Часть 7 : зекрало души.
31 декабря 2025, 22:01Полотно шатра сзади хлопнуло.
Ткань дрогнула и тут же замерла, отсекая фиолетовый полумрак. Габриэлла шагнула вперёд, но нога вдруг поехала, из за чего та чуть не грохнулась прямиком на землю. Всё таки удержав ровновесие, голубоглазая уперлаясь руками в подкашивающиеся колени.
Воздух ударил в грудь, как плеск холодной воды. Сладкий, приторный запах сахара тут же смешался с чем-то резким, металлическим. Женщина вдохнула — и тут же закашлялась, согнувшись ещё сильнее и прикрыв рот ладонью. Плечи дёрнулись, дыхание сбилось, в горле запершило.
Шум цирка навалился мгновенно. Она будто только-что вышла из транса.. Будто фиолетовый шатёр был не местом, а сном, из которого её только что вытолкнули.
Ну конечно.
«Глаза кричат».
Нашёлся, блядь, психолог.
Габриэлла рвано вздохнула, слегка дрожна выпрямилась. Опустила взгляд, пальцы сами нашли бинт. Большой палец прошёлся по его краю — резко, почти с раздражением. Ткань натянулась, и кожа под ней отозвалась тупой, неприятной болью. Она чуть скривила губы, постепенно расслабляясь.
На душе почему-то было неприятно. В палатке с Шутом она вела себя спокойно, так почему выйдя из него она ощущает себя будто испуганный зверёк? Габриэлла двинулась дальше, не выбирая куда.
«Большая тень с золотыми глазами.»
— Пьеро… — непроизвольно вырвалось у неё. Только после этого она поняла, что произнесла имя вслух.
Луэссон резко остановилась. Поток людей вокруг недовольно зашевелился — кто-то обошёл, кто-то буркнул себе под нос. Она нервно мотнула головой, розовые пряди качнулись, взгляд метнулся по лицам, маскам, силуэтам.
Существо человек в синем костме, слегка наклонился.
– « Не доверяйте тому, что видят ваши глаза». Наслаждайтесь!
– Но что мне.. – Но когда она моргнула, масочника в зеркале уже не было. Ресницы сомкнулись всего на мгновение, а отражение снова стало обычным, просто показывая её саму.
Может это всё просто глупая галлюцинация? Надо уходить..
Габриэлла медленно выдохнула через нос. Плечи чуть опустились, напряжение не ушло, но стало более управляемым. Она развернулась, намереваясь вернуться обратно тем же путём, которым вошла. Она подняла взгляд и замерла.
Выхода не было.
ЕГО ПРОСТО МАТЬ ЕГО НЕ БЫЛО.
Там, где всего минуту назад находился проход, стояли зеркала. Несколько. Плотной стеной. Холодное стекло отражало её фигуру снова и снова, ломая пропорции: где-то плечи казались шире, где-то шея — неестественно длинной, а в одном из отражений лицо будто сползало вниз, теряя форму.
Габриэлла сглотнула. Горло пересохло, язык словно прилип к нёбу. Грудь поднялась — слишком резко. Она уже почти открыла рот, готовая крикнуть, позвать кого угодно, просто чтобы разорвать эту тишину…
Но вместо собственного голоса услышала чужой. Он прозвучал сразу со всех сторон — не громко, но отчётливо, будто из динамика.
— Просто продолжайте двигаться вперед, Дорогая гостья.
Габриэлла дёрнулась всем телом. Резко развернулась на пятках, готовая увидеть за спиной что угодно.
Зеркало исчезло. На его месте был проход.
Узкий, тёмный, но вполне реальный — с тканевыми стенами и приглушённым светом в глубине. Это что за фокусы? А.. Точно.
Голос раздался снова, уже чуть тише, ленивый, почти насмешливый. — В конце концов, вы найдёте выход. Хотя я бы посоветовал вам не задерживаться слишком долго на одном месте. – Послышался тихий смешок Билетёра.
