Слепые зоны

Ветер за бортом аэрокара свистел, как разочарованный фанат после разгромного поражения «Иллиум Скайз». Гаррус вел машину почти на автомате и бездумно цеплялся взглядом за огни Цитадели, которые сегодня подмигивали особенно фальшиво. В салоне пахло недорогим освежителем и прогорклым кофе. Должно быть, как и у каждого детектива, чья личная жизнь окончательно проиграла битву за место в рабочем графике. В голове будто на заевшем повторе крутились кадры видеозаписи. Снова и снова. «Элитное жилье, как же», — подумал Гаррус и вяло дернул мандибулой. На Цитадели этот яркий буклетный лозунг означал лишь одно — ты за огромные кредиты покупаешь право быть убитым так, чтоб СБЦ узнала об этом последней. Камеры? О, конечно! Но духи упасите направить их на двери квартир или лестничные пролеты! Ведь почтенные послы, артисты и банкиры не желают, чтоб кто-то знал, в каком часу и с чьей секретаршей они возвращаются домой. Но даже те немногие видеозаписи кое-что прояснили. И выводы напрашивались неутешительные. Велерика не покидала дом. В ту злополучную ночь ее не засекли ни камеры над обоими выходами из подъезда, ни над стоянкой аэрокаров, ни возле технических ходов. В окно она, что ли, выпрыгнула? Вознеслась?.. Или не уходила вовсе. Гаррус стиснул челюсти. Напряжение неумолимо ползло вверх по спине, покалывая цепкими коготками под гребнем. Не уходила. Духи, да уж лучше бы Шепард оказалась права! Аэрокар плавно качнулся и обогнал грузовой флаер. Теории, теории… Да, теория — штука хорошая, когда подкреплена хотя бы одной дрянной уликой. Причем законной! Можно хоть сейчас вывалить Паллину свои предположения вкупе с доказательствами вранья Кравеца. «Отлично! — скажет директор. — Откуда просочилось?» Гаррус невольно оскалился. Хамоватого охранника с его грязными секретами не жаль. На свое увольнение он честно и неоднократно заработал, но… улики, полученные путем низменного шантажа, в «цивилизованном» суде не стоят и битого кредита. Да и правдивость этих доказательств, откровенно говоря, прихрамывала на обе ноги. Огромного свертка Кравеца на записях тоже нет. И можно хоть до второго пришествия протеан гадать, не переправил ли сосед этот сверток из одной квартиры в другую мимо камер периметра или ушлый охранник просто закольцевал видеозапись, чтобы добавить своей нелегальной ферме топлива. Судя по сально блестящим глазкам, эти догадки недалеки от истины, но ведь какой идиот признается и добровольно выдаст копам еще больше компромата на себя-любимого? Аэрокар скользнул мимо рекламного щита, и яркие голограммы на мгновение осветили кабину льдистыми синими отблесками. Гаррус моргнул, возвращаясь к реальности. Его усталое отражение с упрямо поджатыми мандибулами отражалось в стекле, а в груди снова кольнула обида. Шепард. Ее голос все еще звенел в ушах, такой логичный и рассудительный... Перестань видеть заговоры в каждом мусорном пакете, Гаррус! Да ты параноик, Гаррус! Может, он и параноик. Но ведь и параноики тоже оказываются правы, яг их задери! Она не поверила. Это задевало куда сильнее, чем он рискнул бы признать, ведь Шепард просто предпочла закрыть глаза на все его опасения и выбрать условную нормальность. Ей слишком уж хотелось верить, что их новый дом безопасен и не станет очередной сценой из криминальной хроники района Закера. И ее можно понять и даже простить. Но как-нибудь потом. Но была и другая эмоция, которую Гаррус еле распознал. Тревога. Он слышал ту ссору. Сквозь потолок, приглушенно, но достаточно отчетливо, чтобы уловить интонации и отдельные слова. Слышал, кутался в теплый плед и… ничего не сделал. «Да заткнитесь уже, ненормальные!» Так он думал? Обычная ссора влюбленных. Утром они помирятся или разбегутся. Какая разница? Но теперь это стало личным. Не просто дело и не просто подозрение. Скорее, вопрос искупления за то десятиминутное бездействие и вопрос гордости перед Шепард. И он докажет, что его инстинкты — вовсе не «паранойя от недосыпа»! Аэрокар мягко коснулся посадочной платформы перед офисом СБЦ. Коллеги уже давно разошлись по домам, оставив коридоры и офисы на растерзание дежурным дронам и паре сонных офицеров ночной смены. Только в отделе расследований еще горел свет. И хорошо — будет меньше вопросов. Паллин бы точно не одобрил эти шпионские вылазки в базу данных без официального разрешения. Но