскочили из тамбура и заняли оборону в коридоре. Один из них, замешкавшийся при взрыве, так и остался лежать в проходе. Он все еще слабо хрипел, но осколки прошили тело насквозь, превратив спину в кровавое месиво и наверняка пробив легкие, так что мучиться ему оставалось недолго. Танк пришел в себя первым. Он неловко, на четвереньках, выбрался из угла, образованного стеной и аквариумом, и тут же, покачиваясь, встал на ноги. Прямо перед ним маячила темная дверь тамбура, и он, упрямо мотнув головой, попер прямо на нее… И столкнулся нос к носу с другим наемником. Тот был контужен — его расширенные зрачки плавали в разных направлениях, не в силах сфокусироваться на одной точке, пальцы беспомощно скользили по висящему мертвым грузом на плече оружию. Из носа шла кровь, стекала по подбородку и капала на пол. Он, похоже, даже не понял, что произошло, когда Танк пристрелил его. Краем глаза Танк заметил Зипа. Он скользнул у него за спиной и занял позицию за коробом прямо напротив. Они взяли на прицел дверь в коридор, сделали пару выстрелов, но наемники, похоже, уже спустились ниже. Скритч рванул вперед и засел за косяком внешней двери. Через пару мгновений место напротив занял Фьюз. Танк быстро обернулся и посмотрел на Ривера, тот уже выбрался из-за дивана и теперь сидел, привалившись к уцелевшему подлокотнику. Раненная нога вытянута вперед. Внизу, метрах в двадцати, мелькали тени. И тут из сервисного люка под потолком показался дроид-уборщик. Он медленно пролетел мимо коммандос и поплыл дальше по коридору, прямо к наемникам. Один из них рванул вперед, схватил дроида за корпус, развернул его к клонам и, что есть силы толкнув обратно, открыл огонь поверх корпуса, пытаясь одновременно отскочить назад. Фьюз и Скритч дали очередь одновременно. Заряды впились в уборщика — дроид взорвался фонтаном масла, мыльной пены, искр и обломков. В коридоре стало темно от дыма, пол мгновенно покрылся скользкой жижей. Наемник рефлекторно бросился на пол, закрывая голову руками, закашлялся, но сразу подняться не смог и завозился в мыльной луже, стекавшей вниз. Его напарник даже не попытался помочь ему и ринулся вниз. Коммандос рванули вперед. Скритч задержался у обломков дроида и выпустил заряд в голову отползающему в панике наемнику. Последний головорез понял, что оторваться не сможет. Он резко развернулся, залег за технической нишей и открыл хаотичный огонь. Это, безусловно, был жест отчаяния, он понимал, что это его последний бой, но легко сдаваться не собирался, и Танк его почти зауважал за такую стойкость. Высота давала клонам преимущество: чтобы вести ответный огонь вверх по склону, наемник вынужден был поднимать оружие, открывая плечо под удар. Фьюз ждал именно этого момента и нажал на спуск, как только цель появилась из-за края ниши. Заряд ударил точно в сустав, и оружие тут же выпало из враз ослабевшей руки. Наемник сдавленно вскрикнул, отполз назад, пытаясь уйти с линии огня, и потянулся к поясу. Зип в два шага оказался перед ним, и коридор осветило последней вспышкой. Голова наемника глухо стукнула об пол. Повисла тишина, после шума боя показавшаяся странной. Снизу выплыл еще один дроид-уборщик. Он завис над телом, огоньки на его корпусе хаотично замигали, выдвинулись тонкие манипуляторы, и он засуетился над беспорядком, который люди устроили во всегда таком чистом коридоре. Коммандос вернулись в квартиру. Ривер все так же сидел на полу, прислонившись спиной к обломку дивана. Он снял шлем, его лицо было бледным и мокрым от пота, губы плотно сжаты. Грудь часто поднималась и опускалась, и он все время сжимал и разжимал кулак почти в такт дыханию. Скритч опустился рядом на корточки. Руки его двигались быстро и уверенно, словно он был самым настоящим полевым медиком. Он снял бронеплиту с бедра и аккуратно, но очень быстро разрезал комбинезон. Рана была некрасивой — красная, распухшая кожа, вздувшаяся так сильно, что, казалось, вот-вот лопнет. Скритч провел рукой над раной, не касаясь, просто оценивая температуру и реакцию. Ривер дернулся и зашипел, когда поток воздуха коснулся обожженной кожи. — Сейчас все сделаю в лучшем виде, — успокоил его Скритч. Он достал бакта-пластырь, наложил на рану, плотно прижал края и Ривер сдавленно захрипел, но почти сразу же облегченно выдохнул — бакта начала работать. Скритч достал гипоспрей, приставил к шее Ривера и нажал. На этот раз измученный Ривер почти не дернулся: боль в ноге здорово вымотала его. — А вот и наша хозяйка, — бросил Зип, кивком указывая на приоткрывшуюся в спальню дверь. Нисара осторожно выглядывала из-за створки. Несколько секунд она смотрела на них испуганно и зло, а потом, видно, уловив что-то в движении сержанта, юркнула обратно и захлопнула дверь, но запереть ее не успела. Танк на полной скорости влетел внутрь, сшибая Нисару с ног. Она отлетела на пол, сдавленно охнув, но не растерялась и сразу же попыталась подняться на ноги, но Танк сгреб ее за шкирку, вытащил как нашкодившую туку в гостиную и впечатал лицом в стену рядом с аквариумом. Только было