Глава 16

Идея вернуться на шахтерскую станцию, с которой, как Танк не сомневался, и начались все их беды, была одновременно и идиотской, и единственно логичной. Танк плохо представлял, что им делать дальше, где осесть, где работать и как вообще искать эту самую работу. Он в принципе не понимал, как прочие разумные справляются с такими задачами самостоятельно, без приказов, гарантированных пайка и койки в казарме. К тому же в глубине души теплилась надежда: если они сумеют выяснить, в какой осик они все вляпались, кто и зачем решил их убить, то, возможно, он сможет очистить свое доброе имя и вернуться в строй. Мысль о дезертирстве по-прежнему была мучительна. Если же им удастся распутать этот клубок, он сможет обратиться за помощью к Арлигану Зею или к тому же Совету джедаев… Шахтерская станция снова встретила их молчанием, но молчание это казалось не мертвым, а выжидающим. Где-то в глубине по-прежнему гудела вентиляция, прогоняя сквозь лабиринты переборок пахнущий металлом, старой смазкой и застарелой пылью воздух. Так старый хищник притворяется спящим, но мышцы под шкурой чуть заметно перекатываются, готовые к броску. — Ты же не запрешь меня здесь? — Нисара зло смотрела на Танка. — А зачем мне тащить тебя с собой? Посидишь пока здесь, подумаешь, почему все вышло так, как вышло. — Я вам помогла, я вытащила вас с планеты, а ты хочешь бросить меня здесь одну? — Здесь никого нет… — Откуда ты знаешь! — Поверь, я знаю. — Танк выразительно постучал по виду на шлеме. — Хочешь сказать, твое ведро может просканировать всю станцию? Или, может, оно улавливает сигнатуры дроидов? Что ж вы тогда мрете как мухи? — Ты уверена, что выбрала правильный тон? — Танк надвинулся на нее. — Я вообще не выбирала тон! — Хватит, — влез Фьюз. — Серж, остынь. Она ж специально тебя задирает. — Танк, она права… — тихо произнес Зип, когда Фьюз отвел сержанта в сторону. — Приковать ее здесь, запереть… Не знаю, мне это не нравится. Ну как она нам помешает? — Да как угодно, — вздохнул Танк. * * * Пандусы из феррокомпозита уходили вверх бесконечными, испещренными шрамами коррозии пролетами. Каждый скол обнажал слоистую структуру сплава, давно утратившего защитные свойства. Резкие белые лучи нашлемных фонарей шарили по стенам, выхватывая из вязкого мрака очередной ярус, и тут же ныряли к следующему. Нисара в наброшенном на плечи на манер пончо армейском одеяле шла в центре. Танку очень хотелось к ней прицепиться, но она упорно не давала повода: молчала, не сбивала темп и, похоже, даже не запыхалась, поднимаясь по многочисленным переходам. Они вышли в док — огромное, тонущее в темноте пространство. В центре, чуть наискось, все так же висел шаттл «Молота». Танк махнул Зипу, и тот сразу же направился к кораблю, забрался в кабину, опустился в кресло, пробежался пальцами по панели управления. Пара команд через штатный интерфейс шаттла — и бортовая сеть потянулась к разъемам станции. Где-то в глубине дока щелкнули реле и загудели преобразователи. Секунда — и под высоким потолком начали зажигаться аварийные панели. Свет появился не сразу: лампы замигали, рывками разгоняя тьму, — сначала выхватил стыковочный рукав, затем центр помещения и уже под конец уходящие в темноту технические проемы. Очертания дока медленно, будто неохотно, проступали из мрака. Скритч ушел в рубку управления проверить записи внешних камер: вдруг каким-то чудом сохранилось хоть что-то? Но те предсказуемо не работали. Фьюз и Танк забрались в шаттл вслед за Зипом, намереваясь хорошенько обыскать каюту и грузовой отсек. Ривер пристегнул Нисару к какой-то тонкой трубе, тянувшейся вдоль стены неподалеку от входа в шаттл, и двинулся осматривать периметр. Она лишь злобно фыркнула, но возражать не стала. Она вообще, похоже, была не из говорливых, и Танку это нравилось, если, конечно, к их отношениям вообще было применимо такое слово. Жалобы и уговоры он бы точно не выдержал, а злобные взгляды… Пусть себе смотрит. Внутри шаттла царил идеальный порядок, словно здесь готовились к смотру комиссии, а не к боевому вылету: каждая вещь на своем месте, даже пустые обоймы аккуратно сложены в штатном кейсе и переложены прокладками. Койки заправлены, складки на одеялах разглажены, инструменты на стеллажах рассортированы по размеру и типу, каждый в своем гнезде. — Знаешь, серж, — задумчиво протянул Фьюз, — я как-то читал, что излишняя аккуратность свидетельствует о психических отклонениях. — Это называется порядок, ди’кут, — проворчал Танк. Он вспомнил об их собственном шаттле: о вечно незакрепленной, раздражающе дребезжащей панели, о «чулане», заваленном под завязку всяким барахлом, о медицинском дроиде, у которого в последние недели начал барахлить речевой модулятор, но они так и не удосужились отправить его на перепрошивку… Ему стало стыдно. Танк тоскливо оглядел каюту и заметил, что из-под одной из коек выглядывает солдатский сундук. Незакрытый. — Ты посмотри, — притворно ужаснулся Фьюз, — какое безобразие! Надеюсь, аруэтии отдали под трибунал. — Фьюз… — А? — Отвали. Повинуясь какому-то внутреннему импульсу, Танк выдвинул сундук, откинул крышку и заглянул внутрь. Там, под идеально уложенным снаряжением, между аптечкой и гигиеническим набором, обнаружились аккуратно упакованные карточки с игроками в гравбол. Танк грустно усмехнулся. Никто не станет заморачиваться, чтобы вернуть парням из «Молота» их ящики; выдадут новую снарягу — и на этом все. А эту, когда наконец-то заберут отсюда шаттл, проверят и отдадут другим, всякую же бесполезную «ерунду» просто выбросят. Он сунул руку внутрь, достал карточки и убрал в поясную сумку. Вряд ли когда-нибудь представится случай отдать их хозяину, но и бросать их здесь, в этой вечной темноте, почему-то не хотелось. У клонов и так было мало личных вещей, так что в этих карточках была целая жизнь. Он не был особым фанатом игры, но пусть уж лучше они теперь будут у него. — Серж, — снова подал голос Фьюз, — умоляю, только не бери пример. Хотя… У нас теперь завелась женщина. Говорят, что они любят убирать и готовить. — Мне кажется, эта не любит. — Да, — вздохнул Фьюз, — мне тоже. Но, может, мы ей так понравимся, что она захочет нас порадовать? — Фьюз… — А? — Отвали. Они перебрались в грузовой отсек. — Серж, смотри-ка, — позвал Фьюз. В углу, аккуратно составленные, стояли разномастные контейнеры — от небольших, с кулак, до основательных, с хороший чемодан. Все из одного материала, матового, с усиленными замками и стандартной маркировкой: «Хранение химических реактивов», класс опасности, пустографки для содержимого. Танк присел, провел пальцем по крышке — чисто. Открыл один — пусто. Второй — тоже. Все контейнеры были пусты, но их количество и разнообразие говорили сами за себя: парни из «Молота» должны были перевозить какие-то химикаты, и готовились они к работе основательно, брали с запасом. Больше в шаттле не нашлось ничего примечательного, и они выбрались наружу. Перед выходом Танк заглянул в рубку. Зип сидел в кабине и качал логи. Данные бежали по визору сплошными, сливающимися в единый узор полосами — прыжки, коррекции, дозаправка, зашифрованный обмен данными… Скритч прошелся вдоль стен, водя лучом фонаря по следам оплавленного металла. Здесь