Козлина. Крайне нехороший человек.
— Я слышал, что чудовища живут в темноте. А зеркала иногда показывают больше, чем должны.
Габриэлла осталась стоять. Несколько секунд — неподвижно, прислушиваясь, будто надеясь услышать дальнейшие указания. Но после этих слов снова наступила тишина. Густая, давящая. Она сжала пальцы, затем разжала. И всё-таки шагнула вперёд.
Проход вывел её в более просторное помещение — коридор? Галерею? Потолок здесь был выше, свет — темнее. Вдоль стен стояли зеркала.
Семь. Ровно семь зеркал. Одно из них было разбито..
Трещины расходились от центра, стекло отсутствовало местами, края были неровными, словно его ударили намеренно.
Надо было быть осторожнее со своими реквизитами. Мысль мелькнула почти машинально. Она перевела взгляд. Габриэлла остановилась перед первым зеркалом слева. Встала прямо, выровняла плечи, посмотрела в отражение.
Там просто была она.
Ну и чем он хотел напугать меня? Это просто зеркала. Но вдруг сзади неё появилась тёмная фигура. Кто-то стоял прямо за её спиной. И.. обнимал её.
Габриэлла замерла, словно тело опередило разум. Плечи напряглись, дыхание сбилось, но ноги будто вросли в пол. В зеркале она видела это отчётливо — тёмные руки, сомкнувшиеся у неё на талии, пальцы, переплетённые так, будто держат давно и по праву.
Она уставилась на отражение, понимая, что это иллюзия. И всё же..
Кожа отозвалась жжением. Лопатки сжались от ощущения тепла. Чужое присутствие давило между плечами, слишком реальное, чтобы быть просто светом и стеклом.
Никого. Конечно, никого. Кто бы мог за ней следить, хаха, да?
Женщина медленно оглядела окружение ещё раз, словно проверяя, не изменились ли декорации или нет кого-то знакомого, и сунула руку в карман. Пальцы сразу наткнулись на билет. Тонкий картон. Рельефные узоры. Блёстки, цепляющиеся за ноготь.. Габриэлла сжала его, сглотнула и всё-таки пошла дальше. Шаги стали увереннее, быстрее.. И всё равно — ощущение взгляда не исчезало. Это я из-за каких-то слов шута буду становиться параноиком? Габби шумно выдохнула и дёрнула губы в кривой усмешке, опуская подбородок. Только теперь её внимание зацепилось за другой шатёр, который она еще не посещала. Розоволосая замедлила шаг, рассматривая синюю конструкцию и прочитав заглавление - « Зеркальный лабиринт – не доверяйте тому что видят ваши глаза.» Может всё таки не стоит идти? Она неуверенно огляделась, и всё таки зашагала в палатку. Это же цирк ужасов, забыла? – пронеслось у неё в мыслях прежде чем она окончательно нырнула в темноту.***
Unmistakably
HE'll return alive
HIS colors ought to show again
The radio only plays in..
Black and white.
And blue.
And green.
And yellow.
And red.
And purple?
These aren't the colors I should see!
FM comes in different colors I believe
In the sewing machine I've lost MYSELF
Memories inside my heart are there to greive
You won't die.
Color coded by the "love" he gave to me.
Ah, his voice speaks to me through the radio!
Pressing spotted fabric on an ironing board.
Losing bobbins under tables, is that so?
Everyday feels like seams are more than torn.
***
Коротковолосая, уже полностью расслабившись, шла по аттракциону неспешно, почти лениво. Шаги стали мягче, плечи опустились, дыхание выровнялось. Стеклянные поверхности отражали её под разными углами: где-то фигура казалась вытянутой, где-то — непривычно узкой. Габриэлла ловила своё отражение, задерживалась на секунду-другую и шла дальше. Остановившись у одного из зеркал, она прищурилась. Только сейчас заметила: к зелёной броше на её куртке добавилась ещё одна — жёлтая. В форме звезды.. Она наклонилась ближе, почти касаясь стекла, внимательно рассматривая отражение.Вот хитрец..
