Глава 21

Парни наконец-то разошлись по койкам, и в рубке стало убаюкивающее тихо — только мерцал экран навикомпьютера да негромко гудели системы шаттла. Танк сидел, ссутулившись над терминалом, и просматривал все, что удалось найти по Агри-4: карты, спутниковые снимки, какие-то административные отчеты, статьи во всевозможных справочниках и энциклопедиях. Сводка у него получалась хорошая, во всяком случае не хуже того, что они обычно получали от разведки. Дверь каюты Нисары едва слышно скользнула в сторону. Она появилась на пороге, по-прежнему закутанная в одеяло, постояла секунду, прислушиваясь к тишине, затем осторожно шагнула в рубку и только после этого заметила Танка. — Я думала, тут Зип, — сказала она. — У тебя уже появились любимчики, — усмехнулся Танк. — Ты сейчас, наверное, очень сильно удивишься, но отсутствие грубости в разговоре здорово располагает к собеседнику. — Ну ты у нас известный специалист по общению. Рейн не даст соврать. — Ты так переживаешь за моего мужа, как будто бы сам не сдал бойца, если бы тот работал на сепаратистов. Танку было что на это ответить. Он даже открыл уже рот, но тут вдруг понял, что страшно устал и не хочет вступать в пререкания, на которые она, похоже, была большая мастерица. Поэтому он только неопределенно пожал плечами. — Но это даже к лучшему, — сказала наконец Нисара, так и не дождавшись ответа. — Ты точно не будешь мне врать. — Интересное начало. Ну раз врать не надо, то давай ближе к делу. — Что случилось со мной на станции? — То есть ты вообще ничего не помнишь? — Кое-что помню, но мне интересно, как это выглядело со стороны. — Со стороны это выглядело как полный осик. Как будто ты враз свихнулась. Бормотала что-то странное, не хотела уходить, бросалась на нас. — Что значит «странное»? Что я говорила? Танк снова пожал плечами: — Ты все время повторяла «вместе, вместе», но не думаю, что ты говорила о нас. — Нет, определенно не о вас. И я даже не возьмусь утверждать, что это говорила я. — Ты же понимаешь, насколько безумно это звучит? Нисара промолчала, только поежилась, плотнее закуталась в одеяло и зло посмотрела на Танка. — Ладно, — сдался Танк, — скажи, что ты имела в виду. Обещаю, что не буду… что буду вежлив. — Вежлив… — проворчала Нисара. — Да ты даже это слово с трудом произнес. — И, помолчав, добавила: — Я не знаю, как это объяснить. В моей голове будто звучали сотни голосов. И чем сильнее я пыталась отвлечься, не слушать их, тем громче они становились. И нет, это не были мои мысли. Они не знали, о чем я думаю. Они просто хотели заставить меня делать то, что им нужно. — Интересно, продолжай. Нисара настороженно посмотрела на Танка, но он был серьезен, а в голосе его не слышалось насмешки. — Вначале они были такие ласковые. Со мной, пожалуй, еще никто никогда так не говорил. Они обещали покой, говорили, что больше ничто и никогда не будет меня мучить. Что я наконец-то смогу отдохнуть… И мне так хотелось им поверить. Все как будто заливал мягкий солнечный свет. И мне было так тепло, так спокойно… Как будто я впервые за много-много лет оказалась дома. Танк вздрогнул. Он очень хорошо помнил это чувство, хотя и пытался всеми силами его забыть. И теперь он задался вопросом: кому из них было хуже? Ему, клону, у которого никогда не было настоящего дома и который теперь тоскует по мечте, или ей, у кого дом был, большой и красивый дом на самой вершине мира... Дом, центром которого был Рейн. Он снова вспомнил его коренастую фигуру, пухлые щечки и манеры циркового фокусника и задался вопросом: можно ли по нему тосковать? Хотя, может, он не всегда был конченным ди’кутом? — Ты хочешь домой? — Слова вырвались у Танка прежде, чем он их как следует обдумал. — А что? Не терпится от меня избавиться? А шаттл вернешь или оставишь себе за хорошее поведение? Танк поморщился как от зубной боли: — Я просто пытаюсь быть вежливым, как и обещал. — Домой… — Нисара коротко усмехнулась. — А куда именно? В развороченную, полную наемников и полицейских квартиру? Или к мужу на помойку? — Небогатый у тебя, конечно, выбор. — Ну у меня еще остаетесь вы и то место, куда мы летим. Куда мы, кстати, летим? — Агри-4. — И что там, на Агри-4, кроме — если судить по названию — бескрайних полей и вонючих эопи? — Вот скоро и узнаем. Нисара постояла на пороге, теребя край одеяла, а потом прошла в рубку, села в кресло второго пилота и пристально посмотрела на Танка: — Ты же знаешь, что это за дрянь, да? — Нет, не знаю. — Он не хотел продолжать, но Нисара пристально смотрела на него, и Танк в конце концов сдался: — Возможно, мы это выясним на Агри-4. А возможно, она вообще не имеет никакого отношения к делу. — Дело? А какое у тебя дело? Ты ж наемник, ты должен знать свою цель. Или хочешь сказать, — она кивнула в сторону коридора, где сидел пристегнутый к переборке Шик, — ты перестрелял викваев чисто для развлечения? — Я не наемник! — Еще скажи, что ты не дезертир. — Я все больше и больше начинаю понимать, почему твой муж выбрал помойку. — Ну у него тоже был небогатый выбор. — Не могу сказать, что Рейн мне понравился, но неужели тебе его совсем не жалко? Он все-таки твой муж. Танк ждал гневной вспышки или язвительного ответа, но Нисара вдруг нахохлилась и, прикусив губу, отвернулась. — А что было толку от моей жалости? — пробормотала она после недолгого молчания. — О его делах уже и так все знали. Так что и тут у меня был небогатый выбор… А он свой уже давно сделал. Похоже, нам всем не очень-то везет с выбором. — Она криво усмехнулась. — Ясно. — Ну, а вы почему летите на Агри-4 вместо того, чтобы сражаться за Республику? Если, конечно, верить в то, что вы не