стреляли много и хаотично: заряды ложились и в контейнер, и в переборки, и, похоже, просто уходили в пустоту. Несколько особенно глубоких выбоин с рваными краями привлекли его внимание. Он провел пальцем по острому, зазубренному, как пила, краю: — Верпы, — заключил он. Ривер тем временем подошел к смазанному темному пятну, тянущемуся к выходу. От пятна шли следы — отпечатки небольших ног и рук, будто кто-то вставал, делал несколько шагов, падал, поднимался снова и уходил в глубь станции. Ривер посветил в коридор, теперь уже прицельно на пол. Луч выхватил новые пятна на полу — уже меньше. — Глянь, — кивнул он подошедшему Скритчу, — здесь кого-то подстрелили. Но ход тут, похоже, один, а мы не видели тела. Ни тогда, ни сейчас. Скритч глянул ему через плечо: — Может, забился в какой технический проход. Проверим? — Он повернулся к выходящему из шаттла сержанту. — Серж, тут следы крови. Мы хотим посмотреть, что там… — Он указал на выход. — Давай, — после короткого раздумья кивнул Танк. Скритч махнул Риверу, и они двинулись в проход. Лучи фонарей заметались по стенам узкого коридора, выхватывая из темноты ржавые панели, пучки перебитых кабелей, черные провалы вскрытых технических люков. След вел вперед — сначала его было видно отчетливо: темные разводы на полу, смазанные отпечатки там, где раненый падал. Но постепенно пятна попадались все реже, будто существо обретало силы, шло ровнее… Ну или просто кровь переставала течь. Тишину здесь нарушало только собственное, запертое в шлеме дыхание, редкий скрип металла под бронированными сапогами да какие-то неясные шорохи и скрипы в глубине станции... Скритч поймал себя на том, что прислушивается к чему-то еще, к тому, чего тут нет и быть не может, — к шагам впереди, к легким вздохам, которые не принадлежат им двоим… Он тряхнул головой и осмотрелся. Конечно же коридор оставался пуст. Потом след пропал совсем. Ривер остановился, повел лучом по сторонам — пол был чист, никаких пятен, никаких отпечатков. — Слушай, а это не то место, где Зипу привиделась голая тви? — ухмыльнулся Скритч, но смешок вышел каким-то нервным. — Да хатт его знает… — пожал плечами Ривер. — Тут все одинаковое. Но вроде похоже. Он направил фонарик прямо на стену — ровную, гладкую, без единого стыка, без намека на сварной шов или крепежную панель. Странно. Вокруг ржавчина, облупившаяся краска, а здесь металл казался новым и удивительно гладким. Он шагнул ближе, провел пальцем по поверхности… Она была чуть теплой. Не просто нагретой от проходящих где-то рядом коммуникаций, а живой, как… кожа. Он отдернул руку и тут наконец увидел… Сначала ему показалось, что это обман зрения — танец причудливых теней, рождающихся в свете фонаря, но стена действительно менялась. Поверхность, секунду назад казавшаяся монолитной, истончалась прямо на глазах, становилась полупрозрачной, а под ней, в глубине, проступали линии — тонкие, красные, мерно пульсирующие. Сеть сосудов, похожих на вены, расходилась в стороны, ветвилась, тянулась куда-то в темноту, скрытую за металлом. — Скритч, — голос Ривера сел до шепота, — ты это видишь? Теперь и Скритч это видел — стена дышала. Медленно, едва заметно, но дышала: ритмичное движение, словно они стояли под боком огромного спящего зверя… «Давайте сюда, парни, — раздался по внутренней связи голос Танка. — У нас гости». Зип все также маялся в кресле второго пилота, пролистывая логи. Ему не нравилась эта нудная работа, впрочем, вряд ли нашелся бы в галактике клон, которому она пришлась бы по душе. А так как он все еще считался блестяшкой, то ее, естественно, скинули на него. Он сидел перед навикомпьютером, опершись о колени и тоскливо опустив руки, и размышлял над тем, что же им теперь делать дальше. Вернее, пытался сообразить, но мысли все время перескакивали с одного на другое. В памяти вдруг ни с того ни с сего всплыл поход в бар как раз накануне отлета. Там они с Фьюзом познакомились с классной девчонкой. Вернее, это Фьюз познакомился, а у него в самый последний момент не хватило смелости подойти первым, хотя — Зип был твердо уверен — ей больше понравился он, чем этот болтливый старик. Но что уж теперь… Зип опять попытался сосредоточиться на том, что они станут делать дальше, когда обыщут станцию, но мысли плавно перетекли к голофильму, который он смотрел по дороге на их последнюю… последнюю официально миссию. Фильм ему очень понравился: история контрабандиста, в одиночку уводившего корабль прямо из-под носа республиканских таможенников. Никакой политики, никакой пропаганды — просто погони, перестрелки, лихие маневры в астероидном поле и герой, который в конце уходит от целого флота на раздолбанном корыте. Этот контрабандист — такой же молодой, дерзкий черноволосый красавчик, как и сам Зип, — в самый последний момент выкручивался из всех передряг. Особенно хороша была финальная сцена, где его корабль уносился в гипер, а гонявшиеся за ним эрэсбэшники оставались с носом… Зип живо представлял себя за штурвалом этого корабля. А рядом — ту самую симпатичную девчонку из бара, которая дала номер своего комлинка Фьюзу, но посматривала-то на него... В углу экрана среди ровного шума мелькнула едва заметная вспышка, на которую Зип даже не сразу обратил внимание. Но через несколько секунд точка мигнула снова, продвинувшись к станции. Кто-то шел на сближение. Зип тронул настройки, усиливая чувствительность сенсоров, — и картинка прояснилась: к станции подходил транспортник. На подлете он совершил маневр, очевидно, наткнувшись на их шаттл, и ушел ниже, к рудному доку. — Танк, — вызвал Зип сержанта, — у нас гости. Идут на нижний док. В динамике повисла короткая пауза, а потом раздался спокойный голос сержанта: — Принял. Зип свернул окно логов и открыл телеметрию. По массе и импульсу, как по отпечаткам пальцев, можно было понять, с чем именно им предстоит иметь дело. — По конфигурации борт грузовой, — отрапортовал Зип. — И не маленький. На секунду Зипу показалось, что Танк тяжело вздохнул. — Принял. По местам. Зип выдернул накопитель — все равно все последние логии он скачал первым делом, а старые… Вряд ли они понадобятся, так что их можно добить и потом. Если, конечно, будет это самое «потом». Он кинул быстрый взгляд на схемы дока, открыл внутренние камеры шаттла и на всякий случай активировал простейшую блокировку переборок. Танк и Фьюз стояли в центре дока — пустого и просторного, слишком пустого. Им опять не повезло, как будто их кто-то проклял. На пороге, громыхая сапогами, показались Скритч и Ривер. Скритч тут же ушел вправо — в проем рубки управления, а Ривер откатился влево, к толстой опоре, где конструкция станции была по-настоящему шахтерской — массивной, рассчитанной на серьезные нагрузки. С этой точки он удерживал верх и боковой проход, где можно было пролезть по техгалереям. Фьюз ушел к стыковочному рукаву, а Танк остался на линии коридора — в той точке, где надо было решать: пропустить гостей глубже или встретить на пороге. Он бросил быстрый взгляд на Нисару. В принципе, она сидела нормально: недалеко от шаттла, от входа в док ее закрывал технический короб с торчащей трубой, к которой ее пристегнули. Сейчас она смотрела прямо на него. Танк был уверен, что она