Уголок губ дёрнулся вверх. Неосознанно. Она выпрямилась и пошла дальше, шагнув чуть увереннее, чем прежде. Это не кажется таким уж страшным. Габриэлла позволила себе улыбнуться шире, когда впереди раздался резкий визг. Одна из девушек вскрикнула и тут же прижалась к своему возлюбленному, пряча лицо у него на плече. Парень засмеялся, приобнимая её крепче. Бариста задержала на них взгляд на пару секунд. Стало немного завидно… Она тут же отвернулась, словно сама себя поймала на этом. Подбородок поднялся, челюсть напряглась — чувство было аккуратно, почти упрямо, проглочено внутрь, без права выйти наружу и продолжила идти. Только через пару минут что-то стало не так. Шаги эхом отдавались слишком отчётливо. Смеха больше не было. Ни визгов, ни голосов, ни чужого присутствия рядом. Габриэлла замедлилась, затем остановилась окончательно. Людей… нет? Она огляделась, начиная нервничать. Куда все ушли? В этот момент раздался голос. Бархатный, знакомый, слишком узнаваемый — от него по спине пробежал холодок, и она резко вскинула голову. Она не ожидала, что у… Билетёра будет свой аттракцион? Габриэлла перевела всё внимание вперёд, туда, где начало вырисовываться движение. Появилась темная фигура. — Хм? В моей палатке обычно не бывает столько любопытных, особенно тех, кто так стремится убежать. Луэссон напряглась раньше, чем успела это осознать. Плечи чуть поднялись, пальцы сами собой сжались. — Как… Как вы это сделали? Куда вы всех отвели? – Она быстро обернулась через плечо, затем ещё раз — убеждаясь, что коридор пуст. Точно пуст.. — Я? — голос прозвучал лениво, почти удивлённо. — Возможно, это вы выдумали, что видели здесь других людей. Что? Габриэлла вздрогнула, нахмурившись. Сердце ускорилось, а в груди появилось неприятное, давящее чувство. Это он намекает, что я с ума сошла? Но Билетёр не дал ей времени ответить. — Возможно… с самого начала вы были одни, — продолжал он мягко. — Только вы… и я. Дорогая гостья с красным билетом. Она поджала губы, взгляд стал жёстче. И в этот момент её брови резко взлетели вверх. Потому что Билетёр стоял… в зеркале. Отражение было чётким. Настоящим. Он не отбрасывал тени в пространстве — только в стекле. Хаха. Может это просто телевизор такой? Да, точно… Она сделала полшага назад, не сводя с отражения глаз. – Здесь, дорогая гостья, вы увидете то, чего, возможно, не хотели бы видеть, шепот вашего сердца или, может быть, предупреждение из потустороннего мира.– Ах.. Моя леди..
Голос был искажён, протянут, словно прошёл через несколько слоёв металла и ткани. От него по позвоночнику прошёлся холодок. Отражение за её спиной начало проясняться. Пьеро.. На щеках баристы невольно выступил румянец — быстрый, предательский. Она злилась на себя за это, но ничего не могла сделать. Сердце дёрнулось, сбилось с ритма. Несмотря на то, что это просто иллюзия. Как у них вообще вышло такое? Это встроенный ИИ в зеркалах? — Пьеро… Имя сорвалось с губ тихо, почти беззвучно. Она смотрела, как его руки в отражении сжимаются крепче, будто боясь, что она исчезнет, если ослабить хватку. Голос стал ещё более искажённым, почти рваным:— Мы сможем быть вместе — ВЕЧНО!!!
Габриэлла вздрогнула. Только сейчас она заметила это. Клоун в отражении был весь в крови. Алые разводы тянулись по костюму, по перчаткам, по маске. Сердце заколотилось быстрее, глухо отдаваясь в ушах.— Ты бы хотела этого?