дезертиры и не наемники. — Потому что если у вас с мужем был хоть какой-то выбор, то у нас его не было вообще. — Не очень-то вежливо отвечать на вопрос загадками, ну да ладно. Может, мне и правда ни к чему это знать. Надеюсь, вы хотя бы не потеряли тот инфокристалл. С его помощью вы точно сможете выторговать что-нибудь стоящее у Республики, ну или получить награду за достойную службу — смотря что у вас в приоритетах. — Что на нем? Нисара хитро улыбнулась: — То же, что на Агри-4, — кое-что очень важное. — Почему твой муж не забрал его с собой? — Не успел. Ему пришлось переехать очень… внезапно. Ну и тайник, как ты, наверное, уже понял, был хорош. Кто его только ни искал — так и не нашли. — И ты искала? — усмехнулся Танк. — О, поверь мне, я его искала как никто. — Верю. Всегда хочется стать еще немного богаче. — В моем случае просто хотелось остаться в живых. Так что вы подвернулись мне очень удачно. Я вам даже в определенной степени благодарна. — Всегда рад помочь, — усмехнулся Танк. Они посидели еще какое-то время в молчании. Танк копался в планшете, Нисара разглядывала ослепительно-белоснежные линии гиперпространства. — А ты знаешь, что на Агри-4 трава после дождя начинает светиться? — спросил вдруг Танк. — Да я вообще еще час назад не знала о том, что Агри-4 существует, — фыркнула Нисара, но потом чуть улыбнулась и добавила: — Но это, должно быть, красиво. * * * Шика они высадили кликах в тридцати от какого-то по местным меркам, должно быть, большого города, теперь, правда, наполовину разрушенного. Он снова начал отчаянно ругаться, но было видно, что в глубине души несказанно доволен таким поворотом дел. — Я бы на твоем месте тут не задерживался, — напутствовал его на прощание Танк. — Ночью в здешних пустошах полно хищников. Жуткие твари. — Для убедительности он похлопал себя по поясу, где находился планшет. — Восемь глаз, три пасти и везде зубы и когти. Удачи. Шик недоверчиво посмотрел на него, а потом ловко схватил брошенную ему Фьюзом бутылку с водой и припустил прочь. Зип вскинул винтовку и выпустил ему вслед несколько зарядов. — Для ускорения, — пожал он плечами. Шик рухнул на землю, но тут же поднялся и бросился наутек. «Слимо! Пудо!» — донеслось до солдат. Порядочно отбежав, он обернулся и показал им неприличный жест. Клоны заржали. — Рисковый парень, — фыркнул Скритч, — или просто не в курсе, на какое расстояние стреляет DC. — Зря ты промахнулся, — проворчал Ривер и несильно пихнул Зипа в бок. — Будет теперь всем рассказывать, что мы дикутловы мазилы. Надо было хоть уши отстрелить. — В следующий раз, — махнул рукой Зип и пошел в рубку. С высоты пейзаж Агри-4 выглядел неожиданно чистым и ясным. По светлой земле с легким серебристым отливом были рассыпаны неровные пятна бурой травы и темно-красных лишайников. Они хаотично расплывались, накатывали друг на друга и убегали за прозрачный горизонт. После недавних дождей кое-где в низинах еще стояла вода, и там поверхность вспыхивала холодным белым блеском, совсем как тонкий, только что схватившийся лед. Вдали поднималась гряда холмов — причудливые напластования, местами иссеченные ветром. Над ними в вышине медленно ползли полупрозрачные, отливающие розовым облака, тени от них скользили по равнине широкими мягкими мазками. — А тут неплохо для дыры на краю галактики, — усмехнулся Фьюз. — Так обычно и выглядят дыры на краю галактики, — отозвался Ривер. — Просто мы еще не добрались до местной помойки. Танк не вмешивался в болтовню. Он смотрел вперед, туда, где гряда холмов распадалась на несколько изломанных уступов, поросших все той же бурой травой и низким, усеянным белыми цветами кустарником. Танк пригляделся и понял, что местами сквозь осыпи и траву проступают слишком ровные линии, слишком уж резко обрываются некоторые склоны. Планета, словно моллюск от песчинки, сумела отгородиться от чужеродных сооружений, но до конца спрятать то, что лежало под поверхностью, так и не смогла. За грядой открылось широкое поле, усыпанное уже начавшими ржаветь остовами дроидов. Они медленно врастали в землю, искореженные корпуса и беспомощно торчащие изломанные манипуляторы оплели какие-то цепкие растения с большими махровыми зеленовато-бурыми листьями. Из-под них, вспугнутые шумом двигателей, взлетали крошечные верткие птички. Здесь война уже переставала быть трагедией и становилась частью пейзажа. Зип медленно повел шаттл вдоль гряды. Под ними скользнул узкий, наполненный чернотой пролом, а потом еще один и еще… Подходящую точку входа они заметили почти сразу — широкий темный разлом на самой вершине. Края у него были на удивление ровными, плита здесь, похоже, просто рухнула вниз, утянув за собой целый пласт породы. — Парадный вход, — кивнул Фьюз. — Думаю, нам подходит. — Снижайся, — кивнул Танк. — Могу посторожить шаттл, — сладко улыбнулась Нисара. — Вряд ли вы захотите брать меня с собой. — Нет уж, — отрезал Танк, даже не глядя на нее. — Пойдешь с нами. Мы, конечно, уже привязались друг к другу, но не хочу вводить тебя в искушение. Шаттл описал круг и пошел на посадку у подножия гряды. Двигатели подняли с земли облако светлой пыли. Она закружилась вихрем, на миг скрыв склон, а потом так же быстро осела. Когда аппарель опустилась, внутрь ворвался прохладный воздух с запахом влажной почвы, нагретого камня и травы. После тяжелой химической вони Метелосса и лишенного запахов, множество раз прогнанного через фильтры воздуха шаттла этот запах кружил голову и вызывал чувство восторга. Белесая почва пружинила под сапогами, между камнями тянулись тонкие жесткие темно-зеленые стебли, при ближайшем рассмотрении поросшие мелкими лиловыми, одуряюще