успокоившиеся рыбы в страхе снова шарахнулись прочь. Вечер у них явно не задался. — Не прибей ее, серж, — шагнул к Танку Фьюз, но тот не обратил на него внимания. Он надавил женщине на шею, еще плотнее прижимая ее к стене, и сказал тихо, но очень зло: — Мне кажется, ты нам что-то забыла рассказать? Нисара обмякла в его хватке и быстро, захлебываясь словами, заговорила: — Это наемники одного из партнеров Малколма. Они следят за квартирой уже три недели. Охотятся за той вещью, что вы достали из тайника. Знали, что он наверняка пришлет кого-то за ней… А может, и за мной. Захочет… поквитаться. — И ты решила натравить нас друг на друга? Нисара на мгновение зажмурилась, но отпираться было бессмысленно: — Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое… — Дай угадаю: ты собиралась забрать чип с наших бездыханных тел или спереть по дороге? Оригинально. — Я просто хочу выбраться отсюда! Мне нет до вас никакого дела. До вас всех! — Да? И куда ты собралась? Неужели вниз, на помойку? Ты, конечно, туда отлично впишешься. Совершенно не будешь выделяться. — Нет, у меня есть шаттл. Вернее, это шаттл Малколма... Но я знаю, где он, и знаю коды. Я бы отдала инфочип и улетела. — А если бы нас не убили, как ты собиралась его забрать? — Я бы постаралась. — Ну тогда пришла пора стараться, потому что нас не убили. — Это пока. Вы думаете, эти уроды там одни? Они просто следили за мной, но за вами пошлют кого получше. Да я уверена, сюда уже выдвинулась целая армия, и им плевать на полицию. — Тогда давай хорошенько подумаем, как мы собираемся с этой армией разминуться. Ты главное сразу не отвечай, не торопись, поверь, для тебя это очень важный вопрос. — Отсюда есть другой выход. — И ты нам его конечно же покажешь. — Он за аквариумом. Там есть ход, он приведет к шаттлу. — Вы же будете так любезны, мадам, и проводите нас до шаттла? — Я не могу… — А что случилось? — Голос Танка звучал совершенно спокойно, как будто он уже и не злился вовсе. — Ты же собиралась улетать. Может, хочешь, чтобы я отнес тебя на руках? Или там нас ждет еще один милый сюрприз, о котором ты сейчас совершенно случайно забыла рассказать? Танк вдруг со всей силы саданул бронированным кулаком в стену у самой головы Нисары. Звук был глухой и тяжелый. Штукатурка пошла трещинами. Нисара взвизгнула и рефлекторно дернулась, вжимая голову в плечи. — Я… не могу, — выдохнула она. — У меня… чип. Меня отследят. Танк чуть отстранился, заглянул ей в лицо. — Чип? Где? Нисара, все еще прижатая лицом к стене, повела плечом, пытаясь показать рукой, но жест вышел смазанным. Танк чуть ослабил хватку, и она ткнула пальцем себе под лопатку. Танк рванул платье. Под лопаткой был небольшой, уже начавший светлеть шрам. — Скритч. Иди сюда. Сможешь удалить? Скритч подошел, посмотрел оценивающе, осторожно провел пальцем, но ничего не нащупал. — Можно попробовать. Но он, похоже, глубоко. — Нет! — взвизгнула Нисара и с неожиданной силой рванула из хватки Танка, почти вырываясь. — Не хочу вас прерывать, — раздался голос Ривера, — но, по-моему, кто-то поднимается по пандусу. — Он кивнул в сторону тамбура. — Открывай, — велел Танк и подтолкнул Нисару к аквариуму. Но панель, открывавшая проход, пряталась на противоположной от аквариума стене, у самого пола. Это был просто кусок плиты, неотличимый от остальной поверхности ни цветом, ни текстурой. Никаких сканеров, кнопок или видимых швов — только гладкая, холодная плита, которая оставалась глухой для любого, кто не знал точки активации. К тому же механизм реагировал, похоже, исключительно на касание в строго определенном порядке. Танк даже в какой-то мере сочувствовал бедолагам, решившим выдрать что-то из загребущих рук Рейна. Этим ребятам придется непросто. На пандусе кто-то закричал, и раздались звуки выстрелов. Намного ближе, чем хотелось бы Танку. Он подхватил отчаянно упирающуюся Нисару и поволок ее к открывающемуся проходу. — Или ты начинаешь шевелиться, или я сверну тебе шею прямо сейчас! — рявкнул он. Они не стали дожидаться, когда аквариум отъедет полностью, протиснулись в щель, и Танк, встряхнув Нисару для убедительности, бросил: — Закрывай! С этой стороны все было намного проще: прямо у прохода мигала огнями панель управления. — Как думаете, кто там сцепился? — спросил Зип. — Как думаешь, кто там сцепился? — Танк встряхнул Нисару еще раз. — Не знаю… — Да что ты? — Может быть, полиция. Ее, наверное, вызвали дроиды. А к наемникам пришло усиление. — Усиление… Ладно, пока они там выясняют отношения, Скритч, поработай. — Нет, пожалуйста… — Нисара снова задергалась. — Я покажу вам, куда идти… — Ага, и тут же отправишь по нашему следу выигравшую сторону. Прости, но тебе придется пойти с нами. Он силой усадил ее на пол и поморщился: вид женщины, сидящей на полу в окружении бронированных коммандос, не доставлял ему никакого удовольствия, но это не значит, что он готов был ее отпустить просто так, как бы жалостливо она ни выглядела. Она попыталась вскочить, но Фьюз шагнул вперед и удержал ее на месте. — Правильно, ее