Продолжал он, склоняясь ближе в отражении.– Только ты и я. Вместе.
Габби мелко задрожала от внутреннего.. Восторга. Она смотрела в золотые глаза и вдруг поймала себя на том, что чувствует дыхание сзади.Тёплое. Слишком близкое.— Только скажи «да», —
Голос стал мягче, почти умоляющим.— Пожалуйста, дай мне услышать, как твой сладкий голос говорит это.
Она сглотнула, горло пересохло. Мысль отвернуться вспыхнула — и тут же погасла. Тело не слушалось, словно кто-то держал её не только руками, но и изнутри. В ушах зазвенело.— Останься со мной, —
Голос сорвался на крик.— Пожалуйста, моя дорогая!!
Звук нарастал, давил, заполнял всё пространство — И вдруг, в зеркало влетел маленький кинжал. Стекло взорвалось трещинами, затем рассыпалось с сухим, звенящим грохотом. Отражение распалось, фигура исчезла, кровь пропала вместе с ним. Габриэлла резко вдохнула и наконец смогла двинуться. Она сделала шаг назад. Потом ещё один. Ноги дрожали, но слушались. Я узнаю этот нож… Сглотнув, она ещё несколько секунд смотрела на разбитое зеркало, на осколки у своих ног, на пустоту, где только что было нечто слишком личное. А потом всё-таки отвернулась. Она правда хотела уйти. Но не могла. Но тело уже не слушалось. Ноги сами понесли её вбок, медленно, будто по чужой воле. Шаг — ещё один. Пол под подошвами казался холоднее, чем раньше, будто стекло тянуло тепло вверх. На этот раз она остановилась у зеркала справа. Свет здесь был тусклее. Отражение — темнее, глубже.. Как х-холодно. Это ощущение пришло внезапно, будто по позвоночнику провели льдом. Габриэлла поёжилась, сжала плечи, но не отступила. И тогда она почувствовала это снова. Присутствие кого-то за спиной. В зеркале за её спиной появилась фигура. Другая. Высокая, но не выше чем Пьеро, вытянутая, с привычным силуэтом и зелёными глазами. Сердце дёрнулось — почти с облегчением. Отражение наклонило голову, будто рассматривая её с насмешливым интересом.— Ты правда позволишь мне так близко к тебе подойти?
Голос был искажён, ломкий, с тянущимися окончаниями слов. Он будто шёл сразу из нескольких мест — из зеркала, из воздуха, из её памяти. Габриэлла застыла. И только теперь заметила. Это она была вся в крови. Густые, тёмные пятна на одежде, на руках, на шее. По телу — следы укусов, неровные, болезненные, слишком знакомые. Кожа в отражении выглядела так, будто её рвали, и так же быстро с голодом пожирали по кусочкам. Сердце сорвалось в бешеный ритм. Нет. Нет, нет, нет— Она моргнула. И образ дрогнул. Лицо в зеркале начало меняться. Черты, ещё секунду назад узнаваемые, поплыли, вытянулись, исказились. Зелёные глаза стали глубже, темнее, слишком родными. У неё перехватило дыхание.Она стояла в проёме кухни.
Дом был слишком тихим. Только звуки чавканья нарушали эту режущую тишину.
На полу было два тела. Одно бездыхание, а второе.. голодное
Над ней был он.
Рыжие волосы, веснушки, знакомая фигура — всё было на месте и одновременно не так. Он склонился над телом, полностью поглощённый тем, что делал.
Он громко и смачно чавкал и хлюпал, нависая над родительской фигурой. Вся его одежда и руки были в крови.
Марго лежала под ним с пустыми, но мокрыми от слёз глазами. По шеё растекался алый цвет.
Габриэлла не могла закричать.
Не могла шагнуть назад.
Она просто смотрела.
