Часть 16 Мейгор

Ложась вечером в походную койку я и подумать не мог, что маленькая случайность убережёт меня от обязанности предстать перед божьим судом, раньше ли времени или как раз к подходящему, этого я не узнал, потому что моя жизнь не оборвалась. Проснулся я от странных звуков и, мгновенно, вытащил из-под подушки правую руку с зажатым в ней кинжалом. В полутьмах я искал откуда последует удар, но увидел только исходящего в предсмертной агонии убийцу в полушаге от меня, он хватался на тюфяк, пытаясь вдохнуть, но из его шеи торчал нож. Не факт что я смог бы парировать удар, слишком близко было расстояние. Его кинжал слабо отблескивал той частью острия, что не утопала в черной луже крови на походном ковре, а я, уверен так же блестел от покрывшего меня пота. Неведомый прошептал мне на ухо предсмертную молитву и ушёл, оставив дело незаконченным. – Ох ты ж б***, чтоб тебя виверны е***. – не смог удержаться я от солдатского жаргона, когда, наконец, смог взять себя в руки. Ударь он или я проснись раньше, то я бы не растерялся, знал бы что сделать: атаковать, парировать, подставить под удар подушку, но когда я лишь смотрел на то что смерть была рядом, сделать это, было тяжело, а ругань помогала сбросить напряжение. – Вы в порядке, мой принц? – дрожащим голосом спрашивала моя служанка на валирике. Я и сам ругался на нем, некогда было вспоминать нужные слова на общем. Вся она, светлая как призрак, была в крови. – Ты ранена! – ужаснулся и переступил через труп и лужу. Щупал лицо, руки, грудь на которых было больше всего крови, но ничего не нашел. А потом меня прошибло на понимание: не сам же он себя убил? – Это не моя кровь, – подтвердила девочка мои догадки, разрыдавшись. – я так за вас переживала. Хотела кричать, но вдруг бы он действовал быстрее, а стражники ушли, не успели бы прийти на помощь. Я схватила нож на столе и! И провернула в ране! И теперь я – убийца. – Не реви, дурёха. И, какой, на*** нож, там же ничего не было?! – под конец я сам перестал верить в свои слова и решил проверить, – Зажги свечу. Очень быстро в моих руках был источник света и я подошел к трупу. Из его шеи, в расширенной ране, действительно торчала рукоять, потянув за которую я шокировано оглянулся на бледную Голубку. То был нож для, чтоб его, джема и масла, а по сути плоская ложка, которая потому и лежала на столе ведь не представляла угрозы, тупая как королевский шут Джек-Артишок. Как я прежде считал. С какой же силой нужно было ударить чтобы неточёную сталь вогнать так глубоко? Видимо потому девочка и была вся в крови. – Где, говоришь, стражники? – вспомнил я ее слова, в череде событий даже не заметив что на наши крики они ни разу не заглянули. – Не знаю, я ходила на тренировку, а как пришла их не было. Они говорили до того, что ничего не будет, что Марта ждет, я не думала. – причитала, всхлипывая и сжимая льняную сорочку, натягивая ее до самых тощих коленок. – Помнишь кто именно стоял на страже? – уточнил, ведь совершенно не мог того вспомнить из-за того что в мозгу слишком много всего и лица стражников – последнее что меня волновало в данный момент – Да, помню. – кивнула и вытерла слезу с щеки окровавленной рукой, сделала только хуже, но я решил ей о том не говорить, чтобы не пугать: счет шел на секунды и некогда было успокаивать девчачьи истерики. – Тогда бегом поднимай панику, ублюдок мог быть не один. – отправил я ее прочь. – Караул! На принца напали! Убийца у принца Мейгора! – не стала она мелочиться и заорала что было сил, выбегая из шатра в чем была. Нужно было ей что-то набросить и вытереть лицо, но что уж поделать. Пока она поднимала на уши лагерь, я зажег еще свечей и перевернул труп лицом вверх, толку вышло немного, вся рожа была красной от крови, но я мог увидеть что обладал он ухоженной бородой, но при том бедняцкой одеждой под черным плащом. Глянул ниже, на вытянутости, что появляются от множества лет носки на коленях и локтях, они были выше самих суставов, значит это были не его вещи. На моменте когда я собирался изучить его обувь набежала стража в штанах и рубахах, но с мечами, готовые биться за меня насмерть, весьма запоздало. В числе первых вбегал Вилл Стронг, командир моей