Часть 22

Семейство лорда Лорена, бывшего короля Запада по прозвищу Последний, а ныне Хранителя Запада, его жена, дети и их семьи, встречали принца Мейгора хлебом-солью на пирсе Ланниспорта. За ними стояли аристократы помельче, побочные ветви семейства, вассалы, собранные будто со всего Запада, хотя за четыре с лишним недели нашего морского пути они могли действительно приехать с самых дальних земель. Самому лорду было за пятьдесят, седина уже коснулась его золотых волос, а морщины рта и глаз, но он стоял с той королевской статью что не купить ни за какие деньги, ее можно только впитать в себя с младых ногтей, переняв от отца и матери. Такое я видела только у леди Аргеллы. Его старший сын… Лорд Титос, мужчина двадцати трех с золотой бородкой и взглядом, подобающим потомку Ланна Хитрого, стоял рядом с отцом и своей беременной женой, благочинно опустившей глаза и не влезающей в мужские разговоры. Юный лорд распалялся в комплиментах монаршьему двору, а его старший сын семилетка и разнополые близняшки трех лет стояли как статуэтки, не смея двинуться под строгими взглядами воспиталелей. Не исключено что им запретили то делать вовсе, чтобы те случайно не упали в грязь лицом, реально и фигурально: не так давно прошел дождь и земля, хоть и была уложена коврами, но то там то тут на полотне выступали влажные пятна. Двое других сыновей лорда, Давон и Сион, близнецы двадцати лет так же стояли с женами, как и три дочери: Элла и Эллин, двойняшки, восемнадцатилетние и полногрудые, и Марла, все с мужьями, кроме последней, юной девы пятнадцати лет, тонкой как лоза и такой же бледной как туман: подуй и исчезнет. Но, я слышала из шепотков дальних лордов, что ее руки добивалось очень многие и не только с Запада, несмотря на ее болезность. Всем плевать на то, если приданое, по заверениям молодых лордов, набитое в сундуки даже не звенело, настолько плотно те были бы забиты золотом. Я стояла в отдалении, опираясь на трость, с руки перевязь уже сняли, как и разрешили не бинтовать ногу, но все еще запрещали ее перетруждать. “Надо благодарить Богов за то что после всего произошедшего девочка может на нее наступать. Изначально я думал что она останется хромой на всю жизнь.” Синяки с лица сошли, как и мелкие ссадины, лишь от крупных осталась пара белесых полос, почти незаметных, если не присматриваться. Но, стоило опуститься в хотя бы чуть теплую воду или побыть на солнце, то все мои шрамы краснели, немного, но весьма заметно. Благо на лице крупных ран не было, а все прочее прикрывала одежда, большинство их осталось на ногах. Волосы я прятала под косынкой, поначалу. После же я ходила простоволосая. Как учил меня Мейгор: нельзя показывать свой страх людям, иначе они тебя сожрут. Рано или поздно бы все узнали что волосы мои отстрижены, и тогда бы все и каждый жить бы не смогли чтобы не посмеяться над девкой, которая прячет свой недостаток под платком. Я подумала и решила, что он прав, как и всегда. Именно потому в одно из утр я вышла на палубу без головного убора. И, с трудом, но выдержала их взгляды и шепотки со смешками, так что никто и не поднимал этого разговора, поняв что меня то не волнует. Уже в замке, величественном Кастерли-Рок, нам показали покои для прислуги. Пока я не могла исполнять свои обязанности то мне и не было смысла быть рядом с принцем, мое место временно заняла Фенна, каждый вечер рыдающая на моем плече о том как ей тяжело и просившая меня скорее выздороветь. А пока у меня не было никаких обязанностей, мне буквально запретили даже помогать кому либо. Ну, по правде говоря, под страхом наказания другим запретили делиться со мной работой, так что я, точно убедившись где находятся мои покои и то что я не заплутаю, отправилась в библиотеку. Хотелось краем глаза глянуть на Семикнижие семьдесят седьмого верховного септона, пожалованное тогдашнему королю Ланнистеру за подавление бунта еретиков под предводительством лже-септона Сана. Стража меня пропустила без проблем, обыскав на наличие горючих материалов и чернил, а вот что было делать дальше? Я решила найти кого либо, чтобы мне подсказали путь. Первой я увидела девушку, может быть чуть старше моего возраста в зеленом платье. Вернее будет сказать что пока я глазела по сторонам, любуясь корешками, она меня окликнула: – Вам что-то подсказать? – окинула она мое платье, а особо его подол, задумчивым взглядом, что сквозил и в ее голосе. – Да, если вам не трудно, то я хотела бы взглянуть на теологические книги. – Я проведу вас. – захлопнула она