пахнущими цветами. На дальних склонах красноватые пятна лишайников складывались в замысловатый рисунок, будто кто-то разбросал по холмам старую охру. Подъем занял немного времени. Разлом чернел впереди, широкий и пустой. Склон вокруг осыпался, но внутренняя кромка держалась удивительно ровно. Под ногами вместо обычного щебня все чаще попадались гладкие светлые обломки странной формы, похожие то ли на фрагменты старых конструкций, то ли на окаменевшие трубки. У пролома Танк на секунду остановился и осмотрелся. Тишину тут нарушал лишь ветер, шуршащий ветвями кустарников, да птичье пение. — Стандартно, — приказал Танк и надел шлем. — Сканируем, смотрим под ноги, если видим что-то интересное — сначала проверяем, потом трогаем. — Люблю простые решения, — хмыкнул Фьюз. Они зацепили грейферные крюки за потолочные плиты, тросы ушли вниз с чуть слышным шуршанием. Зип шагнул было к Нисаре, но Танк ловко перехватил ее и следом за Фьюзом спустился вниз. Свет снаружи еще некоторое время держался за стенки разлома, но быстро остался позади. Внутри стало прохладнее. Воздух здесь был почти неподвижным и на удивление сухим. Спрыгнув, Танк сразу же оттолкнул Нисару в тень и сам шагнул следом, прижался спиной к прохладной гладкой поверхности и повел перед собой DC, оценивая пространство. За ним с интервалом в несколько секунд спустились остальные и заняли позиции у соседних опор, перекрывая углы. Если мир на поверхности полнился звуками, пусть и негромкими, то здесь царила оглушающая тишина, глубокая и плотная. Коммандос оказались в огромном идеально круглом зале. Несколько массивных колонн уходили в черноту купола и там без единой щели срастались с перекрытием. Пол был усеян странной формы окаменелостями, похожими то ли на бледные кораллы, то ли на кости причудливых животных. Метрах в тридцати от центра лежало тело, на первый взгляд принадлежащее гуманоиду. Скритч осторожно подошел и наклонился. Это был обычный человек в обычной рабочей одежде. Тело его еще держало форму, но кожа уже начала стягиваться, иссыхая, и потертая рабочая куртка, казалось, теперь была ему безнадежно велика. Скритч наклонился ниже, повел сканером, проверяя тело на скрытые ловушки, и тут же заметил темное аккуратное отверстие в центре лба. — Выглядит относительно свежим, — заключил он наконец. — Но здесь сухо, да и я не спец, так что сколько он тут точно лежит, сказать не смогу. Но то, что его пристрелили, это я гарантирую. К нему шагнула Нисара и опустилась рядом. — Не лезь туда, — бросил Танк прежде, чем подумал, что говорит. Она только тяжело вздохнула и покачала головой, как будто имела дело с вздорным подростком, в целом неплохим, но уже порядком утомившим ее своими капризами. — Свежий он, конечно, относительно, — произнесла она. — Кожа уже стянулась. Он тут может и с месяц лежать. — Похож на местного? — спросил Фьюз, подходя ближе. — Похож. — Нисара ловко обыскала тело. В карманах обнаружилось всякое барахло: несколько кредитов, ключи от спидера, ключ-карта, разряженный комлинк и какой-то инфокристалл. Его Скритч на всякий случай сунул в поясную сумку. — Думаешь, не поделил что-то с парнями Молотобоя? — спросил Фьюз сержанта. — Все может быть. По времени сходится, но пока это просто труп какого-то местного, следы и пустой зал. — Стреляли сверху вниз. — Нисара встала и выразительно посмотрела на Танка. — А это значит, — пробормотал сержант, — что он стоял на коленях… — Мне тут уже не нравится, — проворчал Зип. — Может, вернемся на Метелосс? Завалимся к старику, он накормит нас похлебкой из стипа? — Да? — Нисара насмешливо посмотрела на Зипа, и тот стушевался под ее взглядом. — А вот Гримвальду бы здесь понравилось. Его стихия. — Она кивнула на лежащее у их ног тело. Танк бросил быстрый взгляд на Нисару, но та уже пошла бродить по залу. — Тут много следов, — сказала она и указала в центр зала. Там стоял постамент — длинный и высокий, он изгибался, словно огромная змея, чья голова уже скрылась в соседнем зале, а хвост все еще оставался в предыдущем. Солнце наверху стояло в зените, его бледные лучи падали сквозь многочисленные пробоины в потолке, и все детали постамента в их свете выступали так четко, как фигурки в театре теней. И если на земле все еще были хорошо различимы следы солдатских протекторов — таких же, какие оставляли парни Танка, — то на постаменте четко выделялись тонкие дугообразные соскобы и длинные глубокие царапины. Их края еще были острыми, а сами они не успели пока порасти пылью. Борозды сходили с постамента не ровной дорожкой, а веером: то слипались в одну глубокую дугу, то вдруг распадались на отдельные короткие касания. Они, закладывая виражи, тянулись прочь, к огромному ходу в противоположном конце зала, прорытому прямо в толще массивного оползня. — Это похоже на какую-то машину. — Ривер кивнул на несколько темных, почти черных полос, тянувшихся от подножия постамента к вершине. — А это… масло? Или какое-то топливо? Он провел сканером над полосами и нахмурился. — Что скажешь, Скритч? — Ривер протянул сканер. — Скажу, что это полный осик, — проворчал Скритч, рассматривая экран. — Но это все, на что хватает моих знаний. Я ж не доктор, я могу тебе в полевых условиях голову пришить, если оторвет. И то, скорее всего, криво. А тут… — Он пожал плечами. — Тут прям херня какая-то. Это как будто бы и органика… а как будто бы и нет. — Какие-то местные жители... или их остатки, — пробормотал Ривер и медленно пошел по следам. Носком сапога он подцепил странный обломок, похожий на колючий хрупкий позвонок, и тот с глухим стуком запрыгал по полу. Ривер наступил на него, вдавил со всей силы