Часть 15 Мейгор

– Видимо надоела принцу. Ну это не удивительно, что он в ней только нашел? Вот и опустилась до бардов. Да сразу двух! Сир Дэн видел как она шла с ними ночью. – слышал я голос по коридору и от него проснулся. Повернул голову набок: рядом спала жена и, обладая менее чутким слухом, она, благо, не проснулась. Пусть хоть кто-то выспится. – И не говори, я бы постеснялся это так открыто показывать. – вторил другой и шаги вместе с голосами спустились по лестнице. Только начало светать и я не решился будить жену, потому быстро оделся в тренировочные вещи и решил размяться перед долгой дорогой. А заодно проверить о чем, черт бы их побрал, они судачили? Двигался я тихо, не только беспокоясь о жене но и желая проверить не филонят ли стражники у двери. Не филонили, но, возможно, их, как и меня, разбудили голоса. Узнать бы что это были за люди, чтобы рассказать им за мой крепкий сон. Прошел по коридору, стараясь не попадать на особенно тонкие доски, мимо стоявшей у каждой двери стражи в ливреях: Флорентов с лисьими мордами на груди, Фоссовеев с яблоком, Медоузов с цветочным ветком, Футли к замку которых мы должны были прибыть спустя два дня, если все пойдет по плану и ни у чьей кареты не отвалится колесо, что случалось уже трижды за неделю дороги. Стражникам у двери я велел охранять жену, незачем мне няньки: на каждом углу стоят патрули. Солнце являло свое присутствие только лучами, не показавшись толком из-за горизонта, но вокруг было достаточно светло чтобы видеть все без свечи. Я двинулся к тем шатрам которые занимала стража, не задействованная в караулах, чтобы найти себе партнера для спарринга, и обнаружил занятную картину. – И что это значит? – уточнил, не зная что хочу получить в качестве ответа. Я, конечно, сразу понял о ком вещали голоса. Осознавал и то что в словах их правды не было. Но чтобы такое… Да уж. – Я попросила Тома меня потренировать, – отвечала девчонка, вся покрасневшая и потная, без своего неизменного платка, сияя белизной отросших волос, которые мейстер запретил ей красить на некое время из-за раны. Она отряхивала грязные от земли ладони о великоватые ей холщовые штаны и являла собой непередаваемое зрелище. Надо же, отжималась от земли, пока горлодеры сражались на рапирах до того как я их прервал. – Прошу меня простить, ваша милость. Если кого и нужно наказать, так меня, – тут же вступился за нее тот который однорукий, выходя вперед после глубокого поклона и закрывший ее собой. Оружие, хоть оно и было театральным, он предусмотрительно бросил прочь к шатру, дружку так же ткнул в бок чтобы тот поступил аналогично. – За что же? – поднял брови в вопросительном жесте, неужели я, по его мнению, тиран и деспот? Что ответить он не нашел, потому что также не видел не то что вины, а формальной причины для этих слов. Девчонка за это время, незаметно для меня, надела платок. Секунда и отросшая больше чем на пару сантиметров белизна скрылась за синими цветами и зелеными листьями. Потерял ее из виду или она была быстрее моих глаз? – У вас тренировка, я пришел за тем же. На пиру ты неплохо сражался. – Только для однорукого, мой принц. – Сейчас мы это и проверим. Слетай в “казарму”, нужно два тренировочных меча. – велел Голубке и та упорхнула в сторону шатров, чтобы меньше чем через минуту принести что просили. Оба она поднесла мне и я взял их. Выбрал себе один, а второй протянул арфисту. – Прошу простить за неудобство, ваша милость, но я буду биться левой рукой, – нервно усмехнулся там где должна была быть шутка. – Хорошая новость, давно хотел тренироваться с левшой, – наступал я, не дав времени ему собраться, но, опыта биться с праворукими у него было больше чем у меня с леворукими и он поставил блок своим клинком. – Так вот как это нынче называется… – оттолкнул меня на пару шагов, но я скользнул вбок. – Говорят, разбойники постарались? – пытался уколоть в незащищенный правый бок. – Что вы, мой принц, не должно называть наших “добрых соседей” так, не дай боги обидятся, грязно****аные про****утки. Вы, кстати, проиграли. – и, если первое я подозревал по тому как к нему благоволил лорд Орис, то второе меня выбило из колеи. – Какого… – хотел я крикнуть “х****”, но захлопнул рот, затупленный конец был в опасной близости от моего горла. – действительно проиграл. И, почему ты продолжаешь щипать свою арфу, словню девицу за задницу, вместо того чтобы держать в руках меч? – спросил, усмехнувшись, немногие двурукие так сражались, но, быть может, сыграло роль что я вывел его на злость: не думалось мне что он собирался выиграть, слишком раздосадованным было его лицо когда азарт ушел. Еще раз я хотел высказать удивление, когда мне