книгу, предварительно положив между страницами шелковую ленту закладки. Ее пшеничного цвета коса кончиком касалась ягодиц и мне стоило больших сил оторвать от нее взгляд. Ну отлично, – ругала я себя, – теперь я еще и завидую девушкам. –Благодарю. У вас очень красивые волосы. – не смогла я смолчать. – Самые обычные. А мне больше нравятся ваши, верно голове так легко без всей этой копны. – вернули мне комплимент с доброжелательным смешком и вздохом. – правда, если я так сделаю, то матушку хватит при́падок и меня остригут в септы. – шутила она. Я же не понимала, было то подколкой или нет, но на всякий случай, подняла голову выше, делая нейтральное лицо, “надевая маску” невозмутимости. Меня вели мимо книжных полок, расположенных до самого потолка вглубь библиотеки. – А вы, верно, служите принцу Мейгору? Как ваше имя? – спрашивала она, всю дорогу поглядывая на мое серое платье. – Дейнис. Да, я личная служанка его высочества. – Я – Роланда. Дочь купца, все зовут моего батюшку Хлестким Хью. – Приятно познакомиться. – Аналогично. Вот и книги. – указали на стеллаж и остались рядом. Девушка чего-то определенно от меня хотела. Семикнижие стояло за стеклом, чтобы никто не смог его взять, настолько прозрачным что в первые моменты мне казалось, что его и нет, но я была на то согласна и, полюбовавшись золотыми корешками, вернулась к другим книгам, отыскав книгу о деяниях святых, мне знакомую. Ее я и достала, как и бумагу с грифельными палочками. Пока я была выгнана с работы, то задалась целью тренироваться в письме. Читать я умела по слогам, Мейгор взялся меня учить, пока я восстанавливалась в его покоях, в ожидании суда над ведьмой, раз выйти он мне запрещал, желая шокировать моим появлением честной люд и подтолкнуть некоторых из них к нужным ему действиям. Я покорно соглашалась поддерживать своим молчанием слух о собственной смерти, ведь сил хватало лишь лежать и сидеть. И читать. О, книга о сказаниях Андалоса захватила меня и иногда у меня ее выхватывали, чтобы я поела. Обучение своё я продолжила и на корабле. Доковыляла до ближайшего стола, за который чуть позже села и Роланда, до того делавгая вид что изучает книжные полки, а после открыла свою книгу на закладке, то и дело поглядывая на меня из-за книги. Пусть так. Я же выискала наиболее знакомое мне жизнеописания святой Августины и начала переписывать текст по буквам, проговаривая его в голове: “Святая Августина родилась в семье городского управляющего…” Переписав первую страницу рука горела огнём, а текст, по началу просто корявый, стал нечитаемым. Тогда я решила прерваться и потренироваться в чтении. Для этого я дохромала до другого стеллажа с незнакомыми мне книгами и достала одну из них, не думая над тем о чем она. Тренироваться на первой не вышло бы, ведь я знала написанное наизучать. – Вы интересуетесь счетоводством? – Немного, – отвечала, теперь зная о чем взятая мной книга, еще до того как я ее открыла. “Всякая покупка или продажа должна быть записана в книге в соответствующей графе и в конце дня надобно подбить результат, высчитав приход и уход. В конце каждого дня так же необходимо высчитать остаток денег в казне…” – пробиралась я через трудные слова, хмурясь и вздыхая на особо длинных конструкциях. – Уважаемая, вам ведь тяжело читать, вы только учитесь? А книга что вы выбрали слишком сложная. Не лучше ли начать с чего-то полегче? – показала мне девушка обложку своей книги, после мечтательно вздохнула. Проклиная сложность общего я смогла таки прочесть “Леди Джоханна и ее верные рыцари”. – Что это? Эпос? Жизнеописание? – растерялась я. – Лучше. Намного лучше. – расплылась она в улыбке. – не держите на меня обиды, но по вам видно что читаеты вы с трудом и домоводство для вас слишком сложно. А эта книга – самое то. – О чем она? – Это вторая часть. Если вы позволите то я могла бы вам дать почитать первую. Они – моя собственность, не библиотечные, не переживайте. – Но, почему мне? – Вы, по правде говоря, выглядите точь в точь как главная героиня, как только я увидела вас так передо мной стала она. – восхищенно проговорила на одном дыхании, а потом чуть замялась, – лишь волосы у нее чуть длиннее чем у вас, да цветом потемнее и глаза иного цвета. И, быть может вам понравится и мы могли бы поговорить о прочитанном. Я проморгалась, пытаясь представить, как же я могу быть похожа на кого-то, если мы такие разные и цветом волос и цветом глаз? А потом пришла другая мысль: я? На леди? Вот уж номер! Растерявшись, я могла лишь хлопать глазами. О