гвардии, родной четвертый сын лорда Стронга и очередной шпион моего отца. – Обыскать весь лагерь, он мог быть не один. Живо! – велел, до того как услышал от него хоть слово. Лагерь стал на уши, везде кричали люди, ругались мужчины, визжали женщины: поднялась паника. В таком бедламе было маловероятно, что кого-то найдут. Пятеро осталось стоять рядом со мной, а я вернулся к ногам нападавшего. Стянул дрянные сапоги и хотел поднести свечу, но служанка, благо не видевшая своего лица в зеркале, иначе впала бы в истерику, была быстрее. Сжав губы в тонкую полоску она пыталась не дрожать. Тогда передал ей свою, чтобы было сподручнее и глядел внимательнее: ногти были аккуратно подстрижены, а кожа стоп гладкой, как у того кто за ней ухаживает. Сдох он с раскрытым в криках-хрипах ртом, верно специально чтобы я мог изучить, не разжимая челюсти, и его зубы. Те были чистыми, без черноты, лишь пара отсутствовала. А вот руки были руками воина, широкими, в мозолях. – Принеси воды, нужно убрать кровь с его лица. Я хотел взять тряпку, чтобы впечатлительная не испугалась еще сильнее, но она, сжав зубы, орудовала сама, вскоре очистив то что велели, вытерев его насухо от розоватых разводов. То дало мне немного, лицо было мне незнакомо. Следующим я решил снять с него вещи. – Да что ж это за х***! Опять дорнийцы! Я убью всех этих выродков сегодня, раз и навсегда! – кровавая пелена заволокла глаза и я мог думать только о том, чтобы пролить кровь виновных. Кровь в висках запульсировала, отбивая похоронную литургию мечей и кинжалов, единственного чего удостоятся выкормыши Нимерии. Темная сестра ладно ложилась в руку. Я на секунду остановился, света от полной луны, что просачивался минуя откинутый полог, было достаточно чтобы увидеть свое отражение в серебряном зеркале. Я усмехнулся, будь человек с таким выражением лица моим врагом, то я бы убил себя сам, только глянув в глаза. Что было мне на руку, ведь я собирался идти к своим людям, чтобы с их помощью, наконец, разобраться с этой проблемой. А именно вырезать дорнийскую мразь под корень. Слишком долго я терпел, разберусь с ними и пусть будет что будет! – орал внутренний голос, толкая меня вперед. Я не стал противиться и шагнул в сторону выхода, но что-то мне помешало двинуть левой ногой. Кто посмел мешать моей вендетте?! Опустил взгляд вниз. – Мой принц, умоляю, не губите себя, это был смертник! Гляньте какая у него большая печень, с такой долго не живут. А татуировка на груди совсем новая, с нее не спали корки. Еб*** дорнийцы хотели спровоцировать Вас и сделать тем кто начал войну! – вцепилась девчонка, вся покрасневшая от позволенной самой себе дерзости, мне в ногу, рассказывая и указывая второй рукой на то что я раньше не замечал. Кожа трупа была желчной, хотя от потери крови должна была побелеть, а печень действительно выделялась, уже не набратая кровью она казалась огромной, а что же было когда труп был жив? Тату грифа с младенцем в когтях тоже… пусть рисунков под кожей я в жизни видел не много, но ее покрывала корка, как у свежей раны. Сериса застала меня именно в таком виде, растерянного с мечом в руке и девчонкой, висящей на ноге. – Мейгор, вы в порядке?! – не стала она задавать вопросов по поводу моего внешнего вида, за то я был ей благодарен. – Да, Сериса, я не пострадал. – опустил глаза на труп, пытаясь в нем найти какие-то ответы. – сир Джон, приведите сюда мейстера, похоже он не проснулся. – или струсил идти мне на помощь, когда тут могут быть еще убийцы. – Вы, все таки ранены? – уточнила, подходя ближе. Я убрал меч в ножны, чтобы не ранить ее ненароком, слишком на взводе я был. – Нет, мне нужно, чтобы он осмотрел труп, – указал я на мою головную боль. – отпусти, – велел я Голубке, – я спокоен. Та, извиняясь и дрожа, разжала руки и вспорхнула, став у стены, недалеко от трупа. Туда же направилась и моя жена, сопровождаемая “ойком” своей служанки, которая была вынуждена пойти следом. Женщина, подобрав юбки, присела над телом и водила масляной лампой над ним, потыкала в некоторые места взятым со стола пером и, наконец, вставая и отходя сказала: – Цирроз или опухоль печени, не могу сказать точно без вскрытия, но с нынешней медициной, жить бы ему