надо подержать, — кивнул Скритч. — А то она точно будет дергаться, и я ей всю спину исполосую. Фьюз опустился перед ней на колени, одной рукой сжал запястья, а другой пригнул голову вниз. Нисара уткнулась лицом ему между бедер, ее спина мелко задрожала. Наверное, она начала плакать. Скритч сдвинул платье и достал вибронож. Лезвие зажужжало, тонко и противно. Он снова провел пальцем под лопаткой, пытаясь нащупать уплотнение и прикидывая, как резать, чтобы не задеть лишнего. Нисара отчаянно дернулась, почувствовав прикосновение, но Фьюз держал крепко. Скритч секунду раздумывал, глядя на вибронож, потом убрал его, достал гипоспрей и быстро вколол Нисаре в шею. Она снова дернулась, глухо вскрикнула, попыталась мотнуть головой. Скритч выждал несколько секунд и снова взялся за вибронож. Конец лезвия прижалось к коже, тут же оставляя за собой кровавый след. Нисара глухо замычала в колени Фьюза. Мышцы на ее спине напряглись, и Танк отстраненно отметил про себя, что она весьма спортивна. Скритч работал быстро и сосредоточенно. Вибронож рассекал ткани с влажным чавкающим звуком. Уже через несколько секунд он раздвинул края разреза пальцами и очень быстро нашел чип — мягкий, упругий, похожий на какое-то склизкое насекомое. Он потянул его, и Нисара замычала громче и рванула так, что Фьюз еле удержал ее на месте. Скритч поддел выключенным ножом чип и резко дернул его на себя. Чип оказался похож на осьминога: небольшое скользкое тело и четыре щупальца, уходящие в плоть для лучшей фиксации. Скритч с отвращением бросил его на пол и быстро наклеил на кровоточащую рану бакта-пластырь, прижал, дожидаясь, пока края схватятся. Затем поднялся, наступил пяткой на чип и как следует впечатал его в пол. Тот лопнул, как перезрелая ягода. Нисара обмякла. Она распласталась на коленях Фьюза, уткнувшись лицом ему в бедро, не в силах пошевелиться, и только всхлипывала мелко и часто. Танк снова поморщился и, наклонившись, спросил: — Ну и куда нам идти? * * * Широкий коридор привел их к длинному, уходящему в полумрак рукаву из армированного пластика. Он был укреплен металлической сеткой, вплавленной в материал, похоже, еще тогда, когда эти этажи стратоблока только строились. Справа тянулась глухая стена — белая, с редкими техническими люками и тусклыми индикаторами служебных систем. Слева же простиралась пустота. Километры пустоты. Облака лежали внизу плотной массой, подсвеченные снизу оранжевым — закат добирался вниз уже отраженным, многократно рассеянным светом, прошедшим сквозь слои атмосферы и промышленного смога. Горизонт тонул в дымке на расстоянии, которое трудно было оценить, — может, сотня кликов, может, и больше. Сквозь разрывы угадывались огни нижних уровней, крошечные и холодные, как звезды в перевернутом небе. Рифленый пол едва заметно вибрировал. Ветер давил на внешнюю стенку рукава ровно и методично, как будто снаружи билось огромное живое существо. Вся конструкция отзывалась низким гулом, он отдавался в костях противной вибрацией, и от него закладывало уши. Нисара шла сама. Ее правая рука висела плетью, и она поддерживала ее левой, на ее заплаканном лице застыло злое, упрямое выражение. Такое бывает у солдат, совершающих особенно тяжелый марш-бросок. Танк ожидал от нее слез, уговоров, обещаний, но она угрюмо молчала и только бросала на него полные ненависти взгляды. Переход заканчивался массивной гермодверью из матового композита, вмонтированной прямо в стену стратоблока так аккуратно, что казалась ее частью. На то, что тут вообще есть какой-то проход, указывала лишь сенсорная панель и чуть заметные стыки по краям. Нисара выдохнула, поморщилась и, подняв левой рукой правую, приложила ладонь к панели. Механизмы внутри ожили с секундной задержкой, как будто система раздумывала, пускать людей или нет, и Танк невольно напрягся, но потом створки все же бесшумно разошлись в стороны. Они оказались на пороге просторного, залитого ровным синим светом встроенных панелей ангара. Воздух здесь пах озоном и металлом, но без примеси масла или гари. Высокий потолок терялся в полумраке, вдоль выложенных рифлеными панелями стен тянулись ряды стеллажей с аккуратно сложенным на них оборудованием, запчастями и техническими консолями. В центре, на посадочной платформе, стоял шаттл. Это был YT-1930, модель добротная, но не особо популярная. Внешне — классическая «коробка с крыльями», каких тысячи по всей галактике: вытянутый грузовой модуль, приземистая кабина с двумя иллюминаторами, широкие круглые крылья. Рядом замерли в режиме ожидания несколько технических дроидов, их индикаторы тускло мерцали. Правую стену ангара занимало огромное бронированное стекло, выходящее наружу. За ним открывалась панорама — облака, горизонт, багровеющее небо и далекие огни других стратоблоков и парящих в дымке городов джентри. Ворота ангара, прячущиеся где-то в толще стены, были закрыты, но из-за прозрачной преграды казалось, что шаттл висит прямо в воздухе на краю бездны. Нисара обернулась и посмотрела на коммандос. На дне ее пылающих злостью