Паллин много чего не одобряет, и если бы Гаррус испрашивал его благословения на каждый чих, то состарился бы раньше, чем нашел хоть одну улику. И это когда у него уже появилась такая изумительная идея, как можно совершенно легально доказать, что Велерика не улетала ни на какую Тессию! За рабочим столом напротив неожиданно обнаружился серьезный как утопленник детектив Челлик. Он терпеть не мог бумажную волокиту, поэтому оттягивал до победного. Точнее, до того звездного момента, как Паллин лично насует за воротник непечатных слов. А потом и разбирался со всей горой срамных бумажек одним махом. Челлик поднял взгляд от отчета, а его мандибулы едва заметно дрогнули в подобии приветствия. — Вакариан? — голос прозвучал с едва заметной насмешкой. И той самой ноткой зависти, которую он старательно маскировал под ехидство. — Уже успел соскучиться? Что ты тут забыл в такой час? А я-то представлял, как вы с Шепард увлеченно спорите о цвете коврика в прихожей или выбираете вилки с фамильной гравировкой. Уютные семейные вечера не в твоем духе? Гаррус остановился у порога, оценивая ситуацию. Из всех детективов, которые могли торчать здесь в глубоко нерабочее время, Челлик был далеко не худшим вариантом. Но и не лучшим. Турианец средних лет, с глазами цвета застоявшейся воды в коллекторах и вечным выражением усталого цинизма на лице. Хороший коп, дотошный до занудства, но с известным грешком — уж очень любил развлекаться за счет коллег. Особенно тех, у кого жизнь складывалась сравнительно неплохо. — Ты явно переоцениваешь эти уютные вечера, — Гаррус привычно активировал терминал и опустился в скрипучее кресло. — К тому же, у Шепард сейчас ... сложный период. Она считает, что мне нужно пореже смотреть криминальные сводки и чаще — на срок годности продуктов в нашем холодильнике. — А-а-а, первая ссора молодоженов? — Мы не женаты, — отрезал Гаррус и набрал пароль. Экран ожил, высвечивая меню базы данных. Ему нужна была информация о регистрации вылетов с Цитадели. Если Велерика действительно улетела, то остались записи. — Пока, — подначил Челлик и откинулся на спинку кресла, явно довольный поводом отвлечься от бумаг. — Хотя, учитывая твою склонность торчать в офисе по ночам, я бы на месте Шепард задумался. Но ведь дело не в этом, да? У тебя физиономия такая… — Какая? — Такая, будто вы нашли еще один расчлененный труп у себя под ванной. Признавайся, что-то серьезное? Скрывать что-то от Челлика было дохлым номером. Проще сразу признаться, чем пробираться сквозь его колючий юмор и сарказм, постепенно синея шеей на весь участок. — Да уж лучше бы нашли, — буркнул Гаррус. — Просто… беспокойные соседи. Челлик картинно приподнял надбровную пластину. — Соседи?.. Кто-то шумит по ночам и самовыражается на стенах подъезда? Или неправильно сортирует мусор? Гаррус, ты отделом ошибся? Ты же детектив, а не патрульный! — Тут кое-что посерьезней срамных картинок на стенах… Мой сосед… он может вывести нас на тех мясников. На черных трансплантологов. Челлик перестал ухмыляться и подался вперед. В отделе все знали, что дело «потрошителей» грозило стать висяком, и любая зацепка — даже такая сомнительная! — могла сдвинуть его с мертвой точки. Причем во всех смыслах. — Серьезно? — его голос мгновенно стал дотошно-деловым. — Ты нашел связь? У него ученая степень и есть доступ к оборудованию? Или ты видел, как он толкал кому-то печень крогана в подворотне? — Он биолог, — объяснил Гаррус. «Не печень. Целую азари. И не толкал, а утилизировал по частям». Мысль заручиться поддержкой Челлика заманчиво вильнула хвостом на периферии и тут же уперлась в глухую стену сомнений. Если Шепард все-таки права и Кравец прятал не труп… Не-не-не. Не хватало, чтобы к байкам про кроганский дилдо добавилась еще одна про воображаемое тело. Гаррус наконец нашел нужный раздел в базе регистрации пассажиров на рейс и нехотя продолжил: — Он специалист по клеточной регенерации. Судя по запаху — практикующий. Аккуратист, параноик и… слишком на своей волне. Помнишь дело доктора Салеона? Меня посещает нехорошее чувство дежа вю. — Так в чем проблема? — Челлик кивнул на экран. — Кидай его в разработку. Выпиши повестку, чтобы явился на допрос. Или винти эту гниду, если думаешь, что может дать по газам. Если он действительно при деле… Победителей не судят. — Это победителей… — мрачно