в лучшем случае полгода, если бы Неведомый не забрал его в сию ночь. Да упадёт он на пики в самое горячее из пекл. К черту. – закончила она странную молитву странно же, упомянув пекловых тварей, а не обращаясь к богам. Но, для трупа это было самое то. – К черту. – повторили все, а моя служанка, вот чего не ожидал, скривила гримасу ненависти и плюнула рядом с перекошенной рожей мертвеца. Похоже со страхом она справилась сама, хотя я не мог понять как? Меня после проклятого конюха больше месяца мучили кошмары. Хотя, быть может, у нее тоже произошёл “выброс адреналина” и после, “на отходняках” она осознает все это еще раз и состояние у нее будет совершенно противоположное. Я решил поговорить с ней об этом позже, когда сам буду в состоянии, не хотел чтобы моя, уже дважды, спасительница мучалась тем же. Подоспевший Соломинка подтвердил слова Серисы что мертвец был не жилец, а тату набили менее недели назад. Гвардейцы Драконьего камня, конечно, никого не нашли, только одну лошадь в отдалении от лагеря на которой убийца, судя по всему, и приехал. Королевских было не видно, готов был поставить многое на то что они всем составом набились в шатер Эйниса и Алиссы, занятые исключительно их охраной. Под утро у меня оставалось одно единственное дело: кровавое, но необходимое. – Сир Вилл, соберите всех, без исключения, стражей под вашим началом перед моим шатром. – велел командиру, а сам, кликнув Голубку, пошел следом в окружении стражи. Вся знать сидела в своих шатрах, дрожа в обнимку, и мешать мне не смела. Я оглянулся на шеренгу мужчин, силясь вспомнить кто же из них заступал на стражу, но вспомнить не мог, разгоряченное сознание отказывалось выдать мне их лица, хотя вечером, я был уверен, точно вглядывался в них, чтобы запомнить. Я взял в привычку запоминать лица тех кто ко мне приближался, даже будь то самый низкий слуга. Особо, будь то низкий слуга! Но не всегда выходило вспомнить. – Они вдвоем, ваше высочество, – залитая кровью, при слепящем рассвете с изрядно отросшими белыми волосами, она выглядела будто только что принесла древней магии жуткую жертву, а никак не мелкой девочкой, впервые совершившей убийство, пусть и убивала она того что пришел убивать первым. Ответила она без вопроса, точно зная зачем она и все эти люди здесь. Указывала девичья рука мне за плечо и, стоило оглянуться, два стража вздрогнули, поняв зачем все это было, хотели бежать, но не тут то было. – Схватить. – Пощадите, ваша милость! – рыдали, понимая что будет дальше. – Леди-жена, ступайте в свой шатер, сейчас будет суд и казнь, – говорил я Серисе, только кивнувшей и просившей меня быть аккуратнее. Я знал что, несмотря на то что трупы она воспринимала спокойно, на экзекуциях она присутствовать не могла: ей становилось плохо. – Вы виновны в том что оставили свой пост и в это время в мой шатер пробрался убийца. – озвучил я претензию, ведь другие стражи начали перешептываться, не понимая что посходит. – Как прикажете их казнить? – уточнил сир Вилл, весь покрасневший, ведь это были его подчинённые и он выставлял их в караул, значит с него можно было бы спросить, но, быть может, после. Ах, было бы все так просто! Нужны были условности, соломка подстреленная на случай падения, чтобы даже самая распоследняя собака не посмела сказать что действовал я по своей злобной прихоти. Потому я вершил суд, на который имел право на своей земле и над своими людьми, будь мы в чужих владениях. – Именем Эйгона, первого этого имени, короля андалов и первых людей за оставление своего поста во время караула, вы приговариваетесь к оскоплению, за то что руководствовались похотью, ослеплению, ибо глазами надлежало следить за безопасностью принца, и повешению. Приговор надлежит исполнить незамедлительно, – указал я на ближайшее дерево и командир кивнул, отправив подчиненных тащить ножи и веревки. – Я требую суда поединком! – вскричал чернявый, неужели думал что боги ему помогут? А может просто надеялся что во время поединка его убьют быстро. Быстрее чем пытки. – Как принц этой страны я тебе отказываю. Этому веревку потолще, чтобы дольше подыхал и то что отрежете засунете в рот. Труп убийцы повесить рядом с ними. Последнее я сделал чтобы