глаз плескалась тоска. — Без меня вы не улетите. Так что если хотите бросить меня здесь или столкнуть вниз, то вряд ли потом получите желаемое. — Открывай шаттл, — велел Танк. — Мы всегда можем выбросить тебя по дороге. — Или продать хаттам, — вставил Ривер. Он все еще был бледен и на полдороге вынужден был даже воспользоваться помощью Зипа: идти ему, несмотря на обезболивающие, было тяжело. — А ты, оказывается, какой у нас… предприимчивый, — на лице Фьюза отразилось искреннее удивление, — кто бы мог подумать. — Парни, вы же это не серьезно? — Зип выглядел ошарашенным. — Давайте просто отдадим ее мужу вместе с чипом. Заодно заберем внизу свои вещи. — Идиоты, вы даже не представляете, что собираетесь ему отдать. Хотя… — Нисара окинула их презрительным взглядом, — может, и знаете. Чего еще ожидать от наемников. — Сейчас ты нас просветишь. — Танк шагнул к ней и угрожающе навис. — Да он просто убьет вас. Чип заберет себе. А потом убьет меня. Уверена, та нора, в которую он забился, под завязку напичкана боевыми дроидами. Он обожает такие штуки, совершенно на них помешан… Ну или заберет чип, убьет меня, а вас сдаст ВАР. Вас ведь наверняка ищут. — Нас никто не ищет, — угрюмо произнес Танк. — А… Ну, значит, он вернет им то, что они уже не чаяли найти. Им будет приятно. — Я прям удивляюсь, — раздался насмешливый голос Фьюза, — как это вы с мужем поругались… Еще никогда не видел настолько похожих людей. Казалось бы, должны ладить. И что вам не жилось? — Я тебе обязательно потом расскажу, если, конечно, для тебя это потом настанет. — Да и твое будущее туманно. Так что расскажи сейчас. Нисара помолчала, ее злобный, затравленный взгляд скользил по коммандос. — Серж, — снова подал голос Фьюз, — клянусь, она соображает, как может половчее нас нагреть… — Я сдала его властям! — выпалила Нисара. — Дай угадаю: он перестал вписываться в интерьер? — Нет… — Нам надо из тебя все слова клещами вытаскивать? — произнес Танк. — Ты же понимаешь, что в данном случае это не фигура речи. Нисара покачнулась. Видно, все переживания последнего часа все же сказались на ней сильнее, чем казалось поначалу. — Я… Он занимался промышленным шпионажем. И когда начал работать на сепаратистов, я сдала его. — Красивая история, — кивнул Танк. — Она, безусловно, должна нас тронуть. — Думаешь, если бы я хотела тебя обмануть, я бы не придумала историю правдоподобнее? — Думаю, на это у тебя и расчет. — Думай что хочешь, я сказала правду. Мы с Малколмом работали вместе и я долго его покрывала. До того, как он не решил связаться с сепаратистами и Техносоюзом. Я говорила ему, что это опасно, что он переходит черту, но он не хотел меня слушать. Эти наемники… они от Техносоюза. Малколм должен был передать им данные, которые вы забрали из тайника, но не успел. Они караулили его, знали, что Малколм обязательно придет за чипом… — А почему они не пришли к нему сразу? — А вот ты лучше и подумай, почему они не пришли к нему сразу, — прошипела Нисара. — Может, они приходили. Может, результат разговора им не понравился. — Серж, а в этом есть смысл, — подал голос Скритч. — Как он там один выживает, на этой помойке, если нас в первый же час чуть не сожрали стипы? А он сидит себе, двери нараспашку, щеголяет своими пижонскими хроно… — Кто поставил тебе чип? — спросил Танк. Нисара поморщилась: — Техносоюз. Не хотели, чтобы я сбежала, думали, что с моей помощью можно надавить на Малколма. — А на него можно надавить с твоей помощью? — Ты сам-то как думаешь? — Я хочу посмотреть, что на чипе. — Я бы тоже посмотрела, что на чипе, но уверена, что он как следует запаролен. — Зип, сможешь открыть? — Серж, я ж пилот, а не хакер. Могу попробовать, но гарантии никакой. — Попробуете — и все сотрете, — фыркнула Нисара. — Может, оно и к лучшему, — пробормотал Фьюз. — Может, и к лучшему, — согласилась Нисара. * * * На Метеллосе смена тянулась, как круто замешанный протеиновый коктейль — медленно и вязко, — и оставляла после себя противный привкус бессмысленности. Лейтенант Бреккер уже прикидывал, как бы перекинуться в сабакк с парнями из ночной смены и как отыграть у них свой прошлый проигрыш, когда на пульте замигал сигнал приоритетного входящего. Он с надеждой глянул на данные и присвистнул сквозь зубы. Пятеро дезертиров. Информатор клялся, что они собираются уйти на старом транспортнике «С-22» — ржавом корыте, которое чудом держалось в воздухе, — и передавал логи корабля и примерно время выхода. — Подними штурмовую группу, — бросил он связисту, уже не думая о сабакке, и его глаза азартно блеснули. — Полную. Скажи, чтобы брали глушилки и тяжелую броню. Если эти ребята решат сопротивляться, нам мало не покажется. Уже через пятнадцать минут тяжелый десантный шаттл ВАР висел над промзоной, прожектора шарили по крышам, а два отделения в полной боевой выкладке высаживались в оцепление. Сверху их прикрывали три перехватчика. Бреккер, истосковавшийся по настоящей работе, выкладывался теперь по полной. — Докладывайте, — рявкнул он в комлинк. «Первый периметр чист». «Второй