Ордер на перегрев

Гаррус почти летел вниз по лестнице, снова проигнорировав условно существующий лифт. Лестницы так и мелькали под ногами. Два пролета, резкий разворот, еще два... А в крови тем временем вскипал азарт — то самое забытое чувство настоящей охоты, которого не хватало в пресной бумажной рутине недавних дней… Ну, не считая прогулки по коллекторам в поисках останков. План был простым и по-своему элегантным - камеры наблюдения. Кравец не мог растворить труп в воздухе. Физика — стерва бессердечная и тут она явно не на его стороне. Если предположить, что в увесистом свертке все-таки тело, а сосед попросту не успел доволочь его до утилизатора, то он наверняка уже повторил попытку. А протащить шуршащий и воняющий неведомой химией пакет мимо камер не смог бы и сраный иллюзионист. Даже если само тело и сгинуло в утилизаторе, неплохо бы узнать, что Кравец действительно тащил свой «невинный» сверток именно туда. А если Шепард все-таки права, и Велерика съехала в расстроенных чувствах, то камера над выходом из подъезда и это подтвердит. Оставалось самое сложное — вскрыть архив. А вот тут начинались сложности. Да, съемка с камер помогла бы зафиксировать время и маршрут. Пара минут видеолога — и вся эта шаткая конструкция из лжи хрустнет, как пустая термоклипса под сапогом пьяного ворка. И все же задним умом Гаррус понимал, что затея дефилирует по самой грани закона. За годы службы он усвоил циничное правило: сначала добываешь улики, а потом подгоняешь под них рапорты. Обычно форма и наглый напор действовали на гражданских как гипноз. Да, старый трюк мог бы сработать и на этот раз… с изрядной толикой везения. Но везение придется взять в кредит, ведь охрана элитного жилья получает зарплату не за бескорыстную помощь офицерам, а за защиту комфорта богатых параноиков. Он ворвался на пост охраны с той самой пугающей целеустремленностью, с которой либо спасают галактику, либо требуют жалобную книгу. Помещение встретило его спертым кислым воздухом и сухой жарой. На краю широкого операторского пульта притулилось… да, пожалуй, все же искусственное хвойное дерево, щедро украшенное блестящими шарами, в которых отражались мониторы. По периметру стола змеился провод с мигающими разноцветными диодами. Гаррус невольно поморщился. Люди вечно тащат на рабочее место всякую дребедень. Очередная сезонная аллергия на хороший вкус? Немолодой и грузный оператор-землянин с откровенно скучающим лицом смерил его взглядом. От серверной стойки за его спиной ощутимо веяло жаром в шуме вентиляторов. Где-то на периферии мелькнуло смутное подозрение, но Гаррус быстро его отогнал. Разбираться с терморегуляцией в этой будке сейчас нет времени. — Мне нужны записи с камер, — вместо экивоков и приветствий заявил он. Напор и самоуверенность обычно срабатывали куда лучше лебезящей вежливости. — Последние двое суток. Все входы, лестничные клетки и технические коридоры. — Ордер, — так же лаконично ответил землянин, даже не моргнув. «Да, да… Универсальный щит для любой ленивой задницы в галактике». — Допустим, я сейчас дойду до начальства даже в нерабочее время. И допустим, я добуду вам эту бумажку. Но в рапорте укажу, что из-за вашего упрямства мы упустили пару часов и подозреваемого. И когда ваша контора получит иск от СБЦ за препятствие правосудию, угадайте, кого сделают крайним? — Значит, ордера нет, — подвел итог охранник демонстративно-сочувственным (а по сути, злорадным) тоном. — Послушайте, детектив. Мы — частная контора «Золотой Шпиль», а не какой-то там занюханный кинотеатр. И у нас есть протоколы конфиденциальности. Так что если хотите кино, то несите-ка документ с электронной подписью директора Паллина. Мандибулы непроизвольно дернулись. Директор Паллин. Турианец, который чтит регламенты и устав больше, чем мать родную! Вот так заявиться и попросить у него ордер на слежку за соседом? Тем самым подозрительным соседом с бесноватым взглядом и бо-ольшим мешком? Сначала Паллин прочтет нотацию минут эдак на сорок и отстранит от службы за паранойю. И наконец заставит переписывать архив за прошлый век. Вручную. — Оставим ордер для суда? Мне нужна не копия для протокола, а, скорее, просто взгляд на монитор. Прямо