начнет орать, но у нее хватило ума вести себя тихо и только одними губами спросить: «Что?» Он жестом показал ей: «Сиди!» Зип выкатился из шаттла и встал в пару к Фьюзу, чуть сзади и левее — хорошая точка, с которой можно было и прикрывать напарника, и контролировать слепой для него сектор. — Я на месте, — сказал он. — Ну и здоров же ты возиться, — хмыкнул Фьюз. Тишина перед боем казалась странной, почти интимной. Гул вентиляции звучал громче, чем должен, где‑то в корпусе щелкали остывающие панели, словно станция пыталась вспомнить, как быть живой. Потом снизу пришел свет. Легкий отблеск на металле, и почти сразу же в коридоре мелькнули два силуэта. Они шли медленно, срезая углы. Плечи низко опущены, стволы подняты, головы постоянно в движении. Ведущий шагнул в док. Второй — следом. Потом к порогу подтянулись еще двое. И где‑то дальше, в глубине коридора, слышались еще шаги. Танк дал им войти. Пять… Шесть… Когда первый почти поравнялся с тележкой, за которой укрылся Танк, он поднял ствол ровно на долю секунды, обозначая, где пройдет линия смерти, и выдохнул: — Огонь! Сухой, рубленый треск винтовок клонов перекрыл низкий, вибрирующий гул ответного огня викваев. Первый нападающий дернулся назад, будто его потянули за невидимую нить, и упал без крика. Второй попытался присесть, но Скритч из рубки поймал его поперечным углом и разрубил движение. Ривер добавил из левого сектора, не позволяя третьему отступить в коридор. Двое выбыли сразу. Третий успел выстрелить, но промазал, потому что тоже уже падал. Док наполнился светом импульсов и визгом перенаправленной энергии, скачущей по стенам. Лязг обшивки, звон выбитых фрагментов коммуникаций — металл принимал удары и отвечал глухим гудением, как огромный колокол. Викваи откатились к опорам. Их огонь стал плотным, уже не хаотичным: они начали забивать сектор, в котором стоял Танк, пытаясь прижать его и вынудить уйти с линии. Зип почувствовал, как в броню прилетел слабый разряд — не пробил пластину, но оставил горячее пятно, которое мгновенно остыло, почти не опалив кожу, но удар все равно отдался легкой вибрацией по телу. Он все равно не поднял голову выше необходимого, продолжая работать короткими, экономными очередями, пытаясь заставить викваев не высовываться. Над стоящим на тележке ящиком взлетело небольшое золотое облачко и странно заметалось, будто живое. Нисара вжималась в металл. Заряды летели мимо, выбивая искры и оплавляя оставшуюся краску. Танк кинул на нее быстрый взгляд. Пока она была в безопасности, но если викваи проберутся в док и чуть сменят угол, ее они достанут первой. Вряд ли шабуиры будут настолько деликатны, что не станут стрелять в прикованную к трубе женщину. — Эй! — заорала она. — Отцепи! Танк сделал вид, что не слышит. Но потом в коридоре замелькали еще тени, огонь стал плотнее. Слишком много для их пятерки, если бой затянется. Танк снова посмотрел на сжавшуюся в углу Нисару — та сидела, вжавшись спиной в холодный металл, и только глаза блестели в полумраке испуганно и зло, — глубоко вздохнул, готовясь к броску, и рванул к ней, нарушая собственное правило не подставлять спину. Грохот собственных шагов отдавался в висках. Мимо, взвизгнув, пролетел очередной бластерный заряд, и Танку показалось, что он чувствует жар на лбу. Он почти успел. Очередь проехалась по броне сзади, оплавляя рюкзак. Вначале он даже ничего не почувствовал, его только качнуло вперед, рюкзак за спиной зашипел, запахло горелым пластиком и паленой синтетикой. Зип прикрыл, но поздно. А потом Танку показалось, будто кто-то вылил ему за шиворот ведро расплавленного свинца. Броня приняла на себя сгусток плазмы, но тепло прошло сквозь композит, как нож сквозь масло. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли ослепительно-белые круги, будто кто-то посветил ему прямо в лицо фонариком. Колени подогнулись, но он удержал равновесие, вбивая ботинки в металл, чувствуя, как вибрация от удара уходит в пятки, эхом отдаваясь в костях. Рюкзак за спиной зашипел, растекаясь в бесформенную массу, и Танк ощутил, как по пластинам спины течет что-то липкое. Он стиснул зубы так, что свело челюсть, и рванул крепеж на наручниках Нисары. — В шаттл! — хрипло бросил он, и голос под конец сорвался на сиплый хрип. Она бросила на него испуганный взгляд, в котором мешались страх, недоумение и отчаянная решимость, но ничего не сказала и рванула к входу. Только когда она побежала, Танк позволил себе секундную передышку. Спина болела так, будто в нее с каждым вдохом вбивали раскаленный гвоздь. Дышать стало невыносимо тяжело — каждый поток воздуха отдавался жаром в груди, во рту разлилась противная горечь. Он выпрямился, перехватил ствол удобнее, стараясь не напрягать левую руку — та уже начала неметь, и пальцы слушались с трудом. Вот его и подстрелили. Не критично, но теперь он будет медленнее и эти чакаары это точно заметят. Прямо перед Нисарой в стену влетел бластерный заряд, и фонтан искр осыпал ей плечи, прожигая в одеяле крошечные дыры, похожие на россыпь созвездий. Она метнулась в сторону, чуть не упав. Танк, высунувшись из-за короба, срезал нападавшего короткой очередью, заставив отпрянуть за опору. Это, конечно, был рискованный маневр, и он даже удивился, когда ему ничего не прилетело в ответ, только где-то совсем рядом что-то глухо влетело в переборку, и на броню посыпался сноп искр. Нисара влетела в люк «Молота» и замерла на секунду, тяжело дыша. Она метнулась в каюту и почти сразу увидела крепление с запасным оружием. Вытащила бластер, проверила заряд — индикатор мигнул зеленым, — на мгновение замерла, прислушиваясь к грохоту боя… …и выскользнула из шаттла, улучив момент, когда огонь викваев опять сместился на Танка. Рывок — и она оказалась за остовом тележки, там, где еще недавно стоял Танк, подняла бластер и замерла. Танк увидел ее и грубо выругался про себя. В ее рассказы о работе в службе безопасности он не поверил ни на секунду, но когда один из викваев, попытавшийся уйти правее и подобраться ближе к рубке, чтобы выбить Скритча, получил от нее заряд в живот, сержант подумал, что она могла и не врать. Нападавшие начали отходить — их строй дрогнул, движения стали суетливыми, лишенными прежней слаженности. Фьюз сорвался вперед на короткий, резкий бросок. Под прикрытием огня Скритча он сократил дистанцию и парой точных зарядов уложил одного из викваев — тот рухнул и так и остался лежать без движения. Его бластерная винтовка откатилась по полу. Второй получил в плечо от Скритча — плазма прожгла сустав насквозь. Виквай завалился, истошно воя, и попытался отползти, беспомощно волоча за собой раненую руку и оставляя на полу темные пятна, но оружие так и не бросил, мертвой хваткой здоровой руки вцепившись в карабин. Фьюз наступил тяжелым бронированным ботинком на ствол, заломил викваю руки и перевернул, со всей силы приложив о металл. Тот глухо стукнулся лбом, застонал и обмяк. — Один живой, — бросил он. Стрельба угасла так же резко, как и началась. Наступившая тишина давила на уши так же, как еще несколько мгновений назад звуки боя. Оставались только шипение остывающего металла, едкий, ощущаемый даже через фильтры в шлеме запах гари да тихий равнодушный гул вентиляции, который