Когда он повернул голову, она увидела его лицо — и в этом взгляде не осталось ничего человеческого. По его подбородку стекала алая, почти черная жидкость, а на губах играла сумасшедшая улыбка.
Раз. Два. Она моргнула, прогоняя желание слёз скатится по щекам. Воздух вернулся в лёгкие болезненно, рывком. Перед ней снова было зеркало. Вернее — то, что от него осталось. Стекло было разбито. Трещины расползались от центра, а в самом сердце отражения торчал небольшой кинжал, вонзившийся глубоко, будто его метнули с глубочайшей яростью. Габриэлла отшатнулась на шаг, потом ещё на один. Сердце колотилось так, что заглушало все остальные звуки. Она смотрела на осколки, на искажённые обрывки собственного лица в них — и мозг молил только об одном. Бежать. Но её ноги, как марионетку, повели к следующему отражению, находящеемуся всё так же справа. Музыка еще сильнее нагнетала. Но в отличии от двух других, она почти сразу увидела там другую фигуру. Намного. Намного выше её самой. Но она.. Видит его в первый раз? Я.. Не знаю кто он. С сомнением смотрела она на крупную фигуру с маской вороны и голубыми..очками?Похож на чумного доктора.. Она поджала губы, и слегка дернулась услышав ломаный грубый голос.– Я бы с удовольствием рассмотрел этот экземпляр.
Проворковал высокий мужчина.– Интересно.. Как много сможет вынести этот.
Его глаза стали алого цвета, из за чего внутри Габриэллы всё сжалось.– Я верю, что ты сможешь справиться с большими дозами адреналина.
Он склонил голову, будто наклоняясь вперёд.– Позволь мне сделать пару тестов. Это было бы так..Чудесно.
Его голос всё больше смешивался с неприятной для ушей музыкой, заставляя сжиматься.– Сколько мне нужно надавить, что бы ты в конце концов начать умолять?
Вместо его маски, появилась зубастая улыбка.– Или твое сердце остановится быстрее, как и у остальных кукол?
Куклы.. Эхом отдалось у неё в мыслях. Крики. Крики. Крики. Крики. Крики. Крики. Мешалось у неё в мыслях, заставляя больно пульсировать в висках. Её тело хотело продолжить смотреть на весь этот ужас, но она зажав себе уши руками и зажмурив глаза быстро зашагала к зеркалу которое было по середине. Всё кричало, заставляя её дрожать, всё сильнее. Всё давило. Всё больше и больше. – Пожалуйста, я хочу уйти! Зажимая себе уши, прокричала она, падая на колени на пол пути под крики и нагнетающую музыку. Она уже не понимала были ли они на яву, или это всё придумал её мозг. Габриэлла заплакано подняла голову смотря на самое большое зеркало. Она просто хотела уйти. В зеркале где должно было быть её отражение, стояла темная фигура, с светящимися розовыми глазами. Рядом с этим зеркалом было намного холоднее, или это просто потому что она сидела на полу?Она начала судрожно оглядываться, надеясь что найдет выход. Подойди ближе. Вдруг послышалось из зеркала.Что?.. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Подойди ближе. Всё настойчивее вторял голос. Она с ужасом посмотрела на зеркало, увидев что фигура с розовыми глазами, раскинула руки по обе стороны, будто приглашая. Она завороженная, встала на четвереньки, подползла к зеркалу. – Пож.. Пожалуйста.. Взмолила она хныча, протягива руку к зеркалу, и в следующую секунду ей по голове будто ударили чем-то тяжелым.***
Заиграла мелодия.
Мягкая. Слишком мягкая для этого места.
Звук будто плыл сквозь туман, растекался, цеплялся за мысли и делал их вязкими. Всё вокруг казалось не совсем настоящим — словно мир забыли дорисовать.
— Она милая, — сказал один из людей, склоняя голову набок. — Даже несмотря на то, что она… одна из них.