периметр чисто». «Ангар заблокирован». Десантники вскрыли ворота без лишнего шума — пара точных зарядов по сварным швам, и тяжелые створки завалились. Внутрь тут же полетели дроны-разведчики. Стоящий за одним из бронированных щитов Бреккер с нетерпением ждал схватки и чуть ли не рыл землю, как рвущийся с поводка стрилл. — Пусто, — раздалось в наушнике спустя минуту. — Транспортник на месте, но холодный. И вокруг пылища. Здесь уже давно никого не было. — Отработайте дронами сектор, — приказал Бреккер, чувствуя, как внутри закипает злость на идиота-информатора. — Все здания в радиусе километра. Дроны умчались в густеющий к вечеру желтый смог. Сканеры обшарили каждый закуток, тепловизоры прощупали стены, детекторы движения не зафиксировали ни одного живого существа крупнее крысы. Только совсем уж далеко, у кромки разлившейся до самого горизонта вонючей жижи, которую местные звали морем, возилось несколько крупных фигур — стипы выходили на ночную охоту. Час спустя группа начала сворачиваться. Бреккер стоял на пороге ангара, смотрел на ржавый транспортник и ругался про себя так забористо, что в какой-то момент сам невольно восхитился собственному словарному запасу. Информатор… Чтоб ему пусто было. — Готовь сводку, — бросил он сержанту, когда десантники грузились обратно в шаттл. — Все, что есть: данные на дезертиров, описание, координаты, слова информатора. И пометь: подтверждения нет, обнаружение нулевое, но приоритет — высокий. Пусть на Корусанте сами решают, что с этим делать. Сержант кивнул и отошел. Бреккер еще раз зло посмотрел на транспортник, на желтое небо над промзоной, потом развернулся и решительно зашагал к шаттлу. Ну что ж, значит, саббак… Сегодня он точно надерет задницы этим придуркам из ночной смены. Через час пакет с данными ушел по защищенному каналу: коды доступа, полная выкладка по операции, аналитика, предположения. В приемном терминале корусантского гарнизона сводка легла в общую базу, пометилась грифом «повышенный приоритет» и ушла в очередь на обработку. Где-то в недрах ВАР замигал огонек — пять дезертиров предположительно вылетели с Метеллоса, направление неясно, подтверждения нет, но информатор настаивает... * * * Фокс пришел в себя не тогда, когда открыл глаза, а когда услышал голос. Голос этот принадлежал машине и звучал где-то над правым ухом — если только у него еще оставалось это самое правое ухо, потому что со звуками творилось что-то странное. У него было ощущение, что в голове кто-то словно настраивает старую голографическую частоту, которая постоянно сбоит. — Зрачки расширены, — сообщил дроид, обращаясь к ослепительно белой пустоте. — Реакция на свет замедлена. Кортикальная активность неравномерна. Фиксирую постконтузионное состояние средней тяжести. Фокс хотел спросить, где он и что за хрень он там лопочет, но горло еле-еле пропускало воздух, будто кто-то все еще сдавливал его шею. Он дернулся, пытаясь сесть, и тут же почувствовал, как холодные манипуляторы осторожно, но непреклонно вернули его обратно. — Лежите спокойно, — раздался механический голос дроида. — У вас гематома гортани, микроразрывы сосудов шеи и подозрение на трещину в ключице. Кинетический удар прошел через броню. Вы должны были это почувствовать. О да, Фокс это точно почувствовал. Когда деваронец саданул его рогом, ему показалось, что в него со всего размаха влетел спидер. — Сейчас проведем полный биоскан, — продолжил дроид, и перед глазами Фокса мягко засиял голубой луч, медленно заскользивший от макушки к ступням. Кожу легко закололо. Фокс посмотрел на потолок — белый, стерильный, с ровными рядами светильников, но перед глазами тут же поплыли черные пятна и заболела голова. Тогда он зажмурился и попытался собрать воедино стремительно сталкивающиеся и отлетающие друг от друга фрагменты памяти. Вот трандошанин... Он слышит, как его когти скрежещут по броне предплечья… Вспышка… Грохот… — Обнаружен закрытый перелом левой ключицы, — уныло заключил дроид. — Смещение умеренное. Перед погружением в бакту требуется репозиция. Также фиксирую ожог лица первой-второй степени и термическое поражение роговицы. Временная светобоязнь будет сохраняться до двенадцати часов. Фокс моргнул. — Барабанные перепонки, — добавил дроид. — Левая разрушена полностью. Правая повреждена частично. Вы слышите меня с задержкой в четыре десятых секунды и только правым ухом. Но это тоже пройдет. Уровень кортизола повышен, — теперь в механическом голосе дроида ему слышалось легкое неодобрение. — Вы приняли стимуляторы, и сейчас их действие прошло. Состояние усугубляется контузией, так что очень скоро вы почувствуете слабость, тошноту, возможны провалы в памяти. «Да не может быть, — проворчал про себя Фокс. — Ну кто бы мог подумать… Спасибо, что рассказал». — Транспортировка в процедурную, — объявил дроид. — Закрытая репозиция перелома. Затем бакта-камера. Полное погружение. Потолочные светильники сменяли друг друга — белый, белый, стык панелей, снова белый. Где-то вдалеке ему послышались голоса братьев, но слов он