снова стал главным звуком станции. Танк медленно подошел к пленному и на каждом шагу ему на спину словно выплескивали кипяток, боль пульсировала в такт ударам сердца. Виквай уже пришел в себя и теперь молчал, кусая толстые губы, только тяжело вздымалась грудная клетка. Его морщинистое, будто смятое лицо кривилось от боли, но глаза — такие же, как у клонов, карие, совершенно человеческие — неотрывно следили за Танком. Холодная вязкая злоба и расчет мешались в его взгляде со страхом, который он старательно загонял внутрь, но он был так велик, что все равно прорывался наружу. Фьюз нагнулся, схватил его за руки, и виквай, тут же растеряв всю свою напускную заносчивость, тоненько завизжал. Фьюз не обратил на это никакого внимания и принялся затягивать полимерные стяжки на запястьях пленника: щелк-щелк-щелк. Закончив, он старательно проверил наручники, чтобы не было слабого места. — Ривер, на тебе, — коротко бросил Танк, указывая на валявшегося у его ног в полубеспамятстве виквая. — Зип, логи с тобой? — На месте, — ответил Зип, похлопав по карману на сумке. Скритч вышел из рубки, чуть прихрамывая. — Шаб, нога так затекла, что сейчас отвалится… — пожаловался он. — Твою мать, серж! — воскликнул он, увидев спину Танка, и завозился в подсумке, вытягивая гипоспрей. Он с размаху вогнал иглу в шейный отворот брони Танка. Щелчок — и химия пошла в кровь, прохладная волна стремительно разлилась по венам, сбивая жар. Танк поморщился, болезненно выдохнул сквозь зубы и бросил взгляд в черный проем коридора, ведущего вниз. Вроде пусто, но кто знает, кто там еще прячется в темноте. — Сколько вас еще? — спросил Танк и порадовался, что модулятор шлема скрыл усталость в его голосе. Виквай моргнул, бросил быстрый взгляд на клубившуюся за переборками рубки тьму, потом на своих мертвых товарищей и в конце на Танка. — Может, три, а может, двадцать, — прохрипел он и хищно оскалился, хотя глаза его затравленно метались с фигуры Танка на выход и на стоящих вокруг клонов. — Можешь хоть на куски меня порезать, но ты никогда не узнаешь, правду я сказал или нет, пока сам не проверишь. — Хорошо, — неожиданно покладисто согласился Танк. — Тогда договоримся так: ты называешь цифру. Если ты угадаешь — хорошо. Если скажешь «двадцать», а мы встретим троих — за каждого лишнего я отрежу от тебя что-нибудь… лишнее. Если скажешь «трое», а там окажется «двадцать», то же самое. Если, конечно, ты доживешь до конца счета, ведь перевес у вас будет немаленький. Виквай подобрался, его глазки забегали еще быстрее. Очевидно, он прикидывал шансы. — Или ты хочешь, чтобы я попытался угадать и начал прямо сейчас? — подбодрил его Танк. — Четырнадцать, — выдохнул он наконец. — Серж, это прям до хрена, — раздался по внутренней связи голос Ривера. — Жаль, что не можем взять шаттл «Молота», — вздохнул Фьюз. — Да, жаль, хорошая машина, — согласился Ривер. — Но ты ж понимаешь: корпусной номер, двигательная сигнатура, топливные маркеры... Мы это все никогда в жизни не перепрошьем. — Что вам здесь надо? — спросил Танк пленного, и Фьюз как бы невзначай встал рядом, чтобы сержант мог опереться на него плечом, если понадобится. — Обыскать… шаттл. — Виквай слабо кивнул на шаттл, зажмурился и тяжело, со свистом задышал. — Забрать груз. — Что за груз? — Какую-то химию. — Что за химия? — Откуда я знаю? Я что, химик? И в этот момент у него на поясе коротко, настойчиво затрещал комлинк. Фьюз присел, ловко выдернул устройство из крепления и вопросительно глянул на Танка. На крошечном экране мигал входящий вызов, подписанный «Главный». — Вот и химик нашелся, — ухмыльнулся Скритч. Щека у виквая задергалась, и в глазах мелькнула паника. — Не бери, — прохрипел он. — Хуже будет… — Кому? — усмехнулся Танк, протянул руку, и Фьюз вложил ему комлинк в ладонь. Секунду Танк смотрел на мигающий индикатор, а потом нажал на «прием». Несколько мгновений в динамике слышались только сухой треск помех и далекий, гулкий шум, будто ветер гулял по железным внутренностям станции. Потом раздался голос — низкий, жесткий, с ленивой хрипотцой разумного, привыкшего, что ему отвечают сразу: — Ну? Танк молчал. На том конце тоже повисла пауза. — Шик, ты там оглох, что ли? — Голос стал резче. — Что там у вас, слимо, творится?! Танк перевел взгляд на пленного: значит, Шик. Виквай судорожно сглотнул и отвернулся. — Да у ваших слимо все херово, — спокойно произнес наконец Танк. — Задница глубже, чем у сарлакка. В динамике повисла тишина, уже совсем другая — плотная, настороженная. — Ты еще кто? — медленно спросил голос. — Сержант КТ-4007. Мы только что повстречались с твоими людьми. Теперь часть из них мертва, один у нас. Фьюз и Зип хмыкнули себе под нос. Ривер покосился на черный проем коридора. Скритч замер, чуть подавшись вперед, будто мог рассмотреть того, кто засел сейчас где-то внизу. — Клоны, значит, — проворчал главарь после короткой паузы. Ни удивления, особой злобы в его тоне не было; скорее досада разумного, который вдруг обнаружил, что казавшаяся простой схема на середине вдруг несколько усложнилась. — А я-то думал, слимо опять нажрались спайса и полезли не в тот проход. Пленный дернулся, зло сверкнул глазами, но промолчал. — Что ж, ты не угадал, — сухо ответил Танк. — Твои слимо полезли куда надо. Но им не повезло. — Это мы еще посмотрим. — Ну ты, конечно, посмотри, — покладисто согласился Танк. — А пока будешь смотреть, то послушай. У меня здесь несколько бойцов. Позиции мы заняли хорошие. Первый заход вы уже слили. Если пошлешь сюда следующую группу, то док ты, может, и возьмешь. Вопрос только в том, сколько тел потом будешь собирать по коридорам и все ли твои парни согласятся на такой расклад. — Э чу та*, клон! — Ты так-то уж не расстраивайся, — усмехнулся Танк. — Насколько я понимаю, тебе нужен не док. Тебе нужен груз. Снова повисла пауза, на фоне кто-то забормотал. — С чего ты взял? — спросил голос уже без прежней ленцы. — Считай это интуицией. Ты ищешь контейнеры. Химию. — И что? — И то, что груза здесь нет. Остался один раздолбанный ящик. Но он вроде пустой. В него стреляли, и все, похоже, испарилось. Пленный вскинулся так резко, что Зип был вынужден отвесить ему успокаивающий пинок под ребра, валя обратно на пол. В комлинке снова выругались, на этот раз тихо. — Врешь, — наконец выдал главарь, но голос его звучал не очень уверенно. — А мне зачем? Контейнер есть. Но пустой. Если твои люди шли за химией, то они опоздали. — Тогда зачем ты вообще со мной говоришь? Танк слегка сместился, чувствуя, как под броней раскаленной полосой разливается боль. Фьюз без слов передвинулся ближе, и Танк на миг перенес на него часть веса. — Потому что мне не нужен этот бой, — сказал он. — И тебе он тоже не нужен. Тебе нужен груз. А я хочу выйти отсюда со своими людьми. Мы не станем мешать тебе, если ты перестаешь ломиться наверх. — А если я решу, что проще добить вас и спокойно обыскать все самому? — В целом план рабочий, — снова согласился Танк. — Но гарантий никаких. Ради пустого шаттла — сомнительная сделка. В динамике послышался короткий смешок: — Ты слишком хорошо торгуешься для солдата, клон. — Я способный, мне это еще инструктор говорил. Скритч тихо фыркнул. — Ну допустим… — протянул