протянули воды, для того чтобы освежиться, и полотенце, с драконом вышитым на краю. А это значило, что таз она должна была взять в гостинице, а вот полотенце в нашем обозе под охраной. Еще и сменила мужское платье на свое серое. Хотел да промолчал, привык уже. Только умылся и вытер лицо. – Хорош я только людей веселить, мой принц. В реальном бою, увы, от меня пользы с мечом меньше чем с арфой. – опустил взгляд и подкрутил свой темный щегольский ус, предварительно зажав меч между бедрами за невозможностью взять его в другую руку. Видно, не смотря на все слова, рану и обиду он до сих пор не отпустил. – Ну, повеселишь меня еще? – предложил я как-нибудь повторить. Мне было необходимо научиться сражаться с теми кто фехтует левой рукой, чтобы быть подготовленным ко всякому повороту моей жизни. – Подчинюсь вашему приказу. – было мне ответом. Окончательно рассвело и лагерь потихоньку просыпался. Тут и там из своих палаток выходили сонные слуги и стражники. – Отнеси мечи обратно, – велел девчонке и пошел к гостинице: нужно было одеться и позавтракать перед дорогой. А совсем скоро заметил тень за моей спиной. На всякий случай оглянулся, действительно она, – и к чему это было? – Мне сказали, что в здоровом теле – здоровый дух. *** До самого Тамблтона больше не было никаких происшествий и, как раз к обеду третьего дня мы въезжали по мосту в город. Весь город вышел на улицы для приветствий. По дороге женщины сыпал на нас цветы из корзин. Одна, по одежде жена зажиточного торговца, не меньше, подошла к стражнику на коне и подала корзинку, он глянул что внутри и вытащил два цветочных венка, осматривая. Их передали Серисе и Алиссе. Женщины бросали в толпу серебряные монеты, а когда украшения подали, то, надели друг другу на волосы без промедления. Улицы были увешаны драконьими стягами и украшены к нашему прибытию. Неплохо управляющий расстарался. Чужой труд я оценил и был даже немного польщен, но быстро взял себя в руки: то был их долг. Сам лорд Футли со свитой, вырвался из кортежа еще утром, выехал до рассвета и поехал быстрее, чтобы встречать нас и подавать хлеб-соль лично нам с Эйнисом, а после нашим женам. Следом и лорду Тиреллу. Аристократам помельче хлеб подносили его многочисленные родственники: сыновья, дочери, кузены. – Пусть обед принесут в покои и тащат воды для ванной. – отправил я Голубку разбираться с делами, а сам последовал за провожатым. Жена с частью стражи и служанками ушли вперед: для нас выделили смежные покои с внутренней дверью, это я узнал из болтовни парня, третьего сына лорда. А когда я наконец отделался от приставучего, старающегося навязаться в друзья собеседника, меня ждал сытный обед и горячая ванная. Дальше я поспешил избавиться от дурацких волосков на лице, всего десятка три, но как я их терпеть ненавидел! Не мог дождаться когда уже они будут достаточной густоты, чтобы отпускать бороду. Хотя, в глубине души я был готов бриться всю жизнь, если бы борода по итогу вышла бы куцей или козлиной. – Позволите мне отлучиться на пару часов? – спрашивала Голубка, когда уже закончила орудовать бритвой и насухо вытерла все бритвенные принадлежности чтобы убрать их в шкатулку. Та закрывалась на замок, ключ к которому хранился у меня. Можно было бы отдать его ей, но бывали же дни когда я ее отпускал? – Для чего? – Я должна купить краску для волос. – Зачем? – не сразу понял я. – Я не успела купить ее в Королевской гавани, – сцепила она вытянутые руки замком. – Зачем вообще портить свои волосы этой дрянью? – уточнил я. По ее взгляду я понял, что кое-чего я не знал или не понимал. Молчала она недолго, вскоре я действительно знал кое-что новое: – Всем слугам со светлыми волосами надлежит красить их. – Ха, – вырвалось удивленное, а я даже не задумывался, только посмеивался над странными людьми, что решили будто “морковный – пик сезона”, как обмолвилась как-то Сериса. – Брось это дело, не знаю как моим предкам, а мне все равно какого цвета волосы служанок. Иди лучше возьми миску мяса для меня. Еще один пережиток эпохи, наравне с Драконьим севом, как стали звать лорды Таргариены право первой ночи. Дурацкое оправдание, если так подумать. При изучении родословной от Эйнара Изгнанника и до моего деда Эйриона, ни один лорд или его родственник не взял в жены и не назначил наследником ребенка от такой женщины. Они просто хотели поразвлечься, наверное… Золото по весу бастарда все таки наталкивало меня на мысли что они им были для чего-то необходимы. Не исчезни магия с падением Валирии я бы мог подумать что для колдуйств. Хотя, откуда им было знать что та ушла без возврата, вдруг она временно исчезла и точно вернётся? Вопросы. Вопросы… Нужно будет