чем вообще та книга, раз Роланда так хитро улыбалась? Но, если это книгу и правда легче читать, чем бухгалтерский учет? Можно попробовать и, если что, вернуть обратно. А в этом ли было дело что девушка следовала за мной или все таки она что-то хотела от меня как от принцевой служанки? Отказать без причины было бы невежливо, потому я кивнула: – Если вы не против. Обратно в покои на четыре койки, благо исключительно женские, я цокала металлической набойкой трости уже с книгой “Леди Джоханна в поисках верного рыцаря”. В комнате было пусто, все были заняты работой, одна я слонялась. Читать я решила вслух. Расположившись на кровати и подобрав под себя здоровую ногу я вытянула больную и открыла книгу. Начиналась она обычно, как жизнеописание и действительно читалась легко и бодро. Юная Джоханна, леди пятнадцати лет была выдана за старого лорда Л., кем бы он ни был. Родила ему двух сыновей с дочерью и… овдовела. Жизнеописание завершилось и началось то что Роланда назвала “романом”, но не тем что случается между мужчиной и женщиной, а тем что литературный жанр. Все началось с похорон старого лорда и молодой, двадцатилетней вдовы что стояла в септе над трупом мужа, съеденного гангреной. – “Вот ты и сдох, старый ублюдок, – надменно смотрела чудной красоты леди, облаченная в черные одежды, будто богиня смерти, на прикрытый богатыми тканями труп, источающий зловоние гниющего мяса. – правду говорят, самые мерзкие – самые живучие. Ах сколько я времени потратила на то чтобы заменять твои лечебные травы на отравляющие!” – Что это было! – воскликнула уже я, откинув книгу прочь, будто она сама была отравленной. Как о таком можно писать, как такое можно читать! Боги точно покарают!.. – распылялась я уже про себя, но было так интересно, что я схватила книгу и принялась глотать строку за строкой. “– Леди Джоханна простояла целую ночь над телом своего мужа, лорда Л., как и полагалось примерной вдове, проливая слезы, как все считали по любимому, но слёзы она проливала по своей, загубленной этим ужасным человеком, юности и, утром, когда гроб с телом уже закопали, она задышала полной грудью. Леди знала что отныне жизнь ее будет подобна празднику.” – дочитала я первую главу и, будто бы сама смогла задышать. Никогда ничего подобного не читала! Это было будто бы мерзко, из-за того что леди убила своего мужа и одновременно с тем так интересно, ведь судя по всему, человеком он был плохим? Как же сложно! – А дальше то что? – раскрыли девочки рты, обступившие меня со всех сторон. – Вы когда подошли? – удивилась я, таким горящим огнем глазам. – На моменте как леди Джоханна вспоминала свою детскую любовь. – мечтательно вздыхала Сарра. – так жаль что они не смогли быть вместе. – Но, быть может они еще встретятся, все таки леди теперь – вдова. Нужно будет пересказать Фенне когда встретимся, чтобы она тоже услышала эту историю. Это ведь не конец? – Нет, далеко нет. – указала я на то сколько страниц прочла, три, и сколько еще было впереди. – Прочтешь нам еще? Хоть немного? – глядели на меня умоляюще и я не могла отказать, а ведь я хотела закрыть книгу и вернуть ее завтра, правда хотела, но! – Прочту. – согласилась, переворачивая книгу и переходя ко второй главе. – “Леди Джоханна, после похорон мужа отправилась на завтрак, в сопровождении старого рыцаря Р., старого ровно настолько насколько мог быть стар рыцарь и все еще способен выполнять свои обязанности. Других ее покойный муж не держал, кроме стариков бывших межевиков и ленников и откровенных уродов, то с заячьей губой, то с настолько кривыми зубами что рот того рыцаря не закрывался и еще многих и многих других страшилищ и уродцев. Женившись на леди, он такой же старый и уродливый, выгнал всех молодых рыцарей, ведь до безумия ревновал леди Джоханну…” Закончила я лишь на третьей главе, когда леди обронила перед прекрасным моложавым рыцарем Хугором, недавно принятым к ней на службу, платок, за день до того обсуждая с фрейлинами, при том же сире Хугоре, что в тот день, после захода солнца, будет молиться в одиночестве о безвременно ушедшем муже и запрещала ее беспокоить. – Да, вот это страсти. Мы из-за путешествия совсем в девках засиделись, хоть бы всех молодых не разобрали за то время. – вздыхала Галара, пятнадцатилетняя, зевая. – поскорей бы завтрашний вечер, чтобы узнать что же там дальше. – И не говори. А все равно интересно что же они будут делать с сиром за закрытыми дверьми? – Завтра узнаем. Дейнис, без нас не читай, – просила меня девушка уже засыпая.