главарь. — И чего ты хочешь? — Свободный проход. — Куда? — Вниз, к третьей палубе, там, как ты, наверное, уже знаешь, стоит наш шаттл. Ты отводишь людей из центрального коридора и с нижних пандусов. Мы проходим. Никто не стреляет, никто не пытается взять реванш. Мы доходим до дока, забираем свой борт и исчезаем. Вы остаетесь здесь и дальше играете в шахтеров, химиков или кем вы там себя считаете. — А что я получу взамен? — Я по дороге не стану отстреливать твоих парней. — Как великодушно, клон. На том конце снова зашуршало, сразу забормотали несколько голосов. Потом главарь рявкнул ругательство на хаттском и спросил уже совсем другим — деловым — тоном: — А с чего мне тебе верить? — Согласен, не с чего. Но ведь и ты доверия не вызываешь. Поэтому давай договоримся просто, без фантазий. Нам не нужен твой груз, тем более тут его и нет, тебе не нужны лишние трупы. У тебя их и так избыток. Все честно. — Не все, — усмехнулся голос. — Ты забыл одну мелочь. У тебя мой боец. Танк опустил взгляд на Шика. Тот смотрел на комлинк так, словно он был порталом, который мог перенести его либо на свободу, либо в могилу, но куда точно — он пока не знал. — Не забыл, — сказал Танк. — Шик пойдет с нами. — Что?! — прошипели в комлинке. — Я сказал: Шик пойдет с нами. — Нет! — Да. Голос в динамике посуровел, осел и стал лучше различим, будто собеседник чуть подался вперед: — Послушай меня внимательно, клон. Ты можешь убить его. Можешь покалечить. Можешь хоть привязать к себе и таскать по станции до посинения. Но забрать его с собой ты не сможешь. — Смогу, — спокойно ответил Танк. — И заберу. — Да на хрена он тебе сдался? Он матери-то своей не нужен был, конченый слимо. — А вот это уже не твое дело. — Ошибаешься. Если речь о моем бойце — это как раз мое дело. — Похвальная привязанность. Тогда считай, что у тебя появилась новая проблема. Твои парни разделяют твои чувства? Готовы умереть ради… друга? Шик дернулся и сипло выругался: — Босс, не давай им… Зип снова ткнул его сапогом в бок, на этот раз несильно, но Шик все равно завалился на пол, подвывая. Главарь на том конце выдохнул через зубы: — Ты слишком много на себя берешь, клон. — Возможно. Но пока это работает. — Ты всерьез думаешь, что я просто так отпущу своего бойца? — А ты всерьез думаешь, что я просто так верну то, что мне нужно? Повисла долгая пауза, но потом тот же голос в конце концов спросил тихо, почти мягко: — И что я получу взамен? Танк чуть сместился, опираясь плечом на стоявшего рядом Фьюза. Боль в спине никуда не делась, только из огненной стала тупой и вязкой, но голос его остался ровным: — То, что тебе действительно нужно: возможность спокойно заняться своим делом. Без второй перестрелки. Без штурма. Без потерь. Мы уходим и не лезем к вам. Ты нас пропускаешь и не мешаешь. Это лучшее предложение, которое ты сегодня получишь. — А Шик? — Шик — часть цены. — Высокая цена. — Не зарывайся. Ты ж сам сказал, что он дрянь, а не боец. Даже матери родной был не нужен. Так что я, считай, оказываю тебе одолжение, забираю без приплаты. — Хорошо. Допустим, проход я дам. Но если вы попробуете хоть что-нибудь... — Мы не попробуем. Мы пройдем и уйдем. Мы свое дело уже сделали. — А что вы тут вообще делали? — Надо было забрать карточки с игроками в гравбол. — Ладно, — проговорил главарь, — центральный коридор и нижние пандусы будут чистыми. Я отведу людей и предупрежу своих, чтобы не дергались. Но если хоть один из твоих выстрелит, тут же и конец нашему договору. Связь оборвалась. Несколько секунд все молчали, а потом Фьюз выдохнул: — Ну что, серж… это было бодро. — Это было предсказуемо, — сказал Танк и сунул комлинк в поясную сумку. — Поднимай его. Зип подхватил Шика за стяжки: — Вставай. Ты теперь с нами. — Пошел ты, — прохрипел виквай. — Это чуть позже. Сначала с нами сходишь ты. Шик попытался вывернуться, но Зип рывком поставил его на колени, потом на ноги. Виквай зашипел от боли и ненависти. — Серж, — подал голос Ривер по внутренней связи, — думаешь, пропустят? — Пропустят, — сказал Танк. — Они наемники, а не солдаты. Им нужен груз, на все остальное они плевать хотели. — А потом? — спросил Зип. — А потом посмотрим, кто кого обманет. Танк перевел взгляд на Нисару. Та сидела, привалившись к ящику, и Танк подумал, не ранена ли она. Но, присмотревшись, увидел, что она улыбается и медленно водит пальцами по неровному, будто бы обтянутому кожей рептилии боку ящика. Ему вспомнился Трипл, его пустые и блестящие, будто у глубоководной рыбы, глаза, похожие на резиновые губы, растянувшиеся в жуткой, напоминающей оскал улыбке… Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Фьюз, помоги ей, — кивнул он на Нисару. * * * Пандус уходил вниз, в шахту, где воздух был суше и ощутимо холоднее. Плиты под бронированными сапогами клонов отзывались глухо, будто под настилом лежала не пустота, а плотная, тяжелая масса, не дающая металлу звенеть как следует. Ривер спускался первым: винтовка вниз, короткие сектора, выверенные углы. В центре Танк держал Нисару рядом — на расстоянии вытянутой руки, пока Фьюз вел ее, крепко сжимая предплечье. Скритч тащил пленника, то и дело подбадривая его пинком и задавая ритм. Зип шел последним, разворачиваясь на каждом пролете, чтобы контролировать верх коридора. Викваев видно не было, но Танк был уверен, что они крутятся где-то поблизости. Это чувствовалось так же ясно, как чувствуется миг, когда зверь перестает угрожающе рычать и начинает ходить кругами, примеряясь, как бы половчее наброситься на добычу. На втором пролете Нисара вдруг остановилась. Она смотрела на трубу, покрытую рыжим налетом ржавчины, и улыбалась так, как улыбаются дети, когда им показывают особенно удачный фокус — восторженно и чуть растерянно. — Они поют… — прошептала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Слышишь? — Не сейчас, — отрезал Танк, прекрасно понимая, что вряд ли ее удастся угомонить так просто. Фьюз дернул Нисару за руку, побуждая идти вперед, но она не двинулась с места. Глаза ее были стеклянные, но при этом очень внимательные — будто она смотрела сквозь Танка и там, на стене напротив, видела что-то необычайно интересное. — Тише, — прошептала она, поворачиваясь к Фьюзу с неестественно широкой, словно нарисованной улыбкой. — Ты разве не слышишь? Они поют… Фьюз выругался, подхватил Нисару под мышки и почти понес. Она не сопротивлялась, но, когда он потащил ее вперед, вытянула руку, словно пытаясь ухватить что-то в воздухе, и Фьюзу действительно на миг почудилось, что на самой границе луча света, который отбрасывал его фонарь, мелькают какие-то золотые блики. Пленный плелся еле-еле, то подвывая, то бормоча себе под нос какие-то ругательства на хаттском. Скритч не давал ему ни остановиться, ни даже сбавить шага: дергал, толкал, тащил за стяжки, лишь бы не потерять темп. Еще один пролет... И еще один… Нисара вдруг перестала дергаться и замолчала. Танк почувствовал, как по спине снова прошла волна жара — будто кто-то провел по ней раскаленным стержнем. — Теперь сами… сами… — пробормотала Нисара и тихо хихикнула. Танк даже не стал спрашивать, что она имеет в виду. Ниже коридор расширялся и выглядел совсем уж старым — это, должно быть, было