отозвался Гаррус, не отрываясь от терминала. — А на «гниду» пока ничего нет. Ни приводов, ни контактов с криминалом. Только моя интуиция и пара странных совпадений. Челлик фыркнул и провокационно хрустнул пальцами. Он слишком хорошо знал эту бюрократическую стену, сквозь которую проходят только взятки и юристы. — Интуиция, Вакариан, прекрасна только в перестрелке и в постели, но к делу ее не пришьешь. Ты же знаешь Паллина. Если мы начнем дергать гражданских просто потому, что у тебя под пластинами засвербело, он нас самих на органы пустит. Ему нужны факты, а не твои «странные совпадения». — Факты будут, — процедил Гаррус и наконец запустил поиск. — У меня есть зацепка. Он мне соврал. — Да ты что? — картинно изумился Челлик. — Никто нам обычно не врет и вот опять, да? Врать копам — национальный спорт на Цитадели. Это еще ничего не доказывает. А терминал победно мигнул, что совпадений не найдено. Никакой Велерики Т’Рейры на рейсах до Тессии не обнаружено. Как и на любом другом рейсе тоже. Ни вчера, ни позавчера. Ни частным чартером, ни общественным транспортом. Ах ничего не доказывает? Так ли? — Он соврал о местонахождении своей сожительницы, — Гаррус медленно повернул голову и многозначительно прищурился. — Сказал, что она улетела на Тессию, но ее нет в списках пассажиров. И ее машина стоит на парковке. Челлик задумчиво постучал когтем по столу: — Допустим. Но почему ты не можешь предположить, что они просто поругались, и она гордо хлопнула дверью? А твой сосед не хочет выглядеть идиотом перед незнакомцем? Я одного не пойму… Вы с Шепард ведете это дело. Так почему ты копаешь под своего же потенциального подозреваемого втихомолку, ночью? Что говорит Джейн? Гаррус дернул краем мандибулы и чуть ссутулился, и этот рваный жест выдал его с головой. Рентгеновский взгляд Челлика ощущался почти физически, как ствол пистолета, приставленный к самому основанию гребня. — Джейн считает, что я свихнулся, — неохотно признался он. — Она не верит ни в версию с убийством сожительницы, ни в связь с трансплантологами. Для нее наш сосед — просто безобидный чудак, а я — параноик, которому везде мерещатся трупы. — А-а-а… — потянул Челлик, и в его голосе прозвучало понимание. — Вот оно что. Семейный разлад на почве профдеформации. И тебе нужно мнение со стороны. — Мне нужно знать, что я не свихнулся! А если я прижму его на лжи, у меня будет рычаг. Я смогу получить ордер на обыск. И если там найдется хоть что-то, хоть какие-то улики… — То Шепард придется извиниться, — закончил за него Челлик. — А это, поверь мне, стоит бессонной ночи. Ладно. Ты нашел ложь. Что дальше? Мало знать, что девчонки нет в списках. Надо знать, где она ЕСТЬ. Гаррус вернулся к терминалу: — Именно. И если верить записям с камер наблюдения, то дом она в ту ночь не покидала. А, значит, она либо все еще в квартире… либо покинула ее не самым традиционным способом. У меня есть огромные подозрения, что сосед попытается укрыть ее труп. Челлик тихо присвистнул. — Веселое у вас там местечко. В вашем новом доме, — усмехнулся он. — И соседи душевные. — Очень смешно. Мне, вообще-то, с этими соседями жить. — Ты ведь сам согласился переехать в этот дом. Тебя же на аркане не тянули? — Согласился. И я хочу сделать его безопасным, — огрызнулся Гаррус. — У меня есть пара идей, как вытащить правду из этого скользкого ублюдка… Омни-тул мигнул оранжевым, прерывая фразу. Входящее от Шепард. Он открыл сообщение машинально, все еще формулируя в голове план действий. Прочитал. Нахмурился. Перечитал еще раз, медленнее. Слова разом застряли в горле, а в теплом помещении внезапно стало прохладно. На секунду значение имели только эти несколько мерцающих оранжевых строк, и весь азарт охотника, вся уверенность в правильности решений куда-то бесследно провалились. Осталось лишь тупое осознание, что он идиот. Потому что пока он тут строил теории и копался в базах данных, там, дома… — Мне нужно ехать, — резко сказал Гаррус и поднялся. — Проблемы? Если что, дай знать. — Надеюсь, до этого не дойдет. — Вали уже, Вакариан, — проворчал вслед Челлик. — Твой героизм мешает мне ненавидеть эту бумажную работу в тишине. Дверь закрылась за Гаррусом, так что ответ он не расслышал. Только теперь он начал понимать, что есть вещи и похуже, чем ошибиться. Например — оказаться правым слишком поздно.