заняться этим, по возвращении домой, – решил я. Звякнула вилка, служанка закончила сервировать стол и налила чай в кубок. – Ешь, иначе никакого тебе здорового тела, мышцы растут на мясе, а ты светишься вся. – Благодарю. – несмело отозвалась. Я думал она бросит тренировки на второй день, когда мышцы начнут болеть от непривычной нагрузки, но ранним утром, все еще темным, она выскользнула из шатра и вернулась как раз ко времени пробуждения. О том мне поведал сир Джон Риверс, бастард лорда Стронга, который, не смотря на это, не был шпионом короля и надлежаще исполнял обязанности стража, по крайней мере я его проверял. Выскользнула она и на третий день. Было интересно посмотреть надолго ли хватит этого запала и узнать бы, почему причина именно “здоровый дух”, а не, например, собственная защита? Блаженная, что с нее взять. А вечером был приветственный пир. В городе предстояло провести три дня за подобными развлечениями, а потом опять в дорогу до Кузнечного городка, владения Шермеров. Из душного помещения и его воздуха, выжженного сотнями свечей я ушел так быстро как мог, отделавшись головной болью. Весь эскорт располагался во внутреннем дворе крепости и сейчас тоже праздновал: им вынесли блюд попроще и дешевого пива с сидром. – Кому этой ночью стоять в патруле? – спросил у своих гвардейцев, сидящих у костра. Поднялось шестеро, в руках у них не было кубков, но долго ли их спрятать или отдать сослуживцу? – Нам, ваше высочество! – ответили в унисон. – Дыхните. Те действительно были трезвы и я пошел дальше, к тренировочному плацу, велев одному из моих стражников позвать туда же Тома Медяка. – Мой принц, – приветствовали меня поклоном. – Помнится, ты обещался меня повеселить? – протянул ему тренировочный затупленный клинок. – Как прикажете. Мужчина был на полголовы меня выше и, если и когда-то и был рыцарем, то сейчас это показалось более явно, по тому как он держался и даже глядел: выискивая слабости, словно дикий волк. Я уже знал чего от него ожидать, потому уже увереннее ставил блоки и уворачивался. Не смотря на его верткость, я, все таки, был сильнее, слишком разной мы комплекции, но опыт опять взял верх и металл был так близко к горлу, что холодил кожу. – Дорнийские мрази загубили отличного рыцаря, – резюмировал я и опустил меч, признавая поражение. – Звезда Щавелевого рыцаря потухла едва блеснув на небосводе. – поднялись карие глаза к самому небу. – Ты не хотел отомстить? – Ублюдки отрубили мне ладонь, а потом обработали рану и, чтобы их приветствие точно дошло, привязали меня к лошади чтобы я, не дай боги, не свалился по пути. – говорил он о чем-то далеком, что его будто бы не касалось. – когда еще не мог двигаться от свалившего меня жара, то да, я верно и выжил питаясь этой злостью. – загадочно улыбнулся и глянул на стражников. – Прочь. Подчинились они молча, отойдя в темноту, но держали руку на рукояти меча. А бард вертел в руке клинок, изучая отсветы факелов и костров. Но вот он заговорил, рассказывая историю, точно услышанную и пересказываемую: – Я вырос в труппе артистов и в детстве думал тем и буду заниматься. Но, мой отец очень даже богат для этой профессии и, за хорошие деньги, я стал оруженосцем межевого рыцаря. Потому для меня притвориться бардом было не трудно. Я вышел на первого. Из Манвуди. Но не посмел поднять клинка, даже застав его пьяного без охраны: у него была жена и трое маленьких детей. Так я и бросил месть, не начав, потому я решил отпустить все на волю богов. Встречу кого-то из них на поле боя – убью без раздумий, нет, значит такова была божья воля, может быть я нужен им именно одноруким. Например, для того чтобы спарринговаться с вами. Я его не понимал. Случись мне узнать имя того кто велел подсыпать яду в кувшин – я бы не остановился ни перед чем чтобы отомстить, будь у него хоть десять детей и трое жен! Он бы на своей шкуре познал что значит Огнем и Кровью и умолял бы его убить после всего что я ним сделал. Но, выяснить то мне не позволили и, что-то мне подсказывало, что я буду мучаться этим незнанием до конца моих дней. – Вижу, моя позиция для вас далека. Что на счет еще одного раунда? Я согласился и, на сей раз, одержал верх, разгадав его тактику, повалил на утоптанную в камень землю. – Ваша взяла. По итогу еще пяти спаррингов мы оба взмокли, несмотря на прохладную ночь. Ударом плашмя он выбил меч из моих рук и вырвался вперед с отрывом в одно очко. – Хватит на сегодня. – Тогда я откланяюсь, ваша милость. Спасибо за спарринг, – поклонился бард и, передав меч стражу, зачесал волосы назад. – Хорошей ночи, сир Том. – сказал я на последок и отправился к своим покоям, надлежало выспаться перед завтрашним днем.