в плиту, но тот даже не треснул. Он провел над «позвонком» сканером и зачитал: — Материал: прочерк. Структура: кристаллическая решетка… Так, это ладно. Плотность: 850. Это почти как наши доспехи, даже покрепче будет. И вот что интересно. Органика: следовые количества, неидентифицированные соединения... Оно типа когда-то было живым. И тут этой дряни — навалом. — Может, это какой-то моллюск? — подошел к нему Фьюз и для верности тоже попинал «позвонок». — Осторожнее, старик, — ухмыльнулся Зип. — А то оно обидется и отгрызет тебе ногу. — У него нет рта, ди’кут, — не остался в долгу Фьюз. Они внимательно осмотрели зал и все близлежащие помещения, но везде их встречали лишь мертвенная тишина да странные, похожие то на причудливые цветы, то на застывших моллюсков кости, которыми тут был усыпан весь пол. В одной из дальних комнат они наткнулись на очередной завал. Рядом с ним чернел узкий, похожий на кишку проход, к которому по стенам тянулись глубокие борозды — слишком ровные, чтобы быть естественными. — Обычно в таких местах и прячется все самое интересное, — проворчал Фьюз. — Или ничего не прячется, — фыркнул Ривер. — У нас есть проход, куда ушло нечто, и эта кишка, где если завалит, то с концами. Какой-то выбор без выбора. — Я хочу, чтобы ты поднялась и ждала нас в шаттле, — повернулся Танк к Нисаре. — Но… Было видно, что ей здесь не нравится, что больше всего на свете ей хочется убраться отсюда как можно быстрее, но то, что она не ухватилась сразу за предложение, вселило в Танка надежду на то, что она не станет угонять шаттл. — Никаких «но», — отрезал он. — Ты толком не вооружена, у тебя нет доспехов, нет нормальной связи. Может, ты неплохой полицейский, но ты не солдат. — Танк выразительно посмотрел на ее узкие плечи и худые руки. — К тому же, если что-то пойдет не так, мы свяжемся с шаттлом, а уж ты-то точно придумаешь, как нам помочь. Ну, если, конечно, к тому моменту будешь еще в этой системе. — Он невесело усмехнулся. — Да иди ты на хер, — бросила Нисара и пошла в центральный зал. Там она постояла у тросов, будто выбирала подходящий, а потом обернулась: — Вы только совсем-то уж не нарывайтесь, а то я… толком не умею управлять шаттлами. — Танк фыркнул, и она ткнула в него пальцем: — Проследи, чтобы хоть кто-нибудь остался в живых, я не хочу до старости застрять на планете с названием Агри-4. Она уцепилась за трос и медленно поползла наверх. — Приятная она женщина, — ухмыльнулся Фьюз, глядя, как Нисара переваливается через край пролома и исчезает наверху. * * * Коридор вел вниз. Сначала полого, потом уклон становился все заметнее, и уже через несколько десятков метров стало ясно, что спуск уводит их не на соседний уровень, а все глубже и глубже в подземелья. Проход был слишком широк для одного, самое то для двоих, и непозволительно тесен для маневрирования пятерых вооруженных бойцов в броне. Стены тут были из какого-то странного слоистого и серого материала. Их пронизывала широкая сеть темных прожилок, будто это был не странный металл, а слишком светлая кожа, сквозь которую проступали вены и сосуды. Местами стены расходились нишами, скользящими в непроглядную тьму, местами, наоборот, сходились так тесно, что коммандос приходилось идти почти вплотную друг к другу, задевая наплечниками шершавые выступы. Пол покрывал толстый слой слежавшейся пыли, который, похоже, не тревожили столетиями. В ней поблескивали мелкие осколки, хрупкие, трубчатые, неприятно похожие на иссохшиеся кости. Они шли в полной темноте. Фонари не разгоняли ее, а только вырезали из нее отдельные куски пространства: участок стены, край потолка, полоску пола впереди ботинок. Тени вокруг прыгали, ломались и множились. Танк шел первым, держа DC на уровне груди. Ривер двигался чуть левее и позади, контролируя верх и левую стену. Потолок не был высоким, но всякий раз, когда Ривер поднимал голову, из-за густой тьмы казалось, что над ними разверзлась бескрайняя бездна. И в ней то и дело пробегали блики — не свет, не тени, а какие-то крошечные бледные огоньки, то беловатые, то желтоватые. Скритч и Зип держали середину, перекрывая фланги. Фьюз замыкал. Через каждые несколько шагов он оборачивался, проверяя за спиной темноту, которая смыкалась за ними, как вода за кормой. — Ненавижу такие места, — проворчал Фьюз. — Даже пострелять толком невозможно. — Может, нам и не придется стрелять, — тут же с охотой отозвался Скритч. — Думаешь, мы даже одного выстрела сделать не успеем, как нас завалит? — буркнул Ривер. — Да не ной, — влез всегда оптимистичный Зип. — Тут все выглядит крепким. Смотри, какие стены. Когда раздались первые звуки, никто сначала не понял, что именно услышал. Несколько сухих, твердых касаний, разнесенных по высоте. Где-то впереди... Или слева... Или над головой... Потом снова повисла тишина, такая абсолютная, что звуки теперь казались порожденной тьмой галлюцинацией. Но через пару секунд звук повторился, уже дальше, будто источник успел сместиться — мерный топот нескольких ног. — На месте, — бросил Танк, и отряд замер. Тишина тут же стала плотнее, будто ее кто-то натянул, как кожу на барабане. Снова топот, а за ним слабый шорох — с потолка посыпалась пыль. Потом звук опять сместился и теперь пришел сбоку, из ниши, которую они миновали не меньше минуты назад. — Не вижу контакта, — тихо сказал Фьюз. — Потому что его нет или потому что твой шлем тупит так же, как и твой сканер? — так же тихо спросил Ривер. — Потому что здесь ничего нет, — фыркнул Фьюз. — Оно где-то за стеной. Анализатор действительно выдавал кашу. Звук не цеплялся за стены, а скользил по ним, распадаясь и возвращаясь сразу с нескольких