разобрать не смог. В процедурной его переложили на узкий стол. Манипуляторы зафиксировали плечо, и уже другой дроид — омерзительного вида 2-1В — проскрипел: — Репозиция. Считаю до трех. Расслабьте мышцы. Фокс не успел расслабиться. Резкая боль в ключице — и сразу онемение, местный анестетик пошел по тканям. Кость встала на место с глухим щелчком, который он почувствовал скорее телом, чем услышал. — Готово, — сказал дроид. — Фиксация временная. Бакта сделает остальное. Камера уже ждала его — прозрачный саркофаг, полный густой маслянистой жидкости. — Дыхательная маска, — скомандовал дроид и тут же на его лицо легла маска, а у виска щелкнул микрофон: — Вы слышите меня? Фокс кивнул. — Хорошо. Сейчас погружение. Не сопротивляйтесь. Перелом срастется за восемнадцать — двадцать часов. Ожоги заживут раньше. Ткани гортани восстановятся. Вы будете чувствовать зуд. Игнорируйте. Жидкость поднялась от ног — теплая, обволакивающая. Фокс почувствовал, как тело теряет вес, грудная клетка перестает ныть, а спазм наконец отпускает горло. «И почему я всегда так этому сопротивляюсь? — лениво подумал он. — Здесь так хорошо...» Свет преломлялся в толще густой жидкости, и по ее поверхности плясали причудливые тени. Фокс смотрел на них, и ему казалось, что он видит лица. Чучи… Торна... Деваронца с одним безумным глазом… Растрепанную, почему-то заплаканную банту Арден… Лицо ее пижона-собеседника расплывалось, как в кривом зеркале, вытягивалось, сжималось… Тени двигались, перетекали одна в другую, и он уже не понимал — спит или бодрствует. — Ввести седативное, — раздался где-то на границе сознания голос дроида. — Пациент проявляет признаки тревожности. Сон ускорит регенерацию. Что-то изменилось в жидкости. Тени перестали кружить вокруг, лица окончательно потеряли четкость и постепенно растворились в уютной темноте. Остались только тепло, ровный гул аппаратуры и легкий зуд. Следующий раз Фокс открыл глаза от звука сливаемой жидкости. Бакта уходила быстро, обнажая тело, оставляя липкую пленку, которую тут же смывали теплые струи. Он моргнул и понял, что видит четко: ни пятен, ни пелены. Свет больше не раздражал. — С добрым утром, — сказал дроид. Манипуляторы помогли сесть. — Вы провели в камере двадцать часов. Двадцать… Какое же тогда сейчас утро? Фокс провел рукой по лицу — кожа ровная, чуть влажная. Ни следа от ожогов. Он осторожно повел плечом. Ключица не болела. — Перелом сросся, — подтвердил дроид, проводя над ним сканером. — Гортань в норме. Барабанные перепонки — правая восстановлена полностью, левая на девяносто восемь целых шесть десятых процентов. Рекомендую бакта-пластыри в течение трех дней, и тогда будут все сто. Можете разговаривать. — Где моя броня? — спросил Фокс, прекрасно зная, где находится его броня. Но это был ритуал, неуклонно соблюдавшийся всеми бойцами, которым не посчастливилось оказаться на больничной койке. — С ней все в порядке. Сейчас вам выдадут больничный комбинезон. Личные вещи вернут при выписке. Ориентировочно завтра в девять утра по стандартному времени. — Что ты сказал? — Фокс ловко схватил дроида за манипулятор. — Какие девять утра? Ты что, перегрелся, тупая жестянка? — Оскорбление и порча больничного имущества не ускорит вашу выписку и не сократит количество процедур, — равнодушно произнес дроид и добавил дежурное: — Приношу извинения за доставленные неудобства. — Ладно, имущество, верни комплинк и датапад. * * * О самоубийстве Трипла Фокс узнал сразу, едва меддроид соизволил вернуть ему датапад, и это было именно самоубийство. Ни характер травмы, ни положение тела не оставляли сомнений. Однако было одно «но»… Охранявшие Трипла гвардейцы показали, а камеры в коридоре подтвердили их слова: в тот момент, когда клон умирал, у него в палате находился доктор. И Фокс, еще даже не дочитав рапорт до конца и не посмотрев записи, готов был поспорить на что угодно, что врача этого звали Лараен Арден. Та самая доктор Арден, которую он посчитал туповатой бантой и про которую так опрометчиво забыл. Камеры проводили ее до выхода из госпиталя, а дальше она затерялась в толпе, в этот час становившейся особенно плотной. Другие камеры, висящие по всем возможным от госпиталя направлениям, ее уже не зафиксировали — значит, она села в спидер: либо взяла такси, либо кто-то ждал ее на стоянке, заранее зная, когда она выйдет. За то время, что Фокс откисал в бакте, Стоун уже наведался к ней домой, но там никого не обнаружил. Фокс откинулся на подушки и мрачно уставился в потолок, размышляя о том, сколько еще вокруг госпиталя — да и не только госпиталя — крутится чакааров, работающих неизвестно на кого. Врачи, медперсонал, охрана, техники, сменные дежурные — у каждого есть куда-то доступ, у каждого есть возможность что-то передать, кого-то прикрыть, о чем-то промолчать. Он вспомнил того пижона из кафетерия, с которым Арден накануне вечером пила каф — камеры зафиксировали их мило щебечущими друг с другом, — и отправил Стоуну запрос на пробивку: личность, связи, маршруты, все, что можно вытащить из баз за