самое нутро станции, вокруг которого потом постепенно и нарастала плоть многочисленных уровней и пристроек. Они прошли еще немного, и тут Нисара резко дернулась в сторону. Фьюз среагировал моментально и остановил ее на полушаге. Но она не рвалась прочь, не пыталась убежать, просто подалась всем телом к стене сбоку — туда, где металл казался странно новым на фоне общей ржавчины и обшарпанности. — Нисара, — тихо позвал Танк, — идем. Она не ответила. Только подняла руку и коснулась темной панели. Пальцы заскользили по металлу. А потом она начала что-то бормотать — протяжное и тягучее, то ли читать нараспев какой-то стишок, то ли напевать... И эту песню Танк уже слышал. Что-то похожее пели парни из «Молота» той ночью, о которой он с тех самых пор предпочитал не вспоминать. Ужас на мгновение заполонил все его сознание, голову будто сдавил стальной обруч, стало холодно, а собственное тяжелое дыхание отдавалось в ушах, заглушая все звуки. Фьюз потянул ее прочь: — Давай, — сказал он уже с раздражением. — Хватит. Пошли. Но Нисара не сдвинулась с места. Она наклонилась ближе и начала скрести ногтями по поверхности — ритмично, аккуратно, почти нежно. На гладком металле, как на запотевшем стекле, оставались матовые полосы. Они держались секунду, другую, а потом медленно исчезали, будто металл впитывал их в себя. — Серж, — подал голос Ривер, — ты что, не видишь? Это же то место, где Зипу еще в первый раз привиделась какая-то дрянь? Это же здесь было, да, Зип? Ты же тут видел… вены в стене? — Вроде тут… — пробормотал Зип и тут же вскинулся: — А ты откуда знаешь, что именно я видел? — Потому что мы со Скритчем тоже это видели, когда ходили сюда на разведку, — мрачно произнес Ривер. — Парни, — подал голос Фьюз, не сводя глаз с Нисары, — я бы свалил отсюда как можно быстрее, а вечер воспоминаний устроил потом. Пусть наши друзья викваи разбираются с тем осиком, что здесь творится. Они этого достойны. Танк шагнул вперед и потянул Нисару за плечо. Она уперлась. Движения ее стали вялыми, тягучими, и на какой-то миг ему показалось, будто она и правда цепляется за гладкий металл. Фьюз рванул ее за руку вниз и вбок, сбивая центр тяжести, и Нисара тяжело осела на пол. Песня смолкла. Она моргнула, и улыбка на секунду сошла с ее лица, оставив только испуг — настоящий, живой, совершенно неожиданный в своей нормальности. — Как я здесь?.. — начала было она и тут же осеклась, зажмурившись. Пленный что-то забормотал себе под нос — явно гнусное. — Ты, — Скритч несильно тряхнул его, — сейчас очень тихий. Очень. Фьюз осторожно поднял Нисару. Глаз она так и не открыла и стояла, медленно покачиваясь из стороны в сторону, как будто колыхалась на волнах. И теперь Фьюз готов был поклясться, что видит тонкую золотистую струйку, бегущую от нее к стене. Он встряхнул ее, и Нисара наконец открыла глаза, совершенно пустые и странно блестящие, посмотрела на Фьюза, ласково улыбнулась и произнесла: — Мы пришли. — А теперь уходим! — приказал Танк. Скритч потащил пленника вперед. Фьюз подхватил упирающуюся Нисару и повел за собой. Сначала она просто неохотно переставляла ноги, но с каждым шагом ее сопротивление становилось все сильнее и сильнее. Когда они уже порядком отошли от стены, она начала выкручиваться из рук Фьюза, а потом низко, протяжно завыла: — Домой! Отпустите меня домой! Я хочу домой! Домой! — Я тебе сейчас вырублю, — надвинулся на нее Фьюз. Стоило только ему остановиться, как остановилась и она, посмотрела на него внимательно и холодно, а потом вдруг вцепилась в нагрудную пластину и с силой потащила на себя так, что он еле-еле удержался на ногах. Танк шагнул к ним, готовый вмешаться, но Фьюз уже перехватил запястья Нисары, рванул ее руки в стороны, размыкая захват, и тут же, не давая опомниться, резко дернул на себя, прошел под рукой и завел ей локоть за спину. Она не издала ни звука, даже не попыталась вырваться, просто замерла на месте, уставившись теперь на Танка, и пальцы ее свободной руки мелко перебирали что-то в воздухе, как будто отсчитывали песчинки. — Успокойся, — сказал Фьюз ей в самое ухо ровно, почти ласково. — Успокойся, слышишь? Мы уходим. Мы идем домой. Она обмякла так же резко, как перед этим начала вырываться, плечи опустились, голова поникла. Фьюз чуть ослабил захват — и в ту же секунду она взвилась снова, заорала голосом, срывающимся в мерзкий, тонкий визг: — Врешь! Врешь! Врешь! Фьюз подхватил ее, закинул себе на плечо. Она заколотила его по спине, ногти заскребли по пластинам. Силы в ней было столько, что Фьюз еле удерживал ее. Подскочил Скритч и вколол ей в шею седатив. Через несколько секунд она притихла, но даже тогда по ее телу время от времени проходила мелкая, быстрая дрожь, и она вздрагивала, будто кто-то дергал ее за ниточки как марионетку. * * * Коридор, ведущий к дополнительному доку, был коротким и почти идеально прямым, и если бы они с викваями поменялись местами, то места для того, чтобы положить весь отряд, Танк и придумать бы не мог. Тут даже взгляду было решительно не за что зацепиться: ни разветвлений, ни боковых проходов, ни коммуникаций, за которыми можно было бы укрыться, — лишь узкая полоса пола, темная тесная площадка и маячащий за ней стыковочный рукав, за которым их ждал шаттл. Шик, похоже, был не так уж и безнадежен, потому что тоже кое-что сообразил. До этого он еще кое-как тащился вперед, шипел сквозь зубы, бормотал себе под нос какие-то гнусные хаттские ругательства, но теперь вдруг застыл как вкопанный, да так резко, что Скритч едва не налетел на него. — Эй, сержант, — прохрипел он, — думаешь, Ворг’Гха тебя так просто отпустит? Ты оскорбил его: ты убил его людей, ты бросил ему вызов. Он не даст тебе уйти. Тогда он потеряет уважение. Скритч без церемоний ткнул его локтем под ребра: — Двигай. — Нет! — взвизгнул Шик и попытался осесть на пол. — Вы что, не видите?! Вы что, не слышите?! Танк и без того ждал подвоха, слишком уж гладко все складывалось, слишком уж легко этот Ворг’Гха согласился заключить сделку. А здесь, на этом последнем отрезке пути, и вовсе не требовалось быть великим тактиком: маленькая площадка, один рукав, высокий вход. Стоит только выйти туда всей группой — и лучше места, чтобы накрыть их одним махом, не придумать. — Умолкни, — велел Танк. Шик задышал часто, со свистом. Его серое морщинистое лицо блестело в лучах фонарей \ от пота и казалось восковым, взгляд метался — пробегал по стенам, скользил по рукаву, отчаянно цеплялся за шлемы солдат. — Вы все одинаковые, — захрипел он, — все думаете, что мы идиоты. Только это не так. И я не хочу дохнуть здесь с тобой! — Да мы уже догадались, — невесело усмехнулся Фьюз. Танк сделал шаг вперед — всего на пол-клика, не выходя из тени коридора, — и оглядел площадку. Свет фонаря скользнул по глухим стенам стыковочного рукава, по короткому открытому пятачку перед входом. Пусто. Но он и не рассчитывал увидеть что-то очевидное: он-то как раз викваев идиотами не считал. — Серж? — тихо позвал Ривер. — Здесь… — так же тихо ответил Танк, — здесь бы я их и накрыл. Никто не стал спорить, потому что спорить здесь было не о чем. Шик снова задергался, выплевывая очередную порцию отчаянных, перемежающихся стонами ругательств. — Я