сейчас. Никаких логов скачивания или нарушений ваших бесценных инструкций, — сменил тактику Гаррус. Иногда чувство солидарности срабатывало даже лучше, чем угрозы. — Может, без официоза? Вы же знаете Паллина. Пока я получу его подпись, кроганы научатся танцевать стриптиз в «Сверхновой». А дело срочное. И, скажем так, деликатное. Личное. Охранник лениво отхлебнул кофе и скептически выгнул бровь, а в его мутных глазах мелькнула искра пошляцкого интереса. — Личное, говорите? Что, неверную подружку выслеживаете? — Соседа! — припечатал Гаррус. Субгармоники налились гортанным рычанием. — Погодите, — охранник явно развеселился. — Так вы выслеживаете соседа, который ходит к вашей подружке? Во дела… Внутри что-то беззвучно оборвалось. А может, предохранитель терпения перегорел. Нет, рычать или бить наглую зажравшуюся морду смысла не было. Гаррус просто перестал притворяться цивилизованным жильцом и медленно, очень медленно наклонился вперед. В субгармоники вкрался тихий вибрирующий подтон — люди обычно его не слышат, но чувствуют самыми сокровенными потрохами. Видать, это осталось еще от далеких предков, которые привыкли прятаться от хищников на деревьях. — Если бы я узнал о чем-то подобном, вам бы не пришлось беспокоиться о записях. Потому что никакие доказательства мне бы не понадобились, — внушительно произнес он, и что-то в его позе заставило оператора прекратить так сально ухмыляться. — Но я здесь, потому что пытаюсь предотвратить преступление, а не совершить его. Пока что. Я доступно объяснил? Охранник сглотнул и отставил кружку. Шутки закончились. — Послушайте, детектив, — прохладно процедил он, возвращаясь к своему бюрократическому щиту. — Я ценю хорошую драму, но давайте по фактам. Первое. Пункт 4.2 договора гарантирует полную конфиденциальность всем жильцам. И если я покажу вам записи этого вашего соседа, а вы его обвините, то завтра он подаст на контору в суд, и меня уволят. А то и на соседнюю шконку посадят. Оно мне надо, как по-вашему? И второе. Без подписи Паллина любые доказательства с моих серверов суд выкинет в шлюз. Вы это знаете лучше меня. Так что, как видите, Уроборос бюрократии снова укусил себя за хвост. — У меня есть веские основания… — У вас есть подозрения, — перебил его землянин. — И пока что я не вижу ничего другого! Покажите мне номер дела. Официальный запрос, ну или хотя бы заявление пострадавших. Есть хоть что-нибудь? Гаррус промолчал. Потому что не было. Ничего не было, кроме интуиции и подозрений… и медленно закипающего раздражения. Не на потного человека напротив, а, скорее, на бюрократию, за которой он прячется. Ведь чтобы получить ордер, нужен официальный запрос. Для запроса понадобится открытое дело. Для дела дайте улики или хотя бы заявление. Для заявления нужен пропавший. А пропавшего нет! Есть только азари, которая, по словам сожителя, уехала к родственникам. Идеальная бюрократическая ловушка схлопнулась. — Вот видите, — оператор развел руками. — Вы из СБЦ. Вы сами знаете, как это работает. Принесите ордер — и получите кино. Все по правилам. — А Паллин не даст ордер без веских доказательств, — закончил мысль Гаррус. — А доказательства на записях, — кивнул охранник и вернулся к своему терминалу с видом победителя. — Добро пожаловать в реальный мир, детектив. Дверь закройте с той стороны, дует. Замкнутый круг, что ни говори. Да к пыжакам драным всю эту бюрократию! Гаррус развернулся к выходу. Унижение от поражения горечью оседало на языке. Крючкотворы победили. Снова! Он уже шагнул к двери, и тут последняя деталь головоломки с издевательским щелчком встала на место. «Дует!» Он сказал, дует?! Погодите-ка… А ведь в помещении и правда жарко. Для потного землянина за пультом здесь должна царить настоящая парилка. В принципе, ничего необычного для серверной комнаты… Вот только почему сервер видеонаблюдения так загружен? Обычная запись с камер задействует ну максимум десять-двадцать процентов от всей мощности. Тогда чем заняты остальные восемьдесят? Визор с тихим писком вышел из пассивного режима, и левый глаз за голубой линзой тактического интерфейса зафиксировал все то, что позорно прощелкал правый. Ого! Да серверная стойка не просто светится в