последние полгода. Сам же он пока решил заняться личными делами, теми, что отправили его на больничную койку, и вызвал старого доброго «друга» Ттви'Ззза. Вызов ушел в пустоту. Фокс подождал немного и набрал снова. Тишина. — Даже если ты сдох, то лучше воскресни и ответь, — прорычал Фокс в комлинк и отключился. На этот раз Ттви’Ззза объявился через несколько минут. Где-то на фоне грохотала вечеринка: гремела музыка, слышались пьяные крики и довольные девичьи визги. — Прости, я не слышал, — повинился Ттви’Ззза, но голос его звучал скорее раздраженно, чем виновато. — Да, мне говорили, что ты был ранен. Я так понимаю, тебе уши оторвало. — Нет, с ушами все в порядке, спасибо, что беспокоишься, коммандер. Но, как я посмотрю, у тебя тоже были непростые времена. — Просто чуть перестарался на службе, но спасибо, что беспокоишься, Ттви’Ззза. — Да ты просто горишь на работе, коммандер. — Джава хмыкнул и кивнул на противоожоговую маску, все еще прилепленную к лицу Фокса. — Знаешь что-нибудь о них? — Фокс вывел на экран голофото трандошанина и деваронца. — Этого знаю. — Ттви’Ззза кивнул на деваронца. — Громрак. Фамилию, уж извини, запамятовал. Мастер на все руки. Неплохой парень: не очень умный, но старательный. Если ему сказать, как сделать, — сделает, нормально будет. — И правда, хороший парень. Пополнит мою тюремную коллекцию, если выживет. — А, так это он тебя так? Ну, в целом на него похоже. Я ж говорю, старательный. — А трандошанин? — Транди? Не, его вроде не знаю. — Вроде или не знаешь? — Ну не могу же я знать всех залетных парней. У меня столько знакомых, что я иногда забываю, кто из них еще жив, не говоря уж про имена. Но этого вроде не знаю. Транди вообще все на одно лицо. Да и не особо я их жалую, злобные они какие-то, неуправляемые. На все у них есть свое мнение, и всегда неправильное. А этот… Может, он вообще с той стороны города. Там сейчас несколько новых банд сложилось, много открытых вакансий. А нормальных парней в последнее время не хватает. Ну, это уж тебе спасибо, коммандер. — Ты мне про эти банды обязательно попозже расскажешь. А сейчас давай про Громрака. А то он, видишь ли, пока даже имя свое назвать не может. — Прям вдвоем их с транди завалил? Еще скажи, что голыми руками. Ну ты, конечно, легенда, коммандер. Буду тобой детей своих пугать, когда шалить начнут. А Громрак… Я ж говорю, хороший парень. В городе года три как. Работает то там, то тут. Ни к кому особо не прибился, но ведет себя правильно, и поэтому работа у него есть постоянно… Ну, была. Я нанимал его пару раз, но так, по мелочи. Тебе вряд ли будет интересно. А больше мне и рассказать нечего. — Мне интересно, расскажи. Ттви’Ззза тяжело вздохнул. Маленькая мохнатая лапка выбралась из складок накидки и почесала то место, где у джавы, скорее всего, была шея. — Да ничего особенного: поднести кое-что тяжелое, поговорить с одним неприятным родианцем. В доме он мне тут помогал кое-что построить. Так, ерунда всякая. Ты ж знаешь, я безвредный. Да меня можно вместо лот-кота дома завести — не пожалеешь. — Я подумаю, может, и заведу. То есть в последнее время ты ничего интересного не слышал? — Слышал. Один дроид, по-моему IG-86, подвязался возить контрабанду, а заказчик ему не заплатил. Так он озлился, явился к заказчику и разобрал его на запчасти. Потом попытался собрать обратно, но тот уже не работал. Так и остался без денег… — Ты что за банта пуду мне тут несешь? — Ты ж хотел интересную историю. Фокс молча смотрел на джаву. Взгляд его был тяжелым. Вечеринка на фоне, судя по звукам, достигала своего апогея. — Ничего особенно интересного я не слышал, — сдался Ттви’Ззза. — Если ты про этот идиотский слух, то это бред. — Какой слух? — Про сады плоти, которые кто-то разводит на нижних уровнях. Якобы пара нищих туда добралась и видела людей, вросших в стены. И те даже говорили с ними. Но ты ж понимаешь, это бред. Да и парням тем я б верить не стал. Мало ли что с их привычками привидится… — На каких уровнях? — Не знаю. Где-то внизу. — А ты что, наверху, что ли? — Нет, совсем внизу. Там, куда никто не спускается. Слушай, это сказки. Всегда, когда хотят рассказать какую-то небылицу, история происходит там, куда никто никогда не спускался. Там живет и тысячеглазый стальной змей, и плачущий дроид, крадущий твои воспоминания, и вечно юные прекрасные девы, которым кредитов не надо, дай только спутаться с каким-то пропащим забулдыгой, и добрый муун, меняющий старые микросхемы на новые кредиты… Я тебе эти истории могу до ночи рассказывать, если хочешь. — Найди мне этих нищих. — Да пожалуйста. Могу еще пятерых накинуть сверху в качестве бонуса. — Найди этих двоих. Остальных я заберу сам, когда потребуется. * * * Дела у Орвина Ксирусса шли не то чтобы плохо, но и не так, как должны были бы идти при учете всех уже вложенных им средств. Он сидел в полутьме своего кабинета, убаюканный мерцанием голографических графиков, и перебирал в голове обрывки фактов. Ящики… Шаттл Молотобоя… Старая шахтерская станция, где решил спрятаться этот слимо... Ка'Зирр