тебя сейчас сам пристрелю, чтобы ты не мучился, — буркнул Скритч и встряхнул его. Танк перевел взгляд на Зипа: — Открывай люк. Зип развернул голографическую панель планшета и тремя быстрыми касаниями активировал интерфейс управления стыковкой. Бортовая сеть шаттла отозвалась мгновенно: на экране высветилась схема грузового отсека, вспыхнули зеленым приводы аппарели. Зип пролистнул предупреждение системы безопасности, подтвердил идентификатор «свой-чужой» и нажал на виртуальную кнопку раскрытия. На компьютер шаттла улетел зашифрованный пакет команд. В ответ где-то в недрах корабля ожили сервоприводы: загудела гидравлика, лязгнули сбрасываемые фиксаторы — и тяжелая переборка поползла вверх. На экране загорелся таймер обратного отсчета — семь секунд до полного открытия проема. Ничего не произошло. Шик недоуменно уставился в черный провал, из которого протянулся узкий прямоугольник бледного света. — Ворг’Гха не мог… — пробормотал он почти обиженно. — Ладно, дадим еще один шанс твоему Ворг’Гха, — проворчал Танк. — Зип, вызови меддроида. Пальцы Зипа еще раз прошлись по экрану. Пару секунд ничего не происходило, потом внутри шаттла что-то тонко пискнуло, из проема донесся металлический перестук, и в прямоугольнике света показался медицинский дроид. Он был невысокий, на широком устойчивом основании, с выдвижными манипуляторами, сейчас сложенными вдоль корпуса. На его верхней панели тускло горел глазок-сенсор. Дроид замер на пороге, будто недоумевая, зачем его позвали, а потом медленно покатился вперед. Выкатившись на площадку, он встал, поводя сенсором, как слепой головой, а потом тронулся обратно к люку, снова остановился, развернулся почти на месте и покатил уже вправо, описывая ломаную дугу. Зип провел пальцем по экрану, и дроид снова дернулся, вильнул и наехал на что-то почти у самой кромки площадки. Раздался тихий щелчок. А потом под брюхом дроида вспыхнул белый свет, и тишину разорвало рваным, дробным ударом. Взрывы пробежались цепочкой, будто кто-то последовательно бил железным кулаком по полу. Дроида подбросило и разломило в воздухе; одна его половина впечаталась в стену рукава, вторая, кувыркаясь, улетела под люк. Воздух наполнился визгом осколков. Металл площадки вспучило, пробежавшая по нему волна ударила в опоры, стыковочный рукав опасно качнулся. Танка швырнуло плечом в стену. Удар отдался в спине, и от боли, уже было притихшей, потемнело в глазах. Сквозь шлемовой фильтр в нос ударил запах жженого металла и какой-то горькой химии. В коридоре загрохотали осколки, посыпались мелкие клочья изоляции. Фьюз одной рукой вжал Нисару в стену, накрывая ее своим телом, прижимая голову закованной в броню рукой. Скритч навалился на Шика, впечатав его в пол. Зип пригнулся над пультом, закрывая его собой, будто тот был живым. С площадки донесся еще один хлопок, уже слабее, а потом наконец все стихло. — Статус? — рявкнул Танк. — В норме! — отозвался Ривер. — Цел! — Скритч рывком поднял голову. — И этот умник тоже. — У нас в норме, — выдохнул Фьюз. Танк снова выглянул вперед. Кусок настила у входа вспучился и разошелся рваными лепестками. От меддроида осталась груда дымящихся обломков, застрявших поперек прохода. Сам рукав был посечен, одна боковая панель лопнула и отошла, из шва тянулся белесый пар, но герметичность, похоже, пока держалась. И главное — шаттл был цел. Посадка по-прежнему была возможна, только теперь к входу вела узкая, покореженная металлическая дорожка. А потом из темноты за спинами пришел первый выстрел. Заряд ударил в стену коридора, выбив сноп искр. Следом влетел второй — уже выше. Викваи, очевидно, не видели сам взрыв, но звук услышали прекрасно и поняли: пора добивать тех, кто уцелел. — Контакт сзади! — крикнул Зип, засовывая планшет в разгрузку. — По местам! — рявкнул Танк. Ривер упал на колено у среза коридора и дал короткую очередь во тьму, заставляя преследователей прижаться. Скритч рывком поставил Шика на ноги и почти швырнул его к стене. — Пошел! Пошел, я сказал! — Вы психи! — заорал виквай. — Там же еще может… — Может, — согласился Танк. — Поэтому побежишь быстро. Фьюз перехватил Нисару поудобнее. Она подняла голову, мутными глазами посмотрела на развороченную площадку и вдруг тихо, почти с нежностью, сказала: — Не пустили… — Потом расскажешь, — отрезал Фьюз. Новый выстрел пришел уже прицельно. Заряд скользнул по краю проема и брызнул искрами в пол. Викваи поджимали, не торопясь, но уверенно. Танк быстро прикинул расстояние — слишком небольшое, чтобы медлить, и слишком открытое. — Ривер, Скритч — давите коридор. Фьюз — с ней на борт. Зип, за ним. Шика не отпускать. Ривер и Скритч открыли плотный огонь. В тесном коридоре треск винтовок ударил по ушам даже сквозь демпферы в шлеме. Викваи ответили сразу, но уже осторожнее: они справедливо считали свою позицию выигрышной и не хотели лишний раз подставляться. Фьюз рванул первым. Он почти волоком потащил Нисару через площадку, пригибаясь и инстинктивно выбирая путь между острыми краями вспоротой обшивки и дымящимися обломками дроида. Нисара споткнулась о сорванную пластину, повисла у него на руке, но он дернул ее вверх, не давая упасть, и через секунду уже вталкивал в люк. Зип бросился следом, на ходу оглянулся и, особо не целясь, из одного лишь упрямства, выстрелил куда-то назад и тоже нырнул внутрь. — Шика! — рявкнул Танк. Скритч подтолкнул пленного в спину, но того не надо было заставлять бежать, он и так уже припустил во весь дух, буквально волоча за собой конвоира. В этот момент нападающие наконец сообразили, что их добыча сейчас, похоже, ускользнет, и огонь стал гуще. Заряд ударил в стену у головы Скритча — расплавленный металл брызнул ему на наплечник. Еще один пришелся в пол у ног Танка, и тот почувствовал, как по голени ударила горячая крошка. Он выпрямился ровно настолько, чтобы дать длинную, злую очередь во тьму коридора. Кто-то коротко вскрикнул. Шик как раз добежал до развороченного входа, но замешкался у самого люка, в панике запнувшись за обломки дроида. Зип высунулся наружу, вцепился ему в ремень и дернул внутрь. За ним, запнувшись ровно за те же самые обломки, влетел Скритч. Ривер все еще держал коридор, стрелял скупо, без суеты, а когда Скритч перелетел порог, начал отступать — ровно, короткими перебежками, не отрывая винтовки от темноты. Добрался до площадки, прыгнул через смятый кусок металла, влетел в люк и тут же развернулся, занимая позицию уже изнутри. Танк пошел последним. Спина ныла тупо и тяжело, правая рука слушалась хуже, чем ему хотелось бы, но ноги еще держали. Он отступал, пятясь, стволом прочерчивая коридор. Ему показалось, что он увидел, как в темноте мелькнула тень, и он дал короткую очередь. Ответный выстрел пришел почти сразу — заряд мазнул по краю люка, с визгом уходя в переборку. — Серж! — заорал Ривер изнутри. Танк развернулся и рванул через площадку. Под ногами хрустел и скрипел искореженный металл. Где-то совсем рядом все еще тлели обломки дроида. На миг ему показалось, что рукав шевельнулся, а валящий из пробоины белесый дым стал гуще, и внутри все заледенело от ожидания неминуемого обрыва, но проход снова удержался. У самого входа Танк прыгнул через вспученный край настила, ухватился