инфракрасном спектре — она аж полыхает багрово-алым. А что у нас тут?.. Один из блестящих шаров на пластиковом дереве идеально отражал экран монитора. Визор приблизил, и… джек пот! В самом уголке экрана крутилась неприметная иконка «Ω». А вот ты и попался, фермер доморощенный. Гаррус неспешно развернулся. Пожалуй, еще не все потеряно... Раздражение на несправедливость понемногу отпускало. Ведь теперь у него был даже не рычаг давления, а буквально заряженный дробовик у виска этого парня. — И правда дует… — задумчиво протянул он. — Жарковато здесь, м? Я вот тут подумал... По части раздачи всяких сомнительных ордеров Паллин действительно зануда. Но знаете, что он ненавидит еще больше? Охранник напрягся и в его глазах впервые промелькнуло смутное подозрение. А рука так и дернулась к виртуальной клавиатуре, чтобы поскорее свернуть все лишние окна. Поздновато хватился. — Корпоративные ресурсы расхищаем? — почти ласково уточнил Гаррус. — Статья 188 уголовного кодекса Цитадели. Параграф процитировать, или так поверите? А тут у нас налицо нагрузка служебного сервера сторонними вычислениями. И, судя по температуре железа, вы там не кроссворды решаете. Что, Омега-койны майним, а? Горе-фермер аж побледнел. Капля пота наконец сорвалась с подбородка и упала на пульт. Добыча криптовалюты на рабочих серваках — это прямо-таки классика, чтоб ее. Корпорация платит за электричество и железо, а ушлый сотрудник кладет цифровые кредиты себе в карман. — Вы… вы не докажете, — сипло выдавил он и промокнул лоб рукавом. — Мне и не нужно ничего доказывать, — Гаррус постучал когтем по своему визору. — Я просто отправлю анонимный лог сканирования вашему начальству. И пусть они спросят, почему их счета за электричество вдруг улетели на орбиту. Землянин замер, как пыжак перед варреном. Нетрудно догадаться, о чем он думал. Увольнение со штрафом, суд, а там и черный список работодателей… Или что он там себе уже навоображал? — Но сегодня я все же в хорошем настроении, — вдруг сменил тон Гаррус. Голос стал спокойным, почти дружелюбным, хотя хищный блеск в глазах никуда не делся. — И я оч-чень не люблю писать лишние рапорты. Особенно по статьям экономических преступлений. Столько возни… Он многозначительно замолчал и дал охраннику время самому достроить логическую цепочку. Тот судорожно сглотнул и уцепился за предложенную соломинку: — Мы… можем договориться? — осторожно спросил он. — Мы не торгуемся, мы сотрудничаем, — поправил его Гаррус. — И ситуация такова. Эта «ферма» остается нашим маленьким секретом. Я забываю, что ее видел, а вы забываете про свою лень и протоколы. — Но логи скачивания… — начал было охранник, все еще в надежде спрятаться под привычным одеялом. — А кто говорил о скачивании? Да, скачивание можно отследить, но обычный просмотр записи на рабочем месте оператором смены — нет. Это ведь входит в ваши обязанности, верно? И никаких подозрительных следов или красных флажков для начальства. Охранник на секунду задумался, но потом неуверенно кивнул. — Просмотр не логируется как инцидент. Только экспорт. — Тогда поступаем так, — Гаррус хищно щелкнул мандибулами. — Вы прямо сейчас открываете архив и ищете квартиру 4-Б, которая записана на Велерику Т’Рейра. Меня интересует все, что могли оттуда вынести за последние двое суток. Например, большие сумки, коробки или свертки. Даже если владелица решила выкинуть старый ковер посреди ночи. Гаррус сделал выразительную паузу, и только затем продолжил: — Смотрите сами, а я просто стою рядом. Если там чисто — я разворачиваюсь и ухожу, а вы продолжаете жечь электричество. А если там есть то, что я ищу, вы просто проверяете, куда потащили этот сверток. Без копий и без доказательств для суда. Только информация для меня лично. Охранник бросил последний тоскливый взгляд на свернутое окно майнера, а потом на невозмутимого турианца. Тяжело вздохнул и потянулся к клавиатуре. — Да леший с вами, — пробурчал он. Помешкал, но потом потянулся к строке поиска на экране. — 4-Б, говорите... И жильцы там — Велерика Т’Рейра и ее сожитель Элиас Кравец? Это камеры вдоль левого крыла, прям над дверью никто не снимает. Личная жизнь богатеев, сами понимаете. Но давайте глянем ваше кино.