уже собрал команду крепких парней, вооружил их сканерами и резаками и велел обшарить каждый угол станции. Но Ксирусс почему-то был уверен: они ничего не найдут. Вначале история, которую рассказал ему Молотобой, показалась Ксируссу образцом самой невероятной, самой бессовестной лжи, которую только мог изобрести человек. Но чем больше он размышлял об этой истории, тем более реальной она ему казалась. Молотобой не был дураком, особенно в сравнении с мордоворотами Ка’Зирра, но он и не производил впечатление человека с богатой фантазией, и потому, вздумай клон его обмануть, наверняка придумал бы что-то менее дикое и более… рабочее. Кстати, про рабочие схемы… Надо бы все-таки исхитриться и забрать комлинк из квартиры Довина. Конечно, идея сделать из «саркофага» держатель для стилусов была неплоха: тяжелый черный камень, который никому не придет в голову ковырять, экранирует любые излучения, на размыкание стоит биометрика. Но лучше было бы все равно забрать. И откуда там взялся этот гвардеец… Хорошо еще Ка’Зирр сообразил нанять для работы каких-то залетных головорезов. Рядом запищал личный комм. Ксирусс глянул на дисплей и удивленно поднял брови: идентификатор был засекречен. Он нажал кнопку приема сигнала. — Господин Ксирусс? — Да… С кем имею удовольствие общаться? Он понимал, что говорит с каким-то офицером, потому что ну какой еще клон может связаться с ним по личному комму, но с каким? Голограмма показывала человека, одетого в какую-то майку, никаких знаков отличия, а в клонах Ксирусс, хоть и сталкивался с ними в последнее время часто, разбирался не очень хорошо. — Коммандер СТ-1010. Ну что ж, чего-то подобного он ожидал, так что стоит ли удивляться? — Приятно познакомиться, коммандер Фокс. — Орвин вежливо улыбнулся. — Чем могу помочь? — Когда в последний раз вы были в АрмиМеде? Лицо Ксирусса не изменилось, улыбка застыла на его тонких губах как приклеенная. — Ммм… Вчера. Ближе к вечеру. Точное время уже не вспомню. А что все же случилось? — Вы часто бываете в АрмиМеде? Что вы там делаете? Коммандер, похоже, был человеком дела. Ксирусс даже подумал, что в этом они с ним похожи и, наверное, если он поведет себя правильно, они в будущем даже смогут договориться. — «Амвилл» не только оборонный концерн. Мы вкладываем деньги в развитие биомедицинских технологий, у нас есть контракты с ВАР, поэтому я довольно часто бываю в АрмиМед, проверяю, что все идет хорошо. Контролирую процесс, если хотите. Конечно, кто-то назовет это паранойей, но знаете: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Меня этому научил еще отец. Понимаете? — Да, это всем известная мудрость. Насколько я знаю, родители часто оставляют такие своим детям в наследство. Правда, некоторые считают, что кредиты были бы лучше... Что ж, похоже, коммандер потрудился узнать его историю перед разговором. Первая искра раздражения вспыхнула в душе Ксирусса, но он тут же погасил ее. — Кредиты еще никогда никому не мешали. Хотите поговорить о кредитах? — А вы можете рассказать о них что-то особенно интересное? — В зависимости от того, что вас интересует. — Меня интересует, с кем вы говорили в АрмиМед? — Дайте вспомнить… Я поговорил с представителем «Амвилла», с заместителем главврача… Самого главврача на месте не оказалось… Не помню, может, еще с кем-то перебросился парой слов в коридоре. — И все? — Нет, не все. Я потом спустился в кафетерий… Он там не очень хороший, впрочем, думаю, вы знаете. Но я вчера очень устал и хотел выпить кафа во что бы то ни стало. И там я поговорил с доктором… — Как звали доктора? — Лараен. — А дальше? — Я не знаю… Я не спросил фамилии. — Что вы хотели от доктора? — Не от доктора… — Ксирусс замялся и подался чуть вперед, как делают люди, когда хотят сообщить какой-то пустяшный секрет. — Она… мне понравилась. Вот и все. — О чем вы говорили? — Да ни о чем… о пустяках. О кафе, о выпечке в кафетерии… О том, как мы оба устали. Вот и все. — Вы потом встречались? — К чему эти вопросы? Видите ли, это несколько личное. — Так встречались или нет? Ксирусс помолчал, а потом раздраженно выдохнул: — Нет. — Почему? — Что «почему»?! — Голос Ксирусса прозвучал грубо, но он тут же прикусил губу и кисло улыбнулся. — Разве ответ не очевиден? Я ей не понравился. — Доктору из АрмиМед не понравился исполнительный директор оборонного концерна? Как необычно. — Я понимаю, что ваш взгляд на мир несколько искажен, коммандер, но я не вижу в этом поведении ничего странного. Хотя мне, безусловно, и было неприятно. — И вы ни о чем с ней не договорились, не обменялись контактами? — Нет… Вернее, я оставил ей номер своего комма, но даже не уверен, что она его записала. — Какая в высшей степени необычная история… — задумчиво проговорил Фокс. Когда коммандер отключился, Ксирусс посидел еще какое-то время, глядя на комм. Что ж, все прошло неплохо. Он еще раз прокрутил в голове весь разговор и пришел к выводу, что не сказал ничего лишнего. С Арден и правда получилось не очень хорошо, но теперь уж ничего не поделаешь. Как вышло, так вышло…