все и каждый увидели его грудь и приметный герб, выбитый чернилами под кожей, а в особенности дорнийская делегация, которой до́лжно было отправиться восвояси после приема в Хайгардене, от которого мы были в неделе пути. После “выброса адреналина” мне жутко хотелось спать, но я заставил себя смотреть на казнь, не отводя взгляда и не дрогнув. Таков был мой долг. Северяне хоть и были ледяными болванами, молящимися давно мертвым богам-деревьям, но в казнях толк знали. “Если ты не можешь совершить казнь, которую назначил, значит приговорённые того не заслужили”. А эти заслужили. Я бы, подобно тем же северянам, лично это совершил с ними, будь мы на Драконьем камне. И даже больше. Они бы просто сдохли через часок после допроса с пристрастием, удовлетворив мое чувство мести. Но родных стен не было, а репутация злобного тирана была, потому я лишь следил за действом. Стронг, решивший выслужиться сам орудовал кинжалом, исполняя приговор и сам же, аккуратно, чтобы шея не сломалась, доставал у них из-под ног табуреты. А когда, наконец, бывшие гвардейцы утихли навсегда, то я уже мог лечь отдохнуть. Но странно было бы это сделать в месте залитом кровью несостоявшегося убийцы? Мне было все равно, слишком устал, но… Репутация. Тварь, которая была близка к тому чтобы сделать меня своим рабом без цепей и веревок, по крайней мере видимых. Я все думал, пока не услышал голос: – Мой принц, установили запасной шатер. – сообщила девочка, умытая и переодетая, по которой и не скажешь что ночью она зарезала человека ножом для джема, и указала на то как слуги проверяют крепежи и тащат запасную кровать. Ну и хорошо, проблема решилась пусть не сама, но без моего участия. Я упал без сил в чем был и проснулся только к заходу солнца, без камзола и сапог, служанка поработала. Почти сразу после того, откинув полог, в помещение вошел Эйнис, бледный и взвинченный. – Мейгор, брат, – начинал он, – Я знаю что это не может быть оправданием, но только послышались крики о том что на тебя напали, мне закрыли выход из шатра. Я вырвался так быстро как смог, а потом не решился тебя разбудить, – обхватил он мои плечи руками за спиной, обнял, и, уткнувшись подбородком мне в плечо, прошептал. – прости, из меня вышел ужасный старший брат. Тебе пришлось пройти через все одному. – Эйнис… – сказал незнамо зачем, хотел его прервать или просил продолжать? Сам не знал, мы никогда не говорили с ним по душам. – Нет, я должен это сказать, слишком долго я набирался смелости для этого. Я знаю как тебе было горько, сам я хотел отдать Ртути одну единственную команду когда летал с отцом в Дорн. Они все были там, в одном месте, убийцы моей матери! – он весь сжался, совсем немного придушив меня в своих объятиях и подрагивая, он шёпотом рассказывал мне, что, возможно, не говорил больше не одной живой душе, будь то Алисса или кто либо иной. – Но я такой трус, если бы не это, то на тебя бы не напали ни тогда на Драконьем камне, ни сейчас. Проникновенная речь выбила меня из колеи, до этого он был для меня скорее безвольным придатком к отцу, который незнамо зачем пошел на мир с дорнийцами и всячески поддерживал его, даже если твари сами провоцировали нас. Даже моя жизнь была менее ценна чем мир с ними. Стало… даже легче на душе от того что в этой ненависти я варился не сам. – Спасибо, брат, – смог я только выдавить из себя и обнял его в ответ. Странно это было, спустя столько лет отчуждения чувствовать, что рядом кто-то есть. Не думалось мне, что мы станем впредь не разлей вода, но, определенно не двумя прямыми, которым суждено пересечься лишь спустя долгие-долгие годы в ролях король-десница. Роли для которой меня готовили всю жизнь, если так подумать. – Я – ужасный взрослый, но, впредь, я сделаю все чтобы исчерпать свою вину. Ты, верно, голоден? Я распорядился приготовить ужин. Голоден, как дракон, – подтвердил. – И как отлично что решено было приготовить побольше. Все таки Эйнис не был плохим или слабым человеком, кто бы что не говорил. Жаль, что из таких людей получаются никудышные правители, но у трона всегда буду стоять я и всегда смогу подсказать. Я очень на то надеялся, иначе наследие наших родителей бы вскоре развалилось под его рукой.