сторон. Тепловизор показывал только их самих: пять горячих силуэтов на фоне мертвой серости. — Идем, — бросил Танк, и они двинулись дальше. Скрежет настиг их на следующем расширении коридора. Длинный, срывающийся на визг звук, от которого зубы сразу свело, будто кто-то провел металлом по стеклу. Он пришел спереди, ударился в стены, расплескался по нишам и на секунду заполнил собой все вокруг. Коридор вильнул влево, потом вправо. Стены пошли трещинами, из которых торчали те самые обломки, которыми тут было усеяно все вокруг. Только здесь они были спаяны в длинные причудливые связки и узлы. Лучи фонарей теперь выхватывали странные, почти анатомические структуры — словно гигантских морских тварей когда-то вдавило в еще мягкий металл, и так они и застыли. — И все-таки это кости. — Ривер шагнул вперед и поковырял бронированным пальцем какой-то похожий на обломанную клешню выступ. — Если да, — сказал Зип, — то я не хочу знать, чьи. — Хочешь или нет, а узнаешь, — хохотнул Фьюз. — А оно узнает тебя. Посмотрим, кто окажется хуже. Коридор расширился еще раз и вывел их в зал, от входа казавшийся бесконечным. Свет не доставал до его границ, и Танку показалось, что там, в темноте, их кто-то ждет. Так, должно быть, чувствуют себя борцы, выходящие на арену: свет ослепляет их, и они еще ничего не видят вокруг, но знают, что на них смотрят тысячи глаз. Звук слышался и здесь — тот же ровный, мерный, только теперь он перестал метаться по стенам и шел спереди. Ровный, ритмичный, как сердцебиение огромного затаившегося зверя. «Это же какая-то машина», — понял Танк и шагнул вперед. Здесь света было уже больше. Огромные колонии то ли плесени, то ли каких-то бактерий расплывались по гладким, похожим на морскую гладь стенам, и казалось, что ты смотришь на звездную карту с рассыпанными по ней системами. Они слабо светились, заливая все призрачным беловато-желтым светом. Стоило только лучам нашлемного фонаря попасть на них, как они гасли, словно втягивали свет в себя, но потом, как только луч скользил дальше, постепенно зажигались вновь, отчего казалось, что стены зала колышутся, а сами колонии медленно двигаются. Из полумрака проступили очертания массивных колонн, буквально враставших без единого шва в потолок, — таких же, как и в первом зале. Тишина здесь была плотной, как смола. Она обволакивала, втекала в уши, заполняла легкие. Даже собственное дыхание казалось чужим. Неподалеку от входа лежали трое. Издалека их можно было принять за дроидов: тусклый металлический блеск, четкие сочленения, резкие изломы поз. Но вблизи становилось ясно: это не броня, вросшая в плоть, а сама плоть, превратившаяся в броню. Серые гладкие пластины облегали нездорово тонкие вытянутые тела, переходили в суставы, срастались с костями, и невозможно было понять, где кончается металл и начинается некогда живая ткань. Двое лежали ничком, руки выброшены вперед, ноги поджаты, словно они бежали к выходу, упали в движении и больше уже не поднялись. На их спинах темнели глубокие борозды — рваные продольные разрывы, будто кто-то прошелся по ним огромной когтистой лапой. Третий лежал чуть поодаль, на боку. Его голова была проломлена — край черепа вдавлен внутрь, лицевые пластины разорваны, и под ними виднелась темная высохшая плоть, почти черная в льющемся с потолка призрачном свете. — Наверное, поскользнулся, — усмехнулся Фьюз. — Ты уймешься или нет? — проворчал Танк, но в голосе его не было злобы, только настороженность. Вокруг тел в радиусе нескольких метров пол был почти чист. Только редкие осколки, похожие на куски панциря, и легкая, как пепел, пыль, вздымавшаяся при каждом шаге. По стенам, насколько хватало глаз, тянулись странные наросты. Они напоминали застывшие потоки лавы — когда-то, должно быть, они были мягкими, даже подвижными, так как кое-где сохранились желобки и каналы, явно питавшие систему. Теперь все это превратилось в камень. Тонкие извилистые линии застыли на стенах, как русла высохших рек. Кое-где они утолщались, образуя похожие на коконы узлы и ложа, внутри некоторых еще угадывались силуэты, вросшие в камень и ставшие его частью. Другие лопнули, и из них торчали хрупкие трубчатые обломки, при прикосновении рассыпающиеся в труху. Вдоль стен, в нишах и ложах, теснились тела. Десятки, а может, и сотни. Одни лежали поодиночке, другие слипались в бесформенные груды, конечности переплетались, срастались друг с другом, образуя единую аморфную массу. Плоть некоторых стала серой пористой субстанцией, неотличимой от стен, и они теперь казались естественными выступами. Другие сохранили очертания — можно было разглядеть руки, ноги, головы, но лица застыли в масках, покрытые тонкой перламутровой пленкой. Третьи еще были узнаваемы ниже пояса, но выше начиналась бесформенная масса, в которой все еще угадывались ребра, позвонки, правда, сросшиеся в причудливые конструкции. — Беру свои слова назад, — проворчал Фьюз. — У старика было охренеть как уютно. Чем дальше они продвигались по залу, тем больший хаос его охватывал. Первыми появились согнутые, будто по ним били огромным молотом колонны. Их серые стволы изогнулись под неестественными углами, гладкая поверхность пошла трещинами, и из них теперь торчали какие-то обломки — острые и блестящие. Потом пошли оплавления. Стены местами вспучились, и в них застыли разновеликие пузырьки, как если бы они кипели изнутри. Кое-где верхний слой стек вниз неровными наплывами, застыл, не достигнув пола, и образовал причудливые фигуры. На полу то тут, то там виднелись огромные рваные царапины — математически прямые и равно друг от друга удаленные. Здесь обломки экзоскелетов