Другой усмехнулся, соглашаясь, и оба уставились на высокую женскую фигуру с розовыми глазами. Она стояла неподвижно, как кукла, не понимая, куда смотреть и чего ждать.
— Ты прав. И если бы не…
Слова оборвались.
Между ними возникла новая тень — выше, шире, плотнее.
Золотые глаза вспыхнули в полумраке, как отражение огня.
А за спиной розовоглазой, почти незаметно, появились остальные.
Пять фигур.
Пять теней.
Люди отшатнулись.
— Этот… проблемный, — выдохнул один из них.
— Что ж, — ответил другой, — мы научим их манерам.
Кровь стала цветом.
Цвет стал ощущением.
Один — с золотыми глазами — сидел в клетке. Металл впивался в кожу, а решётки были холодными, как приговор. Он не кричал. Просто смотрел.
Потом — один за другим — они ослабевали в яме.
— Мне страшно… — дрожал женский голос. — Что будет, если они снова прикоснутся ко мне?..
— Вы спасёте меня?
— Спасти? — задумчиво повторил один из монстров, будто пробуя слово на вкус.
Люди сделали выбор.
Всех — запереть.
Её — увести.
Оставить остальных гнить во тьме, где даже эхо не задерживается.
В эту безлунную ночь. Они были голодны. Очень голодны.
Раздался грохот.
— Ты самая слабая, — сказал демон с золотыми глазами, склоняясь к розовой тени.
— Спасибо вам, — прошептала она.
Это были её последние слова до первого укуса.
— Зачем ты это сделал?!
— Теперь нет пути назад.
— Нет… нет… нет…
Крики переплелись с музыкой.
— ЕШЬ, — приказал зеленоглазый.
— П… почему ты улыбаешься? — прошептал желтоглазый.
— Ха… ха-ха… ХА-ХА-ХА!
Смеялся зелёноглазый демон.
— Извини, — тихо сказал фиолетовоглазый, почти нежно.
— Нет…
И мелодия оборвалась.
***
Её глаза жгло. Не буквально — но так, будто она слишком долго смотрела, не моргая, будто веки забыли, как закрываться. Всё вокруг расплывалось: края зеркала дрожали, свет вытягивался нитями, пол под коленями казался чужим и нереальным. Что это?.. Габриэлла попыталась моргнуть — получилось не сразу.— Спасибо тебе…
Голос прозвучал мягко, почти ласково, и от этого стало только хуже. Он шёл из зеркала. Нежный, спокойный, слишком чистый для этого места. Её глаза смотрели на неё.— С тех пор прошло так много времени,
С тихим сожалением произнесла она. Габриэлла сидела на коленях. Пальцы упирались в холодный пол, колени ныли, но тело будто отказывалось двигаться.— Каждый из них не желает вспоминать о том дне, каждый из них создал свой щит, чтобы защитить себя. Каждый… по-своему отдалился.
Слова ложились слоями, как пыль, как что-то старое и забытое, но всё равно цепляющееся за кожу. Что… Что она вообще слышит? Луэссон сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я сошла с ума. Да? Явно сошла с ума. Слетала с катушек по полной.— Прости.
Мягко добавил голос.— Я просто хотела сказать кому-то об этом.
Габриэлла резко вдохнула — и тут же зажала рот рукой. На стекле начали проступать надписи. Она не сразу поняла, что это слова. Сначала — просто пятна, мазки, будто кто-то водил пальцами по зеркалу. А потом смысл сложился — и желудок сжался болезненным узлом. — Боже мой… — вырвалось у неё приглушённо. Тошнота подкатила резко, волной. В горле встал ком, дыхание стало частым и поверхностным. Что это всё должно вообще значить?! Мысли метались, путались, накатывали одна на другую, пока она не заметила — впереди. Свет.. Выход! Габриэлла сорвалась с места почти рывком, поднявшись слишком резко, едва не потеряв равновесие. Ноги сами понесли её вперёд. Она бежала, не оглядываясь, не разбирая дороги — просто к свету, прочь от зеркал, голосов и отражений.Прочь.