левой рукой за поручень и ввалился внутрь. Ривер тут же хлопнул по панели, и переборка с тихим шипением пошла вниз. Снаружи по корпусу уже стучали выстрелы. — Пошел! Пошел! — рявкнул Танк, уже не разбирая, кому именно. Зип метнулся в кабину. Почти сразу же где-то внизу загудели двигатели, сначала лениво, потом все увереннее. Корпус вздрогнул. Еще один удар пришелся в борт, потом второй. Фьюз сидел на полу, прижимая к себе Нисару одной рукой и одновременно удерживая Шика за шкирку другой. Скритч, тяжело дыша, оперся плечом о стену и бормотал себе под нос какие-то ругательства. Ривер стоял у люка и не сводил с него глаз, будто не верил, что они сбежали. — Отстыковка, — донесся из кабины голос Зипа. — Сейчас… сейчас… Шаттл дернулся сильнее. Снаружи что-то глухо ударило в рукав. Потом еще раз. Корпус повело вверх, и по палубе наконец прошла знакомая дрожь. Все молчали. Только Шик, валявшийся на полу, вдруг истерично захохотал. — Да заткни ты его уже, — устало сказал Фьюз. — С удовольствием, — отозвался Скритч и пнул под ребра своего беспокойного подопечного. Танк медленно выдохнул, глядя на плотно задраенные переборки, копоть и крошечные вмятины, оставленные взрывом на внутренней обшивке. * * * Шаттл еще не успел как следует отойти от станции, а Танк уже протиснулся в кабину, держась левой рукой за переборку. Зип сидел, вцепившись в штурвал так, будто собирался удерживать машину на лету руками. На главном экране медленно проворачивалась громада станции — черная, щербатая, с раззявленным, будто беззубый рот, доком, от которого они только что отодрались. — Состояние? — коротко спросил Танк. — Нормально, — отозвался Зип, не оборачиваясь. — Люк цел, похоже, только обшивку посекло. Танк бросил взгляд на тактический экран. — Нижний док видишь? Зип вывел схему, качнул борт, и картинка на экране сместилась. В раскрытой пасти рудного дока торчал транспортник викваев — темный, грузный, с тупым носом и подсвеченными огнями бортами. Чуть выше, в другом доке, так и висел шаттл «Молота» — по-прежнему чуть наискось. Зип все понял еще до того, как Танк заговорил. — Серж… — ухмыльнулся он. — Сначала их корыто, — сказал Танк. — Потом «Молот». — Приятно, — протянул Зип, и Танк готов был поклясться, что он довольно улыбается. Сзади в проходе тяжело бухнули чьи-то шаги. Ривер, придерживаясь за косяк, заглянул в кабину: — Серж, на нижней площадке движение. Похоже, забегали. — Значит, вовремя, — буркнул Танк. — Фьюз где? — С Нисарой и нашей добычей. Скритч к нему, похоже, привязался. Его нога никак не хочет расстаться с викваевскими ребрами. — Отлично. Лучше пристегнитесь там все. Ривер хмыкнул и исчез. Зип уже выводил питание на носовые пушки. — Угол так себе, — процедил Зип, — с одного раза не разнесешь. — В центр не надо, — отрезал Танк. — Давай по двигателям и стыковочным узлам. Мне не нужна красивая картинка. Мне нужно, чтобы они никуда не улетели. — Принято, — вздохнул Зип. Шаттл чуть сместился, и станция сразу нависла над ним мертвой громадой. — Есть захват цели, — сказал он. — Работаю. Носовые пушки рявкнули короткой, плотной очередью. Синие импульсы скользнули вдоль борта транспортника и легли чуть ниже кормы. Первый прошел мимо, второй ударил в защитный кожух, третий — прямо в блок маршевого двигателя. По корпусу вражеского судна побежали ослепительные трещины разряда. — Добавь, — сказал Танк. Зип дал вторую очередь. Теперь он уже пристрелялся. Два заряда подряд вошли в узел крепления двигателя, третий распахал внешний контур у стыковочного кольца. Из-под кормы вырвался фонтан искр и белесого пара. Один из двигателей мигнул, вспух изнутри тусклым огнем и погас. — Хорошо, — сказал Танк. — Добей второй. Будто услышав их, транспортник вдруг шевельнулся. Слишком поздно, неуклюже — видно, кто-то внутри только сейчас пытался запустить предстартовый цикл. — Смотри-ка, проснулись! — развеселился Зип. Он качнул шаттл вправо, уходя от края дока, и полоснул еще одной очередью. На этот раз импульсы легли ровно в кормовой блок. Второй двигатель взорвался неярко, но зло — обшивку вспороло изнутри, створки техпанелей сорвало, и хвост транспортника повело вниз, будто у него вдруг перебили позвоночник. — Все, — сказал Зип. — Отлетались. Транспортник осел в захватах, завалившись на один бок. Из разбитой кормы валил дым, по борту бегали рваные отблески аварийных огней. — Следующий, — тихо сказал Танк. На этот раз Зип ничего не сказал, только перевел прицел выше. Шаттл «Молота» так и висел в своем доке, только теперь в его темных очертаниях Танку почудилось что-то печальное и величественное одновременно. Он вдруг ясно вспомнил аккуратно сложенные обоймы, разглаженные одеяла, оставленные в сундуках вещи... На миг в кабине повисла странная тишина. Этот заход был хуже. Док выше, угол неудобнее, вокруг много металла, а значит, проще промазать. Зип отвел шаттл чуть в сторону, почти под брюхо станции, ловя линию на стыковочный рукав и узел посадочной фиксации. Первый залп ударил по краю дока, срезав кусок обшивки и выбив сноп расплавленного металла. Зип выругался, дернул машину вверх и сразу дал вторую очередь. На этот раз у него вышло лучше: два заряда влетели в основание посадочной опоры, третий — в боковой двигатель. «Молот» качнулся. — Еще. Зип коротко вдохнул и выстрелил снова. Вспышка была ослепительной. Один из двигателей рванул изнутри, не разлетаясь осколками, а как будто сминаясь в себя. Потом по борту шаттла прошла дрожь, один из фиксаторов не выдержал, лопнул, и «Молот» опасно накренился. — Есть, — выдохнул Зип. Но Танк уже видел, что этого мало. Если очень захотеть, викваи еще могли попытаться отцепить его, повозиться, вытянуть, запустить на одном контуре. Не сразу. Не быстро. Но могли. — Стыковочный рукав, — сказал Танк. — Отрежь его. Зип понял мгновенно. Он качнул шаттл так резко, что у Танка на миг потемнело в глазах, поймал линию и дал длинную очередь вдоль сочленения рукава с корпусом дока. Металл пролился вниз сияющим дождем. Первые два заряда только вспороли обшивку, зато третий и четвертый вошли куда надо. Узел крепления вспух, а потом надломился. Рукав повис, перекосился и тяжело ударил по борту «Молота». Этого хватило. Шаттл все еще удерживало второе крепление, но теперь он висел, уткнувшись боком в край дока, как подбитая птица, перекошенный, с развороченным двигателем, смятым стыковочным контуром и переломанным рукавом. Поднять такую машину можно было только в условиях верфи, а не на заброшенной станции. Зип медленно выдохнул: — Все. Танк еще несколько секунд смотрел на экран, потом кивнул: — Да, все… Ладно, давай уходить. — С радостью. Зип вдавил тягу. Станция поползла в сторону, сначала медленно, потом быстрее. Внизу, в раскрытых ртах доков, догорал транспортник викваев. Выше висел шаттл «Молота» — уже окончательно мертвый. Танк еще несколько секунд смотрел на станцию, а потом пошел прочь, но у самого выхода был вынужден опереться о переборку. — Серж? — быстро глянул на него Зип. — Веди, — сказал Танк. — Подальше отсюда. — Это я могу. Шаттл лег на курс. Станция начала уменьшаться в экране, черная и неподвижная, абсолютно ко всему равнодушная. * Трехэтажный мат на хаттском, непереводимая игра слов.