встречались уже повсюду: сегменты пластин, сочленения, трубки... Некоторые вдавило в стены, другие буквально размазало по полу, третьи образовали груды металлического лома, в котором уже почти не угадывались очертания тел. Наросты на стенах частично осыпались, частично висели ошметками, как слезающая при линьке кожа. Целых тел становилось все меньше. Но в одной из лож у подножия погнутой колонны взгляд Танка выхватил существо, которое не походило ни на тех, у входа, ни вообще на что-либо знакомое. Туловище — сегментированное, темно-коричневое, с тусклым металлическим отливом. Две пары рук: верхние тонкие, длинные, неестественно вывернутые в суставах, нижние: тяжелые, с серповидными когтями, тысячу лет отчаянно сжимающими пустоту. Короткие широко расставленные ноги уходили в толщу застывшего наплыва, и создавалось впечатление, что существо так и осталось в своем ложе, пережив общее разрушение почти нетронутым. Головы в привычном смысле у него не было. Глазницы и рот располагались прямо на грудном сегменте, а вокруг них кольцом расходились шесть тонких отростков, похожих на усики, теперь высохшие и закрученные в тугие спирали. Еще одно тело они нашли чуть дальше, у стены. Оно было крупнее — ростом с человека, но его нельзя было назвать гуманоидом. Кости проступали наружу, образуя подобие природной брони: ребра срослись в сплошной корсет, позвоночник выступал гребнем, тяжелые кости черепа расширялись над глазницами и скулами. Плоть между ними усохла в тонкую полупрозрачную пленку, и сквозь нее были видны внутренние полости — такие пустые, словно кто-то специально их выскабливал. Тонкие конечности с костяными шипами на локтях и коленях лежали крест-накрест на груди, будто существо в последний момент попыталось обнять само себя. — В корусантский зоопарк можно уже не ходить, там такого точно не увидишь. — Фьюз, или тишина, или чистишь нам всем броню в течение месяца, — бросил Танк. Фьюз хмыкнул, но затих. Танк обвел лучом фонаря стены, потолок, пол. В дальнем конце чернел проход. Именно оттуда теперь шел тот мерный звук — тяжелый, ровный, механический. Вдруг раздался удар. Не особенно громкий, но такой силы, что вибрация пошла по полу и стенам, а воздух в шлеме коротко дрогнул. Где-то впереди что-то обрушилось. Звуковая волна прокатилась по залу, и справа, в ряду уцелевших коконов, сразу началось движение. Один из них, висевший на высоте человеческого роста, треснул, и наружу посыпалась серая труха. За ним треснул следующий. И еще, и еще... Наросты пошли трещинами, как сухая глина, и через несколько секунд целый пласт окаменевшей органики рухнул вниз, открыв совершенно гладкую, словно покрытую стеклом, стену. * * * Они были уверены, что в конце зала их встретит какая-то неведомая восставшая из праха тварь или машина, запущенная тысячи лет назад и даже не заметившая, что ее мир давным-давно исчез. Но там их ждало… ничего. Просто еще одна ниша, доверху забитая костяным ломом, сваленным в беспорядочную кучу. — Может, за стеной что-то колотило? — спросил Скритч. И в этот момент по груде костей прошла рябь. Плавная текучая волна всколыхнула крошечные частички, словно они были чешуйками на теле одной из тех глубоководных тварей, длинных и тонких, что забиваются в норы под камни и терпеливо поджидают там добычу. А потом оно подобралось и молниеносно вытекло в зал. Тысячи сегментов сдвинулись разом, издав влажный, глубокий щелчок, тут же подобрались, сжались, принимая форму огромной капли, и метнулись вперед, прямо в центр группы. — Контакт! — рявкнул Танк. — Разойтись! Удар пришелся по касательной, но броня на правом боку заскрипела от перегрузки, и Танка отбросило на пару метров. Ривер ушел влево, почти в скольжение, падая на колено у каменного выступа. Скритч метнулся к соседней колонне. Зип — в противоположный сектор, ниже, ближе к расколотой плите, вывороченной из пола. Фьюз сместился назад и вправо, забирая тыловой угол, чтобы тварь не загнала их всех в одну линию. Первый залп ударил с трех сторон. Вспышки плазмы растеклись по матовой поверхности, оставляя на ней черные подпалины. Тварь на мгновение замерла — потеряв единую цель, она, казалось, размышляла, на кого же броситься первым. Тело ее, мгновение назад казавшееся монолитным, раскрылось, словно огромный бутон, и изнутри вырвались манипуляторы. Сначала четыре, потом пять… шесть… Все разной длины и толщины. Одни походили на сегментированные лапы, другие — на тяжелые рычаги с уплощенными ударными гранями, третьи были тонкими и верткими. Вся конструкция поднялась выше, раздалась в стороны, заходила ходуном, примериваясь для удара… И завертелась. Машина, а это, похоже, была все-таки машина, вращалась вокруг собственной оси, переступая выросшими из корпуса членистыми ногами, постоянно перенося опору с одной на другую, и пространство вокруг нее стало смертельным кругом. Один из манипуляторов с силой ударил в пол, и по гладкому темному камню побежала трещина. — По конечностям! — зло бросил Танк, неловко поднимаясь. — Центр не брать, пока не зафиксируем! Они попробовали. Ривер срезал очередью вытянувшийся вправо манипулятор. Скритч поймал момент и влепил два точных выстрела в сочленение у основания. Сегмент вспух, лопнул, и отросток отлетел, забился на полу, как отсеченное щупальце. Но это ничего не дало. Машина уже втягивала поврежденную часть обратно. Соседние сегменты сомкнулись, перегруппировались, и из резервной массы с внутренней стороны начала вырастать новая конфигурация — чуть короче, чуть толще, чем прежняя, с другой геометрией удара. — Хитрая тварь, — выдохнул Фьюз и отступил на полшага, когда один из манипуляторов с визгом прошелся по стене, выбивая каменную крошку. Машина не стояла ни мгновения. Она металась между колоннами короткими резкими рывками, используя их как укрытие от перекрестного огня, и то исчезала в облаках пыли, то выныривала там, где ее не ожидали увидеть. Всякий раз, когда отряд начинал сводить огонь в одну точку, она смещалась, разрывала линию, заставляла стрелять по касательной. А потом она снова метнулась за одну из колонн, и Зип увидел ее слишком поздно. Она возникла сбоку от него, словно из ниоткуда, почти у самого пола. Две передние конечности вытянулись на ходу, истончившись, расплющившись по краям до режущих, вибрирующих кромок. Остальные манипуляторы, наоборот, ушли в опору, прижимая массу к полу и обеспечивая стремительное боковое скольжение. — Зип, вниз! — успел крикнуть Скритч, но было уже поздно. Самый кончик хлыста прошелся по ногам, и Зип со всей силы грохнулся на пол. Шлем противно стукнул о камень. Машина метнулась ближе, замахиваясь другим, похожим на дубину манипулятором… Танк и Фьюз открыли огонь одновременно. Две линии плазмы хлестнули машину в разворот. Одна прошлась по боковым сегментам, другая — по узлу, где тонкая режущая конечность переходила в опорный сустав. Машина дернулась, отклоняясь от идеальной траектории, и ударила в пол в нескольких миллиметрах от головы Зипа. Ривер выскочил из-за колонны, не теряя темпа, и швырнул вперед дымовую шашку. Граната отскочила от пола, крутанулась и взорвалась густым серым облаком. Почти одновременно он дал плотную очередь туда, где у машины, по его прикидке, под защитными сегментами сходились основные сенсорные выступы. Скритч уже оттаскивал ошалело мотающего головой Зипа: — Шевелись, ди’кут! Шевелись, мать твою! Он ухватил Зипа за доспех и дернул назад в тот миг, когда один из манипуляторов пробил дым, распоров воздух в том месте, где секунду назад была грудь Зипа. Зип, ругаясь сквозь зубы на чем свет стоит, сам уперся локтями в камень и откатился под прикрытие расколотой колонны. — Нога? — бросил Скритч. — Цела… наверное, — выдохнул Зип. — Потом посмотрим. Машина остановилась на краю дымовой завесы. Манипуляторы приподнялись, складываясь в более плотную оборонительную конфигурацию. Она, похоже, поняла, что быстро расправиться с противником не выйдет, и решила сменить тактику. В следующий миг она уже была на стене. Сцепление у нее было отменным. Сегментированные конечности впились в камень и органические наросты, как крючья, и вся масса поползла вверх с поразительной легкостью. За несколько секунд она добралась до одной из колонн, обвила ее частью манипуляторов и оказалась под самым сводом, почти теряясь в тени. И сразу же в коммандос полетели обломки. Она срывала куски наростов, пластами откалывала рыхлый камень и сбрасывала все это вниз, вынуждая бойцов двигаться, ломая им сектора и не давая как следует прицелиться. Один каменный блок рухнул перед Фьюзом, взорвался крошкой, и тот едва успел уйти в сторону. Другой мазнул по наплечнику Танка. Риверу пришлось оставить хорошую позицию, когда сверху на него чуть не прилетел обломок плиты, а следом за ним посыпались земля и камни. — Она загоняет нас, — бросил Ривер. — Вижу, — отрезал Танк. Он успел заметить, что машина держалась уверенно на колоннах и наростах, а вот с гладкими плитами дела у нее обстояли несколько хуже. Не критично, но достаточно, чтобы в определенный момент инерция начала работать против нее. — Я сейчас сниму ее вниз. Когда пойдет, бейте на приземлении в суставы и брюхо. Фьюз, Зип — крепления. Ривер, Скритч — снизу. Ясно? — Принято, серж, — бросил Фьюз, занимая позицию. Танк шагнул на открытое пространство и замешкался, будто не понимая, куда двигаться дальше, становясь для машины простой и желанной целью, которой она так жаждала. Машина среагировала мгновенно. Она всей массой оттолкнулась от колонны. Манипуляторы сложились, передняя часть корпуса ушла вперед, ось вращения сместилась, и она полетела прямо в Танка, который уже откатывался в сторону. Машина отследила его маневр и попыталась перестроиться в полете, развернув часть манипуляторов, но все равно влетела прямо в колонну. Колонна качнулась, и от глубоких старых трещин, шедших по ее поверхности, побежала паутинка новых, тонких, чуть заметных, но от этого не менее опасных. Два передних манипулятора ушли в бок, провалившись в нарост на стене. Масса на миг перекосилась, алгоритм попытался перераспределить нагрузку, но не успел. — Сейчас! — рявкнул Танк. Все пятеро ударили разом. Фьюз и Зип короткими выстрелами работали по креплениям застрявших конечностей. Испытывающие перегрузку сегменты вынужденно раскрывались, проворачиваясь и пытаясь пересобраться, но плазма вгрызалась в сочленения, плавила края, постепенно отрывала частицы. Ривер и Скритч били ниже, туда, где в моменты перестройки перекатывалась какая-то темная студенистая субстанция. Всякий раз попадание в нее заставляло машину дергаться, будто она испытывала боль. Танк присоединился к парням и заработал по центру. Машина рванулась, пытаясь выдрать застрявшие манипуляторы. Один освободился и тут же отвалился, обугленный у основания. Второй остался в наросте, забился, вытянулся, пытаясь добраться до материнской структуры, но сочленений не хватило. Машина задергалась. Перестройка, еще секунду назад протекавшая почти непрерывно, становилась рваной. Конечности начинали двигаться хаотично: одна нога пыталась принять вес, когда другая уже смещала центр тяжести. Передний сегмент дернулся не в ту фазу, ударился о пол, отскочил, сбивая соседние узлы. — Есть! — заорал Ривер. Движения машины утратили плавность. Она все еще оставалась страшной — слишком тяжелой, слишком быстрой, слишком живучей, — но впервые за весь бой в ее движениях возникла неуверенность. Алгоритм продолжал требовать: занять, раздавить, перестроиться, но тело не успевало выполнять все команды. Коммандос начали сходиться ближе. Пять винтовок били почти непрерывно. Воздух дрожал от перегретой плазмы. По матовым сегментам поползли полосы раскаленного багрянца. Из щелей, которые прежде смыкались мгновенно, повалил пар — густой, белесый, с кислым запахом перегретого биополимера. Что-то внутри хлопало, лопалось, шипело, как если бы в глубине этой бронированной массы закипала жидкость. Машина еще пыталась собраться. Манипуляторы судорожно тянулись друг к другу, нащупывали опору, втягивали обрубки, искали новую конфигурацию. Но каждый раз, когда структура начинала сходиться, ее разрывал новый залп. Сегменты скрежетали, из центра, оттуда, где колыхалась вязкая субстанция, то и дело раздавался тонкий, протяжный, похожий на вой скрежет. Камень под ней начал крошиться. Колонна, в которую она вцепилась, трещала все громче, передавая вибрацию в свод. Сверху посыпалась мелкая крошка, едва заметная в дыму и пыли. Потом по черному своду прошла тяжкая, глухая дрожь. Один из выстрелов Фьюза ударил чуть выше, сорвал кусок породы, и это стало последней каплей для старого, изъеденного пустотами перекрытия. — Назад! — рявкнул Танк. Они отпрянули почти одновременно, и в ту же секунду от потолка отделился фрагмент свода — огромный, неровный, с висящими на нем ошметками иссохшейся органики. Машина дернулась, пытаясь уйти. Манипуляторы разошлись в разные стороны... И глыба рухнула на нее. Удар встряхнул весь зал. Пол дрогнул под ногами. В воздух поднялись клубы пыли. Что-то захрустело, захлюпало и наконец стихло. Слышны были только шипение остывающего металла да тяжелое дыхание бойцов. По залу разлился тяжелый, удушающе сладкий, с ощутимой примесью гниения запах, настолько сильный, что не справились даже фильтры в шлемах. Первым пошевелился Зип . — Ну, — сказал он хрипло, — такой она мне нравится гораздо больше. Скритч уже был рядом. — Шлем снимай. — Я в порядке, — проворчал Зип, но шлем все-таки стянул. Танк опустил бластер, но не расслабился до конца. Несколько секунд он смотрел на завал, словно ждал, что из-под камня снова полезут, слепо нащупывая воздух, манипуляторы. Но машина лежала неподвижно. Ривер поднял голову к потолку. Там, по краям непроглядно черного пролома, начинали медленно зажигаться мертвенно бледные огоньки. — Серж, угроза с броней все еще в силе? — усмехнулся Фьюз и попытался отряхнуть с нагрудника каменную пыль. Их внешний вид и правда оставлял желать лучшего: оплавленные пластины, сбитые кромки, серые разводы пыли, какие-то вязкие темные пятна. — Конечно, — хмыкнул Танк, — ведь теперь она будет особенно действенной. Скритч, быстро проверь всех и двигаем назад, — велел Танк. — Думаешь, тут есть еще такие? — шагнул к нему Фьюз, враз став очень серьезным. — Не знаю. Вряд ли… Но зачем-то же она лезла вперед. Может, за той стеной ее ждут друзья. — А что, если Молотобой искал не химию, а эту дрянь? — Фьюз мотнул головой, когда Скритч сунул ему сканер прямо под нос. — Или… эта дрянь как-то связана с химией? Чувствовали вонь? Не очень-то похоже на топливо. Он отмахнулся от Скритча, который пытался заставить его поднять левую руку, и подошел к машине. Вблизи она выглядела еще более странной. Плита вмяла ее в пол, и под ее тяжестью раскрылись те сегменты, которые, очевидно, должны были оставаться закрытыми. Теперь ясно можно различить тускло поблескивающие, похожие на сосуды каналы и какие-то узлы, напоминавшие одновременно суставы, клапаны и сросшиеся воедино нейронные ганглии. — Я слышал, ведьмы на Датомире могут поднимать своих мертвецов. Уверен, они воняют так же, как эта дрянь. — Фьюз осторожно потыкал дулом винтовки в переплетение каналов-сосудов, надавил, и один из них лопнул. Наружу вылилась темная густая субстанция. Несколько капель скатились на пол, дрогнули, будто пытаясь слиться друг с другом, но так и застыли. — Эта штука явно биологическая, — заключил Ривер, подходя ближе. — Ладно, возвращаемся, — подытожил Танк. — Данные мы записали. Потом подумаем, что это может быть. — Что, — вскинулся Фьюз, — даже не полезем в тот прекрасный темный душный лаз, на который наткнулись в самом начале? Какое упущение. — Спасибо, Фьюз, — хмыкнул Ривер, похлопав того по плечу, — я знал, что ты не подведешь. Когда будешь полировать мою броню, не забудь хорошенько почистить все сочленения. Я тебе для этого дам специальную лопаточку. * * * Когда они выбрались на поверхность, Танк был практически уверен в том, что шаттла они не найдут. Но он стоял там, где они его оставили. Нисара сидела на рампе и развлекала себя тем, что бросала мелкие камешки в ржавые сочленения дроидов. Завидев выбравшихся из провала клонов, она поднялась на ноги и зашагала к ним. — Что с вами случилось? — Она окинула их настороженным взглядом. — Вас побили землеройки? — Ты даже не представляешь, — тут же откликнулся Зип. — Вернемся на шаттл, и я тебе все подробно расскажу. Хорошо, кстати, что ты с нами не пошла. — Да уж, похоже на то… — протянула Нисара. — Там, кстати, пока вы штурмовали подземелья, пришло сообщение от заказчика. — От какого еще заказчика? — не понял Танк. — Как же? — ухмыльнулась Нисара. — От того самого, чью химию вы «умыкнули». Он очень заинтересован и очень хочет получить ее обратно. Передал координаты и коды для встречи. Ждет вас на Корусанте. Полетите? — Обязательно, — влез Фьюз, которому уже все равно нечего было терять, — заодно и с капралом поболтаем.