Прочь..
Прочь!
Она буквально вывалилась наружу. Свет огней ударил в глаза так резко, что Габриэлла зажмурилась, споткнулась о собственные ноги и едва не рухнула на землю. Холодный ночной воздух обжёг лёгкие — слишком настоящий, слишком резкий после затхлой духоты шатра. Она согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени. Вдохи выходили рваными, будто грудь стянули ремнями. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках. В ушах всё ещё стоял звон — обрывки голосов, музыки, смеха и.. Криков. Габриэлла машинально сжала пальцы, проверяя — реальны ли они, чувствует ли она холод ночи, грубую ткань на запястьях. Она провела ладонью по лицу, стирая влагу — и не сразу поняла, пот это или слёзы. Внутри было пусто и шумно одновременно, как после крика, который так и не вырвался. Тихий смешок сорвался сам. Потом ещё один. И вдруг — смех, резкий, нервный, надломленный. — Ха… ха… Она сжала пряди волос, будто проверяя, не исчезнет ли мир, если потянуть сильнее — и вскрикнула, резко вскинув голову. Рядом с ней стоял Билетёр. Так близко, словно они и правда вышли из аттракциона вместе. — Поздравляю, дорогая гостья, — его голос был всё таким же бархатным, неприятно спокойным. — Вы достигли конца моего шатра. Ах да… вы кое-что обронили. Он протянул ей куртку и сумку. Едкая улыбка на маске резанула сильнее света. Габриэлла сжала зубы. Тело было ватным, чужим... — Т… ты! — она сама не заметила, как перешла на «ты». — Ты был там! Наблюдал за мной! Билетёр тихо рассмеялся и выпрямился. — «Не доверяйте своим глазам», — почти пропел он. У неё дёрнулся глаз. — Но там… это было слишком реально! Она сжала челюсти до лёгкой боли, наблюдая, как он разворачивается, будто разговор окончен. — Спасибо, что развлекли меня, — бросил он через плечо. — Дорогая гостья с красным билетом. И ушёл. Просто, мать его, ушёл! Колени подкосились, и Габриэлла едва удержалась на ногах. Она обернулась, бросив взгляд в тёмный зев шатра, и тут же отвернулась, почти бегом уходя прочь, на ходу натягивая куртку. Мне нужно убираться отсюда. Сейчас же. Она ускорила шаг — и в тот же миг что-то резко дёрнуло её назад. Рука сомкнулась у неё на рту, вторая — крепко обхватила за плечи. Её буквально вырвали из потока света и шума, утащив в узкий тёмный проулок между шатрами. — Мфм—! Она дёрнулась, ударила локтем, но хватка была неожиданно сильной и точной. Но всё таки, очень нежной.. — Тсс. Голос прозвучал прямо у уха. Низкий. Приглушённый. Слишком знакомый. Габриэлла замерла. – Пьело! Пропыхтела она, удивленно. – Мои извинения, моя леди.. Я не хотел что бы ты закричала. Она всё таки убрал руку, навалившись на неё сзади обнимая, точно так же как и было в зеркале. Она дрогнула, но не обратила на этого особого внимания. – Пьеро.. – Тихо сказала она, слегка морщась когда он сжал её крепче в объятиях. Разве это нормально что она позволяет ему такое? – Прости меня, Габриэлла.. Я не хотел тебя вовлекать во всё это... Но я.. – Его голос стал резче, из за чего она сильно напряглась. – Я не могу оставаться в далеке от тебя, даже если это для того что бы защитить тебя.. Я. Просто. Не. Могу. – Шептал он всё быстрее и быстрее, скорее оправдывая свои действия больше для себя.Как же она понимала его в